Вне времени

Мальчишка, кажется Бен, если он правильно услышал, несмотря на юный возраст, производил впечатление выжженной временем души, заключенной в хрупком теле. Его высокий для неда рост, казался неестественным из-за худощавой фигуры, отчего он напоминал надломанный тростник, готовый сломаться под малейшим напором ветра. Темные волосы, спутанные и заляпанные грязью, походили на гнездо ворона, а тонкие черты лица носили следы долгих скитаний. На подбородке красовалась свежая царапина, еще не успевшая затянуться, добавляя его виду нотку болезненной реальности. Под глазами залегли тени, но не от недостатка сна, а вероятно, от голода, страха и тяжести недавних испытаний. Его одежда была жалкой пародией на то, что должно бы было защищать тщедушное недийское тело от прелестей окружающей реальности: рваная туника, местами заштопанная неумелой рукой, штаны, едва держащиеся на поясе, и одинокая перчатка на правой руке, порванная на ладони. На босых ногах были заметны лишь следы пыли и крови, а кое-где Испит смог рассмотреть свежие нарождающиеся мозоли, местами уже лопнувшие, и, вероятно, сильно саднившие. Взгляд юноши был полон наигранной храбрости, но для внимательного зрителя, к коим полудемон себя конечно же относил, был виден его постоянно мечущийся взгляд, липкий пот, проявляющийся в реальном времени на лбу и шее, слегка дрожащие колени, и, конечно же, то, как он сжимал свои кулаки. Одним словом, мальчик держался из последних сил, и что было очевидно, по большей части, ради девушки за его плечом. «Меня зовут Аонурат, а моего спутника можете называть Валк» - Аон жестом указал на Испита и изобразил легкий поклон. Наступал самый интересный момент, следовало узнать кто они и откуда, и судя по всему, этот разговор не будет пресным. «Мы изо всех сил стремимся обнаружить путь, ведущий вон из этой заточённой обители» - парень осторожничал, явно пытался подбирать слова, дабы не сболтнуть лишнего. Испита это все очень забавляло. Куда веселее, его обычных поручений. «О, да, мои обычные поручения. И кто же их исполняет теперь?» - тяжелые думы опять наползали на Испита снежным комом: «Долго ли его переменчивая госпожа тревожилась по пропавшему слуге?» - скорее всего, нет. И не ему быть на нее в обиде. Не в духе Азуры - переживания за собственных слуг. Она всегда была интересующейся личностью, правда интересы ее крайне размытые и неопределенные, и всегда касались чего-то эфемерного. Чем ближе к госпоже, тем дальше от нее, что доказывал хотя бы тот же самый Аон. Сколько же сотен бастардов Азуры топтало этот мир, а теперь скитается по Лунной тени, обезумев от боли и страданий Обливиона. Для неокрепшего ума сложно себе представить, как ужасна судьба большинства полудемонов. Если вовремя не открыть в себе талантов дэйдра, и не принять свою истинную суть, то ты умираешь и твоя дуалистичная душа расщепляется на две части. Куда бы не отправилась смертная половина твоей души, ей не быть полноценной, полностью осознанной, умиротворенной. Она будет вечно скитаться по бескрайним просторам загробного мира в поисках своей второй половины, судьба которой еще ужаснее. Она попадает в воды Обливиона… Аонурат уже плел свою паутину; это было очевидно, и по магическим потокам, который он в тайне свивал в огромный энергетический клубок, и по тому, что он сам не спешил раскрывать карты, оставляя инициативу в этом вопросе на стороне недийской парочки. Но сколько бы тот не старался, больше он напоминал нелепого скампа, которого пустили в лунную часовню. Если кто-то из недов хоть немного понимает в магии, то уже заметил подковерные игры молодого айлейда. «У нас с Валком похожая проблема. Может быть, вы захотите присоединиться к нам?» - Аон непринужденно улыбнулся и оглянулся на Испита: «Во всяком случае, вместе у нас быстрее получится отсюда выбраться». «Совершенно верно, Та'лор. Но возможно наши новые друзья хотя бы изволят рассказать, каким путем они сюда попали из верхнего города?» - с деланным уважением промурлыкал дэйдра.  