Тень ворона

Доктор Харрис пробежалась взглядом по недавним записям в блокноте. —Итак, мы остановились на поцелуе. -Тебе понравилось? Жан кивнул. —Да. Пауза. - Даже несмотря на то, что он твой капитан? Жан отвел взгляд, переведя его на картину на стене. —Он никогда не использовал бы это против меня. —Почему ты так считаешь? —Потому что Джереми… — парень замялся обдумывая ответ, — он слишком эмпатичный для такого. Он знает разницу между безрассудством и глупостью. — В чём, по-твоему, отличие между поцелуем с Джереми и с Кевином? —Отличие в том, что с Джереми я отдавался целиком. Доктор Харрис снова взглянула на страницу. —Опираясь на то, что ты мне рассказывал, могу предположить, что ситуации схожи: в обоих случаях ты был инициатором, тебе было одиноко, пока объект твоей симпатии не прикоснулся к тебе, выбив тебя из колеи. Она тихо захлопнула блокнот и отложила его в сторону. —Скорее всего, ты привязываешься к человеку даже при малейшем проявлении внимания с его стороны. —На данный момент я не чувствую никакой привязанности к Кевину. Доктор Харрис внимательно посмотрела на него, оценивая состояние. —Как ты уже говорил, Кевин отдалённо напоминает тебе Рико, ведь оба связаны родственными узами. Несмотря на то, что у Кевина высокие показатели в игре — как силовой, так и мыслительной, — Рико всё равно видит в нём лишь ресурс для Экси. Его злит, что его «игрушка» отказалась от сотрудничества вместе с Королём. Насилие в Воронах обходило Кевина стороной; вместо этого Рико предпочитал наказывать тебя, так как травмы на главной фигуре команды не должны были светиться на телевидении. Но наказанием гнев не выпустишь, поэтому он срывался на тебе, а Кевина лишь заставляли смотреть. Доктор Харрис не испугалась. Она никогда не пугалась, и Жан ценил это в ней. —Как я понимаю, Кевин — твоя последняя ассоциация с Гнездом? —И Нил. —Помнишь, я советовала тебе постепенно отвыкать от прошлых привычек Воронов, как это сделали Кевин и Нил? Моро задумался. —Это не так просто, как вы думаете… —Да, сейчас тебе нелегко, — она пристально посмотрела на него. — Ты говоришь, что вы с Кевином не вместе. —Да. Сейчас у нас обычные отношения, как в прошлом. —Можешь рассказать, какова причина расставания? Жан нервно сжал ткань джинс —Я чувствую себя… не в безопасности. Как будто на меня что-то давит. Доктор наклонила голову, заинтересовавшись. —А с Джереми? Брюнет задумался. —Скорее защищённым, чем напряжённым. Харрис медленно спросила: —Что ты чувствуешь, когда думаешь о Кевине и Джереми? Губы его напряглись. —Смешанные чувства, приближенные к страху. —К страху? —Не знаю, — раздражённо выдохнул Жан. — Не знаю, не понимаю себя —Ты боишься, что они могут воспользоваться твоей близостью ради своей выгоды? Моро покачал головой. —Джереми так не сможет. —А Кевин? Долгая пауза. —Он лишь моё отражение. -как это? —Тем, кем мы были раньше. —Это пугает тебя? Сердце забилось чаще. —Кевин хотел быть Лисом, но не смог принять нового себя. Поэтому пьёт. Даже когда он не может удержать свою другую сторону, бояться его не нужно. - сказала она.Харрис что-то записала в свой блокнот. В этот момент его тело словно окаменело, достигнув ледяной температуры. —Что это значит? — спросил он. Доктор наконец оставила ручку в покое. —Кевин совсем истратил твоё уважение. Жан перестал моргать и перевёл взгляд на её записи. —Что-то не так? — спросила она. Он прокашлялся. —Я никогда не врал, что обучался там, не отрицал, кто я на самом деле. А сейчас смотрю на него и совершенно не узнаю. —почему ты так думаешь? —Я сказал, что мы одинаково пережили этот ад. Он слишком много знает. —Тебе не нравится, когда о тебе много знают. Ты полная противоположность Джереми. Жан с опаской посмотрел на шрамы, высеченные на его ладони. —Что вы имеете в виду? — чувство дискомфорта медленно нарастало в груди, а мурашки побежали по спине. —Джереми знает тебя меньше, чем Кевин. Получается, тебе с ним легче? Голос стал тихим. —Не совсем. Мне нравится проводить с ним время, но каждая секунда выжимает из меня все соки. —Могу я задать тебе личный вопрос? Жан легко кивнул.