Вне времени

Несколько тяжелых ударов по лицу заставили Бена с чудовищной неохотой вынырнуть из этого невероятно комфортного состояния желеобразного сознания. Он очень не хотел ее слушать. Слушать, значит что-то делать, это значит, что придется концентрировать на чем-то свое внимание, снова чувствовать боль, жажду, ощущать страх. Как же ему все это надоело. В сущности, ему вообще не хотелось жить. Зачем она спасла его, он был готов умереть! Выторговать для себя несколько минут жизни, полной мучений, чтобы по итогу все равно отправиться в чертоги Аркея. Или, того хуже, суметь выжить и терпеть все эти ужасы дальше. Его господин, вероятно, погиб, а он сам оказался на территории врага, и добраться до дома становится задачей настолько трудной, что ее можно считать почти бессмысленной. А даже вернись Бен домой, что его там ждет? Вернется в отцовский дом?  Он не видел отца несколько лет и был бы не удивлен, если он уже мертв, а всем заправляет его мерзкий брат Бранли. А даже если жив… «Бен, очнись…» - последовали еще несколько ударов и, затем, поток холодного воздуха прямо в лицо: « …очнись, нам нельзя здесь оставаться. Я не смогу тащить тебя, сама едва на ногах держусь. Просыпайся! Ну же!» Понадобилось еще несколько тяжелых мгновений, чтобы взгляд с трудом начал фокусироваться на девушке. В полумраке были различимы только контуры ее лица, но почему-то стоило парню увидеть их, сознание мгновенно к нему вернулось. Он сумел произнести лишь что-то бессвязное и подвинутся ближе к стене, корректируя точку опоры. Голова болела так сильно, что этот звенящий полушепот был для мальчика сродни колокольному звону на рыночной площади в полдень. «Тсс, он где-то поблизости» - девушка попыталась зажать Бену рот, но промазала и больно придавила нос. От этого глаза мальчика наполнились слезами. «Я тебя понял. Пожалуйста, дай мне немного времени. Просто посидеть». Девушка промолчала, но убрала руки от Бена, а через несколько мгновений аккуратно встала и выглянула за угол. Парень не слышал ничего подозрительного, вокруг простирался лишь безбрежный океан гнетущей тишины. Что-то монотонно капало в непосредственной к ним близости. Иные звуки, то ли гуляющего ветра, то ли скрипящего камня, иногда прерывали тишину. В отдалении несколько магических кристаллов слабо мерцали с периодичностью одной вспышки на несколько мгновений. «Ле…тиц-ция» - хриплым голосом Бен попытался шепотом позвать девушку: «Летиция» Она снова обратила внимание на Бена и очень аккуратно, по кошачьи, приблизилась. Она присела на корточки и положила правую руку ему на плечо. Бен накрыл тыльную сторону ладони девушки своей ладонь и с силой сжал ее: «Помоги мне встать». Вставать было тяжело, ноги как будто окостенели и не слушались. Мышцы болели, стоп парень вообще не чувствовал. Любое движение требовало сосредоточения серьезных волевых усилий. Онемевшими пальцами правой руки Бен нащупал трещину в стене, за которую с удовольствием зацепился. Другую его руку обхватила девушка, и, совместными усилиями, он смог встать. «Ты в порядке?» - она заботливо помогла Бену отряхнуться. Хотя необходимости в этом, очевидно, не было. Они оба едва походили на людей: грязные, в рваной одежде, все в ссадинах, крови и липком поту. То еще зрелище. «Угу» - только и смог выдавить из себя Бенжамин. Боже, как же он нелеп. Однако, теперь, это волновало его куда меньше, чем раньше. Когда ты находишься на волоске от смерти, не приходится думать о стеснении, вне зависимости от объекта, который вызывает у тебя эти чувства. По правде говоря, Бенжамин, можно так сказать, не был избалован женским вниманием. В силу его былого положения, ему приходилось то и дело находится в непосредственной близости от девушек. Но они его не замечали, а если и замечали, то лучше бы они этого не делали. Соответственно и нормально разговаривать с ними он тоже не научился. Обычно парень пыхтел, мычал и краснел, и, тем самым, либо сразу отгонял от себя представительниц прекрасного пола, либо