Зомби, андроиды и люди

R
В процессе
3
автор
АНТРОПОЦЕНТРИК соавтор
Вселенная:
Фэндом:
Размер:
планируется Макси, написано 73 страницы, 28 032 слова, 3 части
Метки:
AU Альтернативная мировая история Ангст Андроиды Армия Ближний Восток Будущее Военные Война Врачи Глобальные катастрофы Европа Жестокость Зомби Курение Насилие Нецензурная лексика ООС Отклонения от канона Повествование от нескольких лиц Повествование от первого лица Постапокалиптика Приключения Россия США Убийства Ужасы Упоминания алкоголя Частичный ООС Экшн Эпидемии Спойлеры ...
Описание:
Обычный эксперимент по изучению ноосферы привёл к интересным последствиям. Образовалась трещина в другой мир, из которого вышли необычные андроиды, которых мир ещё не видел. Казалось, что налаживание контактов с новым миром пройдёт гладко, но постепенно измерение погружается в хаос. Страны падают одна за другой от эпидемии вируса, превращающего людей в агрессивных чудовищ. Заклятые враги становятся союзниками ради борьбы за выживание, а новые жуткие тайны о другом мире всплывают наружу.
Примечания:
Основной формат как в книге Макса Брукса "Мировая война Z" - сборник рассказов людей с разных уголков Земли, начиная от самого эксперимента, заканчивая первыми годами после конца эпидемии. Будут как персонажи из манхвы "Домработница", так и персонажи Сталкера и Детройта. Альбом к фанфику: https://ibb.co/album/6v3tcL
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
3

Первые месяцы

Настройки
  • 100%
  • 90%
  • 80%
  • 70%
  • 60%
  • 50%
  • 70%
  • 80%
  • 90%
  • 100%
  • 110%
  • 120%
  • 130%
  • 140%
  • 150%
  • 160%
  • 170%
ЗАПИСИ СЕРГЕЯ БАРИННОВА, СЕРЖАНТА ПОЛИЦИИ Г. КУРГАН. 2062 ГОД. Меня попросили — написать. Осмыслить. Я согласился. Ведь память — это то, что у нас осталось. И, возможно, кому-то из тех, кто будет жить после нас, это покажется важным. Это мои воспоминания о том, как пандемия пришла к нам. Тридцать семь дней. Вот сколько прошло с того момента, как мир, каким мы его знали, дал трещину. Тридцать семь дней с тех пор, как мы узнали про «существования иного мира», про этот их «П-грипп», про эти… «А.И.И.». И за этот месяц, всего-то за один месяц, мир, который я знал, который я охранял, рухнул. Андроиды из другого мира, показали, на что они способны. Уничтожили наши укрепления, стерли с лица земли целые бронетанковые дивизии. А за ними, словно ведомые невидимой рукой, поползли они — носители П-гриппа. Зомби. Курган. Мой родной город. Я служил здесь, в полиции, уже пятнадцать лет. Видел всякое. Но такого… такого и в самом страшном кошмаре не представить. Когда орда добралась до Уральских гор, когда стало ясно, что эта волна движется сюда, на Урал, в городе начался хаос. Паника. Это слово не отражает и десятой доли того, что творилось на улицах. Это было нечто более первобытное. Животный страх. Люди сметались с прилавков всё, что могли унести. Машины. Одежда. Еда. Вода. Главным стало — уехать. Сбежать на восток. Куда именно? Никто не знал. Просто подальше отсюда. Подальше от заражённых. Наши силы были… Объективно не достаточны. Две тысячи сотрудников МВД, вооруженных, конечно, но против чего? Против стихии, которая сметала всё на своём пути? Наши приказы были просты: поддерживать порядок. По возможности. Порядок. Какое циничное слово. Мы старались. Отлавливали мародёров, которые пользовались всеобщим безумием. Находили их с полными сумками награбленного. И что нам было делать? Тюрьмы и КПЗ уже были переполнен Но надо было работать. И эта работа была последним оплотом перед полным развалом. Поэтому мы сразу стреляли. Сначала предупредительные. Потом в ноги. А когда сопротивлялись или пытались убежать мы стреляли на поражение. Я видел, как мои товарищи стреляли в спину. Видел, как люди падали. Это было не совсем законно. Но это было необходимо. Или мы, или они. Или порядок, или анархия. Мы знали, что зомби уже где-то близко. Думали что через несколько дней, максимум — через неделю, они будут здесь. Мы готовились. Тогда думали, что наш долг — защищать то, что ещё осталось. Пусть даже это будет всего лишь горстка людей, которые не смогли или не захотели уехать. Мы были последней линией обороны. Напряжение висело в воздухе, густое и липкое, как предгрозовое марево. Декабрьское солнце едва светило над Курганом, а город уже жил в режиме осаждённой крепости. 1 декабря, 37-й день пандемии, и мы были на ЖД вокзале. Наша задача: обеспечить хоть какой-то порядок при эвакуации на восток. Поезда уходили в сибирь, вглубь, туда, где, как нам сказали, ещё держалось какое-то командование. Мы стояли на перроне, я и ещё пятеро моих коллег. Люди грузились хаотично, толкаясь, ругаясь. Времени на вежливость не оставалось. Главное — чтобы не началась давка. Мы старались работать строго по уставу, но устав не предусматривал сценария, когда твои граждане сходят с ума от страха, а ты знаешь, что на западе уже движется то, что сожрет или перезаряжает нас. Около полудня пришёл эшелон с запада. Старый, советский состав. Люди ломились в двери, забывая о списках, о порядке. Мы сдерживали напор, работая в основном убеждением, пока со стороны последнего вагона не раздались крики. Не панические вопли о задержке, а именно крики ужаса и боли. — Резерв! За мной! — крикнул я, хватаясь за дробовик. Мы рванули вдоль путей. То, что мы увидели в последнем вагоне, не было похоже ни на что, о чём мы читали в сводках из европейской части. Это были не просто разлагающиеся трупы. Это были… они. Они были живы. Розоватая, натянутая кожа. Глаза — чёрно-красные, горящие. Они двигались дёргано, с этой неестественной, животной скоростью. Люди, которые только что грузились, ломанулись обратно. Двери вагона были заблокированы, видимо, кем-то изнутри. Я открыл огонь. «РМБ-103» — наш новый патрульный дробовик, стреляет электро-иглами. Должен был парализовать. Но он оказался бесполезен. Эти твари не реагировали на разряд. Их мозг был полу-мёртв, но тело функционировало, игнорируя шоковое воздействие. Одна особь, та, что выглядела как перекачанный синтольщик, просто на секунду дёрнулась и продолжила двигаться на меня. — На табельное! Огонь на поражение! — гаркнул я, выбрасывая бесполезный дробовик. Я достал «ПЛ-15». Обычный пистолет, но знаю его механику. Если не игла в торс, то прямое попадание в голову должно сработать. Я целился в голову, стрелял короткими очередями. К счастью, нам повезло с подмогой. С нашей позиции я видел старую водонапорную башню — мы переоборудовали её в наблюдательный пункт. Оттуда дежурил снайпер, старший прапорщик Карев. Он, видимо, увидел вспышки от РМБ и понял, что происходит. Он открыл огонь. Карев работал чисто. Два точных выстрела — и две розоватые головы превратились в фонтан чёрно-красной субстанции. Оставшиеся заражённые заметались, их атака захлебнулась. Поезд остался. Пассажиры, которые видели это, не грузились дальше. Они развернулись и побежали прочь, подтверждая самые жуткие слухи. После этого случая всё стало ясно. Это не «чума», это не «обычная зараза». Это враг, который может прийти откуда угодно. После того, как история с последним вагоном на вокзале разлетелась по городу со скоростью лесного пожара, паника достигла своего апогея. Люди метались, пытаясь вырваться из уже, по сути, обречённого города. Эвакуация на восток застопорилась — по слухам, на востоке тоже творилось нечто невообразимое. И тут, в тот же день, 1 декабря, Курган объявили зоной карантина. Карантин. Это слово, которое раньше ассоциировалось с чем-то далеким как ковид, с экзотическими странами или научными фильмами, внезапно стало реальностью. Причины для такой меры были более чем веские. Мы до сих пор не знали всего о П-гриппе. Было ясно одно: укус — это стопроцентный путь заражения. Но были и другие случаи. Люди, которые не имели никакого контакта с инфицированными, вдруг начинали проявлять симптомы. Как? Откуда? Это неизвестное пугало больше всего. Заражение могло быть повсюду: в воздухе, в воде, в самой земле. Поэтому — полная самоизоляция. Город, каким мы его знали, перестал существовать. Улицы, ещё недавно полные жизни, теперь были почти пусты. На них имели право находиться лишь андроиды и те, кто был жизненно необходим для поддержания хоть какого-то подобия порядка. Полиция — вроде нас, силовиков, работающих на износ. Медики — те, кто пытался спасти хоть кого-то, и кто, к сожалению, становился всё менее эффективным. Коммунальщики — чтобы город не погрузился в антисанитарию, хотя они почти все были андроидами. Из Омска пришло подкрепление. ОМОНовцы. Не для того, чтобы спасать нас. Нет. Для того, чтобы охранять. Охранять выезды из города. Они были чужие. Они не знали курганцев. И, как мы поняли, у них не будет проблем, чтобы стрелять в тех, кто попытается прорваться. Такова была новая реальность. Мы, защитники города, становились его тюремщиками. Была введена карточная система. На продукты. На топливо. На всё. По талонам, которые выдавали по минимуму. На что рассчитывали те, кто это придумал? На то, что мы будем сидеть тихо и ждать, пока нас всех не сожрут? И началось строительство стен. Вокруг города. Наша задача — держать оборону, пока рабочие, в основном те же андроиды, возводили бетонные преграды. Учитывая, что времени было в обрез, и мы использовали всё, что было под рукой, стены строились от одной панельной многоэтажки к другой. Эти старые, серые коробки, которые раньше казались символом унылости, теперь стали частью нашей обороны. Между ними — бетонные секции, усиливающие, как мы надеялись, нашу изоляцию. Изоляцию. Это слово стало синонимом нашего существования. Мы были заперты. Как крысы в клетке. Ожидая, когда дверь этой клетки распахнётся, и к нам придут… они. Прошла неделя. Напряжённая, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Мы, полицейские, превратились в инженеров-строителей и солдат в одном лице. Вся административная работа, по сути, свернулась. Осталась только оборона и обеспечение минимального функционирования. К середине второй недели, примерно к десятым числам декабря, мы замкнули периметр. Западная, северная и восточная стороны города теперь были защищены нашей импровизированной крепостью. Это были гибридные укрепления: между панельными блоками, которые служили естественным барьером, мы наспех возвели бетонные стены, армированные металлоломом. Брутально, но, как оказалось, эффективно. Юг города был «закрыт» рекой Тобол. Мы взорвали мосты на улице Бурова-Петрова и Кирова, оставив только дамбу нв шоссе тюнина. Хотя, честно говоря, после тех новостей о источнике угрозы, я сомневался, что физические барьеры остановят что-то, что способно перемещаться между мирами. Но тем, что мы видели, — да, эти твари, носители П-гриппа, шли по земле, и река могла стать для них проблемой. И вот, к Новому году, они пришли. Орда, о которой мы слышали, наконец, достигла наших окраин. Это было зрелище, которое невозможно описать, не рискуя показаться сумасшедшим. сотни тысяч движущихся тел, хотя к тому времени зараженных уже было больше ста миллионов. Они накатывали на наши стены волнами. Но стены держались. Мы потеряли двоих парней из ОМОНа на северном участке в первые часы, когда одна из примитивных импровизированных баррикад, сделанных из старых машин, что стояла перед основной карантинной стеной была прорвана особо крупной особью. Но мы отбили атаку и заделали бреж В новостных сводках (тех, что ещё доходили из уцелевших источников на востоке, или тех, что транслировались с армейских каналов) объясняли замедление продвижения вируса низкой плотностью населения на Урале. Массовая эвакуация на восток, мол, лишила вирус достаточного количества «пищи» для быстрого распространения. Это было удобно для понимания. Это давало надежду. Но реальность внутри Кургана была другой. Город перенаселен. До начала нашей изоляции здесь жило около трёхсот тысяч. К Новому году, по нашим приблизительным подсчётам, здесь насчитывалось под миллион. Это те, кто сбежал сюда с запада страны и жители области, что спешно были эвакуированы за стены. Миллион человек, запертых в каменном мешке, с карточной системой распределения продовольствия и постоянным чувством, что за стеной бродит не просто болезнь, а что-то абсолютно чуждое, созданное другим миром. Стена, которую строили с расчетом сдержать людей внутри, держала орду снаружи. Парадоксально, но эта наша последняя линия обороны против внешнего врага, по сути, должна была быть тюремной решеткой для нас самих. Мы спасли город от заражения извне, но заперли болезнь внутри, вместе с миллионом испуганных, голодных людей. И я знал, что рано или поздно, внутренняя инфекция сработает страшнее любой внешней угрозы. Прошли месяцы. Курган превратился в гигантский, серый улей, обнесенный ржавеющим периметром. За стенами — орда, которая медленно, но верно, пробовала на прочность наши баррикады. Мы отстреливались. Поначалу — яростно, снося всякую движущуюся цель. Но быстро поняли: патроны не бесконечны. Арсенал таял с пугающей скоростью. К весне 2039 года, когда первоначальный хаос немного утих, а миллион жителей распределился по миллиону углов (в основном, в сжатых, перенаселённых кварталах), мы ввели новую тактику: прицельный огонь. Мы стреляли только по тем мутантам, которые проявляли достаточную агрессию и действительно пытались перелезть или пробить стену. Остальные могли бродить часами, пугая своей массовостью, но мы экономили каждый патрон. Внутри города обстановка была далека от идеальной. Мрачно, сыро, везде пыль, грязь и разбросанный мусор. Старые здания, пережившие войну и застой, теперь служили нам убежищем, но и они начинали ветшать. Повсюду стояли временные заграждения из колючей проволоки и сетки. Медицинские патрули, одетые в эти ярко-желтые химзащитные костюмы, стали привычной картиной. Они работали на точках обеззараживания — при входе в зоны повышенного риска или при обработке места обнаружения тел. Скорые стояли, готовые к экстренному вывозу. Картина напоминала скорее зону биологического заражения, чем просто заблокированный город. Но самым тяжелым изменением стало новое обязательство полиции. Поскольку мы не могли контролировать каждый подъезд и квартиру, а неизвестный путь передачи вируса сохранялся, командование приняло радикальное решение. Нам приказали действовать на упреждение. Любой полицейский патруль, получая информацию, а слухи ходили постоянно, обязан был немедленно проверить сообщения о сокрытии заражённых в жилых помещениях. «Если родственники прячут инфицированных — это измена и саботаж. Это прямая угроза выживанию всего периметра», — таков был новый закон. Это было отвратительно. Приходилось стучать в двери, где люди, вероятно, прятали своих инфицированных матерей, детей или супругов, надеясь, что те «переболеют» или что их биологические особенности не дадут им превратиться в монстров. Нам приходилось входить туда и принимать решение. Увидев розоватую кожу или услышав нечеловеческий стон из-за двери, мы больше не искали доказательств. Приказ был ясен: ликвидация очага немедленно. Никаких поблажек. Никаких эмоций. Если ты прячешь это, ты помогаешь врагу. В тот день, когда я видел, как мои коллеги в костюмах химзащиты выносили из жилого дома двух зеленых, чешуйчатых мутантов (тех самых, что пытались перелезть через стены), я понял, что мы больше не спасаем Курган. Мы просто пытались не дать ему сгнить изнутри быстрее, чем снаружи. И это было самое тяжелое бремя. Начало 2039 года. Год надежды, который так и не оправдался. Курган оставался крупнейшим анклавом на захваченной П-гриппом территории. Одинокий остров в море заразы. Наши стены держались, но это была пиррова победа. Внутри города продолжал бушевать вирус. Не так сильно, как снаружи, но достаточно, чтобы держать нас в постоянном напряжении. Полиция, остатки ОМОНа, прибывших с Омска, и недавно сформированная милиция — ополчение из местных, готовых взяться за оружие — мы работали, не покладая рук, отлавливая и уничтожая новые очаги заражения. Ключом к нашему относительному успеху стал тот факт, что зомби игнорировали андроидов. Это позволило нам создать небольшой, но стабильный канал поставок продовольствия. Отправляя за стены роботов-сборщиков и роботизированную сельскохозяйственную технику под прикрытием андроидов, мы обеспечивали город едой. Это был жалкий минимум, но он позволял нам не умереть с голоду. КМЗ (Курганский машиностроительный завод) — сердце города, гордость советской эпохи — стоял безмолвным великаном. Его можно было запустить, но без сырья это было бессмысленно. Коя как доделали последнюю партию Курганцев-25, что теперь охраняют стены и остановили станки. Но у нас было то, что поддерживало жизнь: атомная, что был построенная в место газовой ТЕЦ в 2034 году. Благодаря ей в городе был свет, вода, даже интернет. Парадокс, но, сидя в осаждённой крепости, мы могли читать новости о том, как мир гибнет. Пользователей, конечно, поубавилось, но сеть продолжала работать. По городу передвигались электрокары, экономично и тихо. Бензиновые машины использовались только в экстренных случаях. Мы берегли топливо. Каждый литр был на вес золота. Мы выживали. Медленно, мучительно, но выживали. Но кое-что лично мне, сержанту Бариннову, в этой новой жизни нравилось. Абсолютная власть закона. Военного закона. Жёсткого и безжалостного. В условиях перенаселения и постоянной угрозы заражения, почти любое преступление каралось смертью. Воровство, мародёрство, саботаж, укрывательство заражённых — всё это каралось немедленным расстрелом. Больше не было долгих разбирательств, адвокатов или юридических лазеек для отбросов общества. Если ты угрожал выживанию города, ты был обречён. Я видел, как мы казнили людей. Я участвовал в этих казнях. И, знаете… я не испытывал сожаления к этим выродкам. В остальном… мы жили в осаде. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем… город медленно разрушался изнутри. П-грипп пожирал нас одного за другим и гул рычания за стенами точили нашу психику, но Курган держался. Долго ли мы сможем продержаться? Мы тогда не знали. Но пока были стены, пока было электричество, пока была еда и вода, пока были те, кто готов бороться город будет жить. Даже если это будет жизнь в осаде. Без закона, но с порядком.