—Ты говоришь, что не скрываешь своего истинного "я". Это чистая правда. На самом деле только Кевин знает всю правду,ведь он был там. Джереми не такой, как Кевин, он не видел всей картины. Она изменила позу, положив одну лодыжку на противоположное колено. Её голос был спокойным, но сосредоточенным. Она подождала, наблюдая за его неподвижностью, затем продолжила: -Джереми видит версию,над созданием которой ты работаешь. Он смотрит на тебя и не видит, что скрывается под ней. То, что ещё не готово. Она снова помолчала, а затем мягко добавила: — разве ты не Троянский конь?Ты перешёл в Университет Южной Калифорнии в доспехах. Все видят, чего ты достиг. А Кевин? Он знает, что у тебя внутри. И возможно, именно от этого ты пытаешься спрятаться. Моро молчал, стиснув зубы. Она не станет дальше мусолить его прошлое. -Поразмышляйте о выборе между двумя людьми.Или о выборе той версии себя, которую вы можете показать миру, чтобы её увидели. --- «Троянский конь», — подумал Жан, отводя глаза. Какая нелепая метафора. — Жан. Прежний голос вернул его в реальность. Он дважды моргнул и вспомнил, где находится: спальня, на пол падает мягкий вечерний свет, а перед ним стоит обнажённый по пояс Джереми. — Я могу одолжить у тебя футболку? — мягко спросил капитан, держа в руках красную майку с вышитым жёлтым номером 29. Карие глаза с недоумением смотрели на француза. — Ты в порядке? Ответ пришёл не сразу. Мысли всё ещё бежали друг за другом. Футболки из школьной коллекции получал каждый игрок. С его именем и номером. Теперь она в руках Джереми. — Мои все в стирке, — добавил он, пожав плечами. — Конечно, — ответил брюнет. Голос прозвучал тише, чем он планировал, словно из самой глубины. Нокс снял свою рубашку через голову и присел на корточки рядом с ним. —Ты хорошо себя чувствуешь? Голова Жана неуверенно качнулась, но это была насквозь лживая реакция. Мысленно он всё ещё разговаривал со своим психотерапевтом. Впустить Джереми внутрь себя казалось невозможной задачей. По правде говоря, он никогда по-настоящему не впускал и Кевина — они были слишком разными. Карие глаза в смятении смотрели на него. И Жан сказал то, что никогда не мог произнести вслух: —Обними меня. Коричневые брови чуть приподнялись от удивления. Джереми выпрямился, и Жан усадил своего капитана к себе на колени. Тот сел на него верхом и нерешительно обнял за плечи. — С каждым днём ты удивляешь меня всё больше — прошептал Джереми. Жан замер, услышав любимый голос так близко к коже. Всё тело напряглось от того, как капитан обхватил своими бёдрами его ноги. — Я в порядке, — пролепетал Жан, целуя Джереми в плечо. — Я хочу почувствовать себя настоящим. Нокс осторожно коснулся губами его щеки, выражая поддержку. —Что-то произошло во время сеанса? —Она дала мне вопрос на размышление. —И что ты думаешь? —Я… — замялся брюнет, параллельно скользя пальцами по загорелым бёдрам Джереми. — Наверное, тебе было бы легче, если бы я рассказал всё, что со мной случилось. —Это вопрос? —Не совсем. Капитан-«солнышко» на мгновение угас. —Думаю, мне бы это действительно помогло, в том числе для соблюдения границ между нами. Хотя если бы я всё знал, то был бы слишком осторожным. Я не хочу, чтобы ты ходил вокруг меня на цыпочках. Грудь Жана заметно