No risk, no story
25 сентября 2025 г., 15:10
Примечания:
ПБ включена. Всем, кто поможет заранее спасибо!
Ослепляющие разноцветные вспышки колдокамер доносились с разных уголков большой террасы при входе в Министерство.
Непрекращающейся ни на минуту галдëж и гоготанье остро резали слух, сильно воздействуя на барабанную перепонку. Сейчас суета около главного входа была не беспричинная, сегодня, второго мая, состоялась пятнадцатая годовщина со дня победы над Тёмным Лордом. Ежегодно в Министерстве устраивали бал в эту честь, и сегодня не исключение. В этот день под руку танцевали волшебники разных стран и народов в одном просторном зале, не ведая ни страха, ни печали, ни горести. Только веселье, только смех, разносящийся по просторным арочным сводам и холодным коридорам!
В этот день забывались все конфликты и ссоры, во всех магических странах объявлялся день перемирия, ведь Волан-де-Морт кошмарил не только Англию, он успел отметиться и в других странах.
Наложил говна всем, как говорится.
Репортёры, корреспонденты и журналисты толпились одним большим теневым пятном у высоких серебристых стен Министерства, создавая серую и унылую массу.
Впрочем, унывать было нельзя. Не сегодня. В этот день это было запрещено Законом.
Прислонившись к стене, один из корреспондентов листал «Ежедневный Пророк», глазами сканируя все свежие новинки, но особо ни за что не цепляясь. Вольный ветер развевал его недлинные волосы, больше вздыбливая их, чем укладывая. Накрахмаленная рубашка с закатанными по локоть рукавами идеально подчёркивала немаленькую мускулатуру, а вены на предплечьях привлекали внимание всех незатейливых дам, имеющих счастье пройти мимо. Просторные брюки цвета мокко сидели на идеальном треугольном заде как литые.
Вокруг мужчины летало Прытко Пишущее Перо, точно назойливая муха, но едва ли репортёр обращал на это внимание. Всё больше он концентрировался на чёрных буквах, создающих контраст с кофейным пергаментом, но чем больше была концентрация, тем больше деталей ускользало.
Безусловно, он не мог не беспокоиться.
Корреспондент с волнением отсчитывал секунды ударами своего сердца. Ну где же они?... Должны уже появиться.
Время тянулось медленно, как струйка сизого дыма, расщепляющая слизистую носа. Происходящее вокруг то смешивалось воедино, то приходило в норму, словно ничего и не было. С каждой секундой тёплый воздух проникал в лёгкие, удушая. Дышать этим было, кажись, невозможно.
Неожиданно толпа разразилась громкими воплями и овациями, и парень понял предельно ясно – пора.
По мере выхода героев войны крики то затихали, то достигали максимальной из возможных октав. Это било по ушам настолько, что волшебник всерьёз подумывал обзавестись берушами. Благо, второе мая не каждый день, и это можно было стерпеть. Ради них – даже нужно!
Длинные смоляный волосы, неизменный сюртук и чёрная мантия в пол. Однотонная рубашка, жакет в шотландскую клетку, тёмные брюки. Вот и они. Те, кто могут обеспечить ему хороший гонорар, если, конечно, удастся выполнить все условия агентства.
— Мистер Снейп! Мистер Поттер! Пожалуйста, остановитесь! Подождите! — вскричал корреспондент на ряду со всеми, но едва ли волшебники повели и ухом. Быстрыми шагами парочка удалялась в темноту зданий и череду лабиринтов, созданных с помощью проходов, совершенно не взирая на любые источники шума. А они умело могли абстрагироваться от всего. По всей видимости, им не привыкать.
«Трахаться, наверное, спешат», — не мог не подколоть внутренний голос.
Глаза лишь закатились к самому небу, радужка полностью скрылась за веками, что выглядело максимально жутко. Тëма приказал себе не думать лишнего, усмиряя надоедливого демона внутри.
— Я прошу вас! Остановитесь же! — не унимался мужчина, на ходу собирая самое ценное и пускаясь в бег за своим «сокровищем».
Но двое мужчин даже не думали останавливаться, они лишь сильнее натянули капюшоны своих плащей, старательно скрывая лица, будто прятались от Вселенского зла. Корреспондентов, если быть точнее.
Но не узнать их было, кажется, невозможным. Самая скандальная пара 21-го века! Новость о их возможных отношениях прогремела по всем журналам и газетам в период с 1-го по 2-е ноября 2005-го года. И вот уже как три года всё журналисты жёлтой прессы охотились за любой крупицей свидетельства их отношений.
Но они никогда не давали интервью, редко выходили в свет и совершенно не коммуницировали с фанатами.
Никто точно не знал кто же первым растрепал всему свету по секрету о отношениях знаменитости Гарри Поттера и его бывшего профессора зельеварения Северуса Снейпа.
Впрочем, никто в здравом уме и не станет заявлять о себе, как о первообладателе. От назойливых, словно липучие экскременты, журналистов потом не оберешься, даже если поминутно нажимать на кнопку «спуск».
Это было всё равно, что смотреть на аппетитный гамбургер, но даже крошки от него не получить. Тëма всё понимал, но до чего же было обидно, что даже жалкой «крошки» от «бутерброда» не было. Совершенно никакой информации.
«Статью опубликовал анонимный пользователь», – сказали ему как-то в редакции «Придиры», чёрт бы их побрал.
Вскоре парочка голубков скрылась за поворотом, покидая пределы видимости колдокамер и цепких глаз журналистов. Тëма же всё продолжал бежать, умело сливаясь со стенкой, тем самым не попадаясь на глаза «бдительным» аврорам.
