So big!

Серьёзно? Fuck. Это был прямой эфир.. И как я сразу не догадался? Надо было провести профилактику, мой fuck up. Но в самолёте Хёнджин был тихим, ничего не предвещало. Иногда, у меня руки чешутся набить ему морду, не так, как он любит, а вполне так, по пацански, до разбитых губ и фингала под глазом, чтоб неповадно было, но в реальности, рука никогда не поднимется. Слишком люблю, нормальный он или нет, да что там, я и сам-то уже не совсем. Мы оба это знаем. Просто сегодня, наверное, Луна в какой нибудь Венере или Меркурии, парад планет, или как там это всё работает, точно не знаю, не интересовался, но фляга опять свистанула. Увидел возможность и не сдержался. Вот только его сегодняшняя выходка, имеет все шансы стать мемом на уровне Сынминова "Hyunjin love?". Блять, новую клавиатуру всё же жалко, ну ничего, сейчас он компенсирует. Welcome, darling. - Закрой дверь, ashol. Живо! - нервы натянуты как струна. Снова дерьмо в сети придётся разгребать лопатой. Фендом будет штормит не один день. Убил бы, ей богу. Да куда там. То, как он реагирует на не сдержанную пощечину и стиснутые, до красных отметин, щёки, как закатываются в этот момент его глаза и какой с губ срывается вздох облегчения, его искренность подкупает. Его мимика при упоминании ремня это.. это что-то с чем-то. Я реально, частенько, очень хочу выпороть его за баловство и провокацию, но по настоящему, до красной жопы, как обнаглевшего ребёнка, не понимающего границ, а не в рамках определённых практик, питающих его кинки. Но побеждает снова он. Блять. С телефоном я зря так, наверное. Вазу тоже жалко, всё же память о конфетно-букетном, давно отпетом по всем правилам. - На колени, Джинни. - сам не узнаю свой голос, наружу выползает то самое, жёстко контролируемое. Хёнджин, зависает, всматриваясь мне в глаза, прикидывает сценарий. Ну-ну, поздно размышлять, пора действовать. Пинком вывожу из ступора. Сейчас я готов наказать, не по просьбе, а вполне на добровольной основе, в том формате, который он предлагает, и с какого момента у меня на это крепко стоит и сам не помню. Тянет руки к собственной ширинке. Пресекаю. Рано, придётся потерпеть. За что боролся ...

***

Как это всё началось? - точного ответа у меня нет. Сигналы были. Первое яркое воспоминание на этом пути - неподвижно лежащее на постели нашей общажной комнаты, несколько лет назад, тело, с потёками моей собственной спермы на щеке. Тогда я завис в ступоре, не соображая что делать, в попытке убедить себя, что "затрахать до смерти" всё ещё метафорическое выражение. Ужас от того, что я натворил, липкими щупальцами опутывал сознание. Это был всего лишь глубокий минет, ничего особенного, но результат был совершенно непредсказуемым. Я потерял контроль. Хотелось пойти и удавиться, но получилось только сходить к психологу. Незнакомый господин в строгом костюме выслушал мою историю и совершенно внезапно сообщил, что такие случаи далеко не редкость, особенно среди нас. Нас это кого? В слух уточнять не стал, пригляделся, проморгался и понял, что господин в костюме не шутит. Его лицо действительно не выражало ни шока, ни удивления, ни отвращения, лишь понимание. - Вы слишком многое в силу профессии вынуждены контролировать в своей жизни, господин Ли. В какой-то момент, сознание не выдерживает перегрузки и дабы не нанести фатальных повреждений ментальному здоровью, берёт отпуск. - ну да, что тут не понятного, всё ясно, конечно. - В этот момент вы слабо себя контролируете, наружу выходит сдерживаемая в обычной жизни сущность. - сущностью я заинтересовался всерьёз, по тому, что всю жизнь считал себя вполне уравновешенным человеком, без шизофрении, биполярки и прочих подобных отклонений. Ладно, ему видне, дипломы и лицензии в Корее не продают. - Боюсь совсем избавиться от этого феномена, пока вы вынуждены тотально контролировать себя из-за контракта и маниакально пристального внимания, не удастся. Нужно