Я не импотент! Я — гей!

— Горе-то какое! — сокрушенно вскрикивает его бабушка, вскидывая ладони вверх, будто обращаясь к самим небесам. — Как же так, за какие такие грехи? Мой дорогой внучек — импотент! Ещё и похлопывание по плечу от деда, взгляд которого был потускневшим, словно выражая вселенскую печаль, ни капли не придавал сил. Чонгук готов был провалиться на месте от стыда, понуро опустив голову и вперившись взглядом в пол в надежде слиться с комнатой, словно хамелеон. Просил ведь... Просил никому не рассказывать, когда, вчерашним вечером, вернулся домой весь в слезах и решил по-мужски поделиться возникшей проблемой с дедушкой в надежде, что тот его поймет и даст дельный совет. Уже к ночи дед растрепал его секрет бабушке. А бабушка, уже к утру следующего дня — всей остальной деревне. Да Чонгук теперь на улицу не выйдет до самого своего отъезда в город. Одна лишь мысль о том, что всякий раз, выходя из двора, он будет ловить на себе сострадающие взгляды и слышать в свой адрес утешающие слова, заставляла его гореть от смущения до самых кончиков ушей. А самым забавным было то, что остальные жители поселка узнали об этом не от самой Минджи — свидетельницы и даже непосредственной участницы всего происходящего. Чонгук знал, что давно ей нравился. Минджи липла к нему всякий раз, когда он приезжал в деревню к бабушке и деду на все лето, и вот, когда Чонгук вернулся сюда уже совершеннолетним, наконец-то решилась предложить ему вместе лишиться девственности. Чонгук поначалу упирался, отмахивался со словами, что он не может вот так просто переспать с кем-то без отношений, но Минджи была настойчивой. И, затащив его на сеновал, жарко поцеловала. Нет, девушкой она была видной: и лицом удалась, и формы у нее были весьма округлые, вот только когда дело дошло до самого главного, боец Чонгука не взошел на пост. Сказать даже больше — вообще не шелохнулся. Конечно, Чонгук расстроился. Так давно! Так давно он хотел распрощаться со своей невинностью и вот, когда золотой час наконец настал, да ещё и с такой красоткой рядом — его лучший товарищ его подвёл. Совершенно подлым образом. Минджи утешающе поглаживала его по спине, когда они, перестав пытаться, сидели на сеновале с унылыми лицами. Говорила, что он просто переволновался, ведь это был его первый раз, и что они обязательно попробуют снова. И они попробовали. На следующий же день Чонгук пришел к ней с вишневой настойкой, украденной из тайной нычки деда, и, выпив по рюмочке для храбрости, они снова ринулись в бой. Минджи долго его целовала, усердно двигала рукой, даже сделала ему короткий минет — но коротким он был лишь потому, что достоинство Чонгука вновь уныло валялось вместо того, чтобы с готовностью стоять на посту. Тогда Чонгук был готов разрыдаться прямо на месте от чувства беспомощности и обиды, но сдержал свой порыв, на мгновение подумав, что, может быть, дело было в самой Минджи? Что он не может вот так, без отношений, из-за ее чувств к нему. Тем же вечером Чонгук пошел в их небольшой местный клуб, где смог познакомиться с девушкой, которую так и вовсе раньше никогда не встречал. Высокая, стройная, с небольшой, но очень красивой грудью и милым лицом. Она тоже была готова на секс без обязательств, и казалась самой подходящей кандидатурой для его последней, заключительной попытки. Чонгук вернулся домой со слезами на глазах. Дед, заметивший пропажу своей настойки, готов был растерзать внука в клочья, но услышав его отчаянное "я — импотент!" — лишь шокированно округлил глаза, безвольно оседая на стул позади. И вот они втроём собрались за обеденным столом. Чонгук уныло сверлит глазами дыру в полу, дед, сидящий рядом с рюмкой в руках, тихо и понимающе вздыхает, а бабушка, обеспокоенная его репродуктивной функцией, негодует вслух, наматывая километраж по небольшой комнатке. — Солнышко, ты главное не переживай, — подлетев к нему и заключив в крепких объятиях, утешающе поглаживая по волосам, произносит бабушка. — Есть у меня один знакомый лекарь, он и не с такими проблемами справлялся! — Чонгук поднял на нее взгляд, полный надежды. — Сходим к нему, он тебе даст чудо-мешочки с травками разными, и все наладится! — Правда? — разбито уточнил парень, шмыгнув носом. — Ну конечно, солнышко! У твоего деда когда с этим проблемы были... — начала было бабушка, но ее прервали одновременно два мужских голоса. Один — не желающий вдаваться в подробности интимной жизни своих пенсионеров, второй же — не желая их раскрывать при внуке. — Ты сходи, Чонгук, сходи, — метнув в жену укоризненный взгляд, улыбнулся ему дед. — Господин Ким и правда чудеса творит. — Надеюсь... — тихо выдохнул Чонгук, позволив уголкам губ слегка приподняться.