Всё же он смог ускользнуть от скудной министерской охраны и незаметно прошмыгнуть за «своим золотым билетом на повышение». «Билеты», кстати, держались за руки, по всей видимости, готовые аппарировать, что сильно взволновало парня. Он же может их упустить! Вернее, он не может их упустить!
Сердце в груди ринулось галопом
по Европам, и Тëма рванул, что есть сил, жертвуя при этом Прытко Пищущим Пером, дорогим подарком не менее дорогой мадам Скитер.
«Эх, на что только не пойдешь ради… » – додумать Тëма не успел, его удивительным образом затянуло в воронку трансгрессии.
Темнота ослепляла, выжигала, сводила с ума. Казалось, что бесконечная мгла никогда не отступит, но вот холодная брусчатка засияла под ногами, а у кого-то и перед лицом. Тёма быстро поднялся с земли и в своей изысканной манере взглянул на обитель мрака и хаоса… В смысле, на дом, где живут двое знаменитых героев войны.
— Вы ещё кто? — с довольно недовольной физиономией поинтересовался бывший Пожиратель Смерти, директор Хогвартса, двойной агент Дамблдора, верный соратник и правая рука Волан-де-Морта… мне ещё перечислять? Северус Снейп, в общем.
— Ох, прошу прощения! Я Тёма, журналист из Австрии. Прилетел взять у вас интервью, надеюсь, вы не против, хотя, впрочем, это не имеет значения, прошу вас ответить на некоторые мои вопросы и…
— Левикорпус! — Мужчина, не успев закончить предложение, громко охнул и взлетел вверх тормашками, упуская из рук последние письменные принадлежности, которые остались.
— Гостей не жалуем. Идете прочь, пока можете — И большая дубовая дверь захлопнулась с характерным щелчком, скрывая ото всех хозяев дома.
А Тёма никак не мог перестать думать о выпитой перед поездкой бутылке газировки, которая сейчас так охотно просилась наружу…
***
Угрозы совершенно не подействовали на парня, и на следующее утро тот всё ещё просиживал штаны на крыльце. Вальяжно примостившись на ступеньках, он что-то записывал в своем блокноте и, по всей видимости, ожидал хозяев. Лицо было сосредоточенным, а большие карие глаза неотрывно бегали по написанному тексту, что-то проверяя. Снейп долго из окна наблюдал за непрошенным гостем, пока его терпение, наконец, не лопнуло. — Вы меня не поняли? Я сказал: проваливайте! Сомневаюсь, что вы хотите почувствовать на себе, каково это, ходить с палкой в заднице! — чуть приоткрыв дверь, так, чтобы образовалась небольшая щель, грозно гаркнул Снейп. Однако выпадка профессора парня ничуть не смутила, а даже наоборот, он будто был рад его присутствию. Или же палке в жопе? — Мистер Снейп, прошу вас, всего пару вопросиков! Это не займет много времени! — Поднявшись с пола, Тëма выпрямился, стряхнул с плеч несуществующие пылинки, а потом деловито протянул руку для приветствия. Снейп с сомнением покосился на него. Руку, конечно, не принял, но и не захлопнуть дверь перед самым носом не спешил, уже спасибо. — Вы не понимаете по-английски? Я прямым текстом вам говорю, идите отсюда в гиппогрифову задницу! — Из тени дома выглядывала лишь небольшая часть, всё остальное же настолько сливался с тьмой помещения, что пепельно-белая кожа Снейпа была словно сделана из полотна. Краем глаза мужчина увидел, как неистово позади мигает пламя от свечи, предостерегая об опасности. Действительно, с Пожирателями шутки плохи. Бывших их, точно не бывает. Раз ступив на кривую дорожку, слезть с неё уже невозможно. Однако Тёма был парнем не из пугливых. Не оставляя попытки поздороваться, он все ближе протянул раскрытую ладонь, в надежде, что Снейп её все же примет. Напрасно, как оказалось. — Сева, давай ответим на его вопросы. Он же не отстанет. — донесся из глубины хриплый голос, по всей видимости, только проснувшегося Гарри. — Если он сейчас же не уйдет, я его кости в порошок сотру. — заверил Снейп, на несколько секунд поворачиваясь назад, к своему собеседнику. Позже тёмные круги бездны снова поймали в свои сети смольный янтарь. — Ну так? — Бровь вопросительно изогнулась, давая минимальное время на размышление. Непонятно откуда взявшийся стук часов бился с сердцем в унисон, разгоняя страх по венам жгучей лавой. Но, как уже говорилось раньше, Тëма не из пугливых. — Нет. Абсолютно нет. — растягивая слова в вереницу из букв, парень помотал головой. Глаза блеснули чем-то опасным и решительным, а уголки губ приподнялись. — Я тебя предупредил, щенок! — взревел мастер зелий, не получив ожидаемой реакции. Чёрные пряди устрашающе взвивались, а позже распались по плечам чистым шёлком, черты лица мгновенно заострились, а желваки начали проскакивать на тонкой коже. В мгновение ока в его руках появилась волшебная палочка, а в следующую секунду колющее-режущее заклинание зародилось на губах молитвой, но встревоженный голос Поттера заставил притормозить оную процессию. — Сева, нет! Тебя же только-только оправдали! Только кончились эти злосчастные суды! Не стоит, я не хочу снова через это проходить… Действительно, совсем недавно, пол года назад, завершился последний судебный процесс вследствие которого Снейпа полностью оправдали и признали двойным шпионом Дамблдора, который сражался исключительно за Свет. Средства достижения цели уже не важны, если