and i burn for you

Война отравляла жизнь каждому. Ежедневные жуткие новости об убийствах и томительное ожидание писем из дома вытягивали последние силы и надежду. Даже взрослые не были защищены от этого, хотя и старались не показывать вида. Майк знал, что ему нужно писать маме чаще, пока она не прислала ему вопиллер. Но прямо сейчас у него были другие заботы — например, не опоздать на зельеварение. Он ненавидел зельеварение. Он ненавидел вставать ни свет ни заря и ещё больше — бессонные ночи. Но это была не его вина, если кто-то поселился в его сознании. Кто-то, кто не должен был там находиться. Майк покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли, и ускорил шаг — словно быстрая ходьба могла спасти его от выговора профессора Снейпа. Этот человек ненавидел его, и это чувство было определённо взаимным. Как только он завернул за последний угол, ведущий к подземельям, Майк чуть не получил сердечный приступ, заметив, кто стоял возле двери в класс. Это был Уилл. Конечно, это был Уилл. Майк почувствовал, как его желудок скрутило — и не в хорошем смысле, а в том, который предвещал пытки. Уилл копался в своей сумке, явно что-то ища, хотя было загадкой, как он вообще ожидал там что-либо найти. В руках у него были три разные книги, которые в любой момент могли выскользнуть и рассыпаться по полу. — Нужна помощь? — Майк спросил это, даже не осознавая. Уилл вздрогнул, на мгновение испугавшись, а затем подарил ему эту свою, едва заметную улыбку, от которой Майку стало только хуже. — Да, — сказал он, неловко перекладывая книги. — Учебник по зельеварению зарылся где-то на самом дне. Клянусь, у моей сумки на меня какая-то личная обида. Майк подошёл ближе и взял одну из книг, чтобы облегчить ношу. Их руки соприкоснулись. — Может, она просто ненавидит зельеварение так же, как и мы, — ответил Майк. Уилл тихо рассмеялся: — Ты тоже опоздал. Как всегда. Его улыбка была всем, что нужно было Майку, чтобы продолжить. — Не хотел приходить слишком рано и рисковать, встречаясь со Снейпом взглядом. Этот человек ужасен. Почти как по волшебству, дверь класса со скрипом отворилась. В проходе стоял профессор Снейп в развевающейся мантии, скрестив руки на груди, с разочарованием на лице. Майк почувствовал, как все мышцы его тела напряглись, ведь одно его присутствие заставляло нервничать. — Ну-ну, — медленно произнёс Снейп, его голос, как всегда, был холодным. — Как мило с вашей стороны осчастливить нас своим присутствием — спустя почти десять минут после начала урока. Майк открыл рот, чтобы что-то объяснить — соврать, по правде говоря, — но Снейп поднял руку, заставляя его замолчать. — Нет, — резко сказал он. — Я не хочу этого слышать. Если пунктуальность является такой непосильной задачей, то, возможно, вы можете использовать остаток часа, чтобы поразмыслить снаружи, как управлять своим временем. И не думайте, что я не приму меры. Уилл напрягся рядом с ним. — Но, сэр… — Я сказал нет, — твёрдо произнёс Снейп, прищурив глаза. — Вы можете войти, когда научитесь уважать моё расписание. Не раньше. И с этими словами он развернулся и исчез обратно в классе, а дверь с грохотом захлопнулась за ним с такой окончательностью, что эхо разнеслось по всему коридору. Майк смотрел на дверь в недоумении. — Ну, — пробормотал он, — прошло просто замечательно. — Действительно замечательно. Майк прислонился к холодной каменной стене, проведя рукой по волосам. — Клянусь, у него против меня личная вендетта. Уилл выдохнул, скорее посмеиваясь, чем злясь. — Если тебе от этого станет легче, мне кажется, теперь она против нас обоих. Майк искоса взглянул на него. — Чудесно. Сплотимся на почве общей травмы. Уилл усмехнулся. — Именно так и начинаются все лучшие дружеские отношения, не так ли? Майк посмотрел на книгу, всё ещё находившуюся у него в руках, — книгу Уилла. Он даже не заметил, что всё ещё держит её. Он перевернул её, а затем протянул обратно. — Держи, — сказал он. — Можем заодно повторить материал, пока застряли здесь. Уилл взял книгу, но не открыл. Он немного помолчал, а затем сказал: — Ты выглядишь уставшим. Майк моргнул. — Ого. Спасибо. — Нет, я имею в виду… — Уилл почесал затылок, внезапно став неловким. — Не в плохом смысле. Просто… всё в порядке? Более чем в порядке. — Да, это просто погода, знаешь ли, — быстро добавил Майк, делая неопределённый жест рукой, который, по идее, должен был указывать на сырой воздух подземелья или на общую гнетущую атмосферу. Но движение получилось совершенно неправильным — дрожащим и неуклюжим, словно даже его тело не было в этом