***

До дома хваленого лекаря идти было далече. Всю дорогу Чонгук упрямо прятал взгляд, торопливо перебирал ногами и каждый раз едва успевал оттягивать бабушку, которая останавливалась при виде любого знакомого, жалуясь на проблему своего внучка. Ему казалось, что даже взгляд пробегающих мимо бездомных собак тоже выражал ему немую поддержку — так быстро разлетались слухи в их маленькой деревушке. А уж с таким ходячим рупором, как бабушка, расползались вдвое быстрее. Домик ничем не отличался от остальных. Такой же небольшой и невзрачный — лишь в саду вокруг росло и правда много разных трав, начиная от каких-то обычных зелёных растений и заканчивая цветами всевозможных оттенков. Внутри их встретил приятный на вид пожилой мужчина с густой, уже тронутой сединой бородой. Он тепло улыбнулся, указал на мягкое кресло перед столом и поинтересовался, что привело гостей. Но Чонгук даже не успел раскрыть рот, как бабушка уже пустилась в подробный рассказ, описывая проблему во всех красках. Чонгук едва не провалился сквозь землю от стыда, почти сливаясь с красным, потёртым креслом, на котором сидел. — Да уж, беда-беда, — качнул головой мужчина, поджав тонкие губы. — Импотент, ещё и в таком молодом возрасте... — А я о чем, горе какое! — парировала бабушка, раздосадованно приложив руку к сердцу и нахмурив брови. — Давайте уже перейдем к лечению, — взвыл Чонгук, больше не в силах слушать то, как обсуждают его... Половой орган. — Мне нравится твой боевой настрой, значит, ещё не всё потеряно! — хлопнув в ладоши, засмеялся господин Ким, с тихим кряхтением вставая из-за стола и подзывая Чонгука к себе. — Спускай штаны, сейчас пощупаем маленько, посмотрим, как спасти твой меч. Чонгук округлил глаза. Во-первых, его бабушка все ещё стояла у него за спиной, кажется, и не собираясь выходить из комнаты, а во-вторых... его не прельщала перспектива светить своими причиндалами и уже тем более давать их кому-то трогать, даже, пускай и уважаемому лекарю, но все же обычному старику. Даже в рамках медицинского осмотра. — А можно... как-то без осмотра обойтись, — сдавленно пробормотал Чонгук, невольно сцепляя пальцы в замок перед пахом. — А как же мы без осмотра поймём, в чем причина? — приподнял брови мужчина, глядя на него с удивлением. — Чонгуки, да не стесняйся ты! Господин Ким знаешь сколько мужских органов видел? Не сосчитать! — попыталась сгладить ситуацию бабуля, смолкая, как только на нее уставились две пары глаз. Двусмысленность этих слов заставила Чонгука тихо прыснуть. — Ладно, коли уж так стесняешься передо мной раздеваться, позову своего внучка, — смилостивился над ним дед, отмахнувшись от него, словно от назойливой мухи. — Он у меня тоже будущий лекарь, я его секретам разным учу да знания свои передаю. Он, конечно, только начинает учиться, но с такой простой проблемой уж точно справится. Чонгук облегчённо вздохнул, позволяя улыбнуться себе под нос. И пускай ему все равно придется раздеться — то хотя бы перед таким же молодым парнем, а не стариком, возраст которого давно перевалил за восемьдесят. Уже спустя пять минут в дом вошёл внук господина Кима, и Чонгук едва успел сдержать свою челюсть, грозящуюся упасть на пол от восхищения: парень был высоким, ростом с него самого, с густой шевелюрой каштанового цвета и отменным телосложением. Белая майка соблазнительно подчеркивала каждый изгиб его тела и открывала вид на накачанные мышцы рук, а шорты чуть выше колена позволяли рассмотреть упругие мясистые бедра. — Я Тэхен, — протянув ему ладонь для рукопожатия, приветливо улыбнулся парень. Чонгук же покрылся мурашками от его низкого, бархатистого голоса. — Ч-чонгук, — представился, слегка запнувшись, что вызывало у младшего Кима тихий смешок, а у самого яркий румянец на щеках. — Пройдем в мою комнату, — кивнув головой в сторону одной из дверей, произнес Тэхен, и Чонгук послушно засеменил следом. Это оказалась его спальня, о чем можно было догадаться по плакатам и постерам из различных фильмов, таких как «Форсаж», знаменитый для всех «Титаник» и ещё каким-то непонятным фильмом с изображением двух мужчин в ковбойских шляпах на фоне горы. Ну, или у Тэхена был самый модный и продвинутый дед, и эта комната все же принадлежала ему. — Дедушка сказал, что у тебя импотенция, — то ли констатируя факт, то ли уточняя, произнес Тэхен, и Чонгук кивнул, тут же добавляя: — Ну... то есть я не уверен, что именно она, — почесав затылок, пробормотал смущённо, тут же покраснев щеками. — Раньше с этим делом все было нормально... ну, когда я... — Дрочил? — вот так открыто уточнил Тэхен, отчего Чонгук аж подавился воздухом, заходясь хриплым кашлем. — Да... но, когда дело дошло до главного, у меня... не встал. Все три раза. Тэхен опёрся