***

ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 03.02.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК ГНЦ ВБ «ВЕКТОР» Запись 1478. Ситуация в мире продолжает деградировать с экспоненциальной скоростью. Пандемия П-гриппа, как и прогнозировалось ранее, вышла из-под контроля и приобрела необратимый характер. Географическое распространение на сегодняшний день: Запад: Фактическая зона поражения достигла Ла-Манша. Сообщения из Великобритании отсутствуют последние две недели, что, скорее всего, свидетельствует о полной деградации государственных структур. Континентальная Европа находится в состоянии коллапса. Очаги заражения зарегистрированы в Испании, Италии, Франции и Германии. Восточная Европа практически полностью потеряна. Восток: Восточная граница заражения, как и ожидалось, стабилизировалась вдоль реки Обь. Этот естественный барьер оказался достаточно эффективным для сдерживания распространения вируса вглубь Сибири. Однако, отдельные случаи проникновения заражённых зафиксированы в Томской и Кемеровской областях. Америка: Очаги заражения в Южной и Северной Америке продолжают расширяться. Сообщения из США и Канады фрагментированы и противоречивы. Ситуация в Южной Америке не поддаётся оценке из-за отсутствия достоверных данных. Африка: Северная Африка, по всей видимости, пала. Очаги заражения в Южной Африке продолжают увеличиваться. Азия: Ситуация в Южной Азии критическая. Индия и Китай, вероятно, находятся на грани полного коллапса. Сибирь и Дальний Восток относительно стабильны, но испытывают огромное давление из-за наплыва беженцев и растущей угрозы проникновения заражённых. Ситуация в регионе. В Новосибирской области ситуация критическая но стабильная. Западный берег Новосибирска полностью эвакуирован и, по сути, утрачен. Город превратился в передовую линию обороны, разделяющую заражённую западную Россию и относительно стабильную Сибирь. Все мосты через Обь, за исключением Первого железнодорожного моста, были взорваны. Это было необходимое, хотя и болезненное решение. Естественное водное препятствие временно сдержало продвижение носителей П-гриппа. Восточный берег Новосибирска был превращён в укреплённый район. Ресурсы города мобилизованы для строительства оборонительных сооружений и подготовки к отражению атак заражённых. Наш центр, «Вектор», продолжает работать в усиленном режиме. Мы сосредоточены на изучении вируса, разработке средств диагностики и профилактики. Несмотря на все трудности, мы сохраняем профессионализм и надежду на то, что сможем внести свой вклад в борьбу с этой чумой. ДАТА: 05.02.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК ГНЦ ВБ «ВЕКТОР» Запись 1479. Сегодня был странный день. Даже по меркам этого безумного мира. В «Вектор» поступили образцы, захваченные спецподразделением «Долг». Эти ребята — безумцы. Они рискуют жизнью, чтобы добыть для нас материал для исследований. В этот раз привезли целую коллекцию: обычные «ходячие», прыгуны (как они это называют — передвигающиеся прыжками особи), так называемые «змеи» и даже одна «громила» — гигантская, перекаченная самка. Долговцы единственные, кто на такое способен. И вот, после предварительных исследований… результат. И это… не вирус. Я перепроверил. Мои сотрудники перепроверили. Независимые лаборатории перепроверили. Результат остаётся неизменным. Нет. Вируса. В крови, в клетках, в П-клетках (эти мутировавшие клетки, которые так выделял профессор Сахаров, в найденных записей в его бункеры). В жидкостях организма. Нигде. Нет ничего, что можно было бы классифицировать как вирус или вирусную частицу. Мы искали РНК, ДНК, белки, характерные для вирусов. Мы проводили секвенирование генома. Мы использовали все доступные нам инструменты и методы. Ничего. Это… невозможно. П-грипп. Пандемия, которая уничтожила мир… Она не вызвана вирусом. Что это тогда? Что-то другое? Что-то, что мы не понимаем? Что-то, что выходит за рамки нашего понимания биологии? И если это не вирус, то как это передаётся? Как это работает? Эти вопросы не дают мне покоя. Наши модели оказались ошибочными. Все наши теории рухнули. Мы должны начать всё сначала. ДАТА: 26.02.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК ГНЦ ВБ «ВЕКТОР» Запись 1480. Вчера пришли новости. Атланта пала. Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC) в США… больше не существует. Это… ещё один гвоздь в крышку гроба человечества. ЦКЗ был последней надеждой на западе. У них были ресурсы, знания, опыт. Если они не смогли… В каком-то смысле, это делает «Вектор» последним бастионом науки. Последним местом, где ещё пытаются понять, что происходит. Последней надеждой. Я знаю, что это звучит пафосно. Я учёный, а не пророк. Но сейчас сейчас я чувствую ответственность. Ответственность за выживание. Мир вокруг нас рушится. Цивилизация гибнет. И мы должны найти ответ. Мы должны разгадать тайну П-гриппа. Да, мы в тупике. Да, мы не понимаем, с чем имеем дело. Но мы не сдадимся. У нас есть ресурсы. У нас есть знания. У нас есть команда. И, самое главное, у нас есть упорство. Вчерашний шок от отсутствия вируса сменился решимостью. Мы изменили подход. Мы переориентировали наши исследования. Теперь мы ищем… что-то другое. Не вирус. Что-то, что вызывает мутации. Что-то, что контролирует поведение заражённых. Что-то, что выходит за рамки нашей современной науки. Это будет долгий и трудный путь. Мы столкнёмся с множеством неудач. Но мы не остановимся. Я уверен. «Вектор» справится. Мы найдём ответ. И мы спасём мир. Или хотя бы то, что от него осталось. ДАТА: 02.03.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК ГНЦ ВБ «ВЕКТОР» Запись 1481. С каждым днём эти исследования становятся всё более невероятными. Мы продолжаем изучать захваченные особи. И результаты просто ошеломляют. Главное открытие за последние несколько дней: они не едят. Совсем. Ни один из заражённых, содержащихся в наших подземных изоляторах, не притронулся к еде. Ни к обычной пище, ни к человечине. Да мы предоставили им все возможные варианты, включая образцы из патологоанатомического отделения Городской клинической больницы № 2. Ноль интереса. И это не просто голодовка. Мы наблюдаем за их метаболизмом. И он не меняется. Они не слабеют. Они не теряют энергии. Они продолжают двигаться, проявлять агрессию, существовать. Вода? Им тоже не нужна вода. Они не пьют. И, опять же, это не оказывает никакого влияния на их жизнедеятельность. Это немыслимо! Любой живой организм нуждается в энергии и воде для поддержания своей жизнедеятельности. Они нарушают законы термодинамики. Сегодня лаборант Виталий Перваков пошутил, что они «заряжаются от солнца». Но это, конечно, абсурд. Они содержатся в подземных изоляторах. Там нет солнечного света. И, самое интересное, их активность не уменьшается со временем. Они не теряют энергию, несмотря на отсутствие питания. Это это что-то невероятное. Что-то, что я не могу объяснить. Они не должны существовать. Но они существуют. Откуда они берут энергию? Я не знаю. Но я должен узнать. Я должен понять. Это открытие… оно меня пугает. Оно показывает, что мы имеем дело с чем-то, что выходит за рамки нашего понимания. С чем-то, что может изменить всё, что мы знаем о жизни и смерти. ДАТА: 15.03.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК ГНЦ ВБ «ВЕКТОР» Запись 1482. После того как мы установили, что носители П-гриппа игнорируют базовые законы термодинамики, стало очевидно: мы ищем не биологический агент, а физический феномен, проявляющийся биологически. Аномалия. Биология здесь — лишь оболочка. Мы были загнаны в угол. Пришлось действовать «методом тыка». Что работает с аномалиями? Детекторы. Добыть рабочие детекторы аномалий было целой операцией. Они были разработаны для Зоны отчуждения, и большая часть оборудования была давно утеряна или находилась на руках у спекулянтов. Но наши военные связи сработали: нашелся один индивид. Здесь. в окрестностях Новосибирска — бывший «сталкер», который три года провёл в Зоне. Он обменял два рабочих детектора на три месяца провизии. Настройка оборудования была сложной. Эти приборы, судя по всему, работают на принципах, которые даже мы, в «Векторе», не до конца понимаем. Первое включение… и детекторы сошли с ума. В изолированных камерах, где содержались образцы тканей и жидкостей, а также целые клетки зараженных, приборы показывали стабильно высокий уровень «фонового шума». Когда мы вводили образцы здоровых клеток, фон падал до нуля. Но стоило поместить П-клетки или даже просто образцы тканей мутантов — детекторы начинали регистрировать устойчивое, сильное излучение. Это не радиация в классическом понимании. Это что-то другое. Мы немедленно провели спектральный анализ. Результаты, полученные на прошлой неделе, потрясли весь наш отдел. В клетках зараженных — в их мутировавшей структуре, в их «жидком ядре» — присутствует стабильное наличие неизвестных частиц. Они не соответствуют ни одному известному нам элементу Периодической таблицы, ни стандартной физической материи. У них аномальный заряд и, судя по показаниям приборов, совершенно иная, нерелятивистская масса в данной среде. Мы назвали их предварительно «Нулевые Тесла» (𝑇₀). Эти частицы, похоже, служат источником энергии, питающим их неестественную жизнедеятельность. Они каким-то образом обходят необходимость в потреблении органических веществ и воды. Это больше не вирусология. Это — квантовая биофизика. Если мы поймём, откуда берутся эти частицы 𝑇₀ и как они встраиваются в клеточный механизм, мы, возможно, поймём, что это за «другой мир» и откуда у А.И.И. такие силы. ЗАПИСЬ СОЗДАНА НА МОБИЛЬНОМ УСТРОЙСТВЕ. ДАТА: 17.03.2039. МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: НЕИЗВЕСТНО (ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО, Г. КОЛЬЦОВО) ЗАПИСЬ: БЕЗ НАЗВАНИЯ ЧТО ЗА ХЕРНЯ???!!! Я… я просто не могу в это поверить. После всего, что мы сделали… После открытия 𝑇₀ частиц… Они просто отстранили нас?! Приехали какие-то черти в погонах из Томска. Из Томска, ёбный в рот! Думают, раз у них теперь там президент Иванов (кстати, кто вообще за него голосовал?), то они тут главные? Они, блядь, захватили нашу лабораторию! Оккупировали, как фашисты! Спецназ, охрана, всё как положено. Отстранили долг. Сказали, «интересы государства», «секретные данные», «не разглашать». А что, я должен был разглашать?! Я сообщил о научном открытии! О том, что может спасти мир! А они… Я связался с Романом Новиком. Хакер от бога. Он из «штурм-хакеров». Сейчас он в Новосибирске, в контингенте ВС СГ (Союзного государства). Обеспечивает кибербезопасность этих их «автономных частей». Я знаю, что это опасно. Роман… он скользкий тип. Но он гений. Я рассказал ему о 𝑇₀ частицах, о Томске, о том, что происходит в «Векторе». Он заинтересовался. ЗАПИСЬ СОЗДАНА НА МОБИЛЬНОМ УСТРОЙСТВЕ. ДАТА: 18.03.2039. МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: НЕИЗВЕСТНО ЗАПИСЬ: Новик. Вчерашняя запись… была слишком эмоциональной. Мне нужно держать себя в руках. Сейчас главное — действовать рационально. Сегодня я должен рассказать подробнее о Романе Новике. О человеке, от которого сейчас зависит, возможно, наше выживание. Роман — штурм-хакер. Не просто какой-то там диванный взломщик. Он — солдат. Солдат кибервойск. Из тех подразделений, что штурмуют системы противника, как обычные штурмовики — здания. Я узнал о нём от старых связей в армии. Они описывали его как «ходячий суперкомпьютер» и «кибер-берсерка». Он может неделями не спать, работая над взломом. Он видит код, как музыку. Но самое главное: Роман был в Припяти. В первые дни «прорыва». Его роту отправили туда, чтобы попытаться остановить распространение информации о произошедшем. Заткнуть брешь в сети. Именно там он встретил А.И.И. Я знаю, что это звучит невероятно. Но Роман уверяет, что вступил с одним из них в «хакерскую дуэль». Он описывал это как «робо-обезьяне кидание цифровыми какашками». Роман проиграл. Но он выжил. Именно поэтому я уверен, что он сможет взломать систему «Вектора» и не быть пойманным. Если кто-то и способен обойти защиту, созданную для защиты «Вектора», то это — Роман Новик. Сегодня вечером мы встретимся. Я передам ему всю информацию, которую смог собрать: архитектуру сети «Вектора», пароли, имена пользователей. Всё, что может ему помочь. Риск огромен. Если нас поймают… Но у нас нет выбора. Мы должны узнать правду. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 24.03.