Голос книги

База «Сибирь» встретила их холодом. Суровые лица, каменные стены, мороз внутри и снаружи. Лишь одна фигура сразу выделялась — Донован, новая глава этого места. Высокая, властная, с тяжёлым взглядом, который цеплялся за Лэйн так, будто читал её насквозь. — Так вот кто у нас переводит книгу апокалипсиса, — с лёгкой усмешкой произнесла она, обходя Лэйн кругом, как хищник добычу. — Хрупкая девчонка с сигаретой? Честно, я ждала седого профессора. — Ну… извини, что разочаровала, — Лэйн ухмыльнулась, не сбавляя дерзости. — Наоборот, — Донован чуть склонила голову, и её пальцы легко коснулись плеча Лэйн. — Иногда приятно быть удивлённой. Если что-то понадобится — ищи меня. Лично. Она ушла так же резко, как появилась, оставив после себя тишину и ледяное напряжение. Анхея всё это время стояла рядом, и её взгляд был острее любого клинка. — Ну что, — протянула Лэйн, — она определённо симпатизирует мне. — Замолчи, — голос Анхеи дрогнул, но был низким, опасным. — А ты ревнуешь? — Лэйн нарочно склонила голову, приближаясь. — Никогда бы не подумала, что ангел может ревновать.Донован интересная персона. Анхея шагнула вперёд. В её глазах вспыхнуло пламя. — Не называй её имя. И прежде чем Лэйн успела пошутить ещё, Анхея схватила её за талию и резко прижала к стене. Губы впились властно, без просьбы, без ожидания — так, будто ангел наконец сорвалась. Лэйн ахнула, пальцы сами вцепились ей в плечи, но быстро растаяла под этим напором. Анхея целовала жадно, грубо, будто пыталась стереть чужие прикосновения, чужие взгляды. — Ты… моя, — хрипло прошептала она, скользнув губами к её шее. Тепло дыхания обожгло кожу. Лэйн дрожала, то ли от холода, то ли от того жара, что исходил от Анхеи. — Докажи, — выдохнула она, прикусывая губу. Анхея будто ждала этих слов. Её руки крепче сжали талию Лэйн, потянули ближе, заставив почувствовать её силу, её власть. Спина ударилась о холодную стену, но сама близость жгла сильнее любого льда. Поцелуи сыпались на губы, висок, шею, ключицу. Лэйн задыхалась, хватая воздух рваными вдохами, но не отстранялась. Напротив — пальцы скользили по плечам ангела, вплетались в её волосы, тянули к себе. Анхея вела каждое движение — ладони уверенно скользили по телу, прижимали, заставляли подчиняться ритму. Вздохи и тихие стоны Лэйн лишь подстёгивали её, заставляли целоваться грубее, глубже, срывая остатки самообладания. Их дыхание смешивалось, сердца били в такт, тела тянулись друг к другу сильнее, чем разум мог позволить. В ту ночь на базе никто не узнал, что ангел и переводчица книги впервые переступили ту грань, за которой не остаётся сомнений. Только они двое знали: лёд треснул, и обратно дороги уже не было. Стены казались слишком близкими, воздух — слишком густым. Лэйн чувствовала, как спина впивается в холодную поверхность, но каждое движение Анхеи разогревало так сильно, что мороз исчезал. Губы ангела были жадными, нетерпеливыми. Она целовала Лэйн так, будто боялась отпустить хоть на секунду. Руки скользили по её бокам, сжимали талию, приподнимали, прижимали ближе. Лэйн сдавленно застонала, пальцы запутались в волосах Анхеи. — Ан… — дыхание сбивалось, слова терялись. — Тише, — прервала её Анхея, скользнув губами к уху. — Сейчас ты только моя. Она снова поцеловала, сильнее, глубже. Поцелуй был требовательным, властным, заставляющим подчиняться. Лэйн отвечала так же отчаянно, каждый раз чувствуя, как внутри всё сгорает. Анхея резко подняла её на руки, будто Лэйн совсем ничего не весила, и усадила на край стола, стоявшего у стены. Дерево глухо скрипнуло под тяжестью, но они не обратили внимания. Губы ангела снова нашли её, пальцы скользнули по её бедру, оставляя после себя огненные дорожки. Лэйн зажмурилась, вцепилась в её плечи, прижимая ближе. