Капитан Бродяга

— Это называется «злая ирония», Кронк. «Новое обличие императора»

После принятия стимуляторов всегда хотелось пожрать — и желательно, сладенького. Эдди пошарился в бардачке и ругнулся, поняв, что все конфеты он выел еще утром, а запасы не пополнил. Между тем, в животе уже ныло от голода, так что пришлось свернуть с маршрута и остановиться напротив круглосуточного магазинчика. Дома практически не осталось еды, так что остановка была как нельзя кстати. Возле входа в магазинчик он наткнулся на стойку с леденцами, ожидающими рождественских распродаж и сразу сунул себе один в рот, застонав от удовольствия. Сейчас он нуждался в сладком не меньше, чем наркоман в новой дозе. Еще горсть конфет на развес, не особо прячась, он засунул к себе в карман, а после уже прошелся по магазинчику, выбирая из скудного ассортимента свой ужин. Лапша, определенно, тут и бульон и спагетти — ну, если это можно было так назвать. Эдди, после недолгих подсчетов, сгреб вдобавок к лапше еще упаковку сыра и двинулся к прилавку. Продавец нахмурился, отметив яркий фантик, торчащий из его кармана, но не стал требовать выложить дешевые леденцы, молча пробивая остальной товар. Да, детка, униформа полицейского иногда сильно выручала в таких маленьких шалостях — пусть скажет спасибо, что Эдди не стащил какой-нибудь дорогой алкоголь, а горсть грошовых сосалок, просто чтобы поправить свое скачущее настроение. В последнее время он чувствовал себя как баба в пмс — хотелось сладенького и выдавить кому-нибудь глаза. Эдди раздраженно отказался от пакета и двинулся на выход. И чуть не уронил покупки, заметив что рядом с его машиной — его служебной, полицейской мать его машиной! — начинается драка. Совсем страх потеряли, отбросы. Он видел парочку бездомных, шарящих в мусорных баках когда подъезжал сюда, но и не думал что те решатся хотя бы подойти к копу! Двое пропитых урода — едва держащихся на ногах, — как крысы на псе, повисли на третьем — более крупном и трезвом на вид. При виде здоровенного бездомного — блондина, с породистым лицом под негустой щетиной, — отшвырнувшего от себя противника на три метра, Эдди выронил изо рта замусоленную леденцовую трость. Когда и второй бомж пролетел мимо и остановился, только повстречавшись спиной с его служебной машиной, Эдди запоздало понял, что плакал его тихий вечер и спокойный объезд территории. Захотелось достать табельный пистолет и нафаршировать свинцом всех троих отбросов. Но от свидетелей — хозяина магазина и парочки на другой стороне улицы, не отвертеться. Теперь придется тащить в чистую машину всю эту погань, везти в участок и под смешки коллег оформлять этих уродов. Хотя, если так подумать… один бродяга ползет прочь, второй сильно шатаясь, встает на ноги и только третий — здоровяк, развернулся к нему, сжимая кулаки. Буйный парень, вот его он и заберет, как зачинщика драки. А оставшиеся… ну их, пусть завтра кто-то другой это подберет. —Тише, здоровяк, — Эдди отвел полу куртки, показывая непустую кобуру. — Ничего личного, работа такая. Сам пойдешь в машину или тебя дубинкой уговаривать? Здоровяк медленно подошел, держа руки на виду. Оказавшегося в круге света от фонаря удалось рассмотреть получше. Совсем молодой мужчина с короткой щетиной. Одежда запыленная, но не такая уж грязная, лицо уставшее, но не истощенное, на котором горят яркие, почти синие, глаза. Он, очевидно, бродяжничает всего ничего. Но и на загулявшего жителя не похож. На висках странные пятна, похожие на ожоги. Одежда не по размеру, видно, что с чужого плеча: коротковатое черное пальто испачкано в земле, штаны похожи на эээ, толстые лосины, а на ногах — растоптанные берцы. Вот за них Эдди и зацепился взглядом. «Сильный, умело дерется, обувь военного образца. Бывший вояка, слетевший с катушек? Видели, знаем. Тем более, надо в участок его. Снять отпечатки, опознать по базе и связаться с Центром реабилитации ветеранов». — Ты солдат, парень? Жетоны есть? Здоровяк бросил на Эдди напряженный взгляд. Вряд ли он сейчас расстегнет пальто и оттянет ворот худи не по размеру, чтобы показать свои жетоны. А жаль… Эдди, уж насколько был зол и голоден, но понял, что ему любопытно, что там, под слоями пыльной одежды… Эдди закинул продукты в машину и выругался, глядя на вмятину на двери. Здоровяк, не обращая внимание на вспышку недовольства полицейского, сам открыл дверь и аккуратно сложившись, упаковался на заднем сидении. «Буйный, но с проблесками здравомыслия. Понял, что с человеком со стволом шутить опасно, — не без самодовольства подумал Эдди и забрался в салон. Нападения сзади он не боялся — чтобы разорвать толстую железную сетку между ним и задержанным, нужно