они оправдывают конечный результат. Но прошло слишком много времени, чтобы люди приняли это к сведению. Как минимум – три ареста и путевка в Азкабан. Гарри обвил запястье любимого и успокаивающе погладил по выступающей венке на тыльной стороне ладони. Так он показывал свою сопричастность к ситуации, но нежелание в это вмешивается. Два в одном. Таким способом, поглаживая кремовую кожу, парень пытался рассеять невесть откуда взявшееся беспокойство и отговорить любимого от греха. Присутствие дорогого сердцу человека успокаивало мысли и разум, остужая тело от того урагана эмоций, который клокотал в клетке из рёбер. Некоторое время они молчали, но Тëма все же подозревал, что его просто не впустили в немую беседу, которую маги вели исключительной с помощью легилименции. «Мудаки», — со вздохом вставил свои пять копеек внутренний голос. Смерив взглядом корреспондента, Снейп коротко кивнул, кажись, сам себе, всколыхнув длинными волосами, и отошёл на полшага. Взгляд его всё ещё источал пренебрежение и недовольство, однако, пока вроде задушить в подворотне не хотел. Уже радует. — Проходите, мистер…? — спокойно отозвался Снейп, но вдруг осекся, поняв, что не знает как зовут их гостя. — Тёма! Зовите меня просто Тёма. — добродушно улыбнулся парень и, ни минуты не думая, прошёл внутрь. — Я приехал, чтобы взять у вас интервью для журнала «Bierboten». Снейп отошёл от двери, пропуская гостя в дом, но не удержался от колкости. Руки в защитном жесте скрестились на груди, а губы скривились в полуулыбке, но в изгибе его губ можно было заметить намёк на ехидство. — Нужно было послать вас на австрийском, чтобы вы уж точно поняли. Тëма, не обращая совершенно никакого внимания на язвительность сноба в углу комнаты, прошёл в гостиную и восхищённо оглядел минималистичный антураж. Всё было таким… точным – книги на полке точно в ряд, цветы строго на солнечной стороне, ковры, которые лежали по золотому сечению. — В Австрии говорят на немецком. — как бы между прочим поведал парень, подушечками пальцев проводя по цветным срезам и корешкам книг, что стояли на полке. Удивительно было заметить среди списка предложенной литературы не только магических авторов, но и маггловских.— Неужели не знаете про великого австрийского художника? По затянувшемуся напряжённому молчанию было понятно – не знают. Тëма тяжело вздохнул и пояснил в чем заключался смысл его шутки. — 1945 год? Ни о чем не говорит? Сухие ладони прошлись по замшевым брюкам в ожидание ответа. Нижняя губа непрестанно оказывалась в плену зубов, а скованность от неприятного молчания душила колючим комом в горле. — Я не настолько стар, чтобы застать те времена. — огрызнулся Снейп, явно разозленный тем, что чего-то не знает. Для него это было недопустимо, оттого злило ещё сильнее. — В 1945-м была выиграна битва над Грин-де-Вальдом, — подал голос Гарри, который уже успел примоститься на широком кожаном диване. Его складная фигура казалась маленькой по сравнению с габаритами дивана, но это лишь умиляло. — Однако никакого австрийского художника я не припомню. «Возможно, это и к лучшему», — пробежала шальная мысль, и Тёма был с ней полностью согласен. — Это потому, что Бинса пора давно уволить с рабочего места, — Снейп присел рядом с Гарри, но не позволил себе обнять его при посторонних, максимум – сжал руку. — Что этот 300-летний без четверти часа уже воздух до сих пор делает в преподавательском кресле? Возмущение профессора, казалось, было ощутимым, оно тёмной завесой разливалось в воздухе и активно прилипало к коже, но корреспондент скинул с себя это наваждение. — Не-а, — усмехнулся Тëма. — Не в этом дело. Снейп лишь хмыкнул и отвёл взгляд в сторону, старательно пересчитывая трещинки в полу. Гарри, как прилежный ученик, сидел сложа руки на коленях в преддверие чего-то нового и неприметно волнующего. По крайней мере, он хотел в это верить. Ссориться не хотелось совершенно. Все ждали, пока корреспондент закончит свои махинации над бумагой и поисками ручки. — Итак, первый вопрос. — Тëма достал из кармана мини-блокнот и открыл его. Позже, правда, быстро закрыл, заметив карикатуру на Снейпа. Прошлый лист с весьма интересными изображениями Снейпа и Поттера в различных откровенных позах пришлось скрепя сердцем вырвать и спрятать обратно в задний карман. Достав шариковую ручку и приготовившись записывать вручную, Тëма лениво обвёл присутствующих взглядом. — Как вы познакомились? Гарри тут же встрепенулся, поправляя очки, а потом расплылся в блаженной улыбке. По всей видимости, тот день был лучшим для него, так как губы медленно расползлись до ушей, а глаза застыли в одной точке пеленой воспоминаний. — Он завуалировал послание любви к моей матери через свои треклятые зелья, а я, дурак, влюбился. — Гарри засмеялся, словно был самым счастливым человеком на свете в эту минуту, и игриво закусил губу, периферийным зрением отмечая реакцию остальных на сказанное. Не переборщил ли он со своей шуткой? — А вообще, это случилось весьма неожиданно. Не думаю, что это стоит огласки, мы с Сев…в смысле, с профессором Снейпом любим тишину и уединение. Славы нам достаточно, я бы сказал, её даже в