Впервые за все время, из-за плеча недийского мальчишки вылезла его спутница: «Наш путь пролегал через давным-давно заброшенные и едва ли узнаваемые руины древних купален». В разодранном платье из дорогого, но давно потерявшего блеск шелка, с потрепанными краями и заляпанными грязью подолами, она выглядела чуть менее жалко, чем парнишка. Золотистые волосы, небрежно собранные в распущенный узел, все еще сохраняли характерный солнечный отблеск. Они каскадами спускались по плечам, несмотря на спутанность и пряди, выбившиеся в недавнем прошлом из общей композиции. Полукровка, нет никаких сомнений. Этот тонкий, аристократический нос, четкие скулы и чуть удлиненная форма глаз – на первый взгляд казавшихся выточенными из мрамора, — все это выдает в недийке мерийскую кровь. Если приглядеться, на лице были заметны следы недавних испытаний: свежие ссадины пересекали бледную кожу на левой щеке и виске, а узкая трещина на губе чуть кровоточила. На руках, там, где разорванные рукава открывали предплечья, виднелись грубые, темные следы побоев, а на правой ладони блестел тонкий, едва закрывшийся порез. Она старалась держать голову высоко, словно пытаясь скрыть усталость, но истрепанное платье и грязь все же портили общее впечатление. Летиция выглядела словно персонаж из трагедии, потерянный и побитый, но все же сохраняющий яркий отпечаток благородного происхождения. Нед почти перебил подругу, и был неслабо взволнован: «Это лишено всякой важности, ибо возвращение в те злополучные чертоги исключено!» - он осмотрел собеседников и на лице его явно вырисовывалась серьезность: «Мы там столкнулись с целой ордой жутких восставших мертвецов и, лишь благодаря милости судьбы, избежали гибели в их мрачных объятиях!» Стоило ли говорить, что кучка зомби не способна напугать ни Аона, ни уж тем более Испита? Однако, то, что дело обстоит таким образом было недам неизвестно, и, Аон явно не планировал открывать им подобные детали. По правде говоря, Испит знал минимум 17 выходов из храмового комплекса Сардавар Лида, и о еще нескольких он догадывался. Тем не менее, прежде чем куда-то уходить, у них с Аоном оставался нерешенным самый важный вопрос – Древний Свиток. И, что уж греха таить, юный нед подходил для их общих целей просто идеально. «Полагаю, мы сможем выйти через дозорную башню в библиотеке храма. Что скажете, Та'лор» - Испит поклонился Аону и покосился на мнущихся на месте недов. «Мы с искренним восхищением принимаем ваше любезное предложение» - мальчик выступил вперед и вытянул руку перед Аоном, широко раздвинув пальцы. Изумленный Аон некоторое время смотрел на это действо, а потом неспешно вытянул свою руку в состоянии такого же жеста. Выражение лица неда стало странным, и он, замешкавшись на пару мгновений, схватил руку Аона, а затем, несколько раз потряс вверх-вниз. А затем смущенно добавил: «Мы так изволим приветствовать достойнейших людей в моих краях. А также жестом этим подтверждаем заключенье сделки». Лицо Аона прояснилось, и он поднес свою ладонь ко лбу мальчишки, а затем скрестил пальцы и произнес: «Anvalaion». «Позвольте, ради интереса, у вас значение сей благородной фразы уточнить» - вмешалась девчонка. «На вашем языке фраза будет звучать как ‘желаю тебе мира’» - нехотя ответил Аон. В душе Испит улыбался, как влюбленный юнец. Как же ловко они валяли дурака! Он отлично понимал, что неды, как минимум, считают встретившихся им меров айлейдами. Это так лишь отчасти, и тем не менее, от взаимного понимания этого факта, разговор скатывается в фарс. Более того, знают они и про прыжки во времени, да и обливион его разберет, что им еще известно. «Вижу, что теперь вас четверо» - донесся откуда-то очень знакомый голос. Испиту понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить его – вудмер, ослепленный и обездвиженный. Он должен был сейчас сладко спать, связанный по рукам и ногам