бедрами о стоящую позади себя тумбу, складывая руки под грудью и склоняя голову к плечу. — С кем ты пытался переспать? Со своей девушкой? — С девушкой, да... но не своей, мы не встречаемся. Просто она предложила, и я согласился из интереса... — Чонгуку было неловко раскрывать подробности своей интимной жизни, а точнее ее отсутствия, перед считай незнакомым человеком, но он посчитал, что Тэхен должен знать полную картину, чтобы выявить причину его внезапной импотенции. — Я сначала подумал, что дело в самой девушке. Она красивая, даже очень, и я знал, что давно ей нравлюсь, но у самого чувств никаких не было. Тогда я пошел в клуб и познакомился там с другой. Но и с ней ничего не получилось... — Интересно... — задумчиво протянул Тэхен, слегка прищурившись и вдруг спрашивая. — А на какое порно ты раньше дрочил? — П-порно?.. — заикнувшись, тихо переспросил Чонгук, краснея с ног до головы и смущённо отводя взгляд. — Да я как-то без него... боялся, что родители услышат или заметят, а потому просто касался себя, и дело как-то само по себе шло... — Даже никого не представлял? — удивлённо вскинул брови Тэхен, и, встретив полный непонимания взгляд напротив, поспешил уточнить: — Ну там, актеров из любимого фильма, свою первую любовь, может, кого-то из знакомых. — Да нет, — невинно пожал плечами Чонгук, а вот Тэхен усмехнулся, дёрнув подбородком. — Просто приходил после спортзала или подработки в мужской сауне и, желая расслабиться, трогал себя. — Вот как, — хмыкнул Тэхен, кивая самому себе, будто мысленно делая какие-то пометки. На миг Чонгуку показалось, что его вопросы перестали носить в себе врачебный характер, перетекая в личный интерес. — Что ж, давай тогда разбираться глубже, — произнес Тэхен, а у самого Чонгука от одного слова "глубже" уже поднялась волна непонятно откуда взявшегося жара. И, когда Тэхен повернулся к нему спиной и слегка наклонился над ящиком тумбы, ища что-то внутри, Чонгук невольно вперился взглядом в его пятую точку. Задница у Тэхена была такой, что все девчонки могли позавидовать: две округлые, пышные половинки едва заметно просвечивались под светлой тканью его шорт, и Чонгук, тараня их взглядом, как последний извращенец, вдруг почувствовал странное шевеление внизу. Но он даже осознать толком ничего не успел, как Тэхен уже повернулся к нему, держа в руках белые медицинские перчатки. Его губы слегка изогнулись в насмешке, стоило заметить, куда был направлен взгляд Чона все это время, но он оставил это без комментариев. — Ну что ж, пациент, снимайте штаны, — деловито произнес Тэхен, и Чонгук, все ещё смущаясь, но уже не противясь мысли показаться перед кем-то обнаженным, послушно выполнил его просьбу. Однако выдержать внимательный взгляд, тут же опустившийся на его достоинство, было куда сложнее. Чонгук старался не зацикливаться на этой мысли, рассматривая уютный интерьер чужой комнаты, вот только это перестало помогать, как только Тэхен опустился перед ним на колени. — Не дергайся, я всего лишь посмотрю, нет ли у тебя проблем с кровообращением, — спокойно сказал он, будто речь шла о самом обыденном. Тёплые пальцы легли на низ живота, медленно смещаясь ниже. Чонгук невольно задержал дыхание, когда ладонь скользнула к паху, обхватывая его основание. Он сжал зубы, чувствуя, как горячая волна стыда и чего-то другого поднимается к лицу. — Расслабься, — шепотом попросил Ким, и Чонгук торопливо кивнул, натянув на лицо непринуждённую улыбку. «Как тут, черт возьми, расслабиться?!», — отчаянно кричал в ответ его мозг, но эти мысли остались неозвученными. — Боли нет? — уточнил Тэхен, слегка сжимая и отпуская. Чонгук покачал головой, не доверяя собственному голосу. Его сердце колотилось так громко, что он боялся, будто парень услышит. Пальцы Тэхена прошлись ниже, к яичкам, мягко перекатывая их в пальцах, и Чонгук дрогнул всем телом, едва удержавшись, чтобы не застонать. «Боже, почему… почему именно сейчас?», — мысленно простонал он, когда его бравый боец, ещё вчерашним вечером обречённо павший, начал медленно подниматься в боевую стойку. Тэхен, заметив перемену, приподнял бровь и, кажется, едва заметно улыбнулся уголками губ. — Хм. Значит, проблема не в организме, — тихо сказал он. — Просто нужен правильный подход. Чонгук, чувствуя, как жар расползается по шее и щекам, отчаянно отвёл взгляд, но его предательское тело уже ясно выдавало всё без слов. — Перейдем к ректальному осмотру, — поднимаясь на ноги, спокойно сказал Тэхен, встречая испуганный взгляд напротив. — Это... через задницу, что ли? — сдавленным голосом уточнил Чонгук и, стоило Тэхену кивнуть с лёгкой усмешкой, страдальчески свёл брови к переносице. — Не переживай, я буду нежным, — добавил Тэхен ради его