излишке. Мы бы хотели позже переехать в небольшой домик в лесу, чтобы скрыться от назойливых папарацци. Таких, как вы, да. Но пока что не можем, к сожалению. Тëму, однако, такой выпад ничуть не оскорбил. Возможно, он даже пропустил его мимо ушей, внимательно и скрупулезно записывая услышанную информацию. А нет, не пропустил. Записал слово в слово. — М-м-м, как это романтично. — поздновато отозвался корреспондент, закончив писать. Впереди ждало ещё множество вопросов, а рука уже начала поднывать. Как же всё-таки это сложно – записывать мысли в моменте. «Нужно будет только позже понять, что здесь написано. А то, когда диктуют слишком быстро, у меня не просто почерк как у курицы, это же, блин, настоящие китайские иероглифы!» — поставил заметку Тëма, недовольно бурча под нос что-то о маггловских приспособлениях. — Романтично было бы вырвать ваше сердце и замариновать его в собственном соку. В красивой баночке, разумеется. — наглая ухмылка озарила бледное и худое лицо с чёрными провалами глаз. «Снова шутите, мистер Снейп?» — Ну, Сева! — Гарри грозно взглянул на любимого, искорки укора рдели на зелёной радужке. Его не прельщала мысль сидеть в СИЗО местного назначения, из-за покушения на жизнь корреспондента. Конечно, нежданный-негаданный гость тоже любви не сыскивал, но у Поттера были немного другие методы решения проблем. Пока что он хотел решить их мирно. Пока что… — Я смотрю, вы, мистер Снейп, истинный романтик. Расскажите, что вы делали, чтобы добиться любви самого Гарри Поттера! Может быть, носили конфеты или цветы? … но все чаще он начинал подумывать о решению проблем по-снейповски. — Мерлин упаси! — Снейп высоко вздернул бровь и картинно вздохнул с долей облегчения.— Он сам ко мне привязался. То, как возлюбленные переглянулись, странно смутило, и в какой-то момент парень остро почувствовал ничтожность собственной жизни. Никогда он особенно не стремился иметь семью, но, взглянув как мило (для него такое поведение казалось достаточно милым) общаются друг с другом Снейп и Поттер, резко понял, что в его жизни тоже кого-то не хватает, кому можно было бы дарить свою любовь. Кота, к примеру. — Это всё? — такое скупое описание агентство явно не устроит. Для прессы нужен экшен. И Тëма его получит. Или выдумаете. И, поверьте, для их безопасности лучше первый вариант. — Не люблю рассказывать о себе. — тихо отозвался Снейп, чувствуя, как Гарри смело сжимает его ладонь. Электрические разряды желания медленно забегали под кожей, но мужчина старался не обращать на них внимания. — Мы встретились в баре, и я учтиво предложил профессору выпить. — все же нашёл в себе силы Поттер сказать хоть что-то. Язык то и дело облизывал пересохшие губы, а взгляд бегал с одного предмета на другой, когда в конечном итоге остановился на собственных пальцах. На некоторое время двое мужчин ушли в себя, по всей видимости, вспоминая давнишние события. Корреспондент терпеливо ждал. — И потом вы переспали? — не удержался Тëма. Пальцы уже готовились выводить «да» в графе ответов и мелко тряслись в томительном ожидании. — Нет. — Избранный покачал головой, и его тёмные пряди слегка качнулис вслед. — Потом мы разошлись. Чуть позже в это же время на следующий день снова встретились. — Запланировано? — перебил корреспондент вновь, чем заработал два обжигающих взгляда. «Они, когда злятся, весьма сексуальны, стоит отметить. Особенно вон тот, с длинными волосами» — подначил голос в голове, но Тëма сделал вид, будто не заметил его. — Случайно. Теперь уже он платил за меня. — И вы переспали!? «Тёма! Держи рот за зубами!». Мерлин свидетель, ещё был чуть-чуть, и Гарри дал бы добро на планы Снейпа стереть наглого журналистишку в лунный порошок. Но любимый, как всегда, помог. Ведь для этого они и нужны – чтобы быть рядом. — Угомонись. — зато Снейп понял всё без слов и вступился за своего возлюбленного. — Переспали мы… — Поттер всё никак не мог совладать с собственным языком, который, казалось, стал подобно желе. — Немного раньше. — ответил Снейп заместо Гарри, видя, как ему сложно дается этот разговор. — Впрочем, это уже личное, не считаете? — Для новостей – нет. Северус закатил глаза, выражая скептицизм всей душой. А взгляд, пленительный и томный, говорил о неправоте последнего. — И всё же, это слишком. — Ваше право, тогда… Следующий вопрос. Какого размера член у мистера Снейпа? И снова эта идеально вздернутая бровь. — Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет. — Снейп приподнялся над креслом и на этот раз всё-таки вынул палочку из ножен. В мгновение ока заклинание слетело с кончика палочки синеватой дымкой. — Конфринго! Но и корреспондент был не из робкого десятка. Работа такая, понимаете? — Протего! — Тëма был как никогда готов и отбил проклятие, однако Снейп не ожидал сопротивления, за что и поплатился, отлетев на добрых пару метров. Затылок так некстати повстречался с холодным камнем стены, выбивая из головы абсолютно все мысли. Секундная тишина. Оглушающее сердцебиение в унисон. Тяжёлое, как свинец, дыхание всех троих. — Экспеллиармус! — Гарри никак не мог остаться в стороне, поэтому за доли секунд достал волшебную палочку и