силой его заклинаний. «Так в вашем отряде изволит быть еще один отважный эльф?» - Бен насторожился и остановился как вкопанный, оглядываясь по сторонам. «Arpen nou pella, Бен» - мягко произнес Испит: «То наше упущение. Несколько часов назад на нас напала пара разбойников. Один из них погиб, а второго удалось, скажем так, обездвижить». «Кажется ты говорил, что такие вопросы являются твоей специализацией?» - с агрессивным укором прошипел Аон. Испит лишь пожал плечами в ответ. Ему нечего было ответить – такие вещи иногда случаются. Вперед компании вылезла недийка, бойко растолкав Испита и Аона: «Осмелюсь я дерзнуть своим несмелым уточненьем потревожить ваш мыслительный покой: вы, благородные эльфийские господа, не подразумеваете ль случайно под этими разбойниками презренного сына лесов, и альтмерского мага на две головы выше меня?» Аон сощурился и, с небольшим сомнением, махнул головой в ответ, а затем переглянулся с дэйдра. «Таким образом я и оказалась с вами здесь сегодня в этом неприятном месте. Те двое неуважаемых господ, осмелились недалече как вчера вечером совершить вопиющее нападение на мой кортеж, и, помимо прочих доставленных мне бед, они безжалостно перебили моих добрых слуг. Презренные подонки» - недийка выглядела весьма свирепой, и Испит не позавидовал бы вудмеру, окажись он все еще в бессознательном состоянии перед лицом ее гнева. «Ненависть, разделённая на двоих, сродни союзному клятвенному мечу» - с усмешкой произнес Испит. «Итак, и что же перед нами? Потомок Миддов, пара недоумков, бормочущих на ископаемом айлейдском, ну и какой-то весьма сомнительного облика юнец» - голос был серьезен. Его обладатель какое-то время подумал, а потом продолжил: «И полагаю, что вы все здесь исключительно случайно ошиваетесь возле святилища с Древним Свитком»? «А сам то ты что с ним собираешься делать? Вы с приятелем думали, что просто придете и заберете его, как глиняную табличку с архивной полки?» - Аон обратился к невидимому вудмеру с нескрываемым вызовом. «Свиток, говорите? Древний свиток? О, несомненно, это все мне проясняет. Теперь понятно, что за шутки вытворяет с нами время» - недийку аж затрясло от возбуждения. Она начала хаотично переводить взгляд с Аона на Испита: «Перед нами, и это очень важно, приверженцы мрачной и зловещей организации, которую с прескверным омерзеньем мы именуем Талмор. В моем мире эта высокомерная конклава узурпировала власть в далеком Саммерсетте и водрузила знамя Альдмерского Доминиона на Хрустальной башне» - девушка словно наслаждалась тем, что произносила; она будто бы обращалась к незримому вудмеру, гораздо в большей степени, чем к стоящим подле нее мерам: «Их истинные намерения столь же туманны и недоступны разумению, как и тайна исчезновения двемеров. Путь к этим секретам закрыт даже для тех, кто именует себя их соратниками» - произносила она нараспев: «Иными словами, этот несчастный и сам не знает, зачем ему свиток. Но если ваши слова не плод дерзкого заблуждения, то позволю себе высказать непреложное: такой артефакт ни в коем случае не должен быть предан в руки Талмору» «Вы, бретонцы, вечные рабы и верные псы Империи. Мерийская кровь, которая течёт в ваших жилах, ничуть не способна нейтрализовать тот недийский яд, что глубоко укоренился в вашей сути. Словно дети, вы бросаете обвинения в сторону Талмора, выставляя нас олицетворением величайшего зла, — но разве не благодаря нашему величию и непреклонной воле вы до сих пор имеете возможность топтать земли Нирна? Будьте осторожны в своих суждениях, ибо не вам судить о том, что вы даже не в состоянии постичь» - Испит заметил движение в увершии одной из колоннад и жестом привлек к нему внимание Аонурата. А в то же время недийка продолжала переругиваться с коротышкой, чем, как ни странно, очень помогала: «Ты будешь немало поражён, когда выйдешь на поверхность» - она звонко рассмеялась: «Мы сейчас в эпохе Бена, в 852 году Второй Эры. Никакого Талмора