Дневник травника

Дневник был сильно потрепан и лежал сумке около замка он явно не первый год. Кожаная обложка давно испортилась под натиском погодных условий и не одной погодой всё обошлось. Она была насковь пробита двумя клыками, на нижней стороне книги была засохшая кровь, а также тыл дневника был подпален так сильно , что задело последние пустые страницы. Заглянув за безликую обложку ты видишь замазанные краской слова, а ниже было написано неряшливым подчерком "Дневник травника" и снизу подпись, как обучно делаюи деревенщины "Влад". Первая страница говорила лишь о растениях и где они растут, для чего нужны, чем опасны и сколько за них можно получить. Третья страница имела название "лето 73". Помимо текста на ней были следы капель, крупных капель, которые расплывали всё тот же неряшливый подчерк. Они были не критичны, так что ты полностью разбираешь текст. Написано там было следующее: « Лето 73 Сегодня был самый необычный день в моей жизни. Пожалуй не буду рассказывать это маме или сестре, не хочу, чтобы они волновались. Я, как обычно тому шёл домой с телегой за спиной, фонарь тихо освещал передо мной дорогу. Вести телегу было тяжелее и тяжелее, из-за раны на руке. Неловкий покупатель разбил склянку с зельем, а мне пришлось убрать осколки, но слишком долгий контакт с воздухом заставил зелье взорваться, а осколки чудом пролетели мимо виска, но всё же меня задело. На моей руке был вытянутый порез вдоль лицевой части руки. Было больно, алхимик, конечно, забинтовал мне руку, но всё ещё было больно. Под ночь бинт уже был весь красный. С такой рукой я шёл домой около трёх часов, чувствуя, что мне становится хуже и холоднее. Луна давно вышла из-за горизонта, я же шёл за ней, зная дорогу до дома. На перекрёстке, где стоит указатель между направлением двух городов, стояла одинокая девушка, на ней было аккуратное платье, а волосы ее были рыжими и вьющимися. Мы мило поговорили, она узнала о моей ране на руке и предложила помочь. Я же не отказался, поскольку понимал, что до дома идти мне ещё далеко, и за это время я бы успел умереть от хвори или от потери крови. Бес меня попутал идти за ней в замок. В нём не было ни одной горящей свечи, тем более фонаря. – небольная часть чистого листа была зачеркнута – Девушка вежливо усадила меня на покои в гостинной, она немного тряслась, когда снимала с меня бинты, чтобы резко оголить свою натуру, обращаясь в истиного вампира. Не описать тот ужас, который я испытал. – одной линией было вычеркнуто «Огромное чудище » и аккуратным почерком, мелко было написано «она» – впилось в мою рану и стало пить мою кровь. Я не мог ничего сделать, поскольку и так был без сил. Последним моим желанием в жизни было в том, чтобы после моей смерти кому-то в этом мире была польза от моего тела. Свободной рукой я осторожно стал поглаживать её по голове. На удивление она стала обращаться обратно в ту аккуратную девушку на перепутье. Она сказала что-то вроде „ты не такой, почему ты не стал кричать?“ Я промолчал, уже без сил что либо ответить ей. Я продолжал гладить её рыжие волосы. Плохо помню что было дальше. Сейчас, по памяти пишу прошлую ночь, скоро вновь идти в лес в поиске трав. Мама и сестра спят, на руке аккуратный и чистый бинт.» Читать было тяжело из-за отверстий клыков впитавшуюся в страницы старую кровь и плохого подчерка. Приходилось подставлять слова, подходящие по смыслу, но всё же читать получалось. На остатке последней страницы первого дня была достаточно хорошая попытка нарисовать девушку с кудрявыми длинными волосами. Приглядевшись, ты замечаешь следы губ. Возможно, это была вампирша, которая встретила Влада и похоже, ей этот рисунок понравился.