становился объектом их насмешек. Более ли менее, нормальное общение у парня было лишь с женщинами, которые годились ему в матери. Приличная доза дезориентации, придавала мальчишке смелости и он, сильно не размышляя, над сказанным, просто озвучил то, о чем думал в данный момент: «Где мы?» «Не знаю, кладовые, или старая тюрьма, по мне так, не сильно важно» - Летиция выглядела взволнованной, но, видимо от нервного напряжения, оказалась довольно разговорчивой. «Я уже почти волокла тебя за собой и надо было срочно найти место, пока ты вовсе не потерял сознание. Я было испугалась, что ты вообще не очнешься и придется тебя здесь бросить. Благословением Мары, этого не случилось» - девушка тараторила все это быстрым шепотом и запах ее рта, теплый и приятный, попадал Бенжамину на лицо. Да, он точно начинает просыпаться. Может быть и не весь, но хотя бы частично. «Да что это за мысли такие?» - Бен быстро одернул себя. Он поймал себя на том, что вообще не слушал свою спутницу. Парень с трудом заставил себя отстраниться от девушки и сделал вид, что ему хочется осмотреть то небольшое помещение, в котором они оказались. Чтобы немного отвлечься, он начал ощупывать многочисленные стены, и ниши. Путем нехитрых подсчетов, Бен выяснил, что комната эта имела целую систему углублений, в каждом из которых находился каменный ящик, длинной примерно с его рост, или может быть, чуть больше. «… и таким образом, я думаю, что он не станет искать нас дальше. Скорее всего, он вернется к выходу и будет ждать нас там. На его месте я сделала бы так же» - поток слов, изрекаемых ею на мгновение остановился, и она обиженно обратилась к мальчику: «Ты вообще меня слушаешь?» «Что? … А, да, конечно. Ты говорила о том, что он вернется к началу и что нам стоит… Ну что-то в этом духе» - с трудом промямлил он. «Кто этот человек Бен, и что ему от тебя нужно? Что за бред он нес про Темное Братство?» - она внимательно посмотрела ему в глаза: «Ты же не имеешь отношения к Темному Братству?». Бен не смог сдержать смех. Настолько нелепой казалась ее мысль, что он как-то относится к гильдии убийц. Он! Бенджамин! Пятый сын баронского плотника, который и хозяйского меча над головой не поднимет. Убийца! А что, быть и стоило бы, во всяком случае, кинжал он поднять сможет точно. «Ты чего смеешься. Тут нет ничего смешного» - Летиция обиженно насупилась, обернулась и попыталась зажать Бену рот. От неожиданности парень резко прислонился к одному из каменных ящиков, и он, с противным скрежетом, приоткрылся. На них тут же пахнуло странным ветхим запахом. Летиция всхлипнула и отстранилась от Бена, а сам он застыл в странной взволнованной позиции лисицы, которую ослепили фонари несущейся на нее кареты. «Пошли-ка отсюда, не хочу здесь оставаться» - сказала девушка явно взволнованным голосом. От тональности сказанного парню стало еще более неуютно, чем прежде. «И куда мы пойдем, - тут на каждом шагу ловушки, или еще что похуже. К тому же где-то рядом бродит треклятый генерал Талос» - он бросил раздраженный взгляд на собеседницу и в голову постучалась обезоруживающая мысль. И как же ему раньше не приходило это на ум? Талос был не просто прославленным воином: по легендам, которыми уже успела обрасти личность этого весьма незаурядного человека, он одним своим словом мог крушить крепостные стены, внушать врагам обожание, разговаривать с дикими зверями и даже повелевать мертвыми. Но самое печальное, в их случае, даже не все вышеперечисленное, а тот простой факт, что Талос является генералом, и его армии только что одержали блестящую победу. Сейчас они очень заняты грабежами и насилием, но ради своего любимого полководца, вполне могут наведаться на огонек к парочке беглецов. «Что ты имеешь ввиду, когда говоришь ‘Генерал Талос’?» - с насмешливым удивлением прошептала Летиция. «Слушай, Летиция, совершенно не важно будет ли он нас искать или нет» - от бессилия он опустился на корточки и сел, опершись на холодную стену: «Когда он нас не найдет, он