пока не существует. Осмелишься прикоснуться к Свитку — и, будь уверен, мгновенно окажешься где-нибудь во временах Эры Рассвета. Но, разумеется, если мои слова не внушают тебе доверия, то ты всегда можешь испытать судьбу. Ах, и, к слову,…» - девушке не дали закончить. Всем этим словословием, мы лишь приближаем тот миг, когда коловианцы явятся сюда, подобно яростной буре, сокрушая всё на своём пути, и их кара станет неизбежной, как само течение времени» - вмешался в разговор нед, до того момента, безучастно сидевший на каменном полу, прикрыв голову руками, в каком-то странном отупении. Испит еще раз попытался нащупать связь с Обливионом. Лунная тень оставалась недоступной, хотя он и чувствовал, что вот-вот прикоснется к ее очертаниям. «Жаль, очень жаль» - подумал он: «Придется обходиться тем, что есть» Стараясь этого не показывать, Аон видимо занимал наиболее подходящую позицию для контроля противника. Его грозный, но спокойный голос звучал неуместно естественно: «Послушай, бойче, у тебя были шансы убить меня, когда с тобой был соратник, но теперь их нет. Ты видел на что я способен, и поверь мне, что Валк как минимум мне не уступает. Но это займет время, а у нас его нет, в этом я согласен с ними» - он отошёл еще дальше и изготовился к вероятному нападению. Испит заметил, что плетение, которым Аон был так увлечен какое-то время назад пропало. Что это был за аркан было для полудемона загадкой, возможно он слишком поверил в юного бастарда Азуры, - ведь изначально посчитал, что это какая-то психомагия, направленная на подчинения воли повстречавшихся им недов. Во всяком случае, неды вели себя так же, как и раньше и не выказывали никаких аномалий в области поведения. Тем временем, от вудмера ответа ожидаемо не последовало, только странный шорох разошелся под сводами каменного потолка, потревожив гнетущую тишину, окутавшую руины, после того как все замолчали. Испит не сдвинулся с места, в этом не было необходимости, поскольку он был уверен, что вудмер не сможет выкинуть ничего существенного. «Я немного знаком с вашими обычаями» - продолжил Аон: «Если ты дашь мне личный обет, что не пойдешь против моих интересов, пока мы находимся в этом месте, то я в ответ, дам клятву не вредить тебе». «Твои клятвы стоят не больше, чем грязь под моими когтями» - голос вудмера разнесся по зале, превратился в эхо и, вероятно, нагнал на большую часть собравшихся жути. Испит улыбнулся и оперся на колонну. Ему в целом даже нравился этот легкий холодок азарта, гуляющий вдоль его позвоночника в виде мурашек. На мгновение он даже задумался, как много оттенков присущих смертным дэйдра упускают из уравнения. Эти его размышления прервал испуганно-возбужденный голос Летиции: «Могу тебе гарантировать, что нам всем будет очень некомфортно в компании того человека, который в любое мгновение может вторгнуться сюда» - она самонадеянно выскочила вперед Аона, чем немного сбила его суровый настрой: «Тайбер Септим никогда не жаловал эльфов. Если тебе хватит глупости позволить ему добраться до древнего свитка, боюсь что твой мир не ожидает ничего хорошего». «Леалунд сказал, что оставил тебе подарок. Похоже из-за него ты повредилась умом» - судя по тональности, громкости и тому как рассеивается звук, вудмер постоянно перемещался, но делал это по сравнительно небольшой территории. «Тогда можешь считать, что все мы тут сумасшедшие» - неожиданно громко сказал парень, все еще сидящий на каменном полу с опущенной головой: «Вы все важные господа, и я, разумеется, даже близко вам не ровня, поэтому, допускаю, что слушать меня вы будете настроены в самую последнюю очередь. Но, я все же осмелюсь сказать, что Летиция права» Парень оперся на пол одной рукой и неуверенно поднялся. Явственно было видно, что любое движение дается ему с трудом: «Вы» - он показательно обвел рукой Аона и Испита: «…вероятно из времен куда более древних, чем мое воображение может представить» Он сделал