использовал своё самое фартовое заклинание. Им он, между прочим, Сами-Знаете-Кого грохнул. А это вам не хухры-мухры. Тёма среагировал молниеносно. — Протего! — отбил парень и повернулся в полоборота. — Легилименс! — быстро протараторил он, погружаясь в тёмные воды сознания самого Северуса Снейпа… …Высокий мужчина в маске стоял напротив парня, который склонился в позе покорности и с благоговением в глазах ждал приказов верхнего. Всё его тело сотрясала лёгкая пелена вожделения от осознания собственной покорности. А понимание того, что он в полной безопасности и в сильных руках своего доминанта, который обо всем позаботиться наводило на мышцы приятную негу. Вдруг волосы нижнего начали меняться с пепельно-серых на жгучий угольный. Снейп лишь вопросительно поднял бровь, когда парнишка в ужасе отвернулся от своего господина. — Как это понимать, Йон? Ты обманывал меня? — Нет, сэр. — Не нужно лгать мне. Свирепая ярость вспылила в чернильных глазах, а скулы свело, как у мертвеца на поминках. Господин был в ярости. Тихой и незыблемой, как мироздание. — Сними маску, покажи мне себя настоящего. — Но это против прав… — Это приказ. Замявшись всего на секунду, словно ведя с собой непостижимую и длительную борьбу, парень всё же снял маску и вернул себе нормальный голос. — Простите, господин. Думаю, вы сами понимаете, что мне нужен был статус инкогнито. Полная анонимность. Никто не должен был знать. Пообещайте, что сохраните мою тайну! Мужчина долго ничего не отвечал, а позже и сам снял маску. У парня округлились глаза, и, кажись, отвалилась челюсть. Гарри Поттер увидел перед собой Северуса Снейпа. Два героя войны прятались ото всех в недрах «Кнута и Пряника», лишь в его стенах срывая все навешенные маски и ярлыки, обнажая свои истинные тёмные натуры… …Изнемогающий член погружался в тесное и жаркое естество, полностью скрываясь за колечком мышц. Ядовитым жаром обдавало всё тело, живот сводило сладкой судорогой, а яйца непрерывно ныли, желая как можно скорее излиться. Гарри стонал, как сумасшедший, сладко, но громко, чем лишь растворял последние остатки разума Снейпа. Желание обоих достигала апогея своих возможностей. Мужчина входил грубо, возможно, даже по-животному, вколачиваясь по самое основание, полностью наплевав на правила осторожности. То, как сильно эластичные стенки сжимали его уже и без того готовый взорваться миллиардами осколков член в своих дьявольских тисках ужасно заводило, волей-неволей приближая долгожданную разрядку. Яйца с самым пошлым звуком из всех ныне существующих бились о мошонку, сотрясая собственный налитый и изнывающий по ласке член. Прикасаться к нему было категорически запрещено, что ужасно бесило Поттера. А кончить без этого не получалось, так как игрушка для уретры не давала излиться горячему соку, подобному олимпийской амброзии. — Арх… ! — Плоть ударялась о плоть, горячая головка входила всё глубже и глубже, сильнее натирая собой простату, из-за чего маленькие электрические разряды тока оккупировали всё тело и низ живота, мурашками поднимаясь вверх по коже. — Скажи, Поттер, тебе нравится, когда тебя трахает ужасная гроза подземелий и бывший профессор? Нравится? Куда больше, чем господин Дамоклом, согласись, а? Скулишь ты куда протяжнее. Прямо, как сучка. — звонкий шлепок утонул в громком стоне последнего. Ощущать Снейпа в себе, его грубость и силу, было самим по себе экстазом. В глазах уже темнело, воздуха катастрофически не хватало, а жар от тел поднимался вверх и душил собой, пробираясь в лёгкие. Но, чёрт возьми, как же было хорошо! — Да, пожалуйста! Сильнее! — подобно щенку заскулил парень, самостоятельно насаживаясь на внушительных размеров член своего господина. Тëма решил обязательно сделать заметку в бланке по поводу второго вопроса. — «Да, сэр» — машинально исправил Снейп и отвесил ещё один хлопок, чтобы закрепить сказанное. — Прошу прощения, господин… Мне действительно… действительно… больше нравитесь вы, чем мастер Дамокл… Снейп оскалился в ужасной пародии на улыбку и лишь прибавил темп, не забывая покрывать девственно-нежную спину сначала поцелуями, а потом кровавыми подтëками – его следами. Следами своей принадлежности. Когда холодные руки коснулись пышущего жаром члена, Гарри, кажется, прокусил губу насквозь, настолько это было необходимо ему сейчас. Пальцы сжали одеяло, соскабливая ткань с матраса, а голова откинулась назад полностью, под жаркие поцелуи господина. Мягкие губы мазали от ключицы до мочки уха, чем посылали волну нестерпимых мурашек. — Умоляю… умоляю… пожалуйста… Естественно, Снейп понимал о чём просил Гарри, но намеренно оттягивал удовольствие последнего, играя на его теле, как на музыкальном инструменте. Проклятая палка-копалка! Гарри был готов просто расплакаться от тех эмоций, что ураганом метались по грудной клетке. Ещё чуть-чуть и его не хватит… — Пожалуйста, сэр, пожалуйста, разрешите мне кончить… Я вас прошу! Жадно вздохнув разгорячённого похотью обоих тел воздуха, Снейп одним рывком перевернул Гарри и заставил лечь того на спину. С сожалением, член был вынужден покинуть такое желанное место, но долго плакать по этому поводу Поттеру не дали. Снейп