вернется в лагерь и приведет сюда коловианцев. Они прочешут развалины и нам все равно придет конец. И, когда я говорю ‘генерал Талос’, я имею ввиду того самого генерала Талоса» Летиция усмехнулась, и потом сама засмеялась, слишком звонко, чтобы ее нельзя было услышать вне их укрытия: «Ты действительно сильно приложился тогда об стену. Ты хочешь сказать, что за нами гоняется Тайбер Септим? Император Тайбер Септим? А вместе с ним, наверное, Реман Сиродил и святая Алессия». «Не понимаю, что тебе от меня нужно. Может быть это ты ударилась головой? Ты говоришь странные вещи, и довольно давно. И что ты вообще тут забыла?» - Бен говорил с раздражением и злостью, и, во многом, злость эта была направлена не на Летицию, а на всю ситуацию в целом.  Девушка перестала смеяться, шмыгнула носом и икнула: «Постой. Ты сейчас серьезно? И какой по-твоему нынче год, мальчик, за которым охотится генерал Талос?» Бен хмыкнул: «Считаешь меня полным идиотом? Я может быть читать и не умею, но уши все еще при мне. 852 год, по вашему летоисчислению». Несколько долгих мгновений в полутьме Летиция просто пялилась на Бена и молчала, отчего парню стало неуютно. Наконец, он не выдержал и заговорил первым: «Что не так? 852 год 2 эры! Между прочим, в Скалистых Землях ваш календарь используется, наравне с альтмерским. В Двиенне на основание него ведется все делопроизводство. Говорят, что только Балифера еще строго чтит старые обычаи. Мы не так сильно от вас отличаемся». «Я чистокровная бретонка» - спокойным голосом ответили Летиция. «Гхм» - от нелепости услышанного Бен деланно ухмыльнулся: «Конечно. ‘Чистокровная бретонка’- так сказала бы только девушка из центральных земель. И откуда же ты родом, ‘чистокровная бретонка’?» - Бен фыркнул и машинально потер свои предплечья. В сущности, положение его было настолько удручающим, что ему было почти без разницы – кем была эта девушка. «Ну, если ты не придуриваешься… Если я тебе скажу, вероятно ты посчитаешь, что я сошла с ума» - девушка опустила голову вниз и начала методично ковырять пальцем в трещине напольным плит. Бен выждал паузу. Она явно считала его последним идиотом, было даже интересно послушать, какой ложью его попытаются накормить в этот раз. Честно говоря, может быть девушка и правда не в себе. Что же она забыла в этих руинах и кому служит? Поверить, что чистокровная бретонка подобного вида случайно заблудилась в руинах возле разбитого войсками коалиции лагеря, во время войны, - в общем, это было невозможно. Про владение необычайно мощной магией и говорить не стоит. «В последний век 2 эры, вроде бы, это возрождающееся Королевство Ротгар. Впрочем, ты точно не слышал о моих предках. Я даже не знаю, кем они были и откуда они» - он тщетно пытался зацепиться хоть за что-то из ее слов, но они все так же походили на бред сумасшедшего. «… Основатель дома Миддов, Ирбран Миддре получил дворянское достоинство только в середине Третьей эпохи. А место, где я родилась прадед построил спустя еще почти 200 лет… Другими словами, тебе оно ни о чем не скажет» - говорила она все это очень уверенно. Пусть говорит и дальше; по крайней мере она рассказывает захватывающие вещи, вне зависимости от того, сколько в них содержится правды.  «Меня зовут Летиция Мидд, я дочь Верховного Короля Имперской провинции Хай Рок Армана де’Мидда. Свое детство я провела в родовом имении, примерно, в шести днях пути верхом на восток от руин Орсиниума. Долго жила в Даггерфолле, где находится официальная резиденция отца. Какое-то время домом мне был Вэйрест. А теперь я там, где мне велит быть мой добрый дядюшка, Император Титус Мидд 2й. Так что сам реши откуда я родом» - девушка немного замедлилась, ее слова сквозили деланным безразличием, но Бен углядел в них и нечто вроде печали. Он не знал, как следует на это все реагировать. «Если ты говоришь правду, то я сейчас веду беседу с тем, кто уже более 600 лет, мертв. А в этот самый миг на нас охотится один из величайших героев в нашей истории» - Бен снова