было обладать силой Супермена. Ему еще надо было связаться с дежурным и предупредить, что он оставляет маршрут и возвращается в участок, с довеском. Пусть уж лучше с этого парня спросят за вмятину на тачке, чем с Эдди. *** Выкручивая руль, чтобы машина повернула на светофоре, Эдди из любопытства бросил быстрый взгляд назад. И вздрогнул, наткнувшись на ответный: льдисто-острый и изучающий. Зрительный контакт пришлось прервать, когда сбоку резко просигналили. Ругнувшись, Эдди закончил маневр и снова бросил взгляд в зеркало над приборной панелью. Здоровяк с любопытством и растерянностью смотрел на проносящиеся мимо дома и улицы, словно силился что-то вспомнить. В участок здоровяк зашел сам, не сопротивляясь, оглядываясь с интересом и с настороженностью. Дежурный с тоской вышел посмотреть на предъявленную вмятину и потащил бездомного снять пальчики — если не сам заплатит, то на родню штраф повесят. Эдди, проебывая рабочее время, пошел за ними — заодно и оценил тылы. Этот парень точно недавно стал бездомным — такой зад — даже под пальто было его видно — на скудном пайке не нажрать. Бездомного засунули пока в пустующую клетку для временного задержания. Он снял пальто и Эдди подавился конфетой: маловатое худи натянулась на мускулистой груди, толстые лосины обтягивали стройные ноги как вторая кожа, а зад в них выглядел возмутительно круглым. Тупой дежурный не понял, отчего Эдди поперхнулся слюной. Он не сообразил даже, что безымянный пока здоровяк находится в физической форме лучшей, чем все полицейские в отделе. Ну, разве что сам Эдди мог с ним посоперничать, хотя, к сожалению самого Эдди, бездомный был выше его на добрую голову. Если парень так выглядит одетым, насколько же сногсшибателен он будет голым? Эдди поймал пристальный взгляд густо-синих глаз и не сразу смог отвернуться от камеры. С какого-то черта он не хотел уходить, оставлять пытливо смотрящего на него солдата на распиздяя-дежурного. Который, вместо составления запроса, скорее всего отправится кемарить, пока кто-то другой объезжает улицы, короче, работает. Эдди многое делал втайне от коллег. Тайно принимал стимуляторы. Тайно воровал по мелочи в мелких магазинчиках. Несколько раз помогал начальству скрыть кое-что из грязных дел. Тайно торчал от крупных красивых мужиков. — Эд, — с ленцой протянул дежурный, умащивая жирный зад на стуле. — запрос в Центр ветеранов требует подписи начальника. Он будет утром. Сделай нам всем одолжение, Эдди, в следующий раз просто переедь человеческий мусор, а не добавляй работы без того занятым людям. — Тебя забыли спросить, — оскалился Эдди, сунувшись к самому лицу дежурного, заслужив испуганное шипение: «Совсем кукухой поехал, Карбоне». — Результат по отпечаткам будет позже, и так работы полно, так что положи объяснительную по порче казенного имущества на стол и дуй на смену дорабатывать. Да, чтобы он делал без ценных указаний этого бесполезного куска мяса! *** Вызов от дежурного застал Эдди, сдающим смену и ключи. Если убрать злорадные словоизлияния куска… то всем похуй, что смена кончилась, начальству не по душе залетный бездомный, похожих на его отпечатков не нашли. Эдди лично убедился, что полицейская база данных выдает швах в плане отпечатков. Начальнику отдела это не понравилось. Одно дело — быстро перекинуть проблему на чужие плечи, в другое ведомство, другое — решать сраную шараду, кто такой и откуда к чертям взялся. Он честно попытался вручить трижды проклятый запрос, небезосновательно подозревая в контуженном вояку. И да, на запрос нужно время и подпись начальника. Тот и без того загруженный, в итоге разорался. — В отделе и так полно работы и раз инициатива имеет инициатора, пусть ты, Эдди, и занимаешься делом Джона Доу! А чего в лице поменялся? Видишь тут вокруг кого-то менее загруженного, чем ты?! Вокруг поднялся и стих согласный ропот. От охвативших нутро чувств гнуси, ярости и унижения захотелось снова съесть пару «веселых» таблеток. Или чего посерьезней. Но если он потеряет берега и влезет лапой в хранилище доков, его выебут дубинкой. Пришлось проглотить завуалированную издевку. Отпив дрянного кофе, начальник наклонился к нему, дыша кислой слюной: — На деле, Эд, советую выкинуть бомжа на улицу, а лучше пристрелить по-тихому, и концы в воду, раз о нем нет сведений — скорее всего нелегальный эмигрант и на территории США искать его никто не будет. Только пожалуйста, не на нашем участке. Гидра бдит на всех уровнях в три глаза, нам не нужно привлекать внимание к нашему скромному отделу с прекрасно работающими парнями. Эдди повеселел на сотую долю градуса. Ровно до того момента, как дошел до камер. Здоровяка не выпустили ни отмыться, ни