несколько неуверенных шагов по направлению к своей спутнице и едва не оперся на нее, оступившись: «Летиция, как и вы, невидимый господин, из времен, что последовали за моим временем. Четыреста лет?» - он вопросительно посмотрел на девушку. Она осторожно покачала головой и тихонечко проятнула: «Более шестиста». Парень кивнул головой, скорее себе, чем кому-либо из присутствующих: «Более шестиста…» - повторил он и повернулся сразу ко всем, а потом обратил свой взор к сводам: «Я не знаю как это все возможно, но мы перемещаемся по разным …» - парень замешкался и посмотрел на спутницу… «Эпохам» - сказала она мягким полушепотом. Парень снова кивнул, теперь уже ей и с определенной долей благодарности. «Ты можешь нам не верить, но этот человек преследует нас уже некоторое время, … по моей вине. За что я приношу свои извинения всем вами. И тем не менее, если мы здесь останемся, нам всем придет конец» - он еще раз смерил глазами своих спутников: «Я не хотел выказать к вам неуважения, о благородные эльфийские воины» - на этих словах Испит осклабился и прочистил горло… «При всем уважении к нашей разношерстной и весьма необычной компании, позволю себе, …» - он вышел вперед, немного припустил голову, как бы вопрошая одобрения собравшихся: «… разумеется если никто не против, … предложить прислушаться к нашему юному новообретенному знакомцу» - Испит теперь повернулся к Бену и Летиции: «И все же. Я не понимаю, почему мы должны так опасаться какого-то там человека» - на последнем слове он сделал усилительный акцент, а затем улыбнулся и жеманно положил руку на плечо парня, приобнимая того с боку, и разворачивая его по направлению к остальным участникам разговора: «Мой господин, очень хороший маг, …» - он слегка поклонился Аону: «… с вашего позволения, Т’алор. … И, полагаю, этого наш юркий друг вудмер не будет отрицать» Испит похлопал парня по спине и выпустил из своих объятий немного отдаляясь от собеседников: «Про свою скромную персону я не буду говорить, поскольку, господин Аонурат уже дал мне достаточно красноречивую характеристику» - он резко развернулся на месте и раскинул руки в стороны, показывая жест, отдаленно похожий на объятья: «Да и вы, мои дорогие друзья, далеко не беспомощны, раз сумели так долго продержаться в таком месте» - полудемон поигрывая бровями, глазами и скулами, сделал круговое движение головой, как бы очерчивая таким образом пространство айлейдских руин. Затем он застыл и, вопросительно, немного исподлобья воззрился на парня с девушкой. Парень явно задумался, будто-бы силясь подобрать слова, чтобы выдавить из себя хоть какое-то вразумительное объяснение происходящего. Слово снова взяла девчонка, видимо сообразив, что ее приятелю нужна более активная помощь: «Ваш верховный правитель – его ведь зовут Умарил?» - она обратилась к Испиту всем своим выражением побуждая того к согласию. Странно, но чем больше они общались, тем менее пафосной и забавной становилась ее речь. Впрочем, это касалось и парня. Будто бы что-то уравнивало всех обитателей Сардавар Лида, стирая исторические различия в диалектах. Испит выдержал взгляд Летиции и не ответил, лишь мельком глянул на Аона. Так уж получилось, что его не особо интересовала политическая обстановка в Селедииле. Если ему надо выдавать себя за айлейда, стоило позволить ответить айлейду настоящему, чтобы не проколоться. Аон себя просить не заставил: «Аранэ Неличи Умарил Сейнарил Кандилэ Аурилиаче Ва-Малатар» - с этими словами мер вытащил клинок из ножен, перевернул его в кисти за рукоять подобно кинжалу и приложил навершием к груди: «Он был нашим … верховным правителем. Зачем ты позоришь это место упоминанием его имени?». Испит проследил на лице девушки удивленно-насупленное выражение лица: «В мои намерения не входило оскорбить вас, благородные айлейды. Мне нужен был очень могущественный человек из вашего времени для сравнения. Я, наивно полагала, что вы являетесь его симпатиками, … ну, я