научиться выплёскивать разрушительные эмоции подконтрольно и постараться избегать открытых провокаций, о чём я советую немедленно поговорить с вашим партнёром. Пфф. Всего-то? Разговор не то чтобы пошёл по сценарию. Хёнджин уверял, что ничего ужасного не произошло, что он получил именно то, чего хотел и не против повторить. Сказать, что я был в шоке - ничего не сказать. Я старался думать о том, что наша работа, пока ещё фатально не повлияла на нашу психику, но после разговора с психологом, я перечитал кучу материала на тему и понимал, что его реакция на произошедшее, нормой не является. В целом разговор с партнёром, по совету "строгого костюма" случился, но никакой ясности в ситуацию не внёс. По его же рекомендации, я пытался избегать провокаций, но блять, давайте объективно, он этого партнёра в живую просто не видел, пытаться и сделать - разные вещи. Несколько раз, заведя меня до звенящих яиц и звёзд перед глазами Хёнджин шлифовал на мне свои навыки. Я не мог его остановить, серьёзно. У меня просто не было сил вмешаться в происходящее, он выглядел таким счастливым и возбуждённым укладывая мою ладонь на свой затылок, что я не мог ему отказать. Разложив по полочкам слова "строгого костюма" я немного заземлился и пока что, срывы не повторялись. Мне нравилось доставлять ему удовольствие при этом не слетая с катушек, как в первый раз. Я как-то даже свыкся с мыслью о происходящем, научился контролировать себя и под настроение, добровольно, грубо трахал его в рот, главное, что его отключками это больше не заканчивалось. Вроде всё постепенно налаживалось. Следующий blue screen я поймал, когда Джинни неожиданно снявшись с члена, под финал, попросил его ударить. В тот раз, никто из нас так и не кончил, по тому, что вывести меня из состояния критической ошибки не удалось даже ему. За следующие пару недель всё улеглось, пришло в норму, но чуть позже, он подгадал момент и закатил истерику, даже не помню уже на какую конкретно тему. Что на что там наложилось тоже не помню, но я был, мягко говоря, не в духе. Во время его показательного выступления, я вышел из себя и отвесил ему лёгкую затрещину, чисто для того, чтобы снизить уровень децибелл, отдававшихся звоном в ушах, и получить минутную передышку. Осознав, что произошло, я замер в ужасе и ожидал чего угодно, только не того, что произошло. Хёнджин моментально заткнулся и, кажется, вообще забыл по какому празднику были танцы, рвано выдохнул, рухнул на колени и уткнулся носом в область ширинки, притираясь и мурлыча что-то невнятное. Пока мой мозг пытался обработать новые вводные, он разобрался с молнией и бельём и принялся заглатывать с таким усердием, будто от этого зависела его жизнь, на каждом поступательном утыкаясь носом в лобок и выпуская член изо рта только для того, чтобы обслюнявить всё, что рядом. Выжав из меня все соки, давясь спермой, он затрясся в собственном оргазме, бормоча слова благодарности. Глядя на его раскрасневшиеся щёки и поплывший взгляд я крепко задумался. Встреча со "строгим костюмом" повторилась, но на этот раз, после рассказа, мне просто посоветовали проработать доминантную ролью в отношениях, чтобы научиться контролировать партнёра, иначе он сядет на шею. По началу я нифига не понял, но загрузился конкретно и снова полез искать литературу по случаю, по тому, что совершенно не видел себя ни в какой доминантной роли в принципе, и мне казалось, что такие крайности сильно притянуты за уши. Но, видимо, наш случай действительно не был таким уж уникальным, по тому, что примерно через неделю Хёнджин "случайно" оставил, на моём же ноутбуке, не закрытую вкладку с корзинкой в тематическом магазине. Глянув содержимое корзины, я пришёл в тихий ужас, это было через-чур. Анальная груша, пэдл, флогер, зажимы для сосков, парочка кляпов, эрекционные кольца, наручники, ошейник с поводком. Госпадибожемой. Захлопнув ноут, я твёрдо решил, что с ним пора серьёзно