спокойствия, но слова оказали противоположный эффект: Чонгук лишь гуще покрылся румянцем, чувствуя жар в груди. — Ложись на кровать. Чонгук невольно опустил взгляд на его длинные изящные пальцы и, тихо вздохнув, лег на кровать с мыслью, что анальной девственности его хотя бы лишит владелец таких красивых рук, а не дед со сморщенной обвисшей кожей. — Встань на четвереньки, — попросил Тэхен, перебирая какие-то склянки, стоящие на полке рядом. — Тебе какой запах больше нравится, персиковый или клубничный? — буднично спросил старший, и Чонгук, уже встав в обусловленную ранее позу, поднял на него опешивший взгляд. — Ну, ароматическое масло. Не хочешь же ты, чтобы я на сухую вводил в тебя пальцы? Чонгук сокрушенно уткнулся лицом в подушку, стараясь скрыть смущение от столь абсурдной ситуации, и едва различимо пробормотал: — Персиковое... Тэхен тихо угукнул, подходя к нему ближе и останавливаясь позади него. Кровать чуть прогнулась под его весом, когда он опёрся о матрац одной ногой. Чонгук тихо запыхтел в подушку, стараясь не думать о том, как он сейчас выглядит со стороны Тэхена. И ещё сильнее ему не хотелось думать о том, что тот должен с ним сделать. На чувствительную кожу упало несколько капель масла, отчего по комнате разлился приятный фруктовый аромат. Чонгук невольно напряг анус от лёгкой прохлады, но вкрадчивый, какой-то слишком интимный голос Тэхена заставил его покрыться мурашками. — Не зажимайся так сильно, — попросил Тэхен, накрывая горячей ладонью его поясницу и легонько поглаживая, чтобы Чонгук привык к его прикосновениям. И это, на удивление, сработало: Чонгук постепенно расслабился, чувствуя, как внутрь с лёгкостью проникает один палец. Он сожмурился в ожидании боли или неприятного жжения, но этого не последовало. Лишь странное, непривычное доселе ощущение. Несколько минут Тэхен молча двигался внутри и, когда Чонгук окончательно привык к этому, плавно ввел в колечко мышц уже два пальца, что заставило младшего оторваться от подушки, слегка нахмурившись. — Тянет... — озвучил свои ощущения, и Тэхен понимающе кивнул. — Лишь первые несколько минут. Потерпи немного, — голос отчего-то звучал излишне ласково, будто его личным лекарем двигало уже не чувство медицинского долга, а что-то иное. Чонгук снова уткнулся лицом в подушку, сжимая ее края и позволяя пальцам двигаться глубже, входить до самого основания. Тэхен то сгибал, то разгибал их, словно пытался нащупать что-то особенное. Чонгук хотел было спросить «Ты там что, клад ищешь?», но фраза застряла в горле: в следующее мгновение тело резко содрогнулось, его буквально подкинуло на кровати от вспышки электричества, волнами разошедшегося с ног до головы. Это отличалось от того ощущения, когда его лучший друг — Юнги, купив себе новый электрошокер, нечаянно ударил его током. — Чёрт!.. — выдохнул он, захлебнувшись в собственном стоне. Глаза сами собой распахнулись, а дыхание сбилось. — Ч-что ты сделал?.. Тэхен чуть усмехнулся, склонившись ближе, и, будто дразня, снова коснулся того самого места. — Нашёл то, что искал, — шепнул он, и по спине Чонгука побежал новый рой мурашек. Чонгук задрожал всем телом, снова выгнувшись, когда пальцы Тэхена скользнули точно в ту точку, что подбрасывала его на кровати. В горле застрял громкий стон, и он едва не прикусил язык, чтобы не заорать во всю глотку от приятных ощущений, от которых голова уже становилась мутной. Но, все же, одна мысль проскочила слишком ясно и отчётливо: его боец сейчас стоял мирно по стойке, да ещё как! — Хен... — выдохнул Чонгук, резко вскидывая голову. Глаза его горели от восторга, щёки вспыхнули. — Работает!.. Черт, работает! Он, кажется, впервые в жизни был счастлив так нелепо и искренне: раскинувшись на простынях, со слезящимися глазами и разъезжающимися ногами, но улыбающийся во все зубы. — Я не импотент! — выпалил он, не удержавшись, но счастливая улыбка тут же сменилась полнейшей растерянностью, заставляя округлить глаза. — Я что... гей?.. Эта мысль ошарашила его самого. Он повернул голову и с детской непосредственностью уставился на Тэхена, который всё ещё держал пальцы внутри и выглядел подозрительно спокойным. — Вот мы и разобрались в причине и вылечили твою импотенцию, которая и импотенцией-то не была, — Тэхен чуть хмыкнул, вывел пальцы наружу, и Чонгук невольно застонал от ощущения пустоты. Ему понадобилась секунда, чтобы понять: он больше не хочет, чтобы «осмотр» заканчивался. — Просто тебя на подсознательном уровне привлекают парни, вот у тебя с девушками и не получается. Чонгук гулко выдохнул от шока. Это... это что ж получается... Вместо округлых женских прелестей его на подсознательном уровне влечет к мужским причиндалам? Нет, он конечно кайфанул от