имела ввиду, сторонниками». Суровое лицо Аона не разгладилось, он все так же сверлил девчонку глазами с недовольной физиономией. В какой-то степени его суровость была красивой, полудемон был уверен, что будь он менее помешан на долге, парень пользовался бы успехом у противоположного пола. Испит решил вмешаться: «Если Т’алор позволит, отмечу что наши новые друзья не знают обычаев серебряного народа. Для них мы лишь очень старая история. Могу лишь надеяться, что со временем мы донесем до всех свет нашей культуры» - он деланно и наигранно весело превращал свою речь во что-то намеренно сбивающее возможную агрессию. «Наш … Верховный Правитель» - он с омерзением переживал эту фразу: «… не был человеком…»: Аонурат видимо хотел сказать еще что-то, но Испит снова его перебил, сбивая настрой окончательно. «Господин Аонурат в своей прозорливости хочет сказать, что безусловно наш Анранэ Ниличи был больше чем обычным смертным» - он прикрыл глаза и немного склонил голову: «Наш Вечно Сияющий повелитель потомок самого Аури-Эля, и как и все Аурилеанцы, он пользуется безупречным почетом». «Он был их богом» - помещение облетел голос вудмера: «Какая ирония». «Не вижу в этом ничего ироничного» - с деланным оскорблением проговорил Испит. «Пока не видишь» - ответил голос. «Позвольте мне закончить» - оправилась девчонка: «Я еще раз замечу, что никого не хотела оскорбить. И я вынужденно отмечу, что понимаю, о чем говорит талморец. Ваш Вечно Сияющий, чем бы он вам не насолил, был великим … эльфийским богом. Он и у нас имеет определенную репутацию, правда вам она верно не понравится» - девчонка перевела дух и от волнения сглотнула: «Вот и представьте, что сейчас где-то поблизости бродит кто-то похожий на вашего Сияющего, только из нашего мира». Аон усмехнулся: «Нед. Чтобы неда сравнивали с Аурелианцем» - эмоции быстро отпустили его, но Испит заметил, что агрессии в его словах стало на порядок меньше: «Он разумеется ничем нам не насолил, если я правильно понял этот странный речевой оборот. Мы не поминаем богов безо веских причин, подобное отвращает нас от их благословения и оскорбляет всех сему попустительствующих» «У ваших богов странные имена» - пробурчал Бен, снова усевшийся на пол и уткнувшийся в колени. Он слегка покачивался из стороны в сторону, и его тело то и дело сотрясала мелкая дрожь.  «Это все от того, что ты парень не знаешь языка своих предков» - вудмер полубоком выглянул из-за колоны в дальней части залы: «Вечно сияющий златокровный повелитель … дальше мне сложно перевести дословно … что-то вроде парящего блистательного духа закаленного в крови своих врагов. Другими словами, это не имя, а описание истории его правления и самой его природы» - он осторожно вышел из тени. Испит осклабился, а осторожно вудмер продолжил: «Что вы собираетесь делать?» «Нужно добраться до свитка» - позади Испита быстро и четко раздался голос Аона. «И что потом?» - вудмер все так же приближался к остальной группе. «Мы подчиним его своей воле и вернемся каждый в свой мир» - Аон выждал несколько мгновений: «Ты хочешь что-то предложить?» «Мы может уйти» - голос вудмера звучал ровно и спокойно, в нем слышался холодный расчёт уставшего от жизни мера: «Если девчонка Мидд права, и за нами действительно гонится Тайбер Септим, мы сможем с ним справиться, если будем действовать сообща». «Ты явно не дружишь с головой, босмер» - Летиция стояла рядом с Беном, который при приближении вудмера встал и немного приобнял ее за плечи, видимо пытаясь минимизировать ее импульсивность: «Тайбер Септим великий воин, у него ручной дракон, Нумидиум и древняя магия. Восемь приняли его и …» «Это ересь!!!» - вудмер скорчился и сплюнул на пол слюну: «Людские бредни. Вы за них поплатились половиной своей драгоценной Империи. Если юстициары узнают, что в Императорской семье распространяют еретические верования, конкордат будет расторгнут. Тебе надлежит вырвать язык и, в назидание другим, повесить