Тень ворона

Как только Джереми вышел из ванной, в доме стало подозрительно тихо, будто пространство окутало огромным одеялом из тишины. Он вспомнил, как Жан хотел посмотреть какой-то матч тем вечером — они с Кэт постоянно ссорились из-за этого. С кухни доносились посторонние звуки — неприятный звон кастрюль, шипение кипящей воды и тихие шёпот. Он пошёл навстречу голосам, попутно вытирая своим полотенцем влажные от воды локоны. На кухне оказались Кэт и Лайла, они возились над будущим блюдом у плиты. Брови Джереми нахмурились. — А где Жан? — осторожно спросил он испуганных девушек. — Господи, Джереми! — тревожно воскликнула Кэт, хватаясь за сердце. — Не подкрадывайся так! — Меня напрягает несвойственная вам тишина на кухне. — Жан вышел прогуляться с Джебом, — сказала Лайла с улыбкой. — Ещё сказал, что тебе нужно больше свободного времени. — Мы видели, как Кевин гонял вас по всему корту как собак в упряжке, — добавила Кэт, надевая кухонную прихватку, чтобы вытащить противень с лапшой. — Поэтому вы выглядели так, будто вас переехала фура? Капитан тяжело вздохнул. Он специально ждал, пока девочки уедут домой, чтобы наконец избавиться от присущего ему оптимизма, который помогал ему дожить остаток дня — как от лисов, так и от пристальных взглядов Жана. Сейчас их не было. Нокс опустился на свободный табурет и провёл ладонью по лицу. — В твоих словах есть доля правды, — согласился парень. — Жан выглядел подавленным, — сказала Кэт, прощупывая почву между ними. — Да, я видел. Сегодня он чуть не выкинул Кевина с корта. Они ждали продолжения. Сейчас самое время рассказать маленький секретик. — Кстати... — Джереми замялся. — Мы с Жаном чуть чуть.... Девушки замерли как на иголках. Кэт уже была готова закричать на всю округу. Лайла лишь непонимающе моргала. — поцеловались, — резко заявил парень с уже красными ушами. — да ты брешешь... — в изумлении проговорила Лайла, подходя ближе. Кэт быстро стянула рукавицы. — А можно поподробнее? — заинтересовалась она. Последняя капля улыбки за этот день появилась в один миг. На мгновение суть разговора совсем вылетела из головы. — Он милый. — Наш угрюмый Жан? — уточнила Лайла с ухмылкой. — Это случилось пару дней назад, — сказал Джереми. — В нашей комнате, после дня рождения Коди. Тогда я злился на него из-за его ран, мы поговорили об этом, а потом всё как-то завертелось... закрутилось... — И что дальше? — несдержанно спросила Лайла, придвигая табурет ближе к нему, словно услышала самую интересную сплетню в своей жизни. — Мне пришлось держать руки за спиной, пока он целовал меня до бабочек в животе, — повествовал Джереми, немного отвлекшись. — Сначала было грубовато. Но потом он расслабился и прижал меня всем телом к кровати... — Так, всё. Думаю, дальше нам знать не обязательно, — вмешалась Кэт. Сначала Капитан рассмеялся, потом затих. — Мы с Кевином сегодня разговаривали насчёт их поцелуя с Жаном... Обе девушки уставились на него с глазами по пять копеек. Он потёр затылок. — Оказывается, он первым поцеловал Кевина, что, впрочем, ему по силам. Кэт поперхнулась собственным воздухом. — То есть, вы трое...? Нокс перебил, прежде чем она успела продолжить: — Нет. Я имею в виду... — Рука провела по локонам на голове. — Я не знаю. Наверное, Кевин хотел предупредить меня о случившемся заранее, чтобы я не был таким мудаком. — Парень чуть помолчал. — Если честно, это больше смахивало на угрозу, чем на предупреждение. — А что сказал Жан? — спросила Лайла. — Мы ещё не разговаривали об этом, — нервно усмехнулся тот. — Но я уже чувствую себя придурком. — Почему? — спросила Кэт, прищурившись так, будто он оскорбил ее же Джереми облокотился на барную стойку. — Он сказал, что слышал много чего от других команд касаемо моей репутации. Поэтому подумал, что я могу ранить Жана. Хотя, если честно, мне кажется, я уже навредил ему своим существованием. Девочки обменялись теми самыми бессловесными взглядами, которые могут быть только у самых близких подруг. Это тот самый момент, когда они говорят «да, так оно и есть», но не хотят произнести это вслух. — Не делайте вид, будто не знаете что ответить— пробормотал парень, потирая лоб. Кэт сказала всё по фактам: — ты считаешь нормальным что он явился посреди ночи с засосами? Джереми застонал, запутавшись