того, как Тэхен мастерски тр... кхм, осматривал его пальцами изнутри, но мысль о том, что когда-нибудь в его заднице могут оказаться уже не пальцы — казалось ему почти что нереальной. Однако стоило убедиться в этом на личном опыте, чтобы знать наверняка. Вот только как о таком попросишь?! «Уважаемый лекарь, а вы не могли бы снять с себя шорты, чтобы я посмотрел на ваш член и понял, привлекает он меня или нет?", — эта мысль даже казалась абсурдной, не говоря уже о том, чтобы озвучить ее вслух. Чонгук, сев на постели и прикусив губу, бродил взглядом по его комнате, усиленно размышляя, что сказать, пока взгляд вдруг снова не остановился на том плакате из фильма. «Просто тебя привлекают парни...», — вспыли в голове слова Тэхена, сказанные минутой ранее, и Чонгука вдруг осенило. Он громко хлопнул в ладони и подпрыгнул на кровати, заставив старшего слегка вздрогнуть, округляя глаза от шока. — Точно, это же фильм «Горбатая гора»! — радостно воскликнул Чонгук, губы украсила широкая улыбка. А затем он вдруг столкнулся глазами с Тэхеном. И уже с надеждой в голосе уточнил: — Так ты... тоже гей? — Тоже? — переспросил Тэхен с лёгкой усмешкой на губах, дёрнув подбородком в сторону. — Быстро же ты принял свою ориентацию. — Нет, я... я ещё не уверен в этом. У меня конечно встал на тебя, то есть, от тебя... но это ещё ничего не значит. Надо окончательно в этом убедиться, — он говорил слишком громко и сбивчиво, будто оправдывался перед самим собой. Тэхен тихо засмеялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Затем, склонив голову к плечу, поинтересовался: — И как же ты собираешься это сделать? — Ну... я подумал, вдруг если ты тоже гей, то сможешь мне в этом помочь... — уже не так уверенно пробормотал Чонгук, неловко опуская взгляд. — Думал, что если увижу твой... ну, — он нервно сглотнул, делая жест куда-то в район пояса Тэхена. — И мое тело как-то отреагирует, то уже не останется никаких сомнений в том, что я гей. На несколько секунд повисла тишина. Чонгук уже хотел провалиться сквозь землю от собственной смелости, но вдруг услышал тихое: — Что ж, ты угадал. Я тоже по парням, — признался Тэхен, встречая удивленный и одновременно с тем радостный взгляд напротив. — Но зачем мне светить перед тобой своим хозяйством? Что ты там хочешь разглядеть? Голос вдруг стал насмешливым, даже слегка игривым, будто подталкивая Чонгука к какой-то мысли. Чонгук вдруг задумался: и правда, что ему даст увиденное? Да, возможно это его возбудит, вот только что, если в будущем он так и не сможет перейти к главному? Ведь одно дело пялиться на чужой член, а совсем другое — ощущать его в себе. — А если мы... — шепнул Чонгук, тут же смолкнув и быстро мотнув головой в отрицании. — Хотя нет, забудь. Однако Тэхена такой ответ не устроил. Он опустился рядом с Чонгуком на кровать, и, оперевшись на одну руку, слегка приблизился своим лицом к чонгукову, что тут же распахнул глаза. — Если мы что? Переспим? — напрямую спросил Тэхен, и без того соблазнительный сам по себе голос стал будто ещё горячее, вызывая мелкие мурашки по коже. — Об этом ты хотел попросить? — Да, — тихо подтвердил Чонгук, неловко поджимая губы. — Прости, глупости говорю. С чего бы тебе со мной спать... — Да нет, почему же, — неожиданно хмыкнул Тэхен, чуть отстраняясь, но продолжая смотреть на него с интересом в глазах. — Такие методы лечения я ещё не практиковал, так что звучит вполне заманчиво. Особенно, с таким привлекательным пациентом. — Правда? — выдохнул Чонгук, вдруг покрываясь густым румянцем и смущённо улыбаясь. — Ты считаешь меня привлекательным? — Очень, — уже без привычной улыбки или насмешки в голосе подтвердил Тэхен, добавляя: — Но ты уверен, что хочешь этого именно со мной? Как-никак, это твой первый раз, — Тэхен едва сдерживался от желания накрыть эти манящие губы поцелуями, коснуться стройного тела напротив, которое заставляло пылать все внутри. Но прежде он хотел убедиться, что Чонгук и правда настроен серьезно и не пожалеет об этом позже. — Да! Потому что я сейчас кайфанул от твоих пальцев так, как никогда в жизни от девчонок не кайфовал… — он запнулся, тяжело выдохнул и, сжав кулаки, выпалил: — Тем более если кому и отдаться, то... только тебе. Повисла тишина. Чонгук чуть не умер от стыда, буравя взглядом белую простынь под собой, но, когда пауза слегка затянулась, осторожно поднял на Тэхена свой взгляд. — Хорошо, — согласился Тэхен с подозрительно радостной улыбкой на губах, кивнув. — Но если ты хочешь убедиться в своей гомосексуальности и мы с тобой займёмся сексом, то я хочу, чтобы все произошло как по-настоящему. С поцелуями и прелюдией. Все, что оставалось Чонгуку — это охотно принять такие приятные для обоих условия, прежде