расслабилась. —Хорошо. —Я прошёл тест? —Да. —Какой ответ неправильный? —Ни один, — пролепетал брюнет. Медленные поцелуи ласкали шею Джереми, и Жан чувствовал, как тот дрожит. Из горла капитана вырвался тихий полувздох-полустон, и Жан прижал его ближе. Неужели это реальность? На мгновение его мозг начал размышлять о Джереми: тёплый свитер, босые ноги, всё ещё влажные волосы после душа. Сдержанные вздохи. Нокс поймал его внимательный взгляд. —Что? — со смешком сказал он. —Сегодня ты особенно красив, — сказал Жан, проводя ладонями по талии Джереми сквозь ткань. Стон вырвался из его уст. —Если мы продолжим, то не успеем на тренировку. —Тогда давай закроем дверь. Смех заполнил комнату. —Ты? Будешь прогуливать тренировку? Жан одарил его одной из своих редких красивых улыбок, а затем наклонился и поцеловал. Горячо. Медленно. Настолько, что забываешь обо всём на свете. За дверью раздался голос Лайлы: —Ну, где вы там? Мы уже опаздываем! Нокс с обидой простонал, прижавшись лбом к губам брюнета. —Она выбрала самый неподходящий момент! Мы можем продолжить позже. Пухлые губы Моро были приоткрыты, а глаза полностью открылись, являя серый оттенок. —Обещаешь? —Я имею в виду позже, — пробормотал он, проводя кончиками пальцев по его подбородку. Неохотный поцелуй был адресован ему в последний раз, прежде чем Джереми отстранился, схватил сумку и направился к двери. Жан последовал за ним,отставая на несколько шагов, всё ещё оставаясь в себе, если не считать улыбки, которая так и не сошла с его губ. --- Ношение футболки Жана вызвало две совершенно разные реакции. Первая — сначала бурная, потом тихая — была прямо перед ним. Вторая разворачивалась у шкафчика Джереми в раздевалке. — Прояви хоть немного уважения к своему капитану, — прошептал Нокс, искоса поглядывая на Коди. Все остальные отдыхали неподалёку, полураздетые, готовясь к тренировке в явно хорошем настроении. — ох милый... — наигранно сказала Ананья, драматично оглядываясь по сторонам. — О чём ещё можно говорить, когда ты прямо перед нами появляешься в таком виде, будто только что... — она сделала риторическую паузу, — занимался сексом! Джереми фыркнул. «Не совсем». Но Жан в полной мере воспользовался теми несколькими минутами, в комнате, после того, как Кэт и Лейла ушли к машине. Джереми всё ещё не придумал, как им об этом сказать. — Почему бы тебе не сказать это при нём? — бросил вызов он, стараясь сдержать подступающее смущение. — Ага, ещё чего! Ты видел его рост! — категорично ответила Ананья. —К тому же француз, — добавил Коди. —Бывший Ворон, — вмешался Пэт, поправляя снаряжение. —Мы можем издеваться только над маленьким богатьким американским мальчиком, — сказал Дерек с усмешкой. — над Жаном слишком рискованно. —Какие вы трусы, — закатил глаза капитан. —Зато живые, — сказала Ананья. — С целыми конечностями. К концу дня буря среди товарищей стихла, хотя шутки с двусмысленным контекстом продолжали сыпаться. Джереми заметил закономерность. Жану задавали только странные, на первый взгляд обычные вопросы, которые становились понятны, если задуматься поглубже. — Эй, Жан, как тебе удаётся поддерживать мышцы ног в тонусе так долго? Должно быть, у тебя тяжёлые тренировки на выносливость? Ответы были прямыми, без тени подозрения,но за вопросом скрывалось вовсе не обсуждение физической формы. --- После тренировки Джереми принял душ, смахнул капли воды с лица и промокнул полотенцем волосы, отчего они взъерошились в неопрятные кудри. В раздевалке всё ещё стоял гам: смех парней, скольжение подошв по кафелю, чужой плейлист, который совсем не соответствовал состоянию измученных тел. Капитан стянул через голову футболку Жана с номером 29. От неё всё ещё исходил знакомый запах. Даже после стирки. На другом конце комнаты Моро всё ещё был в защитной экипировке: щитки надеты, кроссовки зашнурованы, взгляд устремлён вдаль. Нокс нахмурился. Он уже собрался подойти и спросить, что произошло, как вдруг... Внезапное движение в коридоре. Эндрю прошёл мимо открытой двери,глаза его были пусты, губы не выражали ничего. Нил следовал за ним по пятам. «Вот оно что.