молчал и девушка, по всей видимости, решила пояснить этот момент: «Я имею ввиду, генерала Талоса. Хотя, конечно, для эльфов героем он не является, и уж вряд ли Талос пользуется большой любовью в современной Двиенне» - она усмехнулась и замолчала. В голове у парня все перемешалось, но недоверие, вопреки всему, уступало место для другого будоражащего чувства. Оно было похоже на волнительный страх перед неизвестностью, который, каждый раз, тревожил мальчишку, когда приходилось куда-то отправляться со своим господином. В данном случае, все это было сильнее и ярче. Очень хотелось поверить девушке, хотя, одновременно, он продолжал считать, что, скорее всего, она, либо шпионка, либо полоумная. Бен так и не нашелся в своем ответе. А что тут вообще можно было ответить? И какое все это имеет значение в контексте тяжести их ситуации? Они могут еще долго травить байки, сидя в этих промозглых руинах, пока жажда, голод и холод не сделают губы неповоротливыми, а мысли путанными. Хотя, вероятно, Талос и его приспешники, доберутся до них куда раньше. «Нам нужно придумать, как отсюда выбраться» - только и смог выдавить из себя Бен. Честно признаться, двигаться вообще не хотелось. Если бы еще сюда маломальский костер, то парню было бы наплевать даже на неминуемую гибель в застенках имперской тюрьмы. Но, пожалуй, приходит время, чтобы хотя бы попытаться быть мужчиной: «Возможно, есть другой выход. Не тот, через который мы сюда попали». «Слушай, Бен, а ты же, обливион тебя побери, прав!» - девушка воодушевилась и вскочила на ноги, сильно приложившись головой о крышку ящика. «Ай, как больно, … больно. Да что же это такое» - она прислонилась к стене и приглушённо заплакала. Бен не мог выдержать это, в порыве внезапно подступившей к нему жалости, быстро встал и подошел к Летиции. После чего обнял ее и начал быстро гладить по тому месту, которое, как он думал, приняло на себя удар. Девушка ответила взаимностью и приняла объятья, вцепившись в парня с такой силой, что он едва смог вздохнуть. Бен даже и помыслить не мог, что она может быть настолько сильной. Какое-то время они стояли обнявшись. Летиция жалобно хныкала у парня на груди, а он нежно гладил ее по затылку и темечку, положив подбородок на ее голову. Говорить в данном случае не было смысла, все и без слов было понятно. Однако, чем дольше они так стояли, тем больше он осознавал, в какой ситуации оказался. В его руках, прямо сейчас, находилась, хоть и весьма потрепанная, но очень привлекательная девушка. Бен обнимал ее за спину, поэтому не прикасался ни к чему, что, по идее, должно давать тот самый эффект. Но, почему то, даже этого хватало с лихвой. От волос Летиции исходил странный волнующий запах, он не должен был быть приятным, потому что она не пахла, ни цветами, ни мылом, ни чем-то другим, что будоражило его воображение в периоды любовных фантазий. Тем не менее, запах этот, ему очень нравился: большей частью именно он и запустил сложно контролируемые процессы в его организме. Летиция взвизгнула и отскочила от Бена на несколько шагов. «Прости… Я не знаю … Извини» - Бен пытался вымолвить что-то вразумительное, но что же можно сказать в этом случае такого, чтобы не выглядеть полным идиотом? Она продолжила пятиться и в голове парня закралась обида, переросшая в нехорошее предчувствие неминуемой беды. Всхлипывая и сопя, как запертая в загоне корова, Летиция выбросила перед собой руку: «Бен, у тебя за спиной что-то движется» - она чуть ли не подпрыгивала, от возбуждения, натужно указывая на причину своего волнения: «Бежим отсюда, быстро». Бен резко обернулся и увидел нечто, как раз совершающее прыжок с кромки каменного ящика на пол. Оно стрекотало, как огромный кузнечик, и уже распрямлялось в полный рост. Парень почувствовал, как кто-то схватил его за грудки и оттащил от твари. И тут же, со всех сторон начали раздаваться звуки крошащихся плит: по всему помещению каменные ящики лишались своих крышек. Из некоторых из них выползали похожие