чем Тэхен приблизился, накрывая его губы своими в нежном, неторопливом поцелуе. Его глаза остались распахнутыми от шока, но уже через несколько секунд он неторопливо прикрыл веки, позволяя себе сосредоточиться на собственных ощущениях. Приятно... Тэхен целовал приятно и медленно, словно давая ему время на то, чтобы передумать и отстраниться, пока они не зашли дальше. Но вместо этого руки Чонгука невольно накрыли его плечи, чуть сильнее притягивая к себе, и он первым углубил поцелуй. Пускай он и профан в делах интимных — то хотя бы умения в поцелуях надо было показать во всей красе. И Тэхен его старания оценил. Улыбнулся довольно и, чуть придерживая одной рукой, бережно уложил его на кровать, нависая сверху. Чонгук шумно выдохнул, позволяя себе раствориться в этом моменте. Ощущения уже отличались от тех, что он испытал от своего скромного сексуального опыта с девушками: с ними Чонгук старался быть главным, должен был возбудить, уделить внимание каждой части тела, полностью контролировать процесс. Сейчас же эту роль на себя взял Тэхен, и младший с ужасом для себя отметил, что куда больше ему нравится принимать чужие ласки, чем их дарить. Тэхен мягко оторвался от его губ и скользнул поцелуями ниже — к линии подбородка, к шее, где кожа казалась особенно чувствительной. Чонгук сам не заметил, как с губ сорвался шумный выдох, каждое движение губ и языка по его шее отзывалось мурашками по всему телу. Он судорожно вцепился пальцами в плечи Тэхена, не решаясь ни прижать его к себе ближе, ни оттолкнуть. Чонгук сжался, но как только губы Тэхена сомкнулись на его соске, он зашипел сквозь зубы и выгнулся навстречу, будто сам подталкивая его продолжать. С губ слетел первый, тихий стон — кажется, он и сам не подозревал о своей эрогенной зоне. Уловив его реакцию, Тэхен с усиленным вниманием принялся посасывать розовую бусину, прокручивая меж пальцев свободной руки второй. Чонгук тихо всхлипывал, заламывал брови, метался на простынях, не в силах выдержать эту сладкую пытку. Внутри клубилась странная смесь из стыда и восторга, что его касаются именно так. Тэхен и сам наслаждался процессом, каждым стоном, шумным выдохом и пальцами, что сжимались на его плечах чуть крепче в особенно приятные моменты. Он то посасывал их, то слегка прикусывал, дул, создавая контраст температур — и Чонгук принимал любое действие с яркой отдачей своего тела. Когда Тэхен отстранился от его груди, с губ Чонгука сорвался вздох, полный то ли облегчения, то ли разочарования. Член уже стоял крепко и отчаянно требовал к себе внимания, истекая естественной смазкой и пачкая собственную кожу. Тэхен коротко усмехнулся и, не давая ему опомниться, перешёл горячими поцелуями чуть ниже, к впалому подтянутому животу и нечетким очертаниям пресса. Подобравшись к его паху, размашистым движением языка Тэхен собрал успевшие упасть на тело капли смазки. Обхватив основание его аккуратного, небольшого члена с ярко-розовой головкой, он уже было собирался погрузить его в рот, как услышал тихий и неуверенный голос Чонгука сверху. — Мне... мне не нравится минет, — поделился, вспоминая свой первый, неудавшийся опыт. — То, что тебе его сделали неправильно — вовсе не означает, что тебе он не нравится, — уверенно произнес Тэхен, добавляя чуть тише: — Я начну, но если ты не захочешь, чтобы я продолжал — просто останови меня. Идёт? Чонгук коротко кивнул, глядя на него из полуопущенных ресниц. Тэхен вновь раскрыл рот и положил головку на свой язык, накрывая ее губами. С губ Чонгука незамедлительно сорвался шумный вздох, который он воспринял как одобрение продолжать. Он принялся неспешно раскачиваться, проезжаясь плотно сомкнутыми губами по чувствительному стволу и помогая себе рукой в такт движениям головы. И Чонгук застонал. Ощущения в корне отличалось от того, что он испытал в тот день на сеновале — банально, его член хотя бы стоял и с чуткостью отзывался на каждое действие чужого рта. И, когда Тэхен вдруг опустился носом до самого основания, а головкой он почувствовал узкие стенки горла, Чонгук не выдержал, заходясь в продолжительном стоне и хватая его за волосы одной рукой. Глаза Тэхена заслезились, на мгновение он даже почувствовал рвотный позыв — но, сдержав его, принялся раскачиваться и дальше, желая в полной мере показать младшему все удовольствие, которое можно получить от столь незамысловатого занятия. Свободной рукой он мягко обхватил его потяжелевшие яйца, слегка массируя их и переминая пальцами. Движения головой становились все чаще, и Чонгук шумно задышал в ответ на его действия, сдвигая брови к переносице, медленно доходя до экстаза. Видя его состояние, Тэхен тихо застонал, пуская по члену вибрации, которые стали для Чонгука