пальцами в волосах. — Боже, я бы никогда не винил его за иной выбор партнёра. — Он бы так не поступил, — уверенно сказала Кэт. — Местами ты выглядишь как эмоциональная катастрофа, но он смотрит на тебя как на принца. Вот и гадай, что на самом деле у него в голове. Джереми устало рассмеялся. — Спасибо за поддержку. Разговор погрузился в томное молчание. Затем Джереми добавил тише: —Кевин сказал мне быть помягче с ним, ему необходима стабильность и поддержка от нас. Это всё, что мы можем сделать. — Ты сможешь? — наклонила голову Лайла. — Если это сделает его счастливым, то да. Кэт облокотилась на стойку и театрально вздохнула: — Анайя и Пэт разозлятся, если узнают, что в их команде есть ещё один тройничок. — Думаю, тебе подходит такое, — сказала Лайла Джереми. — Эти два парня точно добавят в твою жизнь перчинку. — Замолчи. — Я серьёзно, — Лайла повернулась к Кэт. — Вы оба в его вкусе. Кэт вмешалась: — Позвольте на секунду сыграть адвоката Жана. Если хочешь этого — скажи ему, если нет — тоже. Если когда-нибудь ты задумаешься о поцелуе с другим человеком и не будешь уверен, в каких вы отношениях, — просто поговори с ним. Ты знаешь о его прошлом лучше меня, ведь последнее, что ему нужно, — это глоток чистого воздуха. — Вы с Кевином начинаете одинаково думать — Наверное, потому что пытаемся защитить его? — предположила Кэт. — От меня? — От самого себя. Он чётко предан своим предрассудкам — его так воспитали. Не обращать внимания на многочисленные травмы, даже когда больно. Таким образом он справляется со стрессом. Только не говори, что упустил такой важный звоночек в его поведении. — мне страшно с ним играть.— утвердил Нокс.— Знаю, — она подняла руку и легонько коснулась пальцами его щеки. — Мы видим твоё беспокойство. И тоже пытаемся защитить тебя от самого себя. --- Дей всегда думал, что понимает гнев Моро. Видел, как грани рушатся в нём, знал, как саморазрушение медленно съедает тело. Задребезжал телефонный рингтон. Жан подождал, пока нападающий вернётся домой, прежде чем набрать номер. Кевин был уверен, что он сделал это намеренно. Голос, как всегда, походил на осколки льда — такие острые и холодные. В один момент захотелось ударить Кевина прямо через экран телефона. Он заметил, что в течение тренировки было что-то не так. Моро стал напряжённым и отстранённым больше обычного. Несвойственная сдержанность не предвещала ничего хорошего. Кевин знал, что дело в разговоре с Джереми. Видимо, Джереми всё рассказал. Моро не чувствовал домашний уют. На заднем плане доносился слабый посторонний шум, присущий только улицам Америки, — пиликанье машин, звонкий лай собак. Внутри же была лишь жгучая тишина, которая внушала ему умиротворённое чувство уюта, как в своей комнате. Затем брюнет горько сказал: — Он — лучшее, что случалось со мной за последние 10 лет. Тишина. Она требовала от Кевина чёткого понимания, сколько боли лежит в глубине этих слов. Рука крепче сжала телефон. — Знаю, — сказал он с горечью. — Знаю, Жан. На другом конце провода послышался вздох. — давай без сопливых утешений. Ресницы прикрыли зелёные глаза. —я попросил лишь поговорить с тобой,ничего более. Не мне рассуждать о твоём состоянии. Снова тишина. Дей подумал, что трубку повесят, но вырвался едва слышимый голосок: — зачем? Вопрос разбил всё стекло внутри. Этот неуверенный голос ранил больнее любого крика. Жан не был похож на самого себя. Нет. Это был Жан до Джереми, до Калифорнии, до того, как свобода оказалась на ладони. Он не просил пощады, даже когда очень нуждался. Кевин вспомнил почему. Вспомнил тошнотворные звуки за закрытыми дверями. В балансе между пощадой и наказанием. Это не мольба, а способ убедиться, что подобное не повторится. Никакой пощады. Только ответы, на которых получится построить всю оставшуюся жизнь. Воспитанный до безумия. Слюна протолкнулась по сухому горлу. В сердце остались только сырые воспоминания о прошлом. — Он должен знать, во что ввязывается, если планирует скрепить узы с тобой. Я считаю несправедливым скрывать правду. Последовал ещё один тяжёлый вздох. Моро не ответил. Дей услышал посторонние звуки на другом конце звонка — шум проезжающих машин, громкий лай уличных собак. Значит, защитник был где-то на свежем воздухе. — поговори с ним, — убеждал брюнет. Звонок