за груди перед Белой башней» Испит встал перед разгорячившимся лесовиком и в успокоительном жесте поднял руку: «Успокойся парень, мы все здесь должны вести себя прилично, если хотим выбраться на поверхность живыми». «Я не знаю куда вы собираетесь выбираться» - пробурчал Бен: «… но я видел его в деле. Он реально очень опасен. Если у него правда есть дракон, у нас нет никаких шансов» - он еще раз посмотрел на окружающих: «Ну, или они очень и очень малы». «Ну давайте тогда все соберемся в кучку и пойдем умолять его нас не убивать. Двое айлейдов с древним свитком, человек, которого он хочет убить, агент Доминиона из будущего и я, принцесса, из династии, которая воцарится после смерти его потомков» - девушка буквально плевалась цинизмом в сторону Бена. Лесовик ее здорово раззадорил. «Вы, видимо все не сильно устали, мои юные собратья, по несчастью. Я рекомендую сохранять холодную голову – ругаться между собой это не просто не выход, в данной ситуации мы так погибнем. Просто потому что перебьем друг друга» - Испит убедился, что внимание собеседников было полностью сосредоточено на нем, а страсти немного поутихли. «Я думаю, что его высокородие, господин Аон, прав» - он поднял перед собой руки в примирительном жесте: «И не потому что, мне выпало наслаждение, быть его покорным слугой, а потому что, наверх мне явно не хочется. Эта эпоха, как я понимаю, наименее уютная из всех возможных» - он обратил внимание на парня и похлопал того по плечу: «Не обижайся, малец, дом есть дом, я понимаю». «Для меня там ничего нет. Я готов идти с вами хоть в обливион Вермины» - голос Бена хотя и оставался серьезным, вовсе не был настолько уверенным, насколько ему хотелось бы. «О, малыш, я думаю, мы имеем неплохие шансы, найти место поприятнее. Куда приятнее. Но если ты сильно этого хочешь, я, возможно, смогу провести тебе скромную экскурсию» - он внушил эту мысль Бену и игриво подмигнул тому правым глазом, заметив, как от удивления широко раскрылись глаза парня. Тем временем, он продолжал: «Т’алор был последним известным мне хранителем Абасела. Более того, он прекрасно знает город, и, хотя от него мало что осталось, полагаю под его предводительством, мы быстрее достигнем цели. Думаю, что никто не будет противиться его первенству в вопросах управления нашим нарождающимся отрядом?» Испит посмотрел на девчонку: она немного пригнулась и посмотрел в глаза Бену, какое-то время они перешептывались, а потом она повернулась к Испиту и кивнула. Вудмер оперся на камень и ожидал момента, когда внимание полудемона обратится на него. «Я не буду давать тебе клятв айлейд, и не хочу слышать их от тебя в ответ. Будем жить по старому охотничьему правилу — пока дичь одна и охота общая, идём рядом, прикрывая друг другу спины; но как только тропы разойдутся, лес рассудит сам кто будет удобрять его корни». Аон мрачно кивнул, соглашение было заключено. Испита это устраивало; он уже было хотел перевести взгляд на своего господина, как вудмер обратился к девчонке: «Что касается тебя, хочу чтобы ты знала: идея подкинуть тебе Камень Варла, как и все остальные злоключения, которые тебе от нас достались, - это все Леалунд». «Пусть сгорит в Обливионе. И ты вместе с ним. Талморец всегда талморец. Не пытайся оправдать себя, ты ничего не сделал, чтобы остановить его» - ее гневная тихая тирада не тронула лесовика. Он лишь почесал свой выдающийся нос и спокойно ответил: «Я и не пытаюсь, девочка. Говорю как есть. Думай и делай, что посчитаешь нужным, потому что те же правила, что распространяются на айлейдов, я могу применить и к тебе» - он подержал эту мысль на языке подольше, а потом прибавил: «Если ты того захочешь». Девушка лишь кинула на него очередной взгляд полный ненависти, находясь в объятьях Бена, пытавшегося, по всей видимости, сдерживать ее праведный гнев. «Ну вот и хорошо» - радостно воскликнул Испит: «Раз уж мы все договорились о главном, я предлагаю нашему новому командиру