существа. Другие же, не до конца разбившиеся плиты, преграждали путь заключенным под собой монстрам, и те лишь жадно высовывали из-под них свои костлявые конечности, силясь дотянуться до того, кто потревожил их сон. Бен и Летиция выскочили в коридор, освещаемый колючим кристаллом на постаменте, и рванули по направлению к лестничной площадке. Путь до нее не был долгим, но, тот самый коридор был испещрен проемами по бокам, которые также служили преддверием в помещения, бывшие точной копией того, из которого только что выскочила бретонская парочка. В проеме одного из них показалась фигура умертвия с огромным железным мечом наперевес. Она шагнула в свет кристалла и показала себя во всей своей красе. На древних костях практически не осталось плоти, а та, что осталась, представляла собой окаменевшее мясо, плотно прилегающее к скелету. Рваный черный балахон давно уже истлел и теперь хаотично распластался своими остатками по телу мертвеца. Летиция на бегу остановилась и отпрянула назад, отчего не удержалась на ногах и потянула за собой Бена. Парень с трудом сохранил равновесие, и испуганно взирал на тварь, медленно перекрывающую единственный выход из этой ловушки. Он практически не заметил, как его спутница, используя руку мальчишки, в качестве опоры, сумела подняться и попыталась спрятаться за его спиной. Парень повернулся назад, ожидая увидеть, как другие мертвецы уже подбираются к их спинам, однако твари оказались нерасторопными. К сожалению, Бен и Летиция находились в самом невыгодном для бегства месте – узком и длинном коридоре. Не было никаких сомнений, что, рано или поздно, умертвия до них доберутся. «Стой здесь» - выкрикнул Бен и освободился от хватки своей спутницы, которая не сильно была этому рада. «Что ты собираешься делать?» - протараторила она удивленным и испуганным голосом. Бен не нашелся в ответе, ведь он и сам не знал, что именно будет делать. В его голове родилась полусумасшедшая идея о том, что древняя иссохшая и почти облезшая плоть скелетированных мертвецом, практически не способна удерживать собой их ветхие кости. Недолго думая, он немного разбежался, и, в прыжке, с двух ног, ударил мертвеца левое колено. Колено не поддалось, лишь немного сместилось по направлению удара, отчего ноги Бена съехали по кости и переломили ее в нижней части голени. Парень, чертыхаясь, перекувыркнулся позади твари, которая припала на поврежденную конечность и попыталась вновь подняться с помощью своего меча. Не мешкая более ни секунды, Бен резко схватил умертвие за остатки балахона и с силой потянул на себя. Мертвец упал на спину и попытался отмахнуться от юркого противника, но промахнулся. Удар пришелся в каменную плиту, отчего меч отлетел в сторону вместе с удерживающей его кистью. Скелет начал размахивать костяным обрубком перед лицом парня, оставив порез в районе подбородка. Бен почти сумел отскочить, но второй рукой тварь зацепила его за лодыжку и повалила наземь. Крепкая и холодная хватка мертвеца не оставляла надежд на быстрое спасение, а тем временем позади Летиции уже начали появляться другие стрекочущие фигуры. Парень пытался отбиваться изо всех сил: он пинал и колотил костяного противника, но удары нисколько того не волновали и, лишь калечили его самого. Для того, чтобы нанести мертвецу существенный ущерб, не хватало размаха и точности. Скелет больно ткнул обрубком Бена в шею и начал медленно переворачиваться, собираясь, по всей видимости, залезть на мальчика сверху. В порыве отчаяния, юный бретонец изогнулся и ударил нежить коленом в челюсть, отчего ту немного отбросило в сторону. Тварь застрекотала, и, в порыве ярости, выставила для удара острую кость своей обрубленной конечности. И в этот самый момент, видимо, вернувшая самообладание Летиция, сбила чем-то тяжелым голову монстра с его плеч. Оставшись без головы, мертвец все же нанёс удар, но промахнулся и лишь обломал кость еще сильнее. Бен воспользовался моментом и сбросил с себя то, что осталась от умертвия. Он быстро отполз