последней каплей. Неосознанно он свёл колени вместе, зажимая его голову между своих ног и, протяжно застонав, излился прямо ему в рот. Тэхен слегка закашлялся, легонько хлопая его по бедру, намекая отпустить. Отстранившись, он встретился глазами с помутневшим взглядом напротив и, коротко ухмыльнувшись, сглотнул все до последней капли, бесстыдно протирая уголки губ указательным пальцем. От подобного зрелища дыхание Чонгука сбилось, заставляя его глубоко выдохнуть. — Ну вот, а говорил, что тебе не нравится, — самодовольно улыбнулся Тэхен, медленно скользя ладонями по его ногам и наслаждаясь видом перед собой. Чонгук лежал перед ними с раздвинутыми ногами, не в силах пошевелиться, его кожа слегка поблескивала в лучах солнца от пота, а грудная клетка часто вздымалась от рваных вздохов. — Даже отпускать меня не хотел. — Прости, — виновато пробормотал парень, закрывая лицо ладонями от осознания, что только что произошло. Новые, до чёртиков приятные эмоции совершенно вскружили ему голову, отчего он совершенно потерял контроль над своим телом. — Твоя реакция — лучшая награда для меня, — успокаивающе произнес Тэхен, мягко отнимая его ладони от лица и улыбаясь от того, как щеки младшего окрасились в алый от смущения. — Ты ещё не передумал насчёт основной части нашей теории? Чонгук несколько раз удивлённо хлопнул ресницами, не совсем понимая, на что ему пытаются намекнуть. А затем его взгляд вдруг упал на колом стоящий член Тэхена. Он невольно округлил глаза, удивляясь размерам и мысленно прикидывая, поместится ли эта махина в его задницу. Но идти на попятную было уже поздно. Ему все ещё хотелось попробовать для себя эти ощущения и, конечно же, доставить удовольствие и самому Тэхену, который, забив на собственное возбуждение, старательно доводил его до оргазма. — Да, я... — слегка смутившись, не зная, как прямо об этом сказать, промямлил Чонгук. — Я хочу этого... Тэхен не ответил, но на лице проскользнула довольная улыбка, когда он снова потянулся за небольшой баночкой с маслом, лежащей рядом на кровати. Откупорив крышку, он вылил несколько капель на свои пальцы и пролил немного на его промежность, отчего Чонгук невольно вздрогнул. — Растянем тебя ещё немного, — тихо произнес Тэхен, осторожно проникая в него сразу двумя пальцами, срывая с губ Чонгука тихий стон. Он принялся двигать ими внутри, иногда разводя их на манер ножниц, чуть сгибая и вводя до последней фаланги. Растяжка заняла у них не слишком много времени: немного попривыкнув, Чонгук, набравшись смелости, сам попросил добавить третий палец, вызывая на губах старшего короткую ухмылку. Уже через несколько минут Тэхен вынул пальцы, доставая из прикроватной тумбочки упаковку с презервативами и распечатывая один пакетик. — Презервативы? — удивлённо хлопнул ресницами Чонгук, отчего Тэхен невольно замер, вздергивая бровь. — А что ты ожидал увидеть, шкуру какого-то животного? — усмехнулся, растягивая латекс по своему органу. — То, что я использую народную медицину не означает, что я против защиты из аптеки. Лицо Чонгука густо залило краской от осознания, насколько глупый вопрос он задал. Но вся неловкость мгновенно отошла на второй план, когда Тэхен вдруг склонился над ним, опираясь одной рукой о кровать, второй же — придерживая член, пристраивая головку к его входу. Он заглянул Чонгуку прямо в глаза, тихо предупреждая: — Будет немного неприятно, но лишь поначалу, — Чонгук слегка напрягся, но быстро кивнул, подумав, что беспокоиться не о чем. Тэхен уже показал себя как крайне внимательный и учтивый любовник, а потому он знал, что тот не причинит ему боли и постарается доставить максимум удовольствия. Чтобы отвлечь его, Тэхен вдруг накрыл его губы своими, чувствуя, как ладони Чонгука тут же мягко обвивают его шею, притягивая чуть ближе. Он осторожно проникнул внутрь одной лишь головкой, отчего Чонгук тихо зашипел прямо в поцелуй, непроизвольно сжимая его в себе. Ким остановился, давая ему время привыкнуть, стал целовать еще усерднее и жарче, чтобы Чонгук зацикливался лишь на его губах. И это сработало: уже спустя пару минут он почувствовал, что член, находящийся внутри, уже не так сильно стиснут стенками чужого ануса, и толкнулся еще глубже, одним плавным движением входя до упора. — Порядок? — оторвавшись от его губ лишь на мгновение, с легким волнением уточнил Тэхен, и Чонгук кивнул, давая разрешение потихоньку двигаться. На самом деле, Чонгук чувствовал, как задница чуть ноет и жжет. В голове тут же вспыхнула огорчающая мысль: "И какое же здесь удовольствие? Сплошное мучение!", на секунду в нем взыграл порыв остановить все это и признать, что анальный секс — это не для него, но он сдержал себя. Помнил ведь, как его подбрасывало