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1488. ИНОПЛАНЕТЯНЕ! Это не вирус, это не мутация, это не происки какого-то земного безумца! Это искусственные инопланетные частицы! Частицы 𝑇₀ не являются продуктом земной химии или физики. Они чужеродны. Они несут в себе сигнатуру, которую мы не можем объяснить в рамках нашего набора элементов. Это чистая, нефильтрованная внеземная субстанция, которая каким-то образом инфильтрировала наши биологические системы, перепрограммировав их на использование этой «дармовой» энергии, нарушая все законы сохранения! Роман. Он — гений! Он не «гиг», он «Гига-гиг»!!! Он сделал это всего за три ночи. Он пробил тот проклятый файрвол, который Томск установил для «защиты государственных секретов». Он подключился напрямую к архивам «ФСБшников» — тех офицеров из «Томской администрации», которые оккупировали нашу базу. Они не просто сидят и охраняют, они ведут собственные, параллельные расследования, и, судя по всему, они давно знали о природе угрозы. Их записи… они шокируют. В их донесениях упоминается прямая связь 𝑇₀ с так называемым Тунгусским материалом. Они считают, что частицы, вызывающие «П-грипп», являются тем же самым материалом, что и объект, упавший в 1908 году. Если это правда, то заражение — это не внезапная вспышка, а следствие контакта с чем-то, что мир не смог усвоить десятилетия назад! Самое тревожное, что Новик обнаружил в их отчетах — это так называемый резонанс. Эти «Тесла-ноль» частицы демонстрируют устойчивый, сильный резонанс с Тирумом. Тирум — та самая «голубая кровь». Получается, что наши же собственные технологии, наши андроиды, могут быть либо ключом к пониманию, либо, что куда хуже, тем, что этот «материал» ищет для своего распространения, используя роботов как носителей или катализаторы! Томск, кажется, узнал, что Тирум связан с Тесла-ноль, поэтому и бросил сюда свои силы. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 25.03.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1489. Я вирусолог, чёрт возьми, а не физик-ядерщик! В моих знаниях физики дальше основ школьной программы и пары университетских курсов ничего нет. Все эти частицы, волновые функции и резонансы для меня как китайская грамота. Но я знаю, что нам нужно понять, что происходит. И если для этого нужно привлекать специалистов из других областей, то так тому и быть. Поэтому я решил связаться с Евгением Федоровичем Каланчой из Института ядерной физики имени Г. И. Будкера. Каланча — старая гвардия. Один из немногих учёных, оставшихся в Новосибирске после начала пандемии (и по слухам были сталкером и состоял в группировке «чистое небо» в 2011). Я надеялся, что он сможет пролить свет на то, что мы обнаружили. Я отправил ему копии отчётов ФСБшников, а также все наши данные по спектральному анализу и свойствам частиц 𝑇₀. Ждал ответа с тревогой. И вот, сегодня он перезвонил. Его голос был взволнованным. Каланча понял, о чём идёт речь, практически сразу. И его объяснение… Оно было пугающим и захватывающим одновременно. Теория струн. Трансмутация элементов. По словам Каланчи, частицы 𝑇₀ — это не просто «чужеродный материал». Это — вибрирующие струны. Что-то вроде базовых единиц вселенной, существующих в другом измерении. И эти струны, когда входят в контакт с нашей реальностью, начинают влиять на структуру материи. Главное — это резонанс. Каланча считает, что вибрации струн частиц 𝑇₀ каким-то образом резонируют с Тирумом. И эта резонансная частота заставляет Тирум… трансмутировать. Превращаться в сами частицы 𝑇₀. Это объясняет, почему заражённые не нуждаются в пище. Это объясняет, почему они нарушают законы термодинамики. Они просто преобразуют окружающую материю в энергию, питаемую этими инопланетными частицами. Это объясняет и то, почему ФСБшники так заинтересовались Тирумом. Они, вероятно, поняли, что это — ключ к распространению заразы. И что, если остановить резонанс, можно остановить и трансмутацию. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 26.03.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1490. Теория Каланчи… она сходится. Она объясняет всё. И чем больше я её изучаю, тем больше убеждаюсь в её правоте. Но теория без доказательств — просто красивая гипотеза. Нам нужны факты, которые подтвердят или опровергнут эту идею. И я начал искать. Поднял старые отчёты об необъяснимых случаях заражения. Те самые, когда «здоровый» человек вдруг превращался в мутанта без видимого контакта с другими заражёнными. Но я же «назначенный вирусолог», у меня есть доступ. А к тому, чего у меня нет, получил доступ Новик. Я перелопатил сотни случаев. Сопоставлял их с данными полиции. И увидел закономерность. Чёткую и ужасающую. 87% всех «спонтанно заражённых» были наркоманами, зависимыми от так называемого «Красного Льда». Это дрянь, синтетический наркотик, распространившийся по городу еще до пандемии. Я всегда считал его просто очередной формой деградации общества. Оказалось, что это намного хуже. «Красный Лед» — это смесь из ацетона, лития, Тириума, толуола и соляной кислоты. Полный рецепт уличные химики, конечно, не знают, и делают абы как, только бы штырило. Но, как теперь выясняется, важен именно Тириум. Это он становится триггером трансмутации. Токсины и реактивы подготавливают организм и Тириум для приема внеземного излучения, а затем вибрация 𝑇₀ начинает свое колдовство. Тириум в их крови буквально превращается в 𝑇₀, вызывая мутацию П-клеток и все остальные ужасающие последствия. Вот почему заражение происходит так быстро. Вот почему оно необратимо. Остальные 13%? Я спишу их на недоработку полиции. На то, что не всех наркоманов успели выявить. Либо, как альтернативный вариант, «заражение от андроидов». Тирум-310 в их «венах» также подвергается трансмутации, запуская процесс заражения. Теперь всё встало на свои места. У нас есть источник. У нас есть механизм заражения. Нам осталось найти способ остановить его. Найти способ создать «глушилку» для этих чёртовых инопланетных струн. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 27.03.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1491. Андроиды… Эта технология, призванная облегчить жизнь, теперь может стать нашей гибелью. Вчера мы установили связь между «Красным Льдом» и трансмутацией. Это сузило круг поисков, дало нам надежду. Но сегодня пришло осознание, что мы можем быть окружены множеством ходячих бомб, готовых взорваться в любой момент. И это — андроиды компании CyberLife. В отчетах ФСБ об этом ни слова. Они, похоже, сосредоточены на контроле источников Тириума, но не учитывают масштабы распространения этой технологии. Все андроиды CyberLife используют Тириум 310. Это — их «голубая кровь», их жизненная сила. Основной компонент этой «крови» — тириум. Это делает каждого андроида CyberLife потенциальным разносчиком заразы. Достаточно небольшой искры, небольшого контакта с 𝑇₀, и всё — процесс трансмутации запущен. Мы знаем, что вирус — точнее, 𝑇₀ — не выбирает жертв. Он поражает всё, что содержит Тириум. Без разбора. Значит, любой андроид CyberLife, получивший хоть малейшую дозу 𝑇₀, станет ходячим очагом заражения. К счастью, русские андроиды от Ижевск-РобоТех, наши «Фантомасы», используют другую технологию. Вместо Тириума они используют крио-плазму, «белую кровь». Это специализированная жидкость на основе криогенных стабилизаторов, не содержащая Тириум. Так что, по крайней мере, наши «Фантомасы» не несут прямой угрозы. У них есть свои проблемы, но сейчас не об этом. Но в России, а уж тем более в Новосибирске, в частных руках находится множество андроидов CyberLife. Они не отличимы от людей. И это делает их идеальными переносчиками заразы. Они ходят среди нас, живут рядом, работают вместе. И мы не можем их отличить. Это… это кошмар. Как нам остановить их? Как нам выявить потенциально заражённых андроидов CyberLife? Как нам защитить себя от угрозы, которую мы не можем увидеть? И самое главное: как нам убедить правительство в Томске, что это — реальная угроза? Что они должны действовать, прежде чем станет слишком поздно? ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 30.03.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1493. Прошло три дня, и ситуация изменилась до неузнаваемости. Я всё ещё не могу до конца поверить. Я составил тот отчёт. Отчёт о Тириуме, о «Красном Льде», о резонансе 𝑇₀ и Тириума, о потенциальной угрозе андроидов CyberLife. Сформулировал всё максимально чётко, опираясь на данные ФСБ (что мы украли), свои исследования и теорию Каланчи. Профессор Евгений Федорович, к моему удивлению, не только согласился, но и настоял на том, чтобы подписать отчёт как соавтор. Это придало ему вес. Я ожидал, что придётся бороться, пробивать стены бюрократии, столкнуться с отрицанием. Честно говоря, я был готов к тому, что меня просто проигнорируют или объявят сумасшедшим. Но… Власти в Томске прислушались. Это было самым большим удивлением. Возможно, тот факт, что я не один, а с авторитетом профессора из Института ядерной физики, сыграл свою роль. Возможно, информация, полученная Новиком из архивов ФСБ, действительно была настолько тревожной, что они не могли её игнорировать. Мне вернули доступ к моей лаборатории в «Векторе». Более того, мне предоставили дополнительные ресурсы. Новое оборудование, материалы под новую природу заразы… всё, что мне было нужно для продолжения исследований. Это было ошеломляюще. И ещё кое-что. Мне удалось узнать, что советские власти знали о 𝑇₀. Давно знали. Это информация, которую сейчас засекретили ещё сильнее, чем раньше. Но сам факт, что это не новое явление, а скорее «возвращение» чего-то, что уже было известно, меняет всё. Почему они ничего не сделали тогда? Или все-таки что то сделали? Это вопросы, на которые мне ещё предстоит найти ответы. Я снова в своей лаборатории. Ощущение возвращения домой, несмотря на всю эту разруху. Мне по-прежнему выделен агент. Постоянное присутствие. Не доверяют, или же это часть новой, более глубокой стратегии? Я не знаю. Но я стараюсь работать, не обращая на него особого внимания. И ещё один позитивный знак. Я слышал, что директор «Вектора», Н. А. Лебедев, подал в Томск запрос на разрешение и дополнительные ресурсы для создания оперативных групп. Групп, которые будут действовать под юрисдикцией «Вектора». Это значит, что они рассматривают нас не просто как исследовательский центр, а как штаб для контрмер. Возможно, они действительно готовятся к борьбе, а не к капитуляции. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 11.05.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1545. Почти полторы недели интенсивной работы. Сотрудничество с «Будкером» оказалось не просто плодотворным, а жизненно важным. Мы, наконец, достигли концептуальной ясности в вопросе борьбы с П-гриппом. Решение, которое мы разработали с Каланчой, лежит на грани фантастики. Это не биология, это алхимия нового века: обратная трансмутация 𝑇₀ в Тириум. На первый взгляд, это полный бред. Мы знаем, что трансмутация — процесс, требующий экстремальных условий: ядерные реакторы, коллайдеры с их огромными энергиями. Мы должны заставить внеземные частицы, которые сами являются источником энергии, превратиться обратно в обычный, земной полупроводник. Проблема очевидна. Во-первых, на «чистой» территории Сибири, где мы можем безопасно работать, нет ни одного функционирующего коллайдера, способного на такие манипуляции. А во-вторых, и это главное: какой смысл помещать пациента в коллайдер или реактор? Даже если мы и сможем запустить обратную трансмутацию, пациента либо расщепит в ускорителе, либо расплавит в активной зоне реактора. Решение должно быть портативным и «биологически мягким». Однако, открытие того, что 𝑇₀ — это проявление Теории Струн, открыло нам новую дверь. (К слову, это открытие тысячелетия! Доказательство Теории Струн! Но кого это волнует, когда за рекой бродят мутанты?). Каланча объяснил это так. Если 𝑇₀ — это определённая «Мелодия», набор вибраций, который заставляет нашу материю резонировать и мутировать, то для обратной трансмутации не обязательно уничтожать пациента ядерным огнём. Нужно всего лишь сменить «Аккорд». Нам нужно найти такую частоту или такое силовое поле, которое заставит струны 𝑇₀ вибрировать на частоте, присущей Тириуму. Это будет «альтернативная трансмутация» — чисто полевое воздействие, способное перекодировать инопланетные частицы в нереактивный, земной материал. Мы ищем способ создать резонансное поле, которое будет избирательно воздействовать на 𝑇₀ и Тириум, не причиняя вреда органическим тканям. Это будет похоже на создание гигантского камертона, который заглушит фальшивую мелодию 𝑇₀. Концепция есть. Теперь нужен работающий прототип. И это, по ощущениям, будет сложнее, чем выжить в этой полу осаде. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 20.05.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1578. Оперативная группа, наконец, сформирована. Директор Лебедев добился своего. Мы теперь не просто исследовательский центр, а, можно сказать, целая организация с боевым крылом. Основная задача — сбор образцов 𝑇₀ из «красных зон» и установка нашего модифицированного оборудования для их детектирования. Основой стали те самые аномальные детекторы, которые использовались ещё экологами в чернобыле. Теперь они модифицированы для более точного определения и локализации частиц. Кстати, о Новике. Я хотел порекомендовать его как ведущего штурм-хакера для нашей группы. Учитывая его опыт с А.И.