Уроки социализации

Солнце нещадно палило сквозь закрытые веки, и, почувствовав дискомфорт, молодой мужчина недовольно простонал и перевернулся на другой бок, избегая назойливого света. Затем нахмурился в полудрёме. В сознании завопила аварийная сирена, и он резко открыл глаза. Солнце? Наглухо задёрнутые шторы обеспечивали приглушённое освещение в их с мужем спальне, так как тот не выносил яркого света. Чтобы солнце светило так интенсивно в эту пору года, должно быть около десяти утра, а будильник так и не прозвенел. И последнее: в кровати он был один. Ни следа его дражайшего супруга. Лайт Ягами приглушённо рыкнул, а затем поднялся. Мимолётный взгляд на часы подтвердил его теорию — без семи минут десять. Солнце раздражало спросонья и мешало адекватно мыслить. К тому же в голове немного шумело… Какого чёрта он распахнул шторы? — Этот ублюдок снова меня накачал, — пробормотал себе под нос Лайт, поднимаясь и неспешно направляясь в ванную. С выходками Эла он разберётся позже и обязательно отомстит. Утешало лишь то, что их браку не было суждено погрязнуть в рутине до тех пор, пока они оба оставались беспринципными даже по отношению друг к другу. Через полчаса, когда Лайт ожидал свою порцию кофе от новенькой кофемашины, зазвонил его телефон. Ягами не глядя нажал «Ответить» и недовольно выпалил: — Ты опять за своё! — Как и ты, — раздался из динамика монотонный голос супруга. Неумение (и нежелание) Эла выражать эмоции ни мимикой, ни интонациями бесили Лайта и провоцировали искать любые детали, которые выдавали бы настроение его мужа и партнёра по работе. Увы, сейчас он лишь мог сказать, что Эл чертовски зол, раз уехал без него. Скорее всего, он уже в аэропорту и готовится к перелёту в Китай, а дело, что его там ждёт, обещало быть интересным и сложным, и предполагалось, что они займутся им вместе. Оставить его дома было жестоко. — Как ты понял? — Ягами прихватил чашку с готовым кофе и сел за стол. — О, тут точно не нужно быть гением. За семь дней до того, как Мелло сбежал из дома, вы поссорились, а в течение трёх дней до обозначенного инцидента ты был чересчур сексуально активен, а значит, стресс снизился и самооценка резко скакнула вверх, — скучающе пояснил Эл. — У тебя был план, полный манипуляций, и он сработал. — Какие манипуляции бы сработали на Мелло? — возмутился Лайт, и отыгрывал он эту эмоцию мастерски. На деле он скорее был разочарован тем, как быстро его поймали. — Не строй из себя скромника, Лайт-кун, мы оба знаем твои возможности. И как будто этого мало, Ниа решил вернуть Мелло лично. Хотя Мэтт его сопровождает, я всё ещё не уверен, что их не собьёт где-нибудь машина или что они не заблудятся в неблагополучном районе, их адаптация к улице находится где-то ниже нулевой отметки. Технически, всех троих ты подверг угрозе. За это ты заслужил наказание. — Наказание? — саркастически уточнил Ягами. — Я, по-твоему, детсадовец? — Несмотря на терапию, ты так и не усвоил, что твои действия, направленные на причинение другим вреда, могут иметь последствия. Я восполню этот пробел. — Ты? Какое у тебя на это право? — закипел Лайт. — У меня есть хоть какая-то эмпатия и достаточное влияние на тебя. Это моя ноша. — Я ненавижу тебя, — прорычал Ягами. — Нет, не ненавидишь, сейчас ты просто злишься. Лишить тебя чувства контроля — уже достойное наказание, но тебе нужно усвоить этот урок. — Ты отстранил меня от расследования преступной сети в Цзянси. Думаешь, если я буду сидеть дома и вязать, как примерная домохозяйка, то внезапно осознаю свои проступки? — Конечно, нет, я знаю тебя лучше. Но ты напрямую проигнорировал мою просьбу оставить детей в покое, так что я не проявлю ни капли жалости. Поверь, работа у тебя есть, но уже через час ты попросишь спицы с нитками, — с ленивым воодушевлением ошарашил его Эл. — Я взял от твоего имени одно дельце, водитель прибудет в двенадцать, ты успеешь уложить волосы. — Чужой водитель? — нахмурился Ягами. — Ватари сейчас присматривает за детьми на расстоянии. Последствия, Лайт. — Я хочу тебя убить, — Ягами страдальчески простонал. — Держи себя в руках. Ах да, ты не будешь работать над делом в одиночку. Но все подробности узнаешь на месте. А теперь я отключаюсь. Удачи. Обычно приёмы, изученные на психотерапии, с контролем гнева помогали, но сейчас мобильник с беспомощным треском врезался в стенку. Лайт ударился головой об стол. Выводы неутешительные. Попытка избавиться от одного из дорогих воспитанников Эла обернулась тем, что муж бросил его на неизвестное количество времени, лишив привычных методов защиты. А до этого Ватари подсыпал что-то в ужин, чтобы Эл смог без лишней спешки собраться и уехать, не разбудив его. В целом, последнее даже не вызывало особых эмоций, у Лайта каждый приём пищи в этом доме сопровождается мыслью, что это может быть его последняя трапеза. Мелло открыто ненавидит его, Ниа прочитать вообще невозможно, а Ватари прикроет любого сопляка без лишнего слова. Не то чтобы старик так сильно не любил Лайта, просто дети для него в приоритете. Как и для Эла. Что им в детях нравится, неясно. Больше беспокоил вопрос безопасности. Довериться нанимателю нетипично для их методов работы. И Эл, и Лайт были известными частными детективами, пользующимися псевдонимами (и дети следовали их примеру даже внутри семьи), и либо они работали на расстоянии, либо Ватари прикрывал их спины, работая за водителя, посредника и телохранителя, дабы обеспечить должный уровень безопасности и анонимности. Лишение поддержки было рискованным, но стоило признать, это всё же привносило бодрящий элемент неожиданности. Наличие команды, судя по словам Эла? Ещё хуже, но можно справиться. Он прекрасно мимикрирует под человека, которому не всё равно. Лайт может даже разыграть из себя сострадательного до крайности и сентиментального мужчину, но у него нет настроения. Страдать будет не только он. Любые возможные напарники сами попросят об отстранении от дела. Что злило больше всего? В отсутствие супруга ему придётся влачить жалкое и скучное одинокое существование, и тошнота уже подступает к горлу. Десять лет назад его это полностью устраивало. Он просто жил с мыслью, что от этого гадкого чувства одиночества ему никогда не избавиться. Что мир вечно будет серым, однообразным и душным. С одной стороны, он был слишком умным, с другой — дефектным, бракованным, и такое сочетание приводило к тому, что он не думал, что когда-либо найдётся человек, способный его понять. К счастью, он ошибся. Эл стал для него точкой опоры. Он понимал и принимал его, а также бросал достойный вызов раз за разом. Лайт чувствовал себя живым и свободным рядом с ним. И сейчас он его просто бросил. Ягами бушевал от гнева: как будто Элу было на него плевать, как будто нуждается здесь только он! Это несправедливо. Как будто он настолько жалкий и ничтожный… Выделив ещё десять минут на истерику, Лайт встрепенулся. Он не мог позволить себе выйти из дома в небрежном виде. Нужно подобрать костюм, начистить туфли до блеска и сделать укладку, времени на уныние и вспышки ярости совсем не осталось.