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнула Анхея между поцелуями, тяжело дыша. — Когда она на тебя смотрела… я хотела убить её. Лэйн усмехнулась, её губы дрогнули в полушутке, полувздохе. — Ревнивая, значит… Анхея не дала договорить. Её поцелуй был грубым, прерывающим, руки крепче обвили талию, пальцы скользнули по спине. Она вела всё: ритм, дыхание, каждое движение. Лэйн таяла, подчинялась, ощущая себя в её руках беззащитной и желанной одновременно. В этом было что-то новое — власть и нежность в одном. Поцелуи спускались ниже, к ключице, к шее, к плечу. Лэйн выгнулась, тихо всхлипнула от ощущения зубов на коже. Ангел будто оставляла метки, которые никто не должен был увидеть. Время растворилось. Осталась только их близость, удары сердца, дыхание, которое сливалось в одно. Когда они наконец остановились, тяжело дыша, лбы соприкасались. Анхея держала Лэйн за талию, словно боялась, что она исчезнет. — Ты моя, — повторила она шёпотом, в голосе звучала и ярость, и нежность. Лэйн провела пальцами по её щеке, улыбнулась устало, но счастливо. — Я и не собиралась уходить. Анхея держала её так крепко, что у Лэйн не оставалось ни малейшего шанса вырваться. И она не хотела. Губы ангела снова прижались к её губам — жадно, с силой, будто она боялась, что Лэйн растворится, если отпустить. В этих поцелуях не было осторожности: только ревность, голод и власть. Её ладони скользнули по талии, по бёдрам, прижимая сильнее, заставляя выгибаться навстречу. Лэйн тихо всхлипнула, когда Анхея резким движением развела её колени и встала ближе, между ними. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — прорычала ангел у неё у губ, целуя жадно, грубо. Лэйн задыхалась, пальцы дрожали, цепляясь за её плечи. — Не верю… — сорвалось с губ, едва слышно. Анхея не заставила ждать. Одна рука уверенно скользнула вниз, поднимая юбку, другая крепко держала Лэйн за талию, не позволяя отстраниться. Её пальцы нащупали то, что ангел так жаждала почувствовать, и она резко, без колебаний, проникла внутрь. — Ан..! — Лэйн вскрикнула, вцепившись ногтями ей в плечи. Анхея двигалась уверенно, толкаясь пальцами глубоко и ритмично. Она вела всё — ритм, дыхание, саму Лэйн, которая уже не могла контролировать себя. Каждый толчок заставлял её выгибаться, тихо стонать, прятать лицо в шею ангела. — Вот так, — прошептала Анхея прямо в ухо, целуя её висок, оставляя влажные следы на коже. — Запомни: только я могу довести тебя до такого. Она ускорилась, и Лэйн почувствовала, как внутри всё сжимается, дрожь накатывает волнами. Её тело не слушалось, губы срывались на стон за стоном. Анхея прижимала её к себе, не давая шанса уйти от этого ритма, от этой власти. Губы ангела вновь нашли её рот, заглушая крики поцелуями. Толчки становились грубее, глубже, пока Лэйн не выгнулась полностью, захлебнувшись в собственном дыхании и удовольствии. Она рухнула ей на грудь, дрожа всем телом, сердце билось в ушах. Анхея ещё держала её внутри, но теперь движения стали мягче, замедлились. Она прижала Лэйн к себе, целуя лоб, висок, нос. — Моя, — выдохнула она, не убирая пальцев, будто запечатывая клятву. — Ты только моя. Лэйн, тяжело дыша, улыбнулась сквозь дрожь, проведя рукой по её щеке. — И твоя ревность… чертовски горячая. Анхея только усмехнулась и снова поцеловала её, на этот раз нежнее, но с тем же огнём в сердце.