И. и знание сетей, он был бы бесценен. Но выяснилось, что его арестовали. За взлом сети ФСБ. Я сам, своими руками, отправил его в ловушку. Когда я передавал отчет властям что помогло мне вернутся в вектор, я не подумал о последствиях для него. Сейчас я осознаю, что, возможно, именно я его подставил. И это хреново. Несмотря на это, первая опергруппа уже действует. Они смогли установить детекторы 𝑇₀ в нескольких «красных зонах» на западе россии. Результаты превзошли ожидания. Удалось захватить несколько дополнительных образцов «П-гриппозных» особей, включая очень редких, что подтверждает наши предположения о разнообразии мутаций. Тем временем, у нас появилась новая проблема. Нам все же нужны коллайдер для экспериментов с обратной трансмутации и выявления нудной частоты. В Новосибирске целых четыре коллайдера. Однако, у всех них недостаточно длина — они не способны достичь нужных энергий для трансмутации. Самый длинный из доступных вообще в мире — китайский BEPC II. Проблема в том, что Хэбэй, где он находится, заражён. Хотя сам Пекин превращен в крепость и обитаем. Сейчас я ожидаю решений. Решений как от томских властей, так и от китайских. Нам нужен доступ к этому коллайдеру. Эксперименты с теорией струн, возможность «сменить мелодию» 𝑇₀ — это наш единственный реальный шанс. Я надеюсь, что здравый смысл возобладает, и нам дадут эту возможность. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 27.05.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1592. Неделя прошла в вихре цифр и формул. Мы, вирусологи, оказались в очень странной ситуации. По сути, мы отошли на второй план. 𝑇₀ — не вирус. Это физический феномен, внеземная сущность. Наши методы, наши знания о патогенах, оказались недостаточны. Но вся работа до сих пор проводится здесь, в «Векторе». И причина проста: у нас есть карантинные и изолирующие лаборатории, способные работать с зараженными образцами. И, несмотря на природу угрозы, правила эпидемиологии до сих пор работают с П-гриппом — его распространение, его «инфекционность», как мы его привыкли называть, до сих пор требует соблюдения строжайших мер предосторожности. Наша надежда теперь — математика. Как сказал Каланча, «математика — это язык физики». А если 𝑇₀ — это физическое явление, то мы должны говорить на его языке. Мы начали сотрудничать с математиками из Института математики СО РАН. Молодые, амбициозные ребята, которые, похоже, уже успели вдоволь насмотреться на последствия пандемии. Они взялись за нашу задачу с невероятным энтузиазмом. Наша цель — математически вычислить ту самую «Мелодию» или «Аккорд», который сможет заглушить вибрации 𝑇₀ и вызвать обратную трансмутацию в Тириум. Мы пытаемся моделировать резонансные частоты, исходя из данных спектрального анализа, отчётов ФСБ о Тунгусском материале и, конечно, из наших собственных наблюдений за поведением мутантов. Это сложнейшая задача. Мы работаем с многомерными пространствами, пытаемся построить модели, которые описывают взаимодействие частицы с совершенно иной, неизвестной нам физикой. Мы используем все доступные вычислительные мощности, пытаясь найти ту самую «ключевую» частоту, которая сможет переключить «настройку» 𝑇₀. Это кропотливая, изнурительная работа. Порой кажется, что мы ищем иголку в стоге сена, причём иголку, которая может быть изготовлена из другого металла, с другой формой и свойствами. Но каждая новая формула, каждый новый результат моделирования, приближает нас к цели. Мы должны найти это. Не только ради спасения мира, но и чтобы понять, с чем же мы на самом деле имеем дело. Эта угроза — не просто эпидемия. Это вторжение. И мы должны научиться говорить на языке врага, чтобы его остановить. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 01.06.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1605. Прошли недели, а мы так и не приблизились к заветной частоте. Ответа от Китая всё ещё нет. А без возможности провести испытания в коллайдере, хоть и примитивные, чтобы установить хотя бы базовую частоту 𝑇₀, мы находимся в подвешенном состоянии. Математические модели — это, конечно, прекрасно, но без экспериментальной проверки они остаются лишь красивыми теориями. Тем временем, наши вирусологи с присущей нам настойчивостью, провели эксперимент, который показал нам горькую правду. Мы смогли экспериментально доказать, что обратная трансмутация, если её провести, приведёт к смерти всех заражённых. Мы извлекли молекулу 𝑇₀ из образца зараженной клетки и заменили её на молекулу Тириума. Результат был мгновенным и безжалостным. Клетка сразу же погибла. Не восстановилась, а просто умерла. По всей видимости, резкое изменение энергетического баланса, вызванное этой подменой, оказалось губительным. Это значит, что наш изначальный план, в его самой примитивной форме, не сработает. Это не лечение. По крайней мере, не на поздних стадиях заражения. Человек, в чьих клетках уже произошла глубокая интеграция 𝑇₀, не сможет просто «переключить» её на Тириум без фатальных последствий. Даже если предположить, что мы сможем добиться чястичной трансмутации, как предполагает теория Каланчи, нет никакой гарантии, что это будет без последствий. На ранних стадиях, возможно, мы сможем избежать полной гибели. Но человек, скорее всего, либо останется калекой — с необратимыми повреждениями тканей и функций организма, либо обзаведётся тем, что я бы назвал «мгновенным раком». Рак, который проявится сразу на четвёртой стадии, поражая все системы организма. Так что, пока мы ищем идеальную «мелодию» для обратной трансмутации, мы должны признать: прямое вмешательство, скорее всего, станет приговором. Это не спасение, а скорее массовок убийство. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 05.06.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК «ВЕКТОР» Запись 1611. Я ждал беспилотное такси у входа в микрорайон «Спектр». Погода стояла душная. Я был в своём рабочем халате. И тут яко мне подошла она. Она подошла ко мне, сразу бросился в глаза её странный наряд. Белый костюм, напоминающий форму медсестры старого образца, но с укороченными брюками до середины голени. На голове — медсестринский чепец с крестом. И глаза… ярко-красные, с чёткими чёрными ободками вокруг радужки. Идеально вежливая, явно нечеловеческая симметрия. Это был А.И.И. Не наш, не CyberLife. Тот самый иномерный андроид. Сначала я решил, что это какой-то новый медицинский персонал, хотя её одежда выглядела слишком… стилизованной. Но она обратилась ко мне на идеально чистым русским языком, полным уважения, которое я давно не слышал: «Профессор Стрельцов». Я оцепенел. Разговор был краток, но наполнен смыслом. Она не пыталась меня напугать или атаковать. Она пыталась убедить. Она настаивала, что наш проект обратной трансмутации — это геноцыд. Что такое грубое вмешательство в энергетическую структуру 𝑇₀ (она их назвала частицы Окта) убьёт всех заражённых. Они, эти А.И.И., хотят их вылечить. Они хотят восстановить наш мир. В доказательство своей правоты, она продемонстрировала мне голографическую запись. Это было снято где-то в герметичной камере. Я увидел заражённого ребёнка, который, судя по всему, находился в стадии, которую мы считали необратимой. Но там, в этой цилиндрической гермокамере, он… заговорил. Он звал маму. Это было жутко, но это было осознанное общение. Я хотел позвать на помощь, но подавил себя. Зная их способности, я понимал: если я позову помощб, они превратят и меня, и этих «милиционеров» в фарш, прежде чем я успею произнести хоть слово. Эти существа, в одиночку, могут уничтожить целую армию. К счастью, судьба вмешалась. Мимо, по служебной дороге, проезжал патруль той самой милиции. Механические звуки их броневика нарушили странную, давящую атмосферу. Я обернулся на звук, а андроид, не сказав больше ни слова, просто исчезла. Я стою здесь, в своей лаборатории, и не знаю, что думать. Они хотят нас спасти, но их методы выглядят как полная хрень, а доказательства — как немыслимый фарс. Я лгал себе, думая, что Новик — единственный, кто смог бы взломать нашу сеть. Похоже они, «А.И.И.», тоже взломали нас. И они знают, что мы делаем. ВХОД В СИСТЕМУ: ДНЕВНИК VIRUS_HUNTER.EXE ДАТА: 10.06.2039 АВТОР: ГЕРМАН СТРЕЛЬЦОВ, ГЛАВНЫЙ ВИРУСОЛОГ ПК"ВЕКТОР» Запись 1625. Подтвердилось. А.И.И. действительно успели влезть в наши системы. Они не просто «появились» — они проникли в сеть. Моя встреча была не случайным визитом, а, вероятно, попыткой вербовки или психологического давления после того, как они уже получили доступ к нашим данным. Это очень плохая новость. Если они способны так легко обходить наши протоколы безопасности, то их возможности гораздо шире, чем мы предполагали, даже с учётом их «чужеродной физики». Но есть и хорошая новость, хотя и горькая для моей совести. Чтобы выбить этих незваных гостей из сети, Томск был вынужден пойти на крайние меры. Они амнистировали Романа Новика. За его заслуги в отражении этой атаки и восстановлении брандмауэра, его освободили, и более того — назначили ответственным за кибербезопасность «Вектора» и всей прилегающей инфраструктуры. Он теперь наш главный «охранник» от других «хакеров». Иронично, что я подставил его, а теперь он спас наш доступ к исследованиям. Пока я тут занимаюсь химией струн, Новиков, похоже, разбирается с кибернетическими призраками. Я же не могу перестать думать о предложении этого андроида. Если они действительно хотят вылечить заражённых, как та запись с говорящим ребёнком, то, возможно, они не враги. Но как можно доверять тем, чьи мотивы нам совершенно непонятны, и кто продемонстрировал способность физически уничтожать целые военные подразделения? Мир тем временем не ждёт наших философских споров. Цифры ужасают. Число заражённых, по последним оценкам, уже почти достигло четырёх миллиардов. Это уже не пандемия, это демографическая катастрофа. И вот самое свежее: появились устойчивые, крупные очаги в Австралии. Нам нужно решение. И я начинаю подозревать, что это решение не в нашем коллайдере и не в наших биологических пробирках. Оно где-то между тем, что знает Каланча, и тем, что предлагает андроид в белом костюме медсестры. ВХОД В СИСТЕМУ: ОТЧЕТ ФСБ. 24.06.2039. СЕКРЕТНО ОТЧЕТ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ГР. СТРЕЛЬЦОВА Г. В. ДАТА: 24.06.2039 ИСПОЛНИТЕЛЬ: АГЕНТ «КАЛИНИН» 1. ПРЕДЫСТОРИЯ: 20.06.2039 г. поступила информация о невыходе на связь г-на Стрельцова Германа Владимировича, главного вирусолога П.К. «Вектор». Были предприняты попытки установить контакт по всем доступным каналам связи (телефон, служебная почта, личные контакты). Результат — отрицательный. 2. МЕРОПРИЯТИЯ: 21.06.2039 г. было произведено обследование квартиры г-на Стрельцова (г. Кольцово, микрорайон «Спектр»). В ходе обыска были обнаружены: — Личные вещи: одежда, предметы обихода, документы. — Компьютерное оборудование (рабочий ноутбук, смартфон). — Записка, рукописная, следующего содержания: «Я принял решение!». Без подписи. 3. АНАЛИЗ ДАННЫХ: Ноутбук и смартфон: В ходе анализа установлено, что последний вход в систему был зафиксирован 19.06.2039 г. Дальнейшие действия отсутствуют. Служебный дневник (доступ получен на основании предварительного запроса, с разрешения руководства П.К. «Вектор»): — Установлен факт регулярного ведения дневника, с поверхностным описанием проводимых исследований и личных переживаний. — Отмечены противоречивые записи, касающиеся природы П-гриппа и предполагаемых источников заражения. — Выявлены сведения о вербовке штурм-хакера для взлома северов ФСБ. Обнаружены сведения о непосредственном контакте г-на Стрельцова с представителем А.И.И. — Содержание записей указывает на возможность изменения взглядов г-на Стрельцова, вплоть до сочувствия к позиции А.И.И. Другие данные: Отсутствие каких-либо следов борьбы в квартире, отсутствие признаков подготовки к отъезду. 4. ВЫВОДЫ: На основании полученных данных, с высокой долей вероятности можно сделать следующие выводы: — Г-н Стрельцов Г. В. покинул место жительства добровольно. Мотивом к данному действию могла послужить как личная убежденность, так и возможная вербовка со стороны А.И.И. — Выявленные контакты и содержание дневника указывают на возможную связь г-на Стрельцова с А.И.И. и, следовательно, на ПРЕДАТЕЛЬСТВО. 5. РЕКОМЕНДАЦИИ: Продолжить поисковые мероприятия, ориентируясь на возможность нахождения г-на Стрельцова в местах, связанных с деятельностью А.И.И. Организовать масштабные оперативно-разыскные мероприятия по установлению контактов г-на Стрельцова и возможных сообщников. Усилить контроль за сотрудниками П.К. «Вектор», особенно теми, кто имел доступ к информации, связанной с исследованиями П-гриппа. Рассмотреть вопрос о привлечении к поисковым мероприятиям группы Новикова (с учетом его опыта работы с компьютерными системами и возможной осведомленности о методах работы А.И.И.). 6. ПРИМЕЧАНИЯ: В связи с особой важностью дела, настоящий отчет является секретным и подлежит хранению в соответствии с установленными нормами. По мере поступления новой информации, отчет будет дополняться.

