«Теперь вы — моя семья? (Моя семья не совсем обычная, но я всё равно люблю их.)»

Он не знал, куда шёл по этим длинным и казавшимся вечными коридорам особняка. Он просто шёл, а когда был тупик — возвращался обратно, пока не находил поворот или лестницу вниз. Но пока он блуждал, его мысли были заняты другим… Он был в другой вселенной… как? Заклинание должно было лишь стереть память о нём и всё, а не перенести в другую вселенную… в ту, где был жив его отец… Питер хотел одновременно и плакать, и смеяться от абсурда не только ситуации, но и своей жизни. Потому что только он мог сделать такие ошибки, что мультивселенная оказалась на грани краха, из-за него умер единственный родной человек, его друзья страдали из-за его промахов — и всё это по его вине. А теперь он здесь… в непонятной ему вселенной, где он ничего не знал, ни о чём не имел понятия, не знал, что делать дальше, как жить, что… что он вообще может… Тот рассказ Дика… боже, он всё видел… он видел, какой он жалкий, какой он бездарь, сколько от него проблем, что он одна ходячая проблема для всех… боже, как он даже этого не знал, опозорился перед отцом даже из другой вселенной… он никогда не хотел, чтобы его промахи или жалкий вид видели родители или кто-то ещё, ведь он должен был быть сильным, помогать всем, спасать и делать жизнь других лучше. И чтобы никто не видел, какой он есть на самом деле, вот что должен был делать Человек-паук… Питер выдохнул, когда понял, что вышел в какой-то сад, причём очень красивый сад. Здесь не было запаха крови, как по всему дому, исходившего от других Уэйнов… нет, тут всё было таким чистым, таким нежным — он бы сказал, чудесным. Он шёл дальше по саду и слышал от Карен, что в этом месте нет камер, что само по себе было странно, ведь по её словам и его ощущениям здесь всюду были скрытые камеры, а тут, внезапно, в этом саду их не оказалось. А может, это и к лучшему для него… без лишних, так сказать, глаз. Подойдя к красивому фонтану в центре сада с ангелом, у которого руки были сложены вместе, будто собирали воду, но она всё равно текла из них, он увидел всю красоту этого места. Видно, в этой мафиозной семье у кого-то был хороший вкус к садам и тому, что здесь росло. Семья… как рассказывала ему Карен, семья Уэйн здесь была как мафия, действующая во благо, но проливая кровь — хотя и редко. Готэм под их контролем и законами стал лучше, чем был до этого, так что их убийства или что-то хуже не были напрасны. А что мог сказать Питер? Да ничего. Он даже не знал, как жить дальше, а тут ещё думать, что делать с этой семьёй… Но если подумать, Человек-паук никогда не убивал и не должен был этого делать… хотя если бы тогда его не остановили, он бы убил Гоблина… не просто убил бы этого ублюдка, из-за которого не стало Мэй, он бы избивал его кулаками, ломал каждую кость, чтобы видеть эту боль и мольбы остановиться, а в конце просто добил бы ударами… это принесло бы ему такое удовольствие и ощущение счастья, что он отомстил за тётю Мэй… да… если бы не другая его версия из другой вселенной, у него бы это получилось… Питер резко вздрогнул от своих мыслей и быстро умыл лицо водой из фонтана. Боже, эти мысли явно когда-то его погубят. А он не должен был так думать, не должен был даже зерна такой мысли допускать в своей голове, ведь так не делают герои, так не делает Человек-паук… Он выдохнул и посмотрел на своё отражение в воде. Он был без сил, хотя чувствовал себя уже более-менее нормально. Наверное, у него не было сил в эмоциях, ведь его выжали в этом плане, как лимон до последней капли… Что ему делать?.. — Карен… что мне делать? Спросить Карен было сейчас лучшим решением, ведь его разум ясно не мыслил, все мысли были спутаны в клубок, и ему казалось, что если он что-то сделает, то всё просто рухнет. Так что да, лучше спросить того, кто мог думать ясно и не имел таких сильных проблем с мыслями… Карен молчала пару минут, пока не ответила. — По моим расчётам и мыслям, лучший выбор — остаться сейчас здесь, с Уэйнами, и набраться сил, привести себя в норму как физически, так и ментально. — Остаться с этими убийцами!? Карен, надеюсь, ты просто пошутила… — Это не шутка. Это лучший вариант для