поговорить. И ведь поговорил, обозначил границы и своё отношение к происходящему, подробно, как мне казалось, разъяснив мотивы. Джинни понимающе кивал, а я постепенно успокаивался. Зря. По итогу разговора мне было предложено попробовать хоть что-то, что мне самому виделось безопасным и допустимым, на этом разговор зашёл в тупик. Пару недель Хёнджин плавал вокруг мрачной тучкой, фоня неудовлетворением и обидой, а я потихоньку, кажется, сходил с ума по тому, что всерьёз задумывался над его просьбой. Углубляться в раздумия правда было особо некогда, через пару дней по расписанию намечалось очередное выступление и времени не хватало даже на сон.. Его взгляд перед выходом на сцену меня насторожил, и не зря. На протяжении следующих двух часов, он творил на сцене полную дичь: не сводил с меня глаз, даже во время крупных планов, собственически обнимал за талию и откровенно гладил пальцами шею, несколько раз практически в открытую притирался к моей заднице. Зал рвало на куски вместе с моей менталкой. Я уже в красках представлял как нас натягивает менеджер и иже с ним. Как только мы спустились со сцены, я затолкал его в первую попавшуюся на пути гримёрку и закрыл замок, спустил с него штаны и несколько раз пройдясь ладонью по заднице, нагнул прямо на гримёрном столике. Заломив одну руку за спину, растянул с каким-то кремом для лица на два пальца и вошёл одним толчком. Сознание снова уплывало, но я всё ещё держался за остатки разумного. Он опять добился своего. Я его наказывал, добровольно. Вторжение получилось резким и скорее всего болезненным, я замер, прислушиваясь к ощущениям. Хёнджин тихо поскуливал и судорожно сжимался на члене, но никаких попыток соскочить или вырваться не предпринимал. Скользнув рукой под живот, я наткнулся на колом стоящий и до безобразия текущий член и в ужасе осознал, он не терпит, ему всё нравится. Наказание стремительно превращалось в поощрение, а я то планировал грубо вытрахать из него всю дурь, чтоб неделю вспоминал садясь на жопу. Ну ок, подумал я, и решил действовать от противного. Агрессивно вбиваясь, с громкими, пошлыми шлепками, я втрахивал его в столешницу добрых сорок минут, три или четыре раза замедляясь, почти полностью выходя и пережимая ему у основания, тем самым не давая разрядки. Через пол часа Хёнджин уже даже не стонал, а просто тихо выскуливал на каждом толчке, что-то вроде "пожалуйста", выжимая слёзу и полностью смирившись с судьбой. В итоге сам заебавшись от такого марафона, я почувствовал что больше не выдержу и отпустил себя и его. Оргазм был оглушительным, казалось, всё органы чувств отключились и я замер внутри него, ощущая как чудовищное напряжение покидает меня с каждым толчком спермы, вытаскивать я и не думал. Хёнджин всхлипнул в последний раз, задрожал в оргазме, сжав меня так, что я реально испугался за целостность своего члена и обмяк тряпочкой в моих руках, шепча благодарности. В тот день мы выяснили, что, как минимум, один пункт из списка его нестандартных желаний я вполне готов закрыть. Управление оргазмом зашло обоим, несколько эрекционные колец из виртуальной корзинки перекочевали в коробку в шкафу, через пару дней, хорошенько поразмыслив, я докупил ещё поводок с ошейником и мягкие, кожаные наручники. На некоторое время снова наступила идилия, однако, на этом всё тоже не закончилось. После концертов, на адреналине, Хёнджину вставляло больше всего и фишка быстро превратилась в ритуал. Минет или с проникновением, ему, кажется, нравилось одинаково, главное, пожёще. Окончательно он добил меня просьбой во время очередного горлового, наступить на него массивным сценическим ботинком. Оценивать нормальность происходящего у меня уже не осталось ни сил, ни желания, я просто выполнил просьбу. Позже провел очередную беседу, уже чисто для галочки, окончательно убедившись, что это бесполезно и, наверное, смирился с судьбой. Мы в ответе за тех, кого придрочили..