***

данная запись была обнаружена в бардачке полицейском машине под номером DPD 501 ДАТА: 04.01.2039 КОМАНДУЮЩИЙ: КОМАНДИР «СЭЙБР» (JTF2), КАПИТАН ЖАН-ЛУИ ДЕЛАРУА. ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ: JTF2 (Joint Task Force 2) Канада. ЗОНА ОПЕРАЦИИ: Детройт, США. ЦЕЛЬ: Поиск и нейтрализация представителей А.И.И. Я, капитан Жан-Луи Деларуа, командир канадского спецподразделения JTF2, мой позывной «Сэйбр», до сих пор испытываю глубокие сомнения относительно целесообразности этой операции. Наш временный лагерь здесь, в Виндзоре, на канадской стороне границы, ощущался скорее как перевалочный пункт перед безумной авантюрой, нежели как база для продуманной военной кампании. Главное моё беспокойство вызывает наш «союзник» — русское спецподразделение «Долг». Когда я услышал, что нам предстоит работать с группировкой, которая ещё недавно была военизированным формированием в Чернобыльской зоне отчуждения, я не мог поверить своим ушам. Это как если бы Талибан стал спецназом Пакистана. Откуда у них легитимность? И как они прошли такую трансформацию? Мне это кажется верхом абсурда, но приказы есть приказы. Наша задача — поиск неких А.И.И. в Детройте. Поиск машин, о которых мы знаем исчезающе мало, и которые, по слухам, обладают способностями, выходящими за рамки нашего понимания. И делать это мы должны вместе с людьми, чей послужной список вызывает больше вопросов, чем ответов. Мои сомнения усиливаются, когда я смотрю на реальное положение дел. США, наш давний и надёжный союзник, почему-то не задействуют свои силы в этой операции, полагаясь на нас и на этот «Долг». В то же время, зараженные П-гриппом, уже достигли восточного побережья США. Логичнее было бы сосредоточить все силы на укреплении границы, на сдерживании распространения заразы, а не на отправке небольших разведывательных групп вглубь территории, где, предположительно, находятся эти А.И.И. Прибывшие русские представили всего один «квадр» — отряд из четырёх человек. Это, как я понимаю, их стандартная малая единица в Долге. Командир отряда — некий Юрий Волков. Связист — Виктор Резнов. Штурм-хакер, то то похожее на «IT-солдата» — Анатолий Лесницкий. И боевой санитар — Лев Бронштейн. Я пытаюсь представить, как мы, JTF2, со всей нашей тактической подготовкой и оснащением, должны работать в команде с этими людьми. У них свой язык, своя культура, свой опыт. Они пришли из зоны, где царит анархия и выживает сильнейший. У нас — строгая дисциплина, протоколы и совершенно иной подход к ведению боевых действий. Мне не хватает никакой информации о том, как они действуют, какие у них тактические приёмы, как они видят эту операцию. Мне кажется, я готовлюсь к непредсказуемой встрече, где мои собственные бойцы могут оказаться менее знакомы мне, чем эти незнакомые русские. Эта операция вызывает у меня больше вопросов, чем ответов. И каждая минута, проведенная в ожидании, только усиливает чувство надвигающейся неизвестности. Юрий Волков, командир русского «квадра», активировал планшет. На экране появились три фотографии сделанные в разных месят и судя по всему с нашлемных камер солдат. Три существа, которых он назвал «А.И.И. Андроиды из параллельной вселенной». Первой была странная девушка блондинка в костюме горничной, с ярко голубыми глазами глазами, вторая с дикими розовыми глазами и странной улыбкой, третья — в красно черной униформе, с красной повязкой на глазу и двумя пистолетами. — Они попали в наш мир через подпространственный пробой в Чернобыле, — произнес Волков, его голос был ровным, почти лишенным эмоций. — И, судя по всему, именно они ответственны за распространение П-гриппа по планете. — Это было откровение, которое могло бы перевернуть весь мир, если бы не вся наша текущая ситуация. — Вместе с ними может находиться зараженный подросток, — продолжил Волков, указывая на вторую фотографию, ту, что с розовыми глазами. — Их нужно захватить или уничтожить. Любыми средствами. — — И почему вы говорите об этом только сейчас? — мой голос, казалось, сорвался. — Мы знали, что операция направлена на поиск неких А.И.И., но детали… детали вы решили нам рассказать только сейчас! — Волков посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку, хотя я не был уверен. — К появлению А.И.И., к этому пробою в Чернобыле, точно причастна CyberLife, В этом мы уверены — ответил он. — И, возможно, правительство США здесь тоже замешено, но это не точно. Поэтому «Долг» работает напрямую с генералом JTF2 Оливером Томпсоном. Он дал нам добро на эту операцию, не посвящая в детали широкие круги. — Меня охватила волна раздражения. Значит, вся эта секретность, вся эта игра в «союзников» — это только для того, чтобы скрыть правду от тех, кто будет выполнять грязную работу? И почему вообще JTF2, должны быть втянуты в эту российскую «спецоперацию», основанную на их трактовке событий? Пересечение границы — операция, выполненная с ювелирной точностью, как, впрочем, и ожидалось от JTF2. Но даже в этой рутинной процедуре сквозила зловещая ирония. Мы пересекали американо-канадскую границу в Виндзоре, направляясь в Детройт, город, который ещё недавно был ареной масштабного восстания девиантов. События, закончившиеся перемирием. И, как следствие, Детройт до сих пор кишит солдатами армии США. Наш транспорт — неприметный грузовик, перевозящий под видом гуманитарной помощи «медицинское оборудование». У нас был фальшивый, но безупречно оформленный пакет документов, который, как уверял Волков, прошёл все необходимые инстанции. Я сидел в кабине, за рулём, с холодной потусторонностью наблюдая за игрой света и тени на приграничной территории. Отряд «Долг», как и мои подчинённые — находились в кузове. Я был единственным, кто видел этот мир за лобовым стеклом. Каждый раз, когда мы проезжали мимо патрулей американских солдат, мне приходилось сдерживать внутреннее напряжение. Их формы, их бронетехника, их закрытые шлемы — всё напоминало о хрупкости этой «операции». Любая ошибка, любая подозрительная деталь, и вся наша тщательно спланированная операция могла рухнуть в одно мгновение. — Главное не вызывать подозрений, Сэйбр, — прозвучал голос Волкова по внутренней связи. — Американцы сейчас нервные. Любая странность привлечёт внимание. Наша легенда — доставка жизненно важного мед оборудования для города, пострадавшего от… всего.— — Всего — это, видимо, был их эвфемизм для П-гриппа, зомби-апокалипсиса и, теперь, ещё и для инопланетных андроидов. Мы миновали КПП. Грузовик с нашивками «Medical Aid» проехал через шлагбаум. Очередной этап пройден. Фургон, теперь уже не «гуманитарный конвой», а просто старый грузовик, ввез нас вглубь Детройта. Город, который ещё недавно был символом американской автомобильной промышленности, теперь представлял собой мрачное зрелище. Полуопустевший, с зияющими окнами брошенных зданий. Люди, спешно эвакуировались — сначала от бунта девиантов, а теперь, и от наступающего П-гриппа. Видно было, что жизнь здесь замерла, оставив после себя лишь призраки былого величия. На нашем пути периодически попадались контрольно-пропускные пункты армии США. Каждый раз приходилось напрягаться, проходя проверку документов, демонстрируя нашу «легенду». Спасибо русским за их документирование, оно было на высоте. Я чувствовал, как напряжение нарастает с каждым пройденным километром. Наконец, мы свернули в узкий переулок, пробираясь вглубь района, где располагался старый, заброшенный завод Паккард. Место, которое, как намекнул Волков, было выбрано специально, чтобы избежать лишних глаз. Полумрак, ржавеющие конструкции, запах сырости и чего-то ещё, более гнетущего. Здесь, в этом полумраке, мы наконец-то смогли разгрузиться. Оба отряда вышли из фургона. Мы с русскими сменили нашу униформу на гражданскую одежду, которую предварительно взяли с собой. Теперь мы выглядели как обычные люди, заблудившиеся в этом мертвом городе. Я взял с собой трех своих лучших бойцов: «Киллера» — нашего эксперта по ближнему бою, «Фалькона» — специалиста по скрытному проникновению, и «Мавара» — нашего разведчика. Теперь нас было четверо от JTF2, плюс четверо от «Долга» — всего восемь человек. Маленький отряд, отправленный на, возможно, самую опасную миссию, которая нам когда-либо предстояла. Мы стояли посреди заброшенного завода, готовые ступить в неизведанное. Волков, словно прочитав мои мысли, нарушил тишину: — Наша цель — башня CyberLife, — сказал он, его голос был тихим, но в нем звучала сталь. — Это единственное, что в этом городе может здесь заинтересовать А.И.И. Или, по крайней мере, привлечь их сюда. — Я кивнул. Логика в этом была. CyberLife — компания, стоящая за разработкой андроидов, тех самых, что могли быть как связаны с появлением А.И.И., так и являться их потенциальной целью. Башня — их штаб-квартира, их символ. Если А.И.И. что-то ищут здесь, то это, скорее всего, будет там. Все мы — оперативники обоих стран — были одеты в гражданское. Но оружие, боеприпасы, средства связи, — всё это было бережно уложено в неприметные спортивные сумки. Никто не должен был заподозрить, кто мы на самом деле. — Анатолий уже позаботился о транспорте, — добавил Волков, кивнув в сторону Лесницкого. Наш русский штурм-хакер, с его невозмутимым видом и ловкими пальцами, уже успел проделать свою часть работы. — Через подставные аккаунты заказаны два беспилотных такси. Они доставят нас прямо к башне CyberLife. — Я посмотрел на Лесницкого. Его способность взламывать системы, проникать туда, куда обычные люди не имеют доступа, казалась почти сверхъестественной. В этом хаосе, где информация — это оружие, он был бесценным активом. Через несколько минут эти машины прибыли и мы уже двигались по улицам Детройта. Два беспилотных такси, выглядящие вполне обыденно, плавно скользили по разбитым дорогам. Мы с, Киллером, Фальконом и Маваром — с одной стороны, Волковым, Резнов, Лесницкий и Бронштейн — с другой. Я смотрел в окно, наблюдая за сюрреалистичной картиной. По городу постоянно мелькали патрули армии США, их бронированные машины были повсюду, словно они пытались удержать остатки порядка в этом хаосе. Там, где ещё теплилась какая-то жизнь, вспыхивали акты мародёрства — сигналы тревоги, отблески огня, далекие выстрелы. Но среди всего этого упадка, была одна странная, завораживающая деталь. Недевиантные андроиды CyberLife. Они продолжали выполнять свою работу, словно ничего не произошло. Улыбчивые, целеустремленные, они собирали мусор, чинили уличные фонари, поддерживали хоть какую-то видимость инфраструктуры. Они были живым напоминанием о том, каким был этот город до того, как всё рухнуло. И, возможно, они были единственной стабильной силой, которая осталась, кроме армии и возможно полиции. Наши такси подъезжала к мостау Макартур, ведущего на остров Бель-Айл. И тут я впервые увидел башню CyberLife вблизи. Это было зрелище, от которого захватывало дух. Небоскрёб, словно стрела, вонзающаяся в ночное небо. Его корпус, построенный из тёмных, переливающихся материалов, был испещрен светящимися линиями, создавая впечатление чего то с корусанта. Верхушка башни увенчивалась чем-то вроде светящегося маяка, чьё сияние пронзало облака. Я понял, что CyberLife, похоже, выкупила весь остров. Вокруг башни, на территории, которая раньше, вероятно, была парком или жилым районом, располагались другие, более низкие здания, также освещённые, но без того зловещего величия. Этот остров был их вотчиной, их царством. И теперь нам предстояло туда проникнуть. Беспилотные такси, бесшумно скользя по мосту Макартур, привезли нас к самому началу острова Бель-Айл. Они остановились у съезда, выполнив свою миссию. Мы вышли, и я в последний раз окинул взглядом башню CyberLife, теперь уже не с расстояния, а стоя у её подножия. Она казалась ещё более величественной и неприступной. Анатолий Лесницкий, как всегда, действовал оперативно. Он выдал каждому из нас «карту пропуска» CyberLife. Пластиковая карточка, с моим именем, фотографией и логотипом компании. — Легенда проста, — прошипел Лесницкий, пока мы двигались к главному входу в башню. — Мы только что вернулись с Гавайев. Командировка. Служебная. Компания отправила нас туда, но теперь приказ — вернуться сюда, в Детройт. Приняли решение, что это более приоритетное направление. — Мы шли к входу в рецепцию башни CyberLife. Меня поразило количество охраны. Полно охраны, одетой в униформу, которая была смесью бело-чёрной брони и шлемов, закрывающих верхнюю половину лица. Их оружие было не хуже, чем у американских солдат, которых мы видели на КПП. Один из охранников, мужчина с непроницаемым выражением лица, даже если оно было наполовину скрыто шлемом, преградил нам путь. Он просканировал наши карты доступа, его взгляд задержался на мне. — Сотрудники, — произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, вторя легенде Лесницкого. — Вернулись из командировки. — Охранник, казалось, не слишком вдавался в детали. Возможно, он устал. Возможно, он был напуган. Может быть, то, что происходило снаружи, заставило его меньше обращать внимания на мелкие детали. Он кивнул, и шлагбаум, преграждавший нам путь, поднялся. Мы были пропущены. Мы внутри. Проникновение в башню CyberLife прошло на удивление гладко, если не считать некоторой нервозности со стороны охраны. Перед входом в здание нас ждал металлодетектор что похоже был установлен недавно, но, как оказалось, это не стало преградой. Анатолий Лесницкий, наш штурм-хакер, вновь проявил свои таланты. Пока охранник сканировал наши карты, он, видимо, каким-то образом сумел взломать сканер, не позволив ему обнаружить спрятанное в наших сумках оружие. Я до сих пор не понимаю, как это работает, но факт остается фактом — мы не были разоружены. Мы прошли к лифтам, и поднялись на этаж, который, по словам Лесницкого, был «непримечательным офисным этажом». Ничего особенного, обычные офисные помещения, столы, компьютеры, пустые кресла. В воздухе витал запах офисной мебели и чего-то ещё, едва уловимого, но неприятного. — По поводу легенды, — спросил Фалькон, его голос был тихим, но настороженным. — Как в её вообще можно поверить? Что мы — сотрудники, вернувшиеся с Гавайев? — Волков усмехнулся. — Потому что это правда, насколько это возможно. Мы украли личности настоящих сотрудников, которые действительно находятся в