пожрать. Он лежал на жесткой койке во все той же грязной одежде и смотрел в потолок, не реагируя на окружение. — Ты хоть аптечку открывал? — Зачем? — изумился сменщик ночного пидораса. — Кому он нужен, этот отброс. А постой, уже слышал. У тебя особо важное задание, Эдди? — А я слышал, твоя мамочка предпочла потратить последние деньги на бутылку вина, а не на презервативы. — Ах ты! — взвился дежурный, но отхватил по пузу в четверть силы и скрючился. Здоровяк лениво повернул голову на шум, плавно, даже грациозно поднялся с койки и встал перед прутьями камеры. Наклонил голову в приветствии. "Понимает, кто тут босс", — довольно подумал Эдди, не обращая внимания на хватающего ртом воздух коллегу. — Открой камеру, я отведу парня отлить и рожу умыть. — Я… на тебя… подам жалобу. — На природу жалобу подай — она на тебе отдохнула. Открывай, мне недосуг тут после ночной смены торчать. "Пусть здоровяк освежится и выпьет кофе за мой счет, — думал Эдди, глядя как дежурный с опаской отпирает и открывает дверь камеры, выпуская бездомного. — Должны же быть у приговоренного последние желания?" То, что за парня их придумал он сам, а здоровяк и вовсе не в курсе, что живет последний час, Карбоне додумывать не стал. — Иди за мной, и давай без глупостей. Без меня ты тут и останешься. Здоровяк, видимо впечатлился, поэтому прошел за Эдди молча. В душевые Эдди его не повел: велика честь и неохота лаяться с парнями, которые, конечно, не поймут, почему делят душевую с грязным парши… О, чтобы его переебало! Здоровяк скинул с плеч пальто, через голову стянул рубашку и обнажил восхитительное проработанное тело. Эдди подавился слюной и забыл о чем думал прямо сейчас. Удивительно белая, ровная кожа без тату, играющие под ней литые мускулы. А эта накачанная до выпуклости грудь… Эд в жизни не видел такой красоты, приделанной к мужику. Святая дева Мария, они с бродягой одногодки на вид, но Эдди и вполовину не в такой восхитительной форме, как этой парень. А он между прочим, играючи сдает все положенные нормативы! Эдди успел заценить роскошный, рельефный, торс, поправить собственную ширинку и… И осознать, что поедет домой не один. Начальство говорит, в залив бродягу, на донышко, подальше от проблем. Эдди в целом согласен. Он отвезет поплавать, дааа… попозже. Как только выебет такого красавчика, отмытого до скрипа. — Что-то не так, офицер? Оно еще и говорящее. Голос к слову, хриплый, с неуловимо знакомым акцентом. Ох, еще и глазами синими моргает так невинно. Демонстрация товара лицом? Да нет, не того полета «птица» Эдди, чтобы его соблазняли такие… такие красавчики с обложки. Серьезно, этот парень мог сделать карьеру в модельном бизнесе… … Но отмывал грязную, небритую рожу в вонючем сортире полицейского участка. Ну, а Эдди был коррумпированным полицейским из подразделения по борьбе с наркотиками при участке. Никто не идеален. …Увенчанные ярко-розовыми сосками грудные мышцы соблазнительно сжались вместе. Ладно, этот парень — почти. Так, Эдди, соберись, тряпка. Перекачивай кровь обратно к верхней голове и соображай, что сказать крупному парню такого, чтобы он так же послушно, как и прибыл, вышел из участка и уехал с тобой. — Как тебя звать, парень? Здоровяк открыл рот, взгляд его помутнел и он закрыл рот обратно. — Я не помню. Я вспоминал всю ночь. Но я не знаю о себе ничего, офицер. — Будешь Джоном Доу до выяснения. Не обессудь парень, и без тебя дел по горло. Пока начальник предложил только отвезти тебя в приемник. Ну там, полезные направо, бесполезные налево. Зато и супа нальют и койку предоставят. Здоровяк сморщился. С его габаритами выражение капризного ребенка выглядело забавно. Вероятно, в подобном месте он уже успел побывать. — Вариант второй, пока тебя ищут по базам, я забираю тебя к себе домой. По сути ничего дурного ты не совершил, морить тебя в камере не за что. Но кто ты и как оказался на улице, все еще загадка. А без документов, или хотя бы справки от нас, в приемнике не примут. — Вы забираете меня к себе, в дом? «С далеко идущими планами, но да. Дааааа.» — Типа того. На отдельный дом я не наработал, но у меня неплохая квартирка на две комнаты. С новенькой ванной и балконом, чтобы с него смолить. Что еще надо холостяку? «Что я, к черту, несу?» Улыбка здоровяка осветила убогий обшарпанный сортир лучше голой лампочки, свисающей с потолка на сплетении проводов. — Зачехляйся и пойдем. Моя смена оказалась до хрена долгой, хочу домой и спать. На самом деле, Эдди объезжая территорию, успел покемарить сорок минут в машине, заехав в переулок. Но пусть парень думает, что Эдди все утро бегал взад-вперед, пытаясь выяснить его личность. Благодарнее потом будет.