Думаю, можно бронировать ещё один сеанс для Жана». Он уже собрался пересечь расстояние, как Кевин неожиданно оказался в дверях. —Привет, — поздоровался Кевин. Так небрежно. Или он пытался таким казаться, но в его позе явно читался скрытый контекст. От напряжения воздух лопался, как воздушный шарик. Несколько членов команды поприветствовали его слишком уж жизнерадостно. Даже самые натренированные попадались на удочку сияния Кевина Дэя — глаза, улыбка, харизма. Джереми наблюдал за каждым его словом. Взгляд Кевина пробежал мимо всех,кроме него. — Ты сейчас свободен? — спросил Дэй. Капитан выпрямился. —Ага. Перемена атмосферы произошла мгновенно. Будто кто-то открыл окно и впустил холодный воздух. Шум в комнате стих,прежней энергии стало меньше. Ребята сразу начали куда-то смотреть, поправлять экипировку, будто предыдущий разговор их не интересовал с самого начала. Голос Кевина оставался ровным. —Мы можем поговорить? Тяжёлый взгляд Жана с другого конца раздевалки прожигал ему спину. Он явно хотел услышать ответ. Взор Джереми скользнул по очертаниям Моро и вернулся к Кевину. — Конечно. Джереми едва успел сделать шаг вслед за Кевином, как тишину нарушил голос Жана. —Кевин. Никакой агрессии. Только имя. Но даже этого было достаточно, чтобы вонзиться в самое сердце. Такое предупреждение нельзя было игнорировать. Все замерли. Головы с разной скоростью повернулись. Дэй застыл в дверях. Не обернулся, даже не посмотрел. Просто пролепетал на чистом французском: — On va juste parler. Tu n'as pas à t'inquiéter. Капитан заморгал. Он даже не осознал, что сам перевёл речь; смысл расцвёл в сознании с точностью родного языка. Мозг успевал додумать медленнее, чем воспринимал слова. Жан всё ещё стоял и смотрел на него. Нокс одарил его мимолётной улыбкой, даже мягче, чем собирался. —Мы скоро вернёмся, — напоследок сказал он, выходя следом за Кевином. Чувство холода и жара не давало покоя. Холод сжался в желудке до тошноты,тараня позвоночник с новой силой. Жар, ярость — прямо под кожей, глупая ревность. Всё вперемешку подпитывало то одно, то другое, кружась по кругу, как карусель. Дыхание стало намного прерывистее, а фантомное давление взгляда Кевина вызывало мурашки по коже.Они молча шли мимо площадки. Шум из раздевалки постепенно стихал, отдаляясь от ушных перепонок. Дэй привёл их на трибуны, на самые верхние ряды, где редко сидели люди. Достаточно уединённо. Вдали от назойливых ушей. Кевин остановился первым, повернулся и сел, словно готовясь к обсуждению стратегии по захвату Америки, которую нужно было спланировать ещё с самого начала. Капитан поколебался лишь секунду,прежде чем присесть рядом, держа дистанцию. Тишину нарушали лишь отдалённые звуки хлопанья шкафчиков. Никто не торопился сказать первое слово. — С каждым днём он всё больше походит на троянца, — честно признался нападающий, наблюдая за кортом. Джереми не смотрел на него. —Как и ты на лиса. Брюнет коротко рассмеялся. —Нет. Мы совсем не похожи. Тишина позволила им помолчать ещё чуть-чуть. Трибуны едва слышно скрипели в скучном промежутке, ожидая продолжения. — Зачем мы здесь? — уточнил Нокс. Брюнет вздохнул,сцепив руки в замок. —Я хотел извиниться за тот раз. За то, что причинил ему боль. Это было ненамеренно. — Знаю, — подтвердил