отдать свое первое» - он осекся, наблюдая недовольную гримасу вудмера: «… первое дружеское предложение». «Никаких предложений не будет» - холодно отреагировал айлейд: «У вас 5 минут на то, чтобы отдышаться. Потом мы выдвигаемся, здесь нам больше оставаться нельзя» - он опасливо озирался по сторонам, и с раздражением пялился на источники освещения, которые раздражали далеко не его одного. «Парень едва держится на ногах» - буркнул Вудмер, разжевывая какой-то стебель, похожий на курительную палку, популярную у некоторых южных народов из далекого прошлого Испита. Испит подобрался к лесовику со спины, заставив того дернуться и оскалиться, когда он заговорил прямо около его правого уха: «Не переживай, мой юный лесной друг, с этим мы разберемся». С этими словами полудемон подошел к Бену и смотря ему прямо в глаза, запустил свои пальцы прямо в его шевелюру. Испит замер на мгновение, ощущая пальцами теплую, пульсирующую кожу головы мальчишки. Волосы были сальными, пропитанными пылью руин и потом. Этот нед был идеальным сосудом для его маленького фокуса. Не слишком сильный, чтобы сопротивляться, не слишком слабый, чтобы сломаться. Он чувствовал, как Бен напрягся под его прикосновением, мышцы шеи мальчика сжались, дыхание участилось. Аон хмурился, его фиалковые глаза горели подозрением, но он не вмешивался; Летиция прикусила губу, ее золотистые волосы слегка дрожали в магическом свете колонн; коротышка вудмер, скрестил руки на груди. Испит закрыл глаза, позволяя своим ощущениям углубиться. Он нащупал в себе ту тонкую нить — связь с Обливионом, ослабленную барьерами Сардавар Лида, но все еще живую, как пульс далекой звезды. Азура, его госпожа, всегда щедро дарила свою магию смертным. Он с трудом зачерпнул энергию, что текла из Лунной Тени. Это была не та, чистая магия Этериуса, а нечто более... изысканное, обманчивое и мощное. Он мысленно потянулся к ней, шепча в уме древние слова на даэдрике. Сначала ничего не произошло. Только легкое покалывание в кончиках пальцев, как от статического разряда. Затем энергия начала накапливаться — медленно, как вода, просачивающаяся через трещины в скале. Испит почувствовал, как она течет по его венам, заигрывает через него, с реальностью, заставляет тело жертвы полноценно принять чужеродную и лживую идею. Усталость? Боль? Все уйдет, уступив место невероятной потусторонней бодрости. Он направил поток через пальцы, впиваясь ими глубже в волосы Бена, массируя кожу головы аккуратными круговыми движениями. Мальчик вздрогнул, его тело напряглось, как тетива лука. «Что... что ты делаешь?» — прошептал Бен, его голос дрожал, но в нем уже сквозила нотка любопытства. Испит не ответил сразу; вместо этого он усилил поток. Энергия хлынула в Бена, как река в пересохшее русло: сначала тонкой струйкой, проникая в поры кожи, затем шире, заполняя мышцы, кости и жизненные соки. Испит чувствовал некоторое сопротивление — естественный барьер смертного тела, не привыкшего к даэдрической магии. Бен инстинктивно отшатнулся, но Испит удержал его, сжав пальцы чуть сильнее. Кожа мальчика порозовела, тени под глазами отступили, плечи расправились. Он выпрямился, глаза — ранее тусклые от изнеможения, заблестели. «Я... чувствую себя... лучше,» — пробормотал Бен, моргая в изумлении. Он сжал кулаки, ощущая прилив энергии, как будто бы мог добежать до бретонских земель на одном дыхании. Испит открыл глаза: «ты должен понимать, что это все ненастоящее. Это маска, наложенная магией, и когда она спадет... тебе будет плохо. Полудемон убрал руки и отхошел на шаг в сторону. Его собственное тело слегка дрожало — кажется он переусердствовал, ведь вне дэйдрической личины силы были ограниченными. Аон одобрительно кивнул, хотя его взгляд оставался настороженным. Впрочем, этот мальчишка всегда был заряженным, как магический посох. Испит закрыл глаза и присел, оставшееся время, отведенное на отдых, он планировал использовать по прямому назначению.