аккуратными и точными движениями вытащил игрушку для уретры, после приподнес ее ко рту парня, немым высказыванием намекая, чтобы тот слизал свои соки, что Гарри безоговорочно и сделал. — Хорошим мальчикам полагается награда, — улыбнулся Снейп, и его пальцы утонули в тёмных, слегка кучерявых волосах парня. Наклонившись ближе, господин всосал головку и сильно сжал, создавая пленительный вакуум. Его язык исследовал и ласкал кожу, а рвотные позывы, которые заглушить было проблематично, мягко массировали ноющую головку. Руки в это время сминали алебастровую кожу, то и дело играя с отросшими кучерявыми лобковыми волосами. Гарри захлëбывался в ощущениях, иногда даже забывая как дышать, благо, вовремя вспоминал. Снейп заглатывал глубоко, настолько, насколько хватало опыта, но даже не это возбуждало. То, что господин делает ему минет в благодарность за хорошие ласки – вот что было приоритетом. Спустя минуту активной стимуляции – ствола языком, яйца – умелыми и сильными руками – Гарри со стоном излился в жаркое горло. Грудная клетка просто разрывалась от тяжёлых, как свинец, вздохов, глаза никак не хотели открываться, сознание плавало на границе двух миров, и некоторое время Поттер просто лежал, приходя в себя. В это время Снейп умело очистил себя и игрушку магией, а сейчас медленно поглаживал собственный стояк, не без улыбки наблюдая за проделанной работой. Гарри был просто в нокауте. Когда Гарри, пришедший в сознание, увидел, как господин ласкает себя, он был готов кончить повторно. А этот до чего глубокой тембр, словно горькая карамель… — Ты знаешь, что делать, — мягко намекнул Снейп и убрал руку с члена. Рдеющая на глазах головка истекала живительным соком. Гарри обхватил плоть губами, всосал, позже – кончиком языка очертил ствол. Вкус Северуса был ни на что не похож. Это смесь чего-то горького с чем-то приторно-сладким. И это опьяняло. Он ласкал каждое яичко по отдельности до тех пор, пока горячее семя не окропило рот. — Глотай, — Поттеру не нужно было напоминать, но господин всё же сделал это, показывая кто здесь главный. После они поцеловались. Нежно и так чувственно, насколько вообще было возможно… Как только сознание вернулось в реальность, первое, что увидел Тёма – это взгляд тёмных омутах перед собой. Они горели гневом и невысказанной злобой, буквально испепеляя всё вокруг, карие радужки душили изнутри склизких стенок, утягивали за собой безвозвратно на тот свет, в ответ на гнусный произвол. Непростительное уже срывалось с тонких губ, как вдруг Избранный остановил любимого, а после оттащил подальше. Снейп, конечно, вырывался, сетуя на паренька за то, что тот ему мешает вершить правосудие. Но Гарри приподнялся на цыпочки и что-то смущенно прошептал тому на ухо. По перву Снейп никак не реагировал, позже, видимо, поняв, скривился в омерзение и непонимании, а потом по-странному улыбнулся и кивнул. Вот тут стало по-настоящему страшно. — Тёма… так вы сказали вас зовут, да? Что ж, мы можем начать всё сначала, будто бы ничего из случившегося сейчас и не было. Снейп мог просто избавится от незваного и очень приставучего гостья по-простому, так сказать, старой доброй авадой, но желание Гарри – закон. — Даже больше. Раз вы всё равно увидели то, что для ваших глаз не предполагалось, почему бы нам не… провести время с пользой? —Конкретнее, пожалуйста, — Авантюры ещё никогда до добра не доводили. Впрочем, Снейп лишь кивнул, облизывая пересохшие губы, отлично понимая желание парня разузнать размеры того дерьма, в которое он вляпывался. — Мы покажем вам то, о чём все журналисты и не грезил увидать даже во сне.— Загадки второе имя Снейпа, если вы не знали. Тëма не спешил с ответом, и Снейп давал ему время на принятие решения. — И что же вы требуете взамен? — нерешительно поинтересовался парень, замечая, как приподнялись уголки губ у Поттера. — Ничего завышенного. Единственное правило: все, что происходит в этом доме, останется в этом доме. — словно на уроке, четко и с расстановкой проговорил Снейп. Репортёр с сомнением кивнул. Конечно, он этого не сделает. Всё, что может использоваться в сенсации, будет там задействовано. И Снейп прекрасно об этом знал. — Согласен. Кстати, у вас красивые лилии на подоконнике, не подскажите, где брали? Снейп покачал головой, натягивая ухищрëнную улыбку. Дурацкий вопрос. За него он ещё поплатится. — Прошу вас, сюда. Взору открылась большая двухместная кровать, застеленная на контраст зелёного и красного. Это то самое место, где ежедневно происходит борьба факультетов за право лидерства и где побеждает ничья. — Присаживайтесь. Парень присел на пуфик, отмечая удивительную мягкость оного. Совершенно обычный пуфик, был словно облачко, настолько на нём было удобно сидеть. — Так что вы имели в виду насчёт «провести время с пользой»? — со слизеринцами иметь дело плохо, а в их авантюры лучше вообще не вступать. Но если уж вы поимели такого счастия, нужно сразу ознакомиться со всевозможными вариантами исхода событий, чтобы не попасть впросак. — Всё просто. Мы делаем, вы записываете. — Тëма вопросительно поднял бровь, а его кадык предательски дернулся, когда бледные руки Снейпа нырнула