Сердце проклятого

Ночь опустилась на замок, словно тяжёлое, влажное покрывало, сдавливающее всё живое. Коридоры, казавшиеся длинными и пугающими днём, теперь оживали: тени дрожали на стенах, сквозняки выли, шуршали древние ткани, а скрип половиц и капли воды, падающей с потолка, превращались в зловещий хор. Кажется, сам замок наблюдал за каждым шагом Джонатана Харкерa, дышал и жил своей собственной мрачной жизнью. Харкер пытался заснуть в своей комнате, но сон не приходил. Каждое шуршание, каждый скрип двери казался знаком неминуемой опасности. Он видел, как тени ползли по стенам, словно движимые собственной волей, а эхо, отдававшееся от мраморного пола, звучало как шёпоты тех, кто жил здесь столетиями назад. Он вспомнил ужин. Граф Дракула сидел напротив, старый и дряхлый, с длинными седыми волосами, морщинами, которые прорезали его лицо, и когтями, слегка выступающими из кончиков пальцев. Харкер заметил их — дрожь была едва заметной, но она присутствовала. Старик не пил воду, а еду он просто катал по тарелке.  — Вы… давно живёте в этом замке? — осторожно спросил Харкер, пытаясь завязать разговор. — Достаточно, чтобы видеть, как меняется мир, — ответил Дракула, и голос его дрожал, но был ровным. — И достаточно, чтобы знать, что каждый новый гость приносит свою историю. Харкер глубоко вздохнул, собираясь с духом. Он понимал, что наконец должен сказать правду. — Я приехал сюда… по делу, — начал он, голос слегка дрожал. — Я Джонатан Харкер, нотариус из Лондона. Меня прислали заключить с вами соглашение о покупке недвижимости… о вашей собственности в Англии. Дракула повернул голову, его морщинистое лицо скривилось в странной, почти хищной усмешке. Глаза, тусклые при свете факелов, на мгновение стали более чёрными, глубокими, как пропасть. — Ах… Лондон… недвижимость… — пробормотал он, словно смакуя слова. — Вы пришли по документам… и думаете, что это всего лишь работа. Но здесь, мистер Харкер, правила другие. Замок не любит поспешности, и каждый гость должен понимать, куда он зашёл. Харкер почувствовал, как холод пробежал по спине. Старик шёл медленно, почти скользя по полу, его когти слегка дрожали, когда он касался стены, как будто проверяя, жив ли человек рядом. — Вы… следите за мной? — спросил Харкер, собираясь с духом. — Я наблюдаю за каждым, кто переступает порог моего дома, — ответил Дракула, и его взгляд, скрытый в глубине морщин, прошёл по лицу Харкерa, словно пытаясь прочитать мысли, которых тот ещё не осмелился произнести. — Не бойтесь тени, мистер Харкер. В ней нет врага… если только вы сами его не принесёте. Харкер кивнул, но сердце его бешено колотилось. Он ощущал странное сочетание страха и притяжения, которое не давало ему покоя. Старик шёл рядом, каждый его шаг почти не издавал звука, и казалось, что он знает обо всём, что творится в сознании Джонатана. — Но… вы кажетесь таким слабым, — пробормотал Харкер, — годы должны были забрать силу. — Слабость — лишь оболочка, — сказал Дракула, и едва заметная усмешка прошла по его лицу. — Века делают своё дело, но настоящая сила скрыта там, где вы её меньше всего ожидаете. Ветер завыл за окнами замка, двери скрипнули, ткани шуршали. Каждый звук казался попыткой замка говорить с Харкером. Он заметил, как старик иногда останавливается и вслушивается в пустоту, будто слышит то, что недоступно простым смертным. — Вы придёте завтра в мой кабинет? — спросил Дракула, снова наклоняя голову. — Там мы подпишем бумаги… но будьте внимательны, мистер Харкер. Замок наблюдает за каждым, кто переступает порог. Харкер кивнул, хотя внутри него всё было напряжено до предела. Он лёг в постель, чувствуя, что ночь только начинается. Каждый звук усиливал тревогу. Он понимал: замок живёт своей собственной жизнью, а старик, дряхлый и морщинистый, скрывает тайну, которая изменит всё. Он закрыл глаза, но сон не приходил. В голове звучали слова графа, его взгляд, когти, тьма замка. И Харкер знал: завтра его ждёт что-то, чего он ещё не сможет предвидеть…