в направлении выхода и Летиция помогла ему встать. «Бежим» - крикнула она Бену в ухо, с такой силой, что едва не оглушила его. От неожиданности он одернул голову, но повиновался. Не оборачиваясь более на место схватки и на все, что было за ними, бретонская пара выскочила из злосчастного коридора, более напоминавшего теперь для них почти бесконечный туннель. Вверх и вниз от этого места уходила витая каменная лестница, и Летиция, не, оставляя Бену время подумать, потащила его за собой вниз. Пара неслась вперед, едва не спотыкаясь, а света с каждым витком становилось все меньше и меньше. Несколько тварей также добрались до лестницы, что было понятно по стрекочущим звукам, единомоментно усилившимся сверху. Бен очень сомневался, что умертвиям хватит сообразительности и ловкости догнать их в подобном месте, но вскоре он обнаружил, что проблема заключалась вовсе не в этом. Когда беглецы достигли площадной секции очередного этажа, где света не было совсем, что-то пролетело мимо и с треском ударилось о каменный пол несколькими пролетами ниже. Машинально Бен прижался к стене и увлек за собой спутницу. «Оно внизу» - парень прислушался к темноте, и мог бы поклясться Восьмерыми, что это нечто под ними сохраняло достаточно сил, чтобы рисковать спускаться туда вслепую. Он взглянул в ту сторону, где слышалось дыхание Летиции и с вопросительной надеждой в голосе сказал: «Может быть у тебя найдется пару фокусов для таких случаев?». «Я не умею колдовать» - быстро прошептала девушка в ответ. «Не придуривайся, несколько часов назад ты швыряла меня, как пушинку точно в такой же шахте. А теперь ты не умеешь колдовать?» - Бен едва сдерживал раздражение: «Я не знаю, что за игры ты ведешь, но тебе лучше отложить их на более подходящее время, принцесса из будущего». «Я правда не умею. Случайно нашла велкиндский камень, и смогла все это вытворять. Сама не знаю, как» - шепот девушки стал обиженным почти переходящим на плачь: «Я растратила способности, спасая тебя!». Парень, внезапно, почувствовал себя очень виноватым, и не смог сопротивляться желанию притянуть Летицию к себе: «Извини меня – я не хотел тебя обидеть» - он бы постоял с ней подольше, но до ушей снова донеслись признаки движения где-то наверху. С неохотой ему пришлось отстраниться: «Летиция, я сейчас попробую наколдовать огненный шар, и, если от твоих сил что-либо осталось, раздуй пламя насколько это возможно. Нам нужно видеть, что творится внизу!» Бен отошел от девушки на шаг и вытянул перед собой ладонь. Он никогда не брал уроков магии и не обладал к ней талантом, и все же, он являлся бретонцем. В сущности, это значит, что энергия Магнуса течет в его жилах, так же, как и текла она в древних манмерах, восходящих к таинственным и могущественным айлейдам. Бен закрыл глаза и нащупал в глубине своего сознания тоненькую ниточку силы, настолько слабую, что едва мог за нее ухватиться. Несколько неудачных попыток почти вывели парня из себя, но он смог собраться. Мальчик медленно привел дыхание к размеренному ритму, отстранившись, тем самым, от торопливости, злости и страха, мешающих ему думать и творить. Он аккуратно потянулся к источнику, и сила, робким ручейком, постепенно окутала его естество. Он ощутил слабое тепло в кончиках пальцев: оно быстро усиливалось, материализуя на ладони новорожденный огонек, бережно подпитывающийся из глубин его сознания. Медленно, но верно, в его ладони зарождалось нечто большее, теплое и жаркое, как летнее солнце. Оно прорывалось сквозь плотные облака его девственного, с точки зрения магии, разума. Дерзкая, игривая и опасная сила. И вот, уже танцуя на костяшках его пальцев, постепенно поглощая кисть, пламя обратилось в плотный яркий оранжево-красный шар. Огонь колыхался, словно живое существо, пытаясь вырваться из-под его контроля, что заставило Бена напрячься и стиснуть зубы. Магическая энергия вокруг руки искрилась, создавая тем самым легкий треск, похожий на звуки догорающих в костре сухих веток. Маленький шар