***

Сидит смирно, положив подрагивающие ладони на бёдра, покорно склонив голову. Э нет, так не пойдёт. Как же хорошо что волосы уже немного отросли, buzz cut всё же доставлял определённые проблемы. Пальцы путаются в короткой чёлке и сжимаются в кулак, вынуждая поднять взгляд. Не дай бог кому, такое лицезреть без подготовки, поедешь крышей: взгляд чумной, без проблесков сознания, капельки влаги в уголках глаз и капельки пота на висках, видимо подготовка была на скорую руку, рот приоткрыт. Темнота в голове сгущается. Хочется остановить мгновение и выжечь на сетчатке. Наверное, когда-нибудь, я всё же соглашусь на съёмку, которой он бредит уже несколько лет, хочу иметь возможность любоваться им, даже когда его нет рядом. Возможно, в какой-то момент это всё закончится и тогда, у меня останется хоть что-то. Гладит языком мой палец, хер его знает как, оказавшийся у него за щекой. Слегка оттягиваю и сгибаю фалангу, мне нравится смотреть на выпирающий контур. Картину тут же дополняет капелька слюны, стекающая с уголка его рта. Шумно сглатывает и криво ухмыляется, блестит своими алыми пельмешками и шалыми зеньками, заискивающе заглядывая в глаза. Мальчик на миллион. Собой доволен, профи интриган. И хоть бы раз подумал о последствиях, но нет, думать он будет завтра. Скарлет, блять, О'Хара на минималках. Он мог бы просто попросить, но он гурман, ему подавай реальные эмоции. Собственный член пульсирует в тесных брюках, мокрое бельё неприятно трёт головку. Не могу больше терпеть, так хочется натянуть этот блядский рот на член, ощутить кипяток бархатного языка, узость глотки, заткнуть, подчинить. Вот как-то так, на эмоциях, всё и начиналось, а сейчас, я на этом и сам торчу, как конченый наркоман, плотно, без шанса соскочить. Ему об этом знать не нужно. Я сам стараюсь много не думать об этом и к "строгому костюму" больше не хожу, страшно. От звука расстёгиваемой ширинки вздрагиваем оба, наконец-то. Шумный выдох и приглашающе высунутый мокрый язык сводят с ума. Пазл сходится с ювелирной точностью. Шипя и матерясь сквозь зубы трусь головкой о шершавую поверхность. Гипнотические движения: вперёд-назад, вперёд-назад. Хочется глубже, двигаюсь медленно, ощущая каждый сантиметр, касаюсь яйцами подбородка и чувствую как рефлекторно сжимаются и тут же расслабляются стенки глотки. Толкаюсь резко и быстро, периодически выходя даю отдышаться, обводя контур губ и шлёпая по языку. Мокрые, хлюпающие звуки наполняют комнату, горячо, влажно, узко, срываюсь. Придушенные стоны вибрируют на головке, слюни с подбородка стекают на его грудь, капают на бёдра, на пол, по скулам катятся слёзы, замираю максимально глубоко и завороженно наблюдаю как подпрыгивает кадык в инстинктивной попытке вытолкнуть инородное, вверх - вниз, вверх - вниз, но он не отстраняется даже на миллиметр. Кладу свободную руку на гортань и вжимаюсь до предела, чувствуя ладонью как член распирает стенки изнутри. Пыхает мне в лобок остатками кислорода, глаза закатываются и его тело пробивает мелкая дрожь. Рано, так не пойдёт. Сдаю назад. - Не вздумай кончить, Джинни. Вытаскиваю полностью, давится слюной и сплёвывает себе между ног. Приводит дыхание в норму, поднимает глаза и обиженно смотрит снизу вверх. Прохожусь рукой от основания до головки и обратно. Пытается отзеркалить и коснуться себя хотя бы через одежду. - Руки! Замирает пойманным зверьком и коротко кивает, косится на мои ботинки и сглатывает, ну конечно, не сомневаюсь, что сейчас ему хватит одного прикосновения