сбросили. --- Джереми не смог заснуть. За окном слышались приглушённые остатки жизни, пока томная темнота не утащила сознание на дно разума. Посреди сна его разбудил мягкий свет от ноутбука Жана, единственный свет во всей комнате. В глазах появились неприятные звёздочки, которые мешали анализу происходящего. Жан сидел в свободной кофте с капюшоном у изголовья кровати, не отрывая взгляда от экрана. Источник света резко падал на его худые скулы превращая лицо в острые углы и незаметным вдали морщин. С просонья зевок одолел его, и он приподнялся на локтях. Одеяло начало сползать с груди. Жан поначалу не замечал тайного пробуждения напарника а просто смотрел на какой-то матч с ноутбука. — Жан. Он оглянулся, и сосредоточенный взгляд тут же сменился на мягкий. — Mon cœur. Прелестная улыбка с ямочками сразу прилипла к лицу капитана, отбрасывая все переживания на второй план. — Что смотришь? Я могу взглянуть? — спросил он с хрипотцой в голосе после сна. Смоляная макушка кивнула. Джереми взял в охапку одеяло и подбежал к кровати Жана. Тот подвинулся, уступая место для нового гостя. Нокс пристроился у него под боком, за что получил одобрительный поцелуй в макушку. Матч продолжался без звука: одни игроки метались по корту, перебрасывая мяч с одной клюшки в другую. Нокс взглянул на него с вопросом: — Почему без звука? — Не хотел тебя будить, — честно ответил брюнет. Нокс ответил лёгким кивком, прежде чем задать ещё один вопрос. Его глаза по пятам следили за выражением бледного лица, выбирая правильный момент. — Почему так поздно пришел домой? Серые глаза не желали встречаться с карими. Они лишь следили за мелькающими картинками, пока пальцы чертили непонятные каракули на внутренней стороне ладони. — Нужно было решить некоторые проблемы. Он привстал из-под бока, чтобы увидеть выражение его лица. — Какие проблемы? Жан растерялся, затем честно ответил: — Кевин. От такого честного ответа челюсть стиснулась сама по себе. Макушка Джереми бессознательно упала ему на плечо. Томное молчание повисло между ними. — Не волнуйся, Кевин не сказал ничего такого, что могло бы тебя расстроить. Тонкая рука продолжала гладить загорелую кожу Джереми. — Ничего компрометирующего, — пообещал он. Тело сковало волнение, он кое как удержался, чтобы не сбежать от тревожных мыслей. Древесные глаза снова посмотрели на экран, пытаясь скрыть нарастающее чувство вины. — Кевин сказал, что ты хочешь меня спросить о чём-то, — пробормотал Жан. Капитан замялся: — Что будет, если ты присоединишься обратно к воронам?— Если хочешь, можешь не отвечать. Твой ответ никак не повлияет на меня. Нелёгкий вопрос повис в воздухе.— Я уже отвечал тебе на него. — Ты говорил, что не сможешь уйти, — мягко сказал Джереми. — Ты не сказал, почему и как там оказался. Я понимаю, у тебя есть причины держать все тайны в себе, я не посмею допрашивать тебя о том, о чём ты не хочешь говорить. Крышка ноутбука с хлопком закрылась, гася последний источник света. Вся комната погрузилась в кромешную тьму, только слабый свет из коридора отбрасывал рефлекс к ним в темноту. Нокс сам не понял, как неосознанно задержал дыхание. — Я не хочу быть обузой для тебя, Джереми, — признался он. — Ты можешь уйти в любой момент и в любое время, я не стану держать тебя. — Я не уйду, — уверенно сказал капитан. — Неважно, хочешь ли ты этого или нет. Жан не оспорил, но и не согласился. Несмотря на слепоту, Нокс спокойно нашёл его ладонь и переплел их руки вместе в самый крепкий узел. — Хорошо, — сдался Жан. — Я расскажу тебе всё, что происходило на самом деле. Жан рассказал ему всё. Всё о клане Морияма. О том, как собственная семья продала его прямо в кровожадные лапы Воронам. О всех прелестях жизни в Гнезде. Всю горькую правду о смерти Рико. Так же о новой сделке, которая связала его с братом Рико. Нокс слушал его рассказы, как древнегреческие мифы по телевизору. Слишком непристойно. Слишком жестоко для правды. Все это время скрытые тайны хранились в самом сокровенном сундуке со стальными замками, к которым не находилось достойных ключей. — Моя жизнь полностью принадлежала им, — откровения не переставали сыпаться из него. — всегда? — спросил Нокс, зная ответ на свой же вопрос. Моро кивнул: — ровно на столько, сколько им потребуется. Огонь в глазах