стал больше, более ярким, а его свечение озарило алым светом стены шахты и лицо мальчишки, окутанное смесью восторга и страха. «Давай же» - вскрикнул он и вытянул руку: «Я не удержу его дольше». Не в силах смотреть на свое творение, парень отвернулся и зажмурился. Однако это не спасло его от вспышки яркого света, осветившего шахту от вершины до основания. Твари внизу метались и издавали чудовищные звуки зажаривающейся заживо саранчи. Столб пламени метнулся вверх, опалив Бену брови и заставив его спутницу завизжать от ужаса. Повинуясь чутью, он закрыл собой вопящую девушку и почувствовал, как рубаха на спине плавится, а его плоть обугливаться. Парень сжал зубы и крепче прижал к себе Летицию. А потом все стихло, лишь треск догорающих костей по всей длине шахты и боль в обожжённой коже давали понять, что он все еще жив. Он осторожно выпустил девушку из объятий: «Ты жива?». «Да» - робко ответила она. «Растратила говоришь?» - парень с трудом присел на ступень и осторожно облокотился на холодную стену. «Это твое заклинание. Я почти ничего не сделала, только сбросила его вниз» - ее глаза горели от восхищения: «Такой мощной стихийной магии я давно не видела. У тебя определенно магический талант».  «Пфф» - только и фыркнул Бен: «Даже если бы это и было так, я бы никогда не смог поступить в Университет» - он посмотрел в глаза девушки и увидел в них непонимание: «Слишком дорого сына дворцового ремесленника». «Я не знаю, как обстоят дела в твое время, но в мое Университет сам отбирает адептов. Синод очень трепетно относится к своей репутации» - девушка помогла Бену встать. «Ссинод?» - спина адски саднила, и он едва мог выпрямится от боли. «Ах да, прости, я совсем забыла, - Гильдия магов, к всеобщему облегчению, не пережила Кризис Обливиона» - девушка говорила с такой уверенностью, будто бы Бен понимал, что она имеет ввиду. Впрочем, к этому, он уже успел привыкнуть: «…Ну, в общем, ее у нас нет. А на место Гильдии пришел Синод, который работает при патронаже Императора» - она обернулась на него, словно ожидая какой-то особенной реакции. Однако, не дождавшись ее, она отвернулась и продолжила: «Есть конечно еще Коллегия Шепчущих, но это тайная организация и даже мне неизвестно чем они занимаются». «Я думаю, нам стоит поторопиться, Летиция» - в свете всполохов уже угасающего пламени, он смог нащупать ее руку и начал спускаться вниз, уверенный в том, что девушка послушно последует за ним. Сейчас было абсолютно не важно, кто из бретонской пары двинулся рассудком. Взрыв получился такой силы, что испепелил всех тварей, вокруг них, но, в то же время он был слышен на очень большом расстоянии. Если по душу беглецов отправлен коловианский отряд, то скоро он будет здесь. То же можно было сказать и про генерала. Когда они достигли нижней части лестничной шахты, то оказались у каменной двери, на вид очень грузной и прочной. На мгновение у Бена душа ушла в пятки и ему страшно захотелось присесть или прислониться к стене, однако он сумел взять себя в руки. Повернувшись к Летиции, он махнул головой на очередное препятствие, преградившее им путь: «Давай, вместе». Упершись ногами в пол, а плечом в камень, они с силой надавили на дверь, и та, на удивление, поддалась без особых проблем. Парень едва не потерял опору и почти шлепнулся на бок. Поток свежего воздуха хлынул ему в лицо и моментально задул остатки догорающих позади спутников костей. Мрак и тишина встретили беглецов, и они невольно прижались друг к другу, как к единственному источнику тепла и определенности в этом забытом богами месте. «Aurane, Pellani, sou aurane va nou aranmate lor a mori» - торжественный мальчишеский голос разнесся у них над головами трубным эхом. По всему периметру помещения начали вспыхивать белым пламенем факелы на стенах. Купол залы заискрился звездным светом, а ребра его сводов превратились в подобие ветвей огромного сияющего древа. Когда таинственный голос смолк, на какое-то время вернулась тишина, но она уже не была прежней. Теперь