на кровати от коротких электрических разрядов, когда Тэхен касался какой-то точки внутри, да и приятное ощущение наполненности кружило ему голову. Тэхен стал медленно раскачиваться, старательно выцеловывая его шею и периодически меняя угол входа. И вот, в один из очередных толчков, Чонгук снова почувствовал то самое ощущение. Волна жара пробежала по всему телу, а с губ невольно сорвался тихий стон, заставляющий свести брови к переносице и прикрыть глаза. Тэхен довольно усмехнулся, принимаясь двигаться в этом направлении и, для общего удобства, закинул ноги Чонгука на свою поясницу. Комната наполнилась звуками шлепков кожи друг о друга и тихими стонами, ритмично срывающихся с чонгуковых уст. Его ладони, лежащие на лопатках Тэхена, иногда сжимались от особенно глубоких толчков, соблазнительно распахнутые губы слегка пересохли от нехватки дыхания, и Тэхен поспешил увлажнить их очередным мокрым, слегка смазанным от движений поцелуев. Тэхен и сам тихо постанывал, дышал шумно от красоты парня, лежащего под ним, от того, насколько приятными были ощущения от его горячей узкой тесноты. Чонгук разжигал внутри огонь лишь одним своим взглядом, заставил хотеть его, как только переступил порог своей спальни. Никогда ранее он не испытывал подобных чувств к кому-либо, и, пускай это и не был его первый секс, он все равно стал для него собственным открытием. — Чонгуки, — ласково шепнул Тэхен, заглядывая ему в глаза и чуть замедляясь, чтобы младший сосредоточился на его словах. — Может, сходим потом на свидание? — С-свидание? — опешив от столь неожиданного предложения, слегка запнулся Чонгук, глядя на него большими глазами и забавно хлопая густыми ресницами. — Ну да, — кивнул Тэхен, улыбнувшись, и впервые за этот вечер почувствовав себя неловко. Волнение холодком пробежало по спине, ведь вдруг Чонгук воспринимал его только как объект для исследования своей ориентации, а не как заинтересовавшего его парня? — Мы могли бы... узнать друг друга чуть ближе. Может быть, даже начать встречаться. — Не знаю... — прошептал Чонгук, замечая, как взгляд Тэхена тут же потускнел, а улыбка сошла с лица. — Нет, ты не подумай, что я использовал тебя лишь ради... близости. Просто я... никогда не был в отношениях. Я даже не знаю, как нужно себя в них вести. — Если дело только в этом, — сделав небольшую паузу, произнес Тэхен, и Чонгук тут же кивнул, что заставило его слегка усмехнуться. — То я непременно тебя всему научу. — Тогда... Я согласен, — расплылся в улыбке Чонгук, прижимая его к себе чуть ближе, чтобы втянуть в новый, медленный поцелуй. Немного неумело Чонгук начал подмахивать бедрами в такт его толчкам, желая как можно скорее получить долгожданную разрядку. Тэхен заметил это и усмехнулся ему в губы, вдруг накрывая широкой ладонью его член и принимаясь ритмично надрачивать. Несколько раз он провел по длине, проскользил большим пальцем по головке, слегка надавливая на уретру, что заставило Чонгука разорвать поцелуй и прикусить ребро ладони, едва сдерживая громкий грудной стон. Ему хватило всего нескольких движений, прежде чем мир внезапно рассыпался на миллионы частиц, а из ушей едва не посыпались искры от пронизывающего удовольствия, что будто волнами разливалось по всему его мелко-подрагивающему телу. Изо рта невольно вырвался громкий, высокий стон, который, казалось, могла услышать вся деревня. Сидящие в гостиной бабушка и дедушка Тэхена так точно... Тэхену хватило ещё пары толчков в узком и тесном пространстве, прежде чем и его тело забилось в мелких судорогах, а сам он устало плюхнулся на кровать рядом с Чонгуком. Вот только они и дыхание перевести не успели, как дверь резко распахнулась, а в комнату торопливо вбежали испуганные господин Ким и его бабушка с вопросом: — Чонгуки, тебе больно? Что сл... — фраза сорвалась на полуслове, когда старшие увидели своих не менее испуганных и ошарашенных внуков в одной постели. Да ещё и совершенно голыми. Нет, Тэхен конечно сумел быстро среагировать и натянул на их тела простынь, а Чонгук так и вовсе прикрыл грудь подушкой, вцепившись в нее, как в круг для спасения. Но догадаться, чем они здесь занимались, было все равно не сложно. — Дедушка, как ты и говорил, я выяснил причину, провел тщательный осмотр и нашел подходящий метод лечения, — прочистив горло, серьезным голосом перечислил Тэхен, коротко переглянувшись с Чонгуком. — А ещё, кажется, нашел себе парня... — Да, бабушка, представляешь? — мгновенно оживился Чонгук, будто забыв о неловкости и стыде, что захлестнули с головой всего минуту назад. — Оказывается, я не импотент! Я — гей! — Ну вот видишь! — радостно всплеснула руками бабушка, глаза засверкали от счастья. — Я же говорила: лекарь творит чудеса!