тебя, Питер. Твоё состояние просто ужасно, и если ты захочешь сбежать от Уэйнов, это будет ошибкой. Ты можешь себе ещё больше навредить, также ты не знаешь правил этой вселенной и этого города, и как тут всё устроено. Даже с моей помощью у тебя не всё будет хорошо. И если ты сбежишь, есть большая вероятность, а именно 85% или даже больше, что Уэйны тебя найдут и вернут обратно в особняк. Особенно этого стоит ожидать от Дика, который явно испытывает к тебе сильные чувства как отец — это видно по его поведению и взглядах на тебя. Видно, за то время, пока он наблюдал за твоей жизнью, Питер, он проникся тобой и считает тебя своим ребёнком. Так что, как я и сказала сначала, лучше быть здесь, с ними, в безопасности: где есть еда, чистая одежда, хоть какая-то забота и место, где можно спать. Питер слушал слова Карен и, присев на землю, обдумывал всё это. Лучший вариант… Питер усмехнулся, когда какая-то здравомыслящая часть в нём тоже сказала, что это хороший вариант. И это была правда… он ничего не знал — ни о правилах этой вселенной, ни даже о законах Готэма и том, что там происходит. А если посмотреть на его состояние и то, каким жалким он был сейчас… думать о побеге было просто смешно. А ещё Дик… он не мог понять, как этот мужчина мог проникнуться им и считать своим сыном!? Он был таким жалким, таким отвратительным, таким, кто даже жить не имеет права. А Дик, который явно был очень сильным, умным, с высокой харизмой и красотой, думал о том, что такой жалкий, как Питер, может быть его сыном. Боже, это всё равно что сравнить небо и землю. Дик был этим небом, а он — землёй… Но эти убийства и кровь… Питер до сих пор не знал, что думать по этому поводу. — Карен, но они же убивают… — Как я сказала ранее. Они убивают только тех, кто этого заслужил: например, криминальных авторитетов, которые перешли черту, или людей, связанных с педофилией или рабством — неважно кем. Вот таких людей убивают. Обычных воришек они не трогают, лишь пугают их, когда надевают костюмы героев. И, на мой взгляд, они придумали эти костюмы и героев, чтобы дать ещё больше надежды Готэму и детям, которые их любят. Так что, Питер, повторю ещё раз: они — лучший вариант для тебя. У тебя ничего нет, никого не осталось, как бы грубо это ни звучало от меня. А здесь есть шанс спокойно набраться сил и начать жизнь заново. Тони Старк создал меня для того, чтобы твоё состояние — и физическое, и ментальное — было на первом месте. Так что я это делаю, Питер, и прошу тебя остаться здесь ради твоего же блага… Ради его блага… чтобы он был на первом месте, а не кто-то другой. Для Питера это было чем-то новым. Он всегда думал о ком-то в первую очередь, а уже в последнюю — о себе. А теперь нужно было думать о себе… а если кому-то понадобится его помощь… а точно. Никого ведь больше не было — ни родных, ни наставника, ни друзей, ни даже обычных людей… никого. В этой вселенной не было Питера Паркера и Человека-паука, у которого всегда были проблемы… так, может, и вправду начать потихоньку жить для себя? Питер посмотрел на свои всё ещё перевязанные руки… крови уже не было, как и ран — лишь чистые бинты. Он начинал привыкать к тому, что его руки всегда так обмотаны… может, так и будет дальше… Может, и вправду начать всё заново? Тётя Мэй говорила ему, что хочет счастья для него… Питер даже не заметил, как быстро шло время, пока он думал обо всём, что с ним случилось, и как он, сам того не понимая, поднял панику у одного мужчины и всей семьи. Так что, когда все начали искать Питера по дому, то нашли его в саду, у фонтана, спящим на земле. Дик нервно улыбнулся, подошёл к сыну, осторожно поднял его на руки и посмотрел на Стефани, которая тоже успокоилась от того, что Питер никуда не исчез. Но это не помешало ей сказать, что Питер похож на котёнка, а Дик — на маму-кошку. Дик посмотрел на неё так, словно глазами спросил: «Серьёзно?», на что Стефани рассмеялась и сказала, что именно так это и выглядит. Дик лишь закатил глаза, но всё равно улыбнулся её словам, посмотрел на Питера, который спал и даже не знал, какой стресс причинил всем. Он поцеловал сына в лоб и на цыганском сказал: — Отдохни, моё котёнок. Сладких тебе снов.