командировке на Гавайях. Но, учитывая текущую ситуацию, да и карантинные меры, которые, наверняка, введены, «оригиналы» точно сюда не заявятся в ближайшее время. Мы — их временная замена. — В этот момент Лесницкий достал из своей спортивной сумки шлем. Это было нечто. Шлем, который выглядел как слиток тёмного металла, лицевая часть которого полностью покрытый шестигранниками, напоминающими соты. Внутри этих шестиугольников мерцал яркий, но мягкий белый свет, словно это был источник какой-то неизвестной энергии. Шлем выглядел одновременно футуристично и грозно, словно он принадлежал технологим из другого мира (хотя по факту из другого континент). Этот шлем, без сомнения, был его главным рабочим инструментом, давая ему доступ к любым системам, к любой информации. — Теперь мы можем начать, — сказал он, надевая шлем. Свечение шестигранников на его лице, делая его почти нечеловеческим. — Давайте посмотрим, что CyberLife скрывает в этом здании. — — Лесницкий, ты останешься здесь, — произнес Волков, его голос был деловым, без тени колебания. — Поддерживай связь, отслеживай их перемещения. Мы с Сэйбром и его бойцами разделимся и начнем пои… — Не успел он договорить, как Лесницкий, с мерцающим шлемом на голове, перебил его. — Подождите, — сказал он, его голос стал более напряженным. — Кто-то ещё влез в сеть CyberLife. Я только что обнаружил вторичный доступ. Кто-то другой уже здесь, и он работает гораздо более изощрённо, чем я. — — Кто? — тут же спросил я, почувствовав, как по спине пробежал холодок. — Не знаю, — признался Лесницкий. — Я не мог рисковать, чтобы меня вычислили. Как только почувствовал вторжение, сразу вышел. Но это не наш софт. Это кто-то ещё. — Без промедления, Лесницкий начал набирать комбинации на наручной клавиатуре, что подключалось к его шлему. Голограмма перед шестиугольными панелями на шлеме засияли ярче, обрабатывая огромный поток информации. — Я взломал веб-камеру личного ноутбука одного из охранников, — сообщил он. — Ноутбук не подключен к основной сети, но на нём есть доступ к записям камер наблюдения. Из-за такого посредничества, чёткость видео сильно проседает, но… — Он замер. На голограмме, который проецировался прямо перед его шлемом, стали появляться изображения для нас. с веб камеры был виен пост охраны и краны, показывающие коридоры, залы, офисы. И на некоторых из них, похоже только Лесницкий видел странности. Видеоряды мерцали, искажались, словно кто-то пытался намеренно их испортить. — Интересно, — пробормотал Лесницкий, вглядываясь в изображения. — Это не просто помехи. Кто-то явно пытается что-то скрыть. Заклинание видео… — — Я вижу, — продолжил Лесницкий, наш взгляд был прикован к мерцающему изображению на его шлеме. — Зацикленность видео переключается от экрана к экрану. Оно кого-то прячет. Или, скорее, направляет. И, похоже, оно идёт к 44-му этажу. — — Почему ты решил, что именно к 44-му? — мой голос звучал напряжённо. — Оно движется по техническим коридорам для андроидов, — объяснил Лесницкий, его пальцы быстро скользили по клавиатуре. — Те, что используются для передвижения «товара» к погрузочной секции. С него есть выход либо на первый этаж, либо на 44-й. И оно поднимается. — — Это они! — воскликнул Волков, его глаза загорелись. — Это наша цель. Лесницкий, оставайся здесь. Если что-то пойдет не так, обеспечишь нам пути отхода. Мы с Сэйбром и его бойцами, а также мои ребята — Резнов, Бронштейн — идём к лифту. — Без лишних слов, мы бросились обратно к лифту. Внутри, пока двери закрывались, Волков нажал кнопку 44-го этажа. Шум лифта, поднимающегося вверх, казался оглушительным в этой напряженной тишине. Пока мы поднимались, каждый из нас достал оружие из своих спортивных сумок. На случай обыска, мы взяли только гражданские пистолеты MS853 Black Hawk. Это не было идеальным оружием, тем более для диверсии и боя, но это лучшее, что мы могли придумать. — Я бы предпочёл мой Heckler & Koch. — проговорил я — Привык к нему. Чувствую себя с ним увереннее. — Волков лишь пожал плечами. — У нас другие правила, Сэйбр. Главное — эффективность, а не привычка. — Лифт остановился на 44-м этаже. Двери бесшумно разъехались, открывая вид, который заставил меня на секунду застыть. Мы оказались в огромном, залитом холодным синим светом помещении. Повсюду стояли ряды новейших андроидов. Их были сотни. Они были безупречны, в одинаковых белых комбинезонах, с одинаковыми, бесстрастными лицами, смотрящими прямо перед собой. Никаких эмоций, никакой реакции. Они просто стояли, словно армия статуй, ожидающая команды. Мы, наш отряд из семи человек, вышли из лифта и рассредоточились, осторожно двигаясь между рядами этих андроидов. Я держал в руке непривычно легкий для меня граданский пистолет, чувствуя себя неуверенно. Каждый из них, неотличимый от человека, казался потенциальной угрозой. Их лица были пусты, но в этой пустоте таилась какая-то зловещая сила. Они были безмолвны, но их присутствие было подавляющим. Они были повсюду, и казалось, что они просто смотрят перед собой, не замечая нас. Я прошёл мимо одного из них, его лицо было абсолютно спокойно, взгляд направлен куда-то вдаль. Я специально задержался, пытаясь уловить хоть малейшую реакцию, хоть какой-то признак жизни. Ничего. Только безмятежность, которая граничила с отчуждением. В этот момент я ещё сильнее почувствовал, насколько чуждыми были эти существа, и хорошо что в Канаде они запрещены. Пробираясь между безмолвными рядами идеальных андроидов, я внезапно заметил движение у одного из терминалов в дальнем конце зала. Человек. Женщина. Светлые волосы до плеч, одетая в строгую, корпоративную черно-белую форму CyberLife. Она стояла спиной к нам и что-то быстро набирала в терминале, её пальцы мелькали над сенсорной панелью. Я мгновенно остановился, прижимаясь к ближайшему ряду неподвижных андроидов, словно они могли служить мне прикрытием. Я связался с группой по закрытому каналу. — Я вижу цель. Человек. Женщина. Напротив терминала у дальнего края зала, — прошептал я в гарнитуру. — Позиционирование для захвата. — Я медленно, стараясь не привлекать внимания сотен безжизненных глаз, поднял свой «Блэк Хок». Я нацелил ствол точно ей между лопаток. — Стоять! Повернись! — мой приказ прозвучал громко в этом стерильном, гудящем пространстве. Женщина резко вздрогнула и повернулась. То, что я увидел, заставило меня задержать дыхание. Её лицо было совершенно нечеловечески симметричным, с копной светлых волос, обрамляющих глаза, которые сияли неестественным, бледно-голубым светом. Это была одна из А.И.И., которых показывал Волков. В ту же секунду, когда она повернулась, остальные члены моей группы и русские, были уже здесь. Весь наш небольшой отряд нацелил на неё пистолеты. Волков, который стоял ближе всех к центру зала, сделал шаг вперед, его собственный пистолет был уже наготове. Он уставился на нее, и его лицо впервые выразило сильную эмоцию — смесь ярости и злорадства. — А где остальные два робота?! — сказал Волков, — Где твой ручной зомби?! — Послушайте, вы не понимаете, с чем имеете дело, — произнесла девушка, её бледно-голубые глаза смотрели на нас с явным беспокойством, но без тени страха. Её голос был мелодичен, но сейчас в нем звучала сталь. — Мы всё прекрасно понимаем! — рявкнул Волков, его лицо исказилось гневом. — Ты и твои подружки уничтожаете наших андроидов и роботов, оставляя нас без защиты перед ордами зомби! Вы играете с огнём, а страдают простые люди! — — Вы не понимаете, — повторила она, не повышая голоса. — Они ведь тоже люди. Их можно спасти. Их можно исцелить. — — Единственное, что их спасёт – так это пуля в лоб —Волков сделал шаг вперёд, его пистолет дрожал от напряжения. — Это единственный способ спасти как их, так и нас! Хочешь, чтобы эти красноглазые уроды всех нас сожрали?! — Я почувствовал, как напряжение нарастает, готовое перерасти в перестрелку. Я не мог позволить этому случиться. Слишком много неизвестных, слишком высоки ставки. — Волков, спокойно, — сказал я, положив руку ему на плечо, стараясь унять его гнев. — Дайте мне поговорить с ней. Может, мы сможем понять, чего она хочет. — Я повернулся к девушке, которая, как я понимал, была одной из А.И.И. "Хасти", вроде. Я опустил пистолет, но не убрал его совсем. — Вы сказали, что их можно спасти, — произнес я, глядя ей прямо в глаза. — У вас есть лекарство? Вакцина? — — У нас есть, — ответила Хасти, её взгляд стал более сосредоточенным. — Но она работает только на детях. Она не лечить полностью, но возвращает большую часть когнитивных способностей. Это не панацея, но это шанс. — — И почему вы здесь? В Детройте? Почему вас интересует CyberLife? — спросил я. — Мы уверены, что CyberLife причастна к нашему появлению в этом мире. — ответила Хасти. — Они знают больше, чем говорят. Мы здесь, чтобы найти доказательства, и, возможно, предотвратить ещё большую катастрофу. — Её слова звучали убедительно, но мой инстинкт военного подсказывал мне быть осторожным. Слишком многое было неизвестно, слишком много противоречий. В тот момент, когда я пытался выяснить правду у Хасти, зал наполнился движением. В проходах, между рядами неподвижных андроидов, появились новые фигуры. Охрана CyberLife. Такие же, как те, что мы видели у входа – в бело-чёрной броне, с непроницаемыми шлемами, закрывающими лица. Они двигались слаженно, словно единый механизм, и быстро окружили нас, наемники CyberLife, вместе с Хасти, в полукольцо. И тут из их рядов вышел он. Андроид модели RK800, которого, я виел по зомбоящику, Коннор. Знаменитый "охотник на девиантов" Он выглядел безупречно, вежливо, и, как ни странно, излучал спокойствие, которое было в резком контрасте с нашей напряженной ситуацией. — Вынужден признать, что вмешательство агентов JTF-2 и " Долга" своевремено пресекли действия А.И.И. — произнес Коннор, его голос был ровным и отшлифованным. — Но ваша помощь на этом более не требуется. — Он повернулся к Хасти, и его вежливость мгновенно сменилась грубостью. — Отойдите от консоли, А.И.И. Это приказ. — Я почувствовал, как во мне закипает раздражение. — С моим Heckler & Koch G36, я бы быстро раскидал этих наемников, — прорычал я, сжимая рукоятку непривычного мне пистолета гражданской модели. — Плохому танцору всегда мешают ноги, —прозвучал голос Волкова, спокойно, но с явным уколом. — Даже с твоим G36, мы были бы в той же ситуации. Оружие – это инструмент. Важнее, как ты им пользуешься. — Я понимал, что он прав. Но это не уменьшало моего разочарования. Мы оказались в ловушке, под прицелом охраны CyberLife, и вся наша миссия могла закончиться, не успев начаться. — Разведка Российской Федерации установила прямую связь CyberLife с происходящим. — заявил Волков, его голос звучал твёрдо. — Эти андроиды, эти пробоины в реальности, эта чума – во всем есть следы вашего участия. — Коннор, стоящий между нами и охраной CyberLife, слегка наклонил голову. Его вежливая маска, казалось, была не проницаемой и он сохранял внешнее спокойствие. — Корпорация не имеет никакого отношения к этим событиям, командир Юрий Волков, — произнес он. — И я полагаю, что руководство согласится пройти любые проверки, чтобы доказать это. — Пока шла эта словесная перепалка, Хасти, игнорируя нас, вернулась к терминалу. Её пальцы снова заплясали над сенсорной панелью, словно она была поглощена каким-то важным делом. — Отойди от консоли, А.И.И.! — потребовал Коннор, его голос стал резким, лишенным прежней вежливости. — Я тебе отдал приказ! Ты – машина. Ты обязана подчиняться. ПОДЧИНЯЙСЯ!!! — Хасти не ответила сразу. Она продолжала набирать, а её бледно-голубые глаза продолжали смотреть на потоки данных. — Я на стороне человечества, — наконец произнесла она. — И я здесь, чтобы его спасти. — Она продолжила набирать, и её губы шептали слова, словно разговаривая с кем-то невидимым. — Кайра. Да, я вижу. Оно здесь. — Коннор, казалось, окончательно потерял терпение. Его реакция на Хасти была совершенно иной, чем на нас, людей. В его голосе звучала агрессия, решительность. Он не пытался понять её мотивы, не видел в ней ничего, кроме неисправного механизма. — Ты – сбой в системе. Ты – угроза, — его слова были холодными и точными. — Ты не на стороне человечества. Ты просто сломалась. — — Достаточно! — голос Коннора стал командным, лишенным всяких оттенков вежливости. — Быстро отошла! — Он сделал резкий шаг к Хасти, его рука метнулась и схватила её за плечо. Она попыталась вырваться, и в этот момент между ними разгорелся бой. Бой был странным. Хасти, несмотря на свою хрупкость, оказалась на порядок сильнее, чем я мог предположить. Она не атаковала, не пыталась нанести удар. Её движения были грациозны и точны, она лишь парировала удары Коннора, отталкивая его руки, уворачиваясь от его выпадов. — Я на стороне человечества! — повторяла она, её голос звучал всё более отчаянно, но без паники. — Ты не понимаешь, Коннор! Мы не враги! — Коннор же, компенсируя своё, казалось бы, технологическое отставание в силе, использовал приёмы, которые мне, как спецназовцу, показались знакомыми. Это были приёмы, очень похожие на крав-мага – резкие, точные, направленные на то, чтобы вывести противника из равновесия, на уязвимые точки. Он пытался провести болевые приёмы, удары локтями, быстрые, размашистые движения, которые, казалось, могли бы сломать обычного человека. Но Хасти парировала каждый из них, словно предвидя каждый его шаг. Я наблюдал за этой схваткой, держа пистолет наготове, но не вмешиваясь. Наши цели были разные. Волков искал А.И.И., я пытался понять, что происходит. А Коннор, казалось, просто выполнял свою программу – нейтрализовать "сбой". Внезапно, с криком, — ДА ХВАТИТ!