массивной подошвы. Невозможный. - Ты вёл себя сегодня отвратительно. Ты ведь знаешь это, Хенджинни? Отхожу на пол шага назад, он по инерции делает за мной поступательное коленями и вскрикивает. Наклоняюсь, чтобы понять в чём дело и в очередной раз ахуеваю. Всё это время под его коленом находилась металлическая кнопка от разлетевшиеся клавиатуры. Это пожалуй уже слишком, поднимаю деталь и отбрасываю в сторону. Сумасшедший. Выпрямляюсь и член снова оказывается у него перед носом. Придерживая за волосы глажу по щеке, успокаивая. Хочется шептать как в детстве "у собаки боли, у кошки боли". От внезапной ласки его развозит ещё больше, наклоняет голову, не смотря на то, что я крепко держу за волосы в попытке сохранить расстояние, тычется носом под основание и лижется как домашняя псина. Невыносимый. - Good boy. Открой рот и высуни язык. Себя не трогай. - мой голос срывается на хриплый шёпот. Глухо ворчит, будто зверь у которого отобрали добычу, но подчиняется. Нехотя отстраняется, шумно выдыхает, выталкивая сдерживаемое разочарование, закрывает глаза, открывает рот и вытаскивает язык. Блять. - На меня смотри. - рычу так, что его снова начинает потряхивать, но через секунду глаза распахиваются. Его помучить бы ещё, нагнуть и вытрахать всю дурь, хотя, о чем это я.. Да я уже и сам вошёл во вкус, в такие моменты он всегда растянут ровно на столько, чтобы обошлось без членовредительства, безумно узкий, такой, что я чувствую, как каждый сантиметр, буквально протискивается внутрь. Бля, зря вспомнил, в этот раз не судьба, ощущаю как подкатывает. Пара резких движений рукой и белёсые разводы покрывают припухшие губы и язык. Разочарованно стонет и жмуриться. - Ёнбокки, пожалуйста, пожалуйста .. - шепчет еле слышно, дыхание поверхностное, рваное. Наклоняется вперёд, практически утыкаясь в мои колени. Прикрываю глаза, выравнивая собственное дыхание и понимаю, что у меня всё ещё стоит. Эффект Хван Хёнджина, блять. И мне сейчас бы вышвырнуть его за дверь, была б наука. Сука, вазелином теперь и мне и лидеру запасаться, но оставить его в таком состоянии мне совесть не позволит, да и просто нельзя, иначе после следующего его перформанса, нас с Крисом натянут уже на сухую. Последний раз прохожусь рукой по члену, сдавливая под головкой. Пара капель срывается и падает на ботинок. Хёнджин завороженно наблюдает за тем, как они сползают сначала на его любимую тракторную подошву а следом на ковер, жмуриться и тихо всхлипывает, будто прощаясь. Боюсь даже представить, о чём он сейчас думает. Наклоняюсь и ласково приподнимаю за подбородок. Надо что-то сделать, отвлечь, пока его новые фантазии не посетили. Облизывать ботинки не дам, пусть хоть предложение в прямом эфире сделает. - Good job, Haney. Давай ка приведём тебя в порядок. В глазах напротив паника. Скольжу пальцами по щекам, собирая смесь пота, слёз и собственной спермы, обвожу припухшую мякоть губ и заталкиваю в приоткрытый рот. Вцепляется мёртвой хваткой в запястье, обводя горячим языком фаланги пальцев, смыкает вокруг блестящие, алые губищи, заискивающе блестит голодными глазами из под ресниц и в тихушку, по сантиметру, ёрзает подрагивающими бедрами всё ближе и ближе. Финальный штрих. Проталкиваю до костяшек, нажимаю на корень языка и перенося вес на пятку плавно опускаю мысок ботинка на услужливо подставленную, вздыбившуюся ширинку. Громкий стон отлетает от стен и намертво застревает в черепной коробке. Остаётся только надеяться, что в этот момент, внизу, никто на давится ужином.