эта тишина стала густой и живой, словно сам воздух здесь был соткан из магии. Под сводами высокого потолка эхом отражался каждый шаг, растворяясь в мистическом свечении стен. Свет этот насытил собой все, до чего смог дотянуться. Он танцевал по гладкому полу, выкладывая замысловатые узоры, которые, казалось, жили своей жизнью. Массивные колонны, поддерживающие эту эфемерную архитектуру, были выточены из полупрозрачного камня, изнутри которого исходил целый калейдоскоп красок, изменяющихся, повинуясь неизвестной логике, в пиктограммы, графики, картины явлений, событий и мест, которых, по всей видимости, уже давно не было. Казалось, время не коснулось их; наоборот, они выглядели так, словно были закончены лишь вчера. В центре зала стоял алтарь. Он был выполнен из цельного кристалла, прозрачного и яркого, словно кусок ночного неба, вырезанный и поставленный на мраморное основание. Алтарь окружали семь кругов резных плит, каждая из которых представляла собой самостоятельную творческую конструкцию, смысла которой Бен не понимал. Стоило подойти ближе и символы, изображенные на плитах, оживали — вспыхивали огненные линии, ледяные узоры, золотистые искры. Из-за Алтаря, неспешной походкой вышел молодой татуированный эльф нелепого вида. По внешности он напоминал актера, играющего нищего, или человека, только что ограбленного разбойниками. Обрывки одежды соседствовали на нем со странными украшениями из неизвестного парню металла. Слегка чумазое лицо было, тем не менее, слишком ухоженным, чтобы счесть его отбросом общества. И это странное поведение… «Anavoye auire an lavan am an maban av aranmate Sardavar Leed, Aonurate Anoron. Ani an selave avane, Valke» - эльф жеманно им поклонился. Затем он поднял голову, посмотрел в их сторону, и отвёл глаза, столь манерно , и с такой виноватой гримасой, будто бы был кокетливым богатым дворянчиком на королевском балу: «Tane, sou auire, manaorion» - он вновь поклонился, и замер. «Валк! Довольно!» - рявкнул, кто-то из дальней части комнаты. Голос был грозным и серьезным, более взрослым, чем у эльфа. Бен уловил странный акцент, которого никогда не слышал. «Просить вас извинить своего друга. Он больше не сказать ни слова, пока нам ему не дозволять» - еще одна фигура появилась в непосредственной близости от них, при всем при том, что парень даже не понял откуда. Мгновение назад никого на этом месте не было, и вот, неожиданно, перед ними стоял еще один эльф, гораздо выше и намного более устрашающий. Бен ощутил усиливающуюся вокруг магическую мощь, едва уловимую, как дыхание Летиции. Он даже не заметил, как девушка вцепилась ему в правую руку и прислонилась щекой к плечу. От волнения на коже появились мурашки, и с каждым вдохом Бен ощущал ускоряющийся стук своего сердца. «Они говорят на айлейдском. Я узнала некоторые слова» - шепнула Летиция и еще сильнее прижалась к нему. «Вы правы, мой прекрасный недийский лотос» - ожил Валк и наконец-то поднял свою голову. Он собирался сказать что-то еще, но второй эльф строго рявкнул на него настолько устрашающим голосом, что тот передумал это делать: «Валк. Anwaroy anvella!». «Еще одни путешественники во времени?» - тихо произнес Бен, и тут же пожалел от этом.  Тот, которого звали Валком широко осклабился и его зубы блеснули в магическом свете. Второй эльф остановился и элегантным снял с себя капюшон. Два чрезвычайно пытливых фиалковых глаза смотрели на Бена так, словно готовы были испепелить его душу. *** Aurane, Pellani, sou aurane va nou aranmate lor a mori – Добро пожаловать, друзья, рады приветствовать вас в нашем королевстве мрака и запустения. *** Anavoye auire an lavan am an maban av aranmate Sardavar Leed, Aonurate Anoron. Ani an selave avane, Valke – Перед Вами единственный наследник великого королевства Сардавар Лид, Аонурат Анорон. И его скромный слуга, Валк. *** Tane, sou auire, manaorion - То есть, я, разумеется. *** Anwaroy anvella – я не буду повторять. Это не конец, следующий эпизод уже пишется.