под свитер Поттера и овладели грудь того, сильно сжав выпирающие соски. Позже руки спустились ниже, к ширине, и беспрепятственно открыли её, выпуская на волю полувставший член. С красивыми рельефными венками, без крайней плоти, с медленно подступающей кровью к головке. Снейп, хотя и был занят своим возлюбленным, но всё его существо было направлено на Тëму, подмечая каждое изменение в его шоколадных глазах, каждый лишний удар сердца, каждую крупицу пота, стекающую со лба. — Вас никто здесь не держит. — ложь. Каждое слово Снейпа было ложью, все это знали. Отсюда просто так не выбраться. Ни за что они не отпустят его теперь. — Однако, вы почему-то не желаете уходить, не так ли? — чистая правда. И пусть это была ловушка с бесплатным сыром в мышеловке, но Тëма слишком давно не ел сыра. Руки, ласкающие тихо скулящего от нетерпения Поттера, странно возбуждали, а собственный член под штанами предательски стал твердеть, когда бледные пальцы погладили выступающую розовую головку, сжимая её. Губы покрывали поцелуями обнажённую и ничем не защищённую кожу, оставляя блестящий след из слюны. А руки в это время выкручивали соски, заставляя тело под собой извиваться от блаженной боли. — Да… пожалуйста, — шептал Поттер, закусывая губу от силы чувств, испытываемых им сейчас. Как же завораживающе это смотрелось, словно Снейп действительно был арфистом, умело играющим на тонких струнах юного тела. — Что же вы смотрите, Тёма? — Не прекращая свои «мучения», задал вопрос Снейп. — Записывайте, — не рекомендация – приказ. Мужчина, мгновенно захлопнул челюсть и, вытерев слюнки, взялся за ручку, но сосредоточиться на написанном не получалось. Взгляд постоянно возвращался к большой налитой головке, с которой стекал предэякулят, сияющий по всему стволу в свете камина. Собственноручно, специально не используя магию, Снейп медленно, желая растянуть собственное удовольствие, стянул с Поттера штаны вместе с чёрными боксёрами, обнажая полностью не только давно вставший член, но и жесткие лобковые волосы, коими была усыпана паховая область. Тёма на мгновение забыл как дышать, а когда вспомнил, судорожно вздохнул на всё помещение. Взгляд затуманился, а собственный член заныл, отчаянно требуя свободы. Кашлянув, парень закинул ногу на ногу, пытаясь скрыть оный казус ото всех. Всё же руки набросали пару заметок на страницах блокнота, но большая часть внимания была сосредоточена на медленно ласкающих друг друга мужчинах. Это безумно завораживало: то, как сливаются воедино мужские начáла, как они переплетаются, словно веточки лозы, и как вступают друг с другом в мнимую схватку, заведомо зная кто победит. — Что же вы сидите? Присоединяйтесь, — Снейп зашёл любимому за спину и дразняще скользкую ладонями по жутко напряженным плечам. Пальцы поползли ниже, хватаясь за полы свитера и стягивая его с подкаченного юного тела. Неудивительно, ведь раньше Поттер работал в Аврорате, вот и подкачал свою мускулатуру. Манящие розовые сосочки, которые были вздёрнуты к потолку не то от холода, не то от возбуждения, были словно бриллианты в сто карат – не отвести глаз. Справляясь с комком, подступившим к горлу, Тëма неуверенно осведомился: — … Я? — Боитесь? Но Тëма не был трусом. Возможно, это будет то немногое, что на бумагу не попадёт и что навечно останется только в его воспоминаниях, но пережить такое определенно стоило. — Ещё чего. Снейп принялся массировать соски, в то время пока покрывал шею Поттера своими следами, сначала прикусывая нежную кожу, а потом зализывая. Тёма в нерешительности замер, совершенно не понимая, что же делать, и невольно искал поддержки в карих глазах. — Член, — подсказал Поттер совсем охрипшим голосом. Его руки сжали покрывало под собой, когда Снейп особенно сильно прикусил вздутую венку аж до небольшой ранки. — Возьмите его, прошу… Поттер умолял так сладко, что противиться этому просто не хотелось. Мужчина опустился на колени, но, поняв, что не может терпеть боль в паху, расстегнул ширинку, протяжно вздыхая, когда его больше ничего не сковывало, и только потом осторожно вобрал член в рот. Вообще, у него не было и малейшего понятия как сосать. Ну, типа, совершенно не было. В порно он не раз видел, как красиво сосут порно-актрисы, как самые настоящие гетеры, но в реальности… — Языком, — услужливо подсказал Снейп, однако это больше было похоже на издевку.— Поласкай его языком вверх-вниз, как леденец. Прикрыв от стыда глаза, парень попробовал поласкать ствол языком, как и советовал Снейп, и насадился чуть глубже, но не подрасчитал своей силы, рвотный рефлекс дал о себе знать, выворачивая душу наизнанку. Закашлявшись, он отстранился и вытер подступившие к глазам слёзы. — Это было сносно. Попробуй ещё раз. — Пожалуйста… — кивнул Гарри, требуя бóльшего. И он пробовал. Ещё раз и ещё, пока не почувствовал как член напрягся во рту. Его рука ласкала яички, а вторая – ту часть члена, что он не сумел вобрать в себя. Язык лениво, но настойчиво кружил по головке, медленно доводя Поттера до исступления. Наконец, член напрягся и изверг семя прямо в рот, вызывая рвотные позывы. — Можешь не глотать. Открой рот. Я хочу видеть, как сперма