Сбежать решил?

Прохлада ночи стелилась на городские улицы, гуляя гудящим ветром между стен. Тусклый свет фонарей, рыжей, желтоватой дымкой рассеивал мрак, освещая хоть и ничтожно малые уголки переулков, но всё же помогая не заблудиться, не утонуть во тьме, глубине ночи. Фонари боролись с тенями, но всё равно темнота укрывалась под мусорками и прочими предметами, ложась на асфальт чисто чёрным силуэтом предмета. Шедлетский возвращался домой по одному из множества городских переулков, поворачивая свой ход к стенам домов, будто собираясь прижаться к их кирпичам, слиться с их кирпичным покрытием во едино, но что-то мешало приблизиться ближе, поэтому приходилось держать малую дистанцию. Холод не щадил ничем не прикрытые пальцы, обдувая их гулом прохладного ветра. Чтобы пальцы, да и вся кисть руки не онемела от мороза, Шедлетский спрятал их в карман. Сразу же окунувшись в тепло ткани, как в шубу какого-то пушистого животного, ладонь согрелась. Зима ещё не наступила, но первые признаки её скорого приближения уже можно было без труда заметить. Одним из таких признаков был разбавленно-белый, почти прозрачный пар от тёплого дыхания. Пар был незаметным и почти прозрачным, но его наличие выдавала белизна его "хвостов". В такое время особо никто на улице не ходил, избегая типичных для новостей об убийствах, смерти в тёмном переулке и дальнейшего пребывания в мусорном баке, будучи расчлененным и уложенным в чёрный мешок, поэтому Шед шёл в полном одиночестве, но его нарушил чей-то силуэт. Покрытое тенью очертание чьего-то лица и тела в целом надвигалось в противоположную пути Шеда сторону. Но, заметив кудрявую голову и спокойное лицо Шедлетского, на которое ложилось слабое свечение, излучаемое фонарём и крашущее его кожу в оранжевый оттенок, направил свой шаг именно к нему. Это напрягло Шеда, но тот решил свалить всё на совпадение, или это обычный прохожий с самым обычным вопросом по типу "как пройти на такую-то такую улицу?", но напряжение все равно разгуливало по его телу, от чего он пялился на тёмную фигуру, разглядывая каждую её часть. Он разглядывал так тщательно, как только позволяло время приближения человека к ему. Когда силуэт ступил на лужицу печально желтого света, падающего от фонаря, косым лучем свет уперся в его плечо, и Шедлетский узнал очень знакомое тело. Узнав 1х4, Шед перестал тщательно рассматривать того и опустил взгляд, вместе с головой, на свои ноги, неудачно пытаясь спрятать лицо, в глупой надежде, что 1х1х1х1 не заметит его. Они встречались раньше, но отношения были абьюзивными. 1х4 ни во что не ставил Шедлетского и даже принуждал к сексу. Они разошлись одним днём, чему 1х1х1х1 был не рад. Само собой, тревога начала раздирать сердце от страха дальнейшего разговора, если это будет, конечно, разговор, а не что по хуже. Но вопреки желанию Шеда скрыться от дальнейшего происшествия, расстояние между ним и 1х4 только скоращалось, а скорость шагов 1х4 ускорилась. В конечном итоге они столкнулись и избежать уже было невозможно. Для приличия Шедлетский решил поздороваться первым. Возможно, эта вежливость даже смягчит 1х1х1х1. —Привет, давно не виделись! — слова звучали с оттенком неуверенности. —А ты чего это тогда сбежал от меня, а? — голос 1х4 звучал твёрдо и раздражённо. Было слышно его разозленное дыхание, пыхтение. —Я? Я не хотел сбегать, я не сбегал!! — слова шли быстрее, чем Шед мог думать, поэтому звучали нелепо. —Давай не оправдывайся, лучше загладь свою вину