убеждено. Уилл кивнул. Он понял. Они так и стояли, прислонившись спинами к стене, глядя куда-то в пустоту. Это не было неловко. Это было спокойно. Спокойнее, чем Майк чувствовал себя за последние несколько недель. И он не хотел это разрушать. Он правда этого не хотел. Но его рот сработал раньше, чем мозг успел его остановить. — Может… ты хочешь прогуляться? Я имею в виду, здесь действительно очень холодно. Если хочешь, мы можем стащить что-нибудь с кухни или вроде того, — его голос был тихим, и, как ни странно, не дрожал. Он даже не смотрел на Уилла, наверное, потому что покраснел и не хотел выглядеть как двенадцатилетка, приглашающий на свидание свою возлюбленную. В любом случае, это было не то, что происходило. Он хотел быть другом. Воцарилась тишина. Слишком много тишины. Будь проклят его рот. Затем Уилл так быстро оттолкнулся от стены, что его книги чуть не посыпались, и тело Майка уже рванулось вперёд, чтобы их собрать. — Я… я не могу, — он запихивал книги в уже и без того полную сумку. — Я бы очень хотел, правда, но мне нужно... да, мне нужно позаниматься по другим предметам, а потом встретиться с друзьями. И всё такое, — он не смотрел ему в глаза. Майку хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть совсем. Вместо этого он лишь кивнул — слишком быстро, слишком отчаянно. — О. Да. Да, я понимаю. Мне тоже нужно встретиться с друзьями. На самом деле он и правда собирался это сделать, но был готов отменить любые планы. Уилл наконец посмотрел на него, и выражение его лица стало мягче. — Мы можем сделать это в другой раз. Майк не доверял себе, поэтому просто снова кивнул. Уилл замялся, а затем добавил: — Может, мы можем встретиться за обедом. Если ты захочешь. О. Это могло сработать. — Конечно, — сказал он. — Обед — это хорошая идея. Уилл выдавил полуулыбку — и в животе Майка снова что-то скрутило — и закинул сумку на плечо. — Ладно. Тогда увидимся. — Увидимся. И просто так, он ушёл, удаляясь по коридору, не оглядываясь. Майк постоял ещё несколько секунд, его сердце колотилось, а в голове царил хаос из всего и ничего одновременно. Обед. Он сказал обед. Это было немного. Это было не то, что хотел Майк. Но это было что-то. И на данный момент этого должно было быть достаточно. Он должен был заставить себя смириться с этим. На самом деле это было не так уж плохо, учитывая, что они общались, может быть, раза три, и то из-за этого дурацкого предмета. Но, может, сегодня он был не таким уж и дурацким. Придя в себя, он понял, что ноги несут его к общежитию. Он знал, что у него должна быть трансфигурация, но на этот раз — он не мог думать ни о чём, кроме обеда. Обед, — продолжал думать он. Он сказал обед. Это отдавалось эхом в его голове, словно заклинание, которое он не знал, как разрушить, и его это вполне устраивало. Поднимаясь по последней лестнице и произнося пароль Полной Даме (он что, правда его запомнил?), Майк понял нечто нелепое. Он улыбался. Действительно улыбался. Широкая и дурацкая улыбка на его красном и ещё более дурацком лице. Гостиная была пуста, все были на уроках или, может, всё ещё спали. Ему хотелось поговорить с Лукасом и Дастином, но он сделает это за обедом. Точно. Обед. Господи, ему нужно прекращать. Он лёг на диван, вытащив палочку из кармана, которая едва не проткнула его. Майку стоило бы беспокоиться. Он всегда беспокоился, но не сейчас. Ему следовало бы беспокоиться о многих вещах — о войне, наверное, о снах, о том, что иногда он просыпался, не зная, где он и как там оказался. Может быть, ещё и о том, что он прогуливал урок. Но всё, о чём он мог думать, это то, как улыбался Уилл и как он ушёл с обещанием. Обед. Теперь, когда он думал об этом, что он мог сделать? Они не были друзьями, он не знал, что сказать, как сказать и как к нему подойти. Стоит ли ему подойти к их столу? Для Гриффиндорца и Пуффендуйца это не было чем-то странным, так что никто не обратил бы внимания. На самом деле он больше боялся того, что скажут или сделают его дурацкие друзья — Лукас и Стив. Слава богу, Дастин останется с Когтевранцами. Они все знали, что он был немного влюблён в Уилла, и они были единственными, кто знал. Он не был готов делиться этим со всем миром, ведь даже признаться себе было достаточно тяжело. Что, если его семья узнает? Он покачал головой. Какая разница, этого не произойдёт, и в любом случае это была всего лишь дружеская встреча. Все обедают со своими друзьями. Майк зевнул и закрыл глаза. Ему действительно стоило бы беспокоиться, но всё шло как надо. И этого было достаточно, чтобы прогулять трансфигурацию.