будет стекать из твоего рта. Вот так, да… хороший мальчик. — расщедрился на похвалу Северус, забвенно наблюдая, как белая жидкость впитывается в кожу. Наблюдать за тем, как сияют при этом его холодные омуты, было невозможным. Тëма пребывал в шоке, это был его первый раз в окружении мужчин. Самый первый минет и самые первые ощущения. И всё же, это отличалось от куннилингуса. Хотя риск задохнуться есть везде. Слова похвалы приятно погрели самолюбие и ушли чем-то жгучим вниз, к изнывающему по ласкам члену. Всё происходящее здесь было безумием в чистом её проявлении, но… как же это подкупало, заманивало в свои греховные сети, развращая и доставляя невиданное удовольствие. Не сказать, что Тëма был на седьмом небе от счастья, но это определенно было прикольно. В первый раз всегда прикольно, а потом… Это всё больше и больше затягивает. — Давай, Гарри, покажи нашему гостю, как хорошо ты принимаешь меня в себя и как профессионально ты умеешь сосать. Тëма, не выдержав напряжения в теле, начал неторопливо поглаживать себя, забвенно наблюдая, как Гарри ложится на широкую кровать, старательно себя показывая, и как Снейп ютится около него, дразня изнывающий сфинктер членом внушительных размеров. Не больших, нет, но достаточных, чтобы испытывать мало-мальски дискомфорт. По распоряжению Снейпа Тëма присел на кровать так, чтобы оказаться максимально близко к лицу Гарри, дабы тот взял у него в рот. Это. Было. Просто. Ахуенно. Тëма не мог поверить в то, что парень может сосать настолько профессионально, как элитная шлюха. Конечно, Гарри таким не был, но результат воспитания Снейпа на лицо (на член). От этого мягкого и в то же время юркого язычка, описывающего невообразимые узоры на уже твердом члене, хотелось стонать как не в себя, что, впрочем, Тëма и делал. Их стоны: громкий Тëмин, сиплый и протяжный у Гарри, еле слышный, но грубый Снейпа – они сливались в унисон, прекрасную и распыляющую желание мелодию, я бы даже сказала какофонию, если добавить ко всему этому скрип кровати, когда под весом всех троих та жалобно подавала голос, или пошлые шлепки плоти о плоть. В этом чувстве, в этом трансе можно было находиться вечно. Наблюдать, как выгибает спину Поттер, словно кошка в период брачного сезона, подбиваясь под хлесткие и грубые толчки хозяина, как резко и восхитительно член теряется в теле нижнего и это время ощущать как шаловливые, но, безусловно умелые, пальчики находят мошонку и играючи её теребят. Тëма кончил первым, с чёрными звёздами в глазах опадая на удивительно мягкую перину. Тело постепенно обмякло, а электрические разряды, оставшиеся после оргазма, не походили ещё несколько секунд, даруя неописуемое блаженство. Гарри излился вторым, стоило только Снейпу прикоснуться к его члену, как тот тут же взорвался, вырывая второго из реальности, туда, где не было ни времени, ни пространства. Снейп, как самый старший и опытный из всех, закончил последним и излился прямо в ещё не пришедшего в сознание после сокрушительного экстаза Поттера. Сил не осталось ни у кого. — Это было… Невероятно. — решился нарушить хрипящую тишину Тёма, почувствовав, что если сейчас не прокомментирует собственные мысли, они разорвут его на миллиарды кусочков. — Спасибо, Сева, ты лучший! Это действительно было... Впечатляющие.— Поттер счастливо расплывался в улыбке, и всё было хорошо ровно до того момента, пока Снейп не схватился за палочку. Сначала Тёма не обратил на это внимания, ведь первой мыслью было, вдруг он хочет одеть их магией, но вот уже синяя дымка окутывала сознание. Снейп, абсолютно голый, с обмякшим членом и обильным волосяным покровом в паховой области, которые так игриво начинался с самого пупка, выпустил заклинание. Не смертельное, нет. Но оттого было не лучше. — Обливейт, — последнее, что услышал Тëма, прежде чем тьма втянула на свою глубину.***
Белый потолок сначала озадачил, но потом помог вернуться в сознание утерянным отделам памяти. Они постепенно начали возвращаться из-за границы чего-то незыблемого, оседая в голове. Когда взгляд, наконец, сфокусировался, парень заметил мятные стены, зелёные рисунки, синий махровый плед, и понимание где он пришло как по щелчку пальцев. Он дома. У себя дома, в своей комнатке. И никакого Хогвартса, никакого Снейпа с Поттером и тем более репортёра никогда не существовало. Это всё было сном… Когда первое оцепенение прошло и грусть утихомирилась, парень потянулся за телефоном с удивлением отмечая открытая вкладку Фикбука. Нууууу, всё понятно. Начитался фанфиков на ночь, вот всякая белиберда и сниться. Эх… как же всё-таки жаль, что это всё неправда. Тëма с некой грустью в сердце перевернулся на другой бок, желая вновь провалиться в столь желанное сновидение, и совершенно не замечая за окном притихшего ворона и ласково кликающую синицу. «Не вспомнил», — удовлетворенно отметил Гарри. «И никогда не вспомнит. Теперь его новая роль – это обычный маггл, снимающий ролики в… Интернет. Так же это называется?», — Снейп каркал достаточно горделиво, было видно, что он доволен собой. Ведь Снейп – истинный мастер по вопросам разума. Но даже у великих легилиментов иногда случаются неудачные дни.