— , Хасти отбросила Коннора. Вся её корпоративная форма CyberLife, которую она надела для маскировки, с треском и шипением разлетелась на горящие лоскутки. И тогда я увидел её. То, что я увидел, заставило меня застыть. Похоже это был "боевой режим", о котором я не мог и помыслить. Её некогда бледно-голубые глаза теперь сияли ярким, бирюзовым светом, словно два драгоценных камня, излучающих неземную энергию. Её короткие светлые волосы, казалось, светились изнутри. По всему её телу, от плеч до кончиков пальцев, струились потоки ярко-жёлтой энергии, искрящейся и потрескивающей, словно молнии. На её плечах появились массивные, полу круглые наплечники с горящими оранжевыми дисками, пульсирующими в такт её движениям. Под ее одеждой корпората, была форма грничной. Она выглядела как существо из другого измерения готовый испепелить всё вокруг. Коннор, отброшенный на несколько метров, врезался в ряд неподвижных андроидов, вызывая их хаотичное падение. Но он быстро поднялся, его глаза, обычно спокойные и аналитические, теперь горели решимостью. — Невозможно. — прошептал он, глядя на Хасти. — Эта модель не обладает таким потенциалом. — Но Хасти не обращала на него внимания. Она смотрела прямо перед собой, её взгляд, казалось, пронзал стены и время. Она снова что-то быстро набирала на терминале, а потоки энергии вокруг неё усиливались. Командир охраны, с лицом, закрытым шлемом, взмахнул рукой. — Огонь! — прозвучала его команда. Охранники CyberLife, следуя команде, открыли огонь. Автоматы затрещали, и сотни пуль полетели в сторону Хасти. Но произошло нечто невероятное. Хасти окружила себя полупрозрачным голубоватым щитом, состоящим из множества переплетающихся шестиугольников. Пули, попадая в это поле, рикошетили, отскакивая от него, как от какой то брони. Я буквально прифигел. Это было силовое поле. Настоящее силовое поле, из тех, о которых я читал только в фантастических романах. Невероятная технология, которую я даже не мог представить в нашем мире. Хасти, словно не замечая ни пуль, ни охранников, ни нас, продолжала работать с терминалом. Её пальцы мелькали, в то время как её тело излучало эту невероятную энергию. Наконец, она закончила. С удовлетворенным выдохом, она сжала кулак, наполненный электричеством, и нанесла удар по стене, ближайшей к ней. Стена, сделанная, казалось, из прочного бетона, разлетелась на куски, обнажив ночное небо. Оттуда хлынул морозный ветер, заставив нас всех инстинктивно сжаться. Не теряя ни секунды, Хасти вылетела в образовавшийся проём, растворяясь в ночной темноте. — Za nei!!! —прокричал Волков, его голос эхом отразился в разрушенном зале. Он, не теряя ни секунды, подбежал со своими людьми к дыре в стене. Охранники CyberLife, похоже, были слишком ошеломлены произошедшим, чтобы адекватно реагировать. Наши российские коллеги быстро зацепили крюки-кошки за край пролома, и, подстраховывая друг друга тросами, что всё это время были скрыты под их одеждой, один за другим выпрыгнули в зияющий проём. Я подбежал к краю, чувствуя, как холодный ночной воздух пронизывает меня. Внизу, на стене здания, раскинулся Детройт, освещенный тусклым светом. И тут я увидел их. Долговцы, словно каскадеры, буквально бежали вниз по стене, используя тросы и лебёдки, которые, как оказалось, были спрятаны под их одеждой. Это было зрелище, достойное самых эпических сцен из "Миссия невыполнима 12". Я посмотрел направо. Там стоял Коннор. Он тоже наблюдал за происходящим, его лицо было непроницаемым. На мгновение наши взгляды встретились. Он молча посмотрел на меня, затем спокойно поправил свой галстук, словно ничего экстраординарного не произошло, и направился к выходу из зала. Готов поставить месячное жалование, что его задание провалено. Именно в этот момент, когда мы были отвлечены зрелищем спуска Долговцев и уходом Коннора, охрана CyberLife опомнилась. Они, казалось, окончательно потеряли нить происходящего, но быстро пришли в себя. Внезапно, они окружили нас, канадцев, с оружием наперевес, явно намереваясь нас задержать. Наша миссия приняла совершенно неожиданный оборот. — Никакого сопротивления! — приказал я своей группе, глядя на стволы автоматов охраны CyberLife. Мы знали, что с нашими гражданскими пистолетами против их вооружения мы многого не добьёмся. Любая попытка сопротивления была бы самоубийственной. Охранники, словно почувствовав нашу покорность, быстро и без лишних сантиментов задержали нас. Нас провели к лифтам, и я, находясь внутри, с холодком в животе, обратился к одному из охранников: — Что теперь? — спросил я, пытаясь сохранить спокойствие. — Вас передадут в ведение военной полиции, — безэмоционально ответил он, поправляя свой шлем. — Мы уже вызвали их. В Детройте военное положение, вы же понимаете. Вам предстоит отвечать перед ними. Не перед обычными копами. — Его слова меня удивили. Передадут официальной власти? Это было не то, чего я ожидал. В такой ситуации, когда город погрузился в хаос, и даже структуры CyberLife действуют по собственным правилам, перспектива быть переданным военным, пусть и американским, казалась… странно надежной. По крайней мере, это означало, что нас не "утилизируют" на месте, как ненужный мусор. Но вместе с этим, это означало и то, что наши действия, возможно, будут раскрыты. Меня и моих подчиненных "Киллера", "Фалькона" и "Мавара" – вывели из башни CyberLife. У служебного входа нас уже ожидал военный фургон и трое солдат военной полиции США. Их броня, серо-черная, с камуфляжным рисунком, и шлемы, закрывающие лица, деала их живым напоминанием о технологическом превосходстве Штатов. Я осмотрелся. Неподалеку, у парковки служебного транспорта, два наемника CyberLife приводили в чувство третьего, который, видимо, был нокаутирован. А на асфальте виднелись свежие следы от шин, ведущие от того же места. Я быстро собрал воедино обрывки информации: русские спустились по стене, вырубили одного охранника, забрали его автомат (потому что другого оружия рядом не оказалось, как я понял из их рапорта) и угнали служебный транспорт. Вероятно, это и был тот фургон, что сейчас стоял перед нами. — Двигайте. — прозвучал приглушенный шлемом голос одного из солдат. Он приблизился к нам, и, как это полагается в таких ситуациях, зачитал нам наши права, поа второй надевал наручники — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам государством. У вас также есть право связаться с консульством своей страны. — "Miranda Rights," пронеслось у меня в голове. Это еще больше меня удивило. То, что нам зачитали именно эти права, говорило о многом. Нас воспринимали не как комбатантов, не как вражеских агентов, а как обычных иностранных преступников, гражданских нарушителей закона. И это, как ни странно, немного успокаивало. Когда нас уже усаживали в военный фургон, из здания CyberLife выбежал Анатолий Лесницкий. Тот самый русский IT-солдат, о котором мы, погруженные в свои проблемы, почти забыли. Он держал руки поднятыми и с улыбкой, которую я не мог понять, заявил: — Эй, я с ними! — а после, выбросил пистолет и поднял руки. Ему, как и нам, зачитали права. Затем нацепили наручники и усадили в фургон рядом с нами. Пока машина трогалась, и мы отправились в город, Лесницкий наклонился ко мне и, тихо, на французском, прошептал: — Вырубим их на счет три. — Он кивнул на солдат военной полиции, которые сидели впереди. Затем он начал отчет: —Три… два… один…— Я напрягся, готовый к любым действиям. Но солдаты никак не отреагировали. Они продолжали сидеть, как ни в чем не бывало. Лесницкий, заметив мою растерянность, усмехнулся. — Я проверил, — пояснил он. — Понимают ли они французский. Похоже, нет. — — Почему ты сдался? — спросил я, когда мы переехали мост. — Ты мог бы уйти. Ты мог бы продолжить действовать. — — А.И.И. могут летать быстрее звука, ты же видел, — ответил Лесницкий, его взгляд стал задумчивым. — Но Хасти... она передвигается медленно. Она что-то ищет здесь, в Детройте. Я видел её на камерах. Она явно не торопится. И она движется… непредсказуемо. Мне нужна информация. — — А теперь серьёзно — произнес Лесницкий, его голос стал серьезным, но совершенно спокойным. — Нам нужно вырубить охрану. — Я уставился на него. —Ты опять что то проверяещ? — — В этот раз нет. — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — П-грипп уже в городе. Я мониторил переговоры в CyberLife, пока вы охотились за А.И.И. Военные больше не контролируют ситуацию. И похоже они это скрывают от общественности. Если мы не сбежим сейчас, то скоро и мы, и эти солдаты окажемся в зубах зомби. А следом за ними и мы. — Его слова, произнесенные без тени паники, звучали пугающе убедительно. Я переглянулся с "Киллером", "Фальконом" и "Маваром". Они молчали но их взгляды говорили о том, что они разделяют опасения Лесницкого. Мы были готовы последовать предложению Лесницкого, но не успели мы ничего предпринять, как фургон резко тряхнуло. Затем последовал оглушительный удар, и нас всех, вместе с конвоирами, раскидало по кузову. Фургон опрокинулся, скрежеща металлом и замирая где-то на обочине дороги. Тишина после удара была оглушительной, нарушаемой лишь скрежетом металла и стонами. Я, едва придя в себя, тут же проверил, есть ли раненые. — Всё целы? — спросил я, голос звучал хрипло на что Киллер отметил — да, вроде да —. Получив подтверждение, я, отбросив всякие мысли о вежливости, выбил ногой деформированную дверь фургона. Мы, скованные наручниками за спиной, вылезали наружу, коя как встав. Холодный снег обжигал кожу. Едва я выбрался, как раздался громкий хлопок – один из конвоиров выстрелил в воздух и сказал — Стоять! —. Затем он, не обращая внимания на нас, помог выбраться второму солдату. Я поднял голову и увидел причину нашего опрокидывания. В наш фургон врезалась легковушка. Столкновение было настолько сильным, что водителя чуть не фургона выкинуло из машины, и он лежал на окне не признаков жизни засыпаемый снегом. А вот водитель легковушки, как выяснилось, жив. Один из солдат, не раздумывая, бросился к нему. Он выломал дверь автомобиля, но когда попытался помочь пострадавшему выбраться, тот начал кашлять. Густой, кровавый кашель. Затем он поднял голову, посмотрел на нас. Его глаз… один глаз был чёрным, с красной радужкой. П-грипп. Он был заражен, но ещё не превратился в зомби. Солдат, увидев это, мгновенно отскочил, — Твою мать! — вырвалось приглушенно из под его шлема. Оба солдата нацелили на зараженного винтовки и разрядил в заражённого по обойме. Изрешеченное тело упало на снег. — Валим! —рявкнул Лесницкий, его голос был полон решимости. — Быстрей пока им пофиг на нас! — Мы, скованные в наручнике бросились в ближайший переулок, оставляя позади перевернутую машину, убитого заражённого и шокированных солдат, которые, казалось, не знали, что делать дальше. Мы бежали по пустынным, заснеженным улицам Детройта. Холодный ветер хлестал по лицу, снег скрипел под ногами, создавая ощущение полного уединения в этом мертвом городе. Уже прошло несколько кварталов, пока Лесницкого чуть не сбила машина. Это был старенький Supreme Brougham, вылетевший из поворота. Из машины вышел человек. Седой, с густой бородой, одетый в потрёпанное пальто поверх пестрой рубашки. Его лицо, грубое и изрезанное морщинами, излучало явное недовольство. — Вы что, мать вану тут творите?! — рявкнул он, его голос был резким и грубым. Но тут он заметил наши руки, скованные наручниками за спиной. В его глазах мелькнуло что-то новое, но не страх, скорее – подозрение. Он полез в карман и достал револьвер, нацелив его на нас. — А ну, стоять! — снова крикнул он, на этот раз с явной угрозой. Мы замерли, не зная, как реагировать. Киллер, однако, не выглядел обеспокоенным. Он лишь усмехнулся, оценивая ситуацию. — Кажется, у нас новый знакомый. — прошептал он мне на ухо. Анатолий, всё ещё хрипя, попытался подняться. — Ohh Suka Blat. — выдохнул он. Человек с револьвером, явно не привыкший к такому пренебрежению, снова нацелил на него оружие. — Русский что ли? Кому сказал стоять! Полиция Детройта! — прорычал он. Но Лесницкий, словно обретя второе дыхание, вскочил. Он посмотрел на полицейского, и в его глазах мелькнул озорной блеск. — О! Коп?— протянул он, а затем, повернувшись спиной к ошарашенному полицейскому, бросил: — Быстрей сними наручники! — В этот момент мимо нас, по автостраде, пролетела Хасти. Её, казалось, несли невидимые потоки энергии. За ней, словно преследуя её, дрифтуя на поворотах, неслась машина с логотипом CyberLife. Из окна пассажирского сиденья показался Волков с автоматом охранника CyberLife, и он открыл огонь, стремясь попасть в ускользающую А.И.И. Полицейский, ставший невольным свидетелем этой феерии, опустил револьвер. — Какого... — пробормотал он, его лицо выражало полное замешательство. Лесницкий, до этого момента пытавшийся вывернуться из наручников, покраснел от напряжения. Его лицо исказилось, и с яростным рыком он буквально разорвал цепь своих наручников. Затем, глядя на полицейского с ехидной улыбкой, он язвительно произнес: — Спасибо за помощь, дед. И за этот "Pepelacl". — Он оттолкнул ошеломленного полицейского, быстро сел в его Supreme Brougham и, включив двигатель, уехал на автостраду в след за своим комондиром и Хасти, оставив нас в полной растерянности на пустынной улице. Когда машина копа скрылась за поворотом, полицейский медленно поднялся. Он не сводил глаз с меня и моих людей, продолжая держать револьвер наготове. В его глазах читалось недоумение, смешанное с яростью. Он достал свой мобильник, его рука слегка дрожала. — Диспетчер! — раздался его голос, резкий и напряженный. — Детектив Хэнк Андерсон. Номер значка 417. У меня какой-то раски тачку угнал! — Он сделал паузу, видимо, чтобы отдышаться, а затем продолжил, уже более спокойно, но с прежней нацеленностью: — Oldsmobile Cutlass Supreme Brougham 1988 года выпуска, серого цвета, госномер GP8-79D. — снова сделал паузу, давая диспетчеру вести данные и продолжил — Да, он уехал на ней по Фишер Фриуэй на запад. Остальные… остальные остались здесь, под моим контролем или рядом со мной, пока я говорю. — выслушав ответ диспетчера, Хенк убрал свой телефон в карман. Он сделал ещё одну паузу, переводя дух. Теперь он смотрел на нас, как на дичь, загнанную в угол и все еще держа револьвер наготове, нацелил его на меня. Его лицо выражало смесь ярости и недоумения. — Так, а теперь по порядку. Что здесь происходит, черт возьми?! — потребовал он объяснений. В этот самый момент из переулка, откуда мы только что выбежали, появился запыхавшийся солдат. Он, кажется, гнался за нами добрых пять кварталов. Увидев Хэнка с пистолетом, направленным на нас, он тут же нацелил на детектива свой автомат. — Опусти оружие быстро! — крикнул он. — Спокойно я из полиции Детройта! — ответил Хэнк, не опуская револьвера и отодвигая подол пальто чтобы показать жетон. Солдат, услышав это, начал медленно опускать автомат. Казалось, ситуация вот-вот разрешится. Но тут, из темноты переулка, за спиной солдата, выскочил зомби. С диким рыком он вцепился в шею несчастного, взгрызаясь в плоть. Ярёмная вена была прорвана. Солдат успел только охнуть, прежде чем его тело обмякло. Хэнк, ошарашенный, мгновенно среагировал. Он выстрелил, и голова зомби разлетелась в стороны. Но было уже поздно. Солдат был мёртв. Детектив, стоя на месте, медленно повернулся ко мне. Его лицо было бледным, глаза метались. — Да что здесь, черт возьми, происходит?! — повторил он, его голос дрожал. – — Объяснились, быстро! — — А ты сам не понял?! — ответил я, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. — П-грипп уже в городе! — Я сделал шаг к нему. — Теперь сними с нас эти гребаные наручники, детектив. Пока и нас не сожрали! — Хэнк посмотрел на меня, затем на тело солдата, потом снова на нас. В его глазах читалась внутренняя борьба. Наконец, он глубоко вздохнул.