капитан. — Он уже всё рассказал. В его словах что-то насторожило Кевина. Спина наклонилась вперёд, подперев локти колени. —Он защищает тебя. —Потому что мы партнёры. Пальцы Кевина дрогнули, словно хотели что-то сжать, но воздержались. —Там, в Гнезде... — тихо начал он, — ничего подобного не допускалось. Ему не ответили. Кевин посмотрел на футболку Джереми. —А здесь... получается, разрешено? Верно? —Да. Как пожелает его воля, — пожал плечами парень. Чёрная макушка кивнула. —А что если он не умеет ею распоряжаться Нокс встретился с ним глазами. —Что ты имеешь в виду? —Я беспокоюсь за него, — высказался Дэй. — После всего, что случилось... в отношениях прежде всего ему нужна стабильность. —Знаю. —Знаешь? Джереми стиснул челюсть. Голос его оставался мягким, но сосредоточенным. —Жан думает, что всё должен пережить самостоятельно. Как ему поручил Рико. Терпеть, несмотря ни на что. Ведь терпение — прямой путь к любви. Асфальт ушёл из-под ног Джереми. —Я помню только один раз, когда он не сдался. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы вернуть его. Вернуться и продолжить начатое. Воздух постепенно покидал лёгкие Джереми. —Я слышал пару слухов о тебе, — продолжил парень, — от других команд. Я молчал, потому что уважаю тебя как игрока. И дело совсем не в Жане. Ещё одно предательство от человека, которому он доверяет, и всё пойдёт коту под хвост. Думаю, ты понимаешь, о чём я. Кивок не заставил себя ждать. —Если ты спрашиваешь про измену, то мой ответ отрицательный. Я не посмею этому произойти. Кевин коротко кивнул. —Вы вместе? —Не знаю, — это прозвучало увереннее, чем предполагалось. — Не буду надеяться на лучшее. Их взгляды пересеклись; в них не было агрессии. Кевин смотрел на него. —Ты же знаешь, через что он прошёл. Мы пришли из одного места, но остались разными. Жан — это крепость. Что бы ни происходило внутри, оно остаётся закрытым. Им всегда управляли, говорили, что делать, где стоять, — совсем как ладьёй. Собственные ходы делать запрещено. Дэй откинулся на спинку сиденья. —Когда я попросил взять его к тебе, я не предупредил тебя, на что ты соглашаешься. —Я понимаю всю ответственность. —Не понимаешь. Только Жан и Нил понимают, насколько это тяжело. Ведь ты не заключал смертельный контракт с Воронами, а значит, не осознаёшь всей проблемы. Зрачки Джереми пытались понять, что происходит. —Что-то мне подсказывает, что ты хочешь прогнать меня подальше. —Нет. Я просто предупреждаю, насколько всё серьёзно. Если ничего не предпринять, будет только хуже. Молчание. —Я никогда не видел страха в его глазах, но знаю, из-за чего у него развилась клаустрофобия. Рико время от времени запечатывал его в коробке на продолжительное время. Зрачки Джереми сузились до размера горошин. —Помню, как Рико топил его до потери сознания, после чего у него развилась батофобия. Джереми отвернулся, переваривая всё сказанное. Кевин постарался говорить без запинок. —Однажды Рико заставил его сломать себе пальцы. —хватит — сказал Нокс надломленным голосом. Брюнет остановил свой рассказ. После паузы он добавил: —Знаешь, что произойдёт, когда он войдёт в сборную? Джереми обернулся в замешательстве. —Я уверен, что он не покинет нашу команду. —Вороны никогда не будут свободными птицами. Жан должен тебе это сказать. — Кевин поднялся с сиденья. — Как только он расскажет тебе больше, ты сможешь принять решение, будешь ли ты с ним. Брюнет шагнул к лестнице, затем оглянулся. —Я рассказал всё, что поставлено на кон. Я не хочу, чтобы ты уходил. Сейчас ты нужен ему как никогда. — После паузы добавил: — Нил попросил предупредить тебя: если с Жаном что-то случится, ты будешь отвечать перед всеми нами.