перекрывал расплывчатое лицо Жана. Этот разговор дал слабину тяжести, которая всё время тянула его вниз к обрыву. Взгляд Нокса всё ещё был стеклянным; казалось, если подождать ещё чуть-чуть, то слёзы соберутся под глазницами. — Джереми. — я помню как в том году мы почти выиграли чемпионат, — пробормотал капитан, вытаскивая свои переживания из огромного сундука с десятью замками. Серые глаза понимали, к чему всё идёт, поэтому забегали по ткани простыни. Загорелые ладони с беспокойством схватились за лицо с выпуклостями в виде шрамов. — Они причинили тебе боль из-за этого? Это был первый год Жана в Воронах. Малейшая ошибка Жана чуть не стоила им победы. — Мне уже было больно, — признался француз, всё ещё избегая взгляда. Он помнит. Ведь Джереми ничего не забывает. Их первая встреча произошла на поле. Они с треском столкнулись. Несмотря на то что мяч всё ещё был в игре, Джереми обернулся проверить, всё ли с ним хорошо. А когда обернулся, Жан уже лежал на полу, пытаясь взлететь, как птица, которая потеряла крыло, — ведь без крыльев ты никто. Остальные Вороны с надеждой сверили с Рико взглядом, ожидая приказа. Этот момент не угаснет в памяти до конца его жизни. Ком в горле нарастал всё больше и больше, внутри что-то неприятно защемило, дыхания попросту не хватало. Пухлые губы Жана собрали влажную дорожку из солёных грёз Джереми. — Не стоит плакать, — старался утешить Жан. — Теперь всё хорошо, я с тобой. Джереми выдохнул, выпуская всю боль изнутри. — Можно тебя обнять? — Новая слезинка капнула на ткань, образуя на ней мокрое пятнышко. — Пожалуйста. На этот раз Жан не колебался. Он посадил Джереми к себе на колени и позволил ему крепко обнять себя за плечи. — пизданутый на голову. — честно выразился Джереми. — Он заслуживает второй, мучительной смерти. Брюнет проигнорировал высказывание. Лишь ладони слегка поглаживали ему спину, словно защищая от мерзопакостного мира. Дрожь в теле отбрасывалась на пальцы на спине, эмоции всё никак не утихали, а значит, пора укутать его угасающий лучик в тёплое одеяло, где тепло, темно и безопасно. — Спасибо, что поделился со мной, — прошептал Нокс ещё хриповатым голоском. Будто если повысить свой тон хоть на пару ступеней выше, все воспоминания разрушатся в глубокую пропасть забвения. Чёрные локоны прижались к плечу Джереми, он медленно дышал в шею: — Считай этот разговор самым откровенным в своей оптимистичной жизни. Ты заслужил его. — Моро спустя секунду продолжил: — Даже если я не признаю это. Капитан кивнул, прижавшись лбом к его виску. — Я не хочу, чтобы ты держал все в себе. — Это было частью моей жизни, — без злобы пролепетал брюнет Нокс отпрянул, чтобы посмотреть, как бледное лицо согревают его горячие ладони. — Всё закончилось. Казалось, брюнет хотел что-то сказать, но вместо этого наклонился вперёд и уткнулся лицом в изгиб шеи Джереми. Тяга бороться против всего мира сразу улетучилась. Раньше впустить кого-то внутрь себя казалось страшнее любой смерти, с которой он мирился всю жизнь. Они лежали так какое-то время, прижавшись друг к другу в кромешной тишине. Приглушённый матч давно закончился, и в квартире воцарилась долгожданная, забвенная тишина.Наконец рука Джереми нашарила руку Жана и крепко сжала. — Что бы ни случилось, мы преодолеем это вместе. --- Перед ним разворачивался тот самый агрессивный матч, от которого кровь Кевина бежала быстрее любого электричества. Но, к сожалению, это была всего лишь яркая иллюзия реального мира, а не настоящий матч. Дей не отрывал взгляда от экрана уже продолжительное время, как внезапно завибрировал его мобильник на журнальном столике. Вибрация была едва заметна. Только спустя пару выбросов он взглянул на звонок. Джереми. Сердце забилось лёгким болезненным ударом. Как только телефон оказался в руке, он почувствовал, как несуразно шум телика затмевает тишину во всём доме. Сообщение было коротким. Я выполнил обещание. Он ожидал всего, но не этого. Он ожидал молчания, игнорирования, но никак не этого. Что-то не складывалось. Слишком уверенно. Узел в груди развязался. Неуловимый выдох вырвался наружу — медленный и ровный. Трибуны сразу взревели — какой-то гол или очередная драка между игроками. Кевин не знал или не хотел слышать и вовсе. Сейчас матч и близко не стоял с сегодняшним днём.