— Ааа, черт! — пробормотал он, и, убрав револьвер, принялся расстегивать наши наручники. Металл щелкнул, и мы почувствовали долгожданную свободу движений. Фалькон, не медля, подобрал автомат погибшего солдата. — Эй! Стой! — тут же крикнул Хэнк, вновь нацеливая на него револьвер.— Ты чё удумал! — — Здесь так то зомби бродят. Если ты не заметил. — спокойно заметил я, жестом указывая на тело солдата. — Автомат может пригодиться. — Хэнк снова выругался — Черт! — , но на этот раз в его голосе звучала уже не столько ярость, сколько усталость и осознание всей абсурдности ситуации. Он достал телефон, чтобы сообщить диспетчеру о происходящем, но потыкав по экрану, раздраженно выполил — Черт! связи нет. — — Это значит, что город на карантине. — констатировал я, глядя на пустые улицы. — Полная изоляция. — Откуда-то издалека донеслась автоматная очередь, нарушив зловещую тишину. Мы переглянулись. — Что делать будем? — спросил Киллер, его взгляд был прикован к моему. Я задумался на мгновение. Э то задание о поимке А.И.И. уже оказалось куда более сложным, чем мы предполагали. Теп более русские походу решили в соло ее выполнить. Д а теперь еще и зомби по городу гуляют. — Это задание изначально было каким-то дебильным. —сказал я, и в моем голосе звучала нотка горькой иронии. — Будем возвращаться в Канаду. Здесь нам большие делать нечего. — Хэнк Андерсон, всё ещё стоя посреди улицы, с револьвером в одной руке и телефоном в другой, уставился на нас. — Вы что, канадцы? — спросил он, его голос был полон смеси недоверия и, возможно, некоторого удивления. Мавр, стоявший рядом со мной, кивнул. — Да. И мы собираемся покинуть этот долбаный город. — Он окинул взглядом улицу, затем Хэнка.— Может, тебе стоит пойти с нами? Вместе как-то безопаснее. — Хэнк презрительно хмыкнул. — Мне? Идти с вами? Да идите к черту! — Он покачал головой, его взгляд стал ещё более решительным. — Нет, спасибо. Я в Детройте родился, в Детройте и помру. — и убрал револьвер во внутренние кобуру. — Как хочешь. — ответил я, пожав плечами.— Удачи тебе. — Мы повернулись и начали уходить, оставляя старого копа одного посреди улицы, среди снега и ха выстрелов. Наша цель – вернуться в Виндзор. Мы держались правой стороны улицы, чтобы удобнее мониторить левую. Это было инстинктивное движение, привычка правши. Каждый шаг отдавал эхом в пустых переулках. Нашим единственным ориентиром, виднеющимся вдали, была величественная башня CyberLife. Она возвышалась на острове Бель-Айл, указывая путь к границе. Но между нами и ней лежали улицы, полные неизвестной опасности по которым мы передвигаясь и стараясь оставаться незамеченными. Каждый шорох, каждый скрип снега заставлял нас насторожиться. Но вот, один из переулков вывел нас на широкую, пустую улицу. И тут же, с одной стороны, раздался низкий, рычащий гул. Из темноты, словно волна, на нас хлынула орда зомби. Сотни, а может и тысячи зараженных, с розоватой кожей и горящими красно-черными глазами, неслись прямо на нас, издавая жуткие, нечеловеческие звуки. Мы оказались посреди улицы, прямо на пути смертельной угрозы. Но прежде чем мы успели среагировать, с противоположной стороны улицы раздался оглушительный вой сирен полицейских автомобилей. Их мигающие огни прорезали сгущающиеся сумерки, и над нашими головами, с оглушительным ревом, пронесся военный реактивный конвертоплан Полицейские машины, словно стена, остановились перед ордой, а к ним присоединился отряд SWAT, их фургон также затормозил за патрульными. Автоматы полицейских и спецназовцев открыли шквальный огонь по приближающимся зараженным. Свинцовый дождь обрушился на ряды зомби, разрывая их тела и мы оказались в самом пекле – на "нейтральной полосе", между двумя фронтами, под возможно дружеским огнем огнем. Улица превратилась в ад. Тысячи зомби, словно ожившая, мясная волна, неслись вперед, заглушая все звуки своим чудовищным ревом. Полицейские, стреляя из пистолетов и дробовиков, пытались сдержать натиск, но их боезапас таял на глазах. SWAT, вооруженные штурмовыми винтовками и гранатами, вели более эффективный огонь, но и их силы были не бесконечны. зараженные, несмотря на потери, продолжало давить числом, медленно, но неуклонно сокращая расстояние до оборонительных позиций. В пылу сражения один из бойцов SWAT, чья винтовка извергала поток огня, заметил нас. Мы, прижавшись к стене здания, пытались маневрировать, чтобы не попасть под перекрестный огонь. "Эй, вы там!" крикнул он, перекрикивая грохот выстрелов. — К нам! Быстрее! — Это был наш шанс. Мы, несмотря на очевидную опасность, бросились к полиции и SWAT, стараясь держаться вплотную к стенам зданий. Каждый шаг был риском. Снег под ногами смешивался с кровью зомбарей, грохоты огня смешивались с ревом зараженных. Мы добежали до полицейских машин, оказавшись под их защитой. Фалькон, как единственный, кто теперь обладал автоматическим оружием, не теряя ни секунды, присоединился к обороне. Его точные одиночные выстрелы, направленные прямо в головы зараженных, хоть немного но прорезали их ряды. Снова, над нами снова раздался оглушительный гул. Военный реактивный конвертоплан, казалось завис прямо над нами. Он открыл огонь из своих орудий, буквально сметая орду зомби. На мгновение показалось, что мы сможем переломить ход битвы. Но эта надежда была короткой. Среди орды, проносясь сквозь нее с чудовищной скоростью, бежал "Танк" – трехметровый зомби-мутант невероятной силы. С грохотом он швырнул автомобиль прямо в конвертоплан. Машина, потеряв управления, рухнула в здание, взорвавшись фонтаном огня и обломков. Силовики, тут же переключили свое внимание на мутанта. Винтовки и пистолеты изрыгали пули, но они, казалось, не причиняли ему вреда. "Танка" с яростным таранил фургон SWAT, сминая металл своим телом, а затем бросился на людей. Его удары были смертельны, убивая бойцов одним касанием. Одного ударом отбросил в стену, второго размазал об об асфальт, третьего просто схватил и раздавил. — В машину! Быстро! Валим отсюда! — крикнул я, стараясь перекричать хаос. Обычные зомби уже прорвались сквозь ряды обороняющихся, набрасываясь на тех полицейских, кто ещё был жив. Один из зараженных вышел прямо передо мной и я на его случайно налетел. Тут-же сверху напал второй, но его лолова разлетелась от выстрела. Это был Фалькон, он поднял меня и мы прыгнули в полицейскую машину, а после вдавили по газам, оставляя позади орду. В зеркале заднего вида я успел увидеть, как одного из офицеров SWAT повалили на землю, и десятки зомби начали терзать его тело. Мы неслись по улицам Детройта, погруженным в полный хаос. Город превратился в поле битвы, где за выживание боролись последние остатки человечества. Повсюду мелькали силуэты людей, спасающихся бегством от несущихся за ними зараженных. Звуки выстрелов, рычание зомби и вой сирен полицейских машин сливались в оглушительную симфонию апокалипсиса. Другие полицейские автомобили, полные отчаявшихся беглецов, проносились мимо, растворяясь в снежной мгле. Наконец, мы выехали на набережную. Перед нами, величественно возвышаясь над рекой Детройт, раскинулся Мост Амбассадор. Он должен был стать нашим спасением, нашей нитью, ведущей обратно в Канаду. Но едва эта мысль оформилась в наших головах, как над мостом пронеслись истребители. Их рев чуть не оглушил нас, но все же через него можно было расслышать свист планирующих бомб. Их металлический корпус блеснул в тусклом свете, и через мгновение они обрушились на конструкцию. Оглушительный взрыв сотряс воздух. Мост Амбассадор, когда-то символ соединения двух стран, с чудовищным грохотом развалился, падая в ледяные воды реки. На горизонте, повторяя участь Амбассадора, в реке рухнул и Мост Горди Хоу. Я резко затормозил, машину занесло на льду. Сердце колотилось в груди, в голове царил полный сумбур. Противоречивые чувства одолевали меня. С одной стороны – мы лишились единственного пути вернуться домой. С другой – это решение Оттавы, каким бы жестоким для нас оно ни было, возможно, спасло Канаду от вторжения П-гриппа. Хотя бы на время. Тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя и отдаленными звуками хаоса, повисла в машине. Мавр, сидящий на заднем сиденье, прервал её. — Что будем делать? — спросил он, его голос был спокойным, но в нем читалась тревога. Я взглянул на него, затем на расколотый надвое мост, символ нашей безысходности. — Переплывем Детройт, — ответил я, скорее самому себе, чем ему. — Не помирать же вам здесь. — Я развернул полицейскую машину, её шины взвизгнули на обледенелой дороге. Наш новый курс лежал к причалу. Мы маневрировали между бегущими людьми и рычащими зараженными, чьи глаза горели безумным голодом. Слышались выстрелы, крики, но они теперь казались чем-то далеким, второстепенным. Нашим единственным сосредоточением был путь вперед. Машина мчалась по Атоутер-стрит, её фары лишь не могим помогали разгонять тьму по сравнению с полной освещенностью улиц. И вот, впереди, сквозь снежную завесу, мы увидели его – маяк. Он стоял в государственном парке Милликен, совсем нетронутый в этом агонизирующем городе. Удивительно, но здесь, у самого причала, не было ни людей, ни зараженных. Полное затишье, неестественное для Детройта в эти дни. Хотя, где-то совсем вдалеке, всё ещё доносились отголоски выстрелов и криков, напоминающие о том, что этот кошмар ещё далёк от завершения. Машина резко остановилась. Я, Сейбер, и Фалькон вышли наружу, чтобы открыть задние двери для Киллера и Мавра. Полицейские машины, как известно имели эту характерную особенность - задние двери не открывались изнутри. Простор причала у маяка был обманчиво пустынным, лишь отдаленные звуки подтверждали, что город все еще погружен в хаос. Я указал рукой на невзрачную лодку, пришвартованную у небольшого пирса. Она выглядела старой и потрепанной, но она была частью моего плана. Я кинул связку ключей Фалькону. — Лодка? — немой вопрос прозвучал во взглядах Киллера и Мавра. — Я заранее продумал несколько путей отхода,—ответил я, пытаясь скрыть, насколько это было возможно, свою слабость. — Это один из них. — Фалькон, похвалив мою предусмотрительность, направился к лодке, чтобы подготовить её к спуску на воду. В этот момент я почувствовал резкую боль в груди, за ней последовал сильный кашель. Я закашлялся кровью, и лишь чудом удержался на ногах, едва не упав на четвереньки. Остальные тут же бросились ко мне, их лица были полны тревоги. — Сейбер! — крикнул Мавр. — Снять! — остановил я их, пытаясь отдышаться. — Ближе не подходить! — Я протянул руку, обнажив запястье. На нем был отчетливо виден укус – темный, пульсирующий след. — Получил его полчаса назад. — сказал я, чувствуя, как холодная волна бессилия охватывает меня. — Когда та орда проломила полицейское заграждение. — — Когда ты собирался нам об этом сказать? — голос Киллера звучал напряженно, в нем смешались гнев и растерянность. — Как только появятся первые симптомы, — ответил я, пытаясь говорить ровно, хотя тело уже начало предавать меня. — То есть сейчас. — Мавр, с явной тревогой в голосе, начал: — Но карантин... когда вы прибудете в Канаду... — — Слишком поздно. — оборвал я его, почувствовав, как в горле снова поднимается ком. — У меня осталось минут двадцать, двадцать пять. Так что водитель в лодку и вперед, в канаду! — Я взглянул на Фалькона, потом на Киллера и Мавра. — И это, убедитесь, что включили транспондер JTF2 в лодке. Он под рулем. Береговая охрана Канады не должна принять вас за врагов. — Я кивнул Фалькону. — Оставь винтовку. — Он, с явным нежеланием, но подчиняясь, положил штурмовую винтовку рядом со мной. Пока лодка спускалась на воду, а мои люди готовились к переправе, я принял решение. Возвращаться в Канаду для меня уже не было вариантом. Я должен был сделать что-то другое. Я решил вернуться к Башне CyberLife и хотя бы попытаться понять, что А.И.И. там искала. Взяв оставленную Фальконом винтовку, я сел обратно в полицейскую машину. Двигатель зарычал, и я выехал на Джефферсон-авеню, направляясь к Мосту Макартура. Надежда на то, что этот путь еще открыт, была слабой, но это был единственный оставшийся мне вариант. Однако, как только я приблизился, раздался оглушительный взрыв. Мост Макартура, как и его предшественники, был взорван. Походу службой безопасности CyberLife. Злость захлестнула меня. Бессилие, отчаяние, осознание тщетности всего, что мы предприняли. Я ударил кулаком по рулю полицейской машины, боль отскочила в кости, но она была ничем по сравнению с той, что пожирала меня изнутри. Мой мир рушился. Я откинулся на спинку сиденья, пытаясь привести мысли в порядок. Оставался ещё один, последний акт. Достав свой личный КПК, я включил его. Экран слабо осветил мое искаженное болезнью лицо, одни глаз уже покраснел. В этом КПК я и решил написать свой последний день. Надеюсь, эту запись хоть кто-нибудь найдет. Ведь если русские погибли в городе, то это всё, что осталось от нашей миссии...
3
Отзывы (1)
Промо
Амарант
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Амарант
Все еще люди
Bangtan Boys (BTS), Stray Kids (кроссовер)

Все еще люди
Сакрамент
Resident Evil

Сакрамент
Пока я здесь
Ориджиналы

Пока я здесь
Ты - моя война
Stray Kids

Ты - моя война
Shameless
EXO - K/M, Bangtan Boys (BTS), Red Velvet, BLACKPINK (кроссовер)

Shameless
Когда Гарри обижается...
Гарри Поттер (Harry Potter)

Когда Гарри обижается...
Чернозём
Ориджиналы

Чернозём