Имя правды

Глава 9 Выпускной пролетел как сон, тусклый и неоставивший следов. Матвей отсидел его, как отбывал последний срок в тюрьме с розовыми обоями и насмешливыми взглядами одноклассников. Он не чувствовал ни радости, ни ностальгии — только огромное, всепоглощающее облегчение, что этот этап его жизни, этап Маши, наконец-то позади. Лето было потрачено на подготовку к главному прыжку — поступлению в университет в другом районе города, где его никто не знал. Он подал документы на имя Матвей. Потребовались справки, объяснения, нервные разговоры с приемной комиссией, но он прошел через это с стиснутыми зубами. Каждая подпись под новым документом была маленькой победой. Когда пришел толстый конверт с зачислением, он не кричал от счастья. Он просто крепко сжал его в руках, чувствуя, как дрожат пальцы. Это был не просто пропуск к образованию. Это был билет в новую жизнь. В его жизнь. Первое сентября. Он стоял перед зеркалом в своей комнате, тщательно укладывая непослушные пряди новой, уже привычно короткой стрижки. На нем были новые, купленные вместе с отцом джинсы и темно-синий свитер, скрывавший очертания тела. Он смотрел на свое отражение — серьезное, немного бледное лицо, темные глаза, в которых читалась не детская решимость. Ничего общего с той запуганной девочкой в платье, которая когда-то ненавидела свое отражение. Он сделал глубокий вдох. Сегодня его первый день как настоящего себя. В университете царила оживленная суета. Толпы первокурсников, растерянные родители, снующие туда-сюда старосты. Матвей затерялся в этой толпе, и это было прекрасно. Он был просто одним из многих. Никто не смотрел на него с усмешкой, не тыкал пальцем, не шептался за спиной. Когда на первой паре преподаватель стал по списку отмечать присутствующих, сердце Матвея заколотилось с бешеной силой. Он боялся этого момента панически. Боялся, что кто-то заметит несоответствие, задаст вопрос, сорвет его маску. —Матвеев Матвей? — раздался голос преподавателя. —Я, — отозвался он, и его голос, к его удивлению, прозвучал ровно и уверенно. Преподаватель мельком взглянул на него,поставил галочку и двинулся дальше. Ничего. Абсолютно ничего. Ни всплеска удивления, ни косого взгляда. Просто имя и лицо, которые сошлись воедино без малейшей проблемы. Вот так просто. Одно слово — «Я» — и мир принял его таким, каким он представился. На перемене к нему подошел парень с соседнего ряда. —Привет, я Сергей. А ты? —Матвей, — ответил он, и на этот раз на его губах сам собой появился легкий, почти неуловимый намек на улыбку. —Круто. Пойдем, курилку найдем, а то я тут ничего не понимаю, — беззаботно предложил Сергей. И они пошли. Просто так. Два парня, идущие найти курилку. Никакого подтекста, никакого скрытого смысла. Его не оценивали, не прикидывали, «мальчик» он или «девочка». Его видели парнем, и все. Он провел весь день в каком-то пьянящем упоении. Он слушал лекции, знакомился с ребятами с потока, перекидывался парой слов с соседкой по аудитории. Он шутил, и над его шутками смеялись. Он спорил о чем-то на семинаре, и его мнение выслушивали. Его называли по имени — тому самому, выстраданному, настоящему имени — и каждый раз, когда он слышал «Матвей», в груди расправлялись крылья. Он был просто Матвеем. Студентом. Парнем. Никакого старого багажа, никаких косых взглядов, никакого шепота за спиной. Чистый лист. Его лист. Возвращаясь вечером домой, он не чувствовал привычной тяжести, приближаясь к своему подъезду. Да, дома все еще было сложно. Родители сражались со своими демонами. Но теперь у него был тыл. Теперь у него был целый мир за пределами этих стен, который признавал его безоговорочно. Мир, в котором он мог дышать полной грудью. Он зашел в свою комнату, бросил рюкзак на пол и снова посмотрел в зеркало. В него смотрел уставший, но счастливый парень. Он помахал ему рукой. —Привет, Матвей, — тихо сказал он сам себе. — Ну, как твой первый день?