Имя правды

Глава 10 Учеба постепенно входила в привычную колею. Матвей уже не чувствовал себя новичком, потерявшимся в лабиринте коридоров. Он знал, где находится его следующая пара, где можно спокойно выпить кофе из автомата и даже завел несколько мимолетных, но приятных знакомств. Он начал расслабляться, позволять себе быть просто одним из многих студентов. Именно в этот момент факультет объявил о выставке-конкурсе студенческих работ. Тема была вольная — «Городской пейзаж». Матвей долго не раздумывал. Фотография была его давним, тихим увлечением, способом поймать и остановить мгновения, которые цепляли его за душу. Он выбрал серию черно-белых снимков, сделанных прошлой дождливой осенью. На них не было людей, только город — мокрый, отраженный в лужах, подсвеченный тусклыми фонарями, задумчивый и немного одинокий. Таким он чувствовал и себя когда-то. В день открытия выставки в холле университета было шумно и многолюдно. Студенты и преподаватели толпились у работ, смеялись, обсуждали. Матвей стоял в стороне, прислонившись к колонне, с стаканом слишком сладкого сока в руках. Он нервничал. Его снимки висели в самом конце зала, и он ловил себя на том, что следит за реакцией людей, подходящих к ним. Большинство проходило мимо, задерживаясь у более ярких и цветных работ. И тут к его стенду подошел он. Парень из старшей группы, которого Матвей иногда видел в коридорах. Тот всегда казался центром притяжения — окруженный друзьями, громко смеющийся, заряжающий всех вокруг своей энергией. Сейчас он был один и внимательно, не торопясь, изучал каждую фотографию. Матвей замер, затаив дыхание. Парень не просто скользнул взглядом, он вглядывался, наклонив голову, иногда отступая на шаг, чтобы охватить взглядом всю композицию. Он задержался у снимка, где капля дождя замерла в падении, на миллисекунду отразив в себе искаженный свет фонаря. И тогда парень повернулся. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Матвее, будто он каким-то образом вычислил автора. Он улыбнулся — открыто, по-дружески — и направился к нему. Матвей почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он инстинктивно выпрямился, отставив стакан в сторону. — Привет, — парень оказался чуть выше его и смотрел прямо в глаза. — Это твои работы? Матвей только кивнул, не trusting своему голосу. — Офигенно, — парень сказал это с такой искренней интонацией, что даже не возникло мысли о лести. — Мне аж дыхание перехватило. Особенно вот эта, с каплей. — Спасибо, — наконец выдавил Матвей. Голос его прозвучал хрипло, и он сглотнул. — Я Кирилл, — представился парень, легко и непринужденно. — Ты же Матвей, с первого курса? Видел тебя на парах у Старовойта. Снова это имя, произнесенное чужим человеком так естественно, будто он знал его всегда. Матвей снова кивнул. —Да. — Слушай, а как ты так поймал этот свет? — Кирилл снова повернулся к фотографиям, его лицо стало серьезным, заинтересованным. — Вернее, не свет даже... а его отсутствие? Как будто город не освещен, а подсвечен изнутри своей собственной тоской. Очень... живое ощущение. И тяжелое. Матвей оторопел. Он слышал разные комментарии — «мрачновато», «оригинально», «какой интересный ракурс». Но никто — абсолютно никто — не видел в его снимках того, что вкладывал он сам. Ту самую тихую, одинокую грусть, которую он чувствовал годами и которую пытался выразить через объектив. — Я... я просто снимал то, что видел, — честно сказал Матвей, чувствуя, как скованность понемногу отпускает его. — Видел много, — заключил Кирилл и снова улыбнулся, но теперь его улыбка была другой — не широкой и всеобъемлющей, а более сфокусированной, предназначенной только Матвею. — Мне правда очень зашло. Ты талантливый. От этих слов стало тепло и неловко одновременно. —Спасибо, — повторил Матвей, чувствуя, как глупо это звучит, но не находя других слов. — Ладно, не смущайся, — Кирилл будто прочитал его мысли и похлопал по плечу. Прикосновение было легким, дружеским, но Матвей почувствовал его как удар током. — Пойду остальное гляну. Еще увидимся! И он скрылся в толпе, так же легко и стремительно, как появился. Матвей остался стоять на своем месте, смотря ему вслед. Шум выставки вернулся к нему, будто кто-то снова включил звук. Он поднес ко рту стакан с соком и понял, что руки у него до сих пор слегка дрожат. Он не получил награды на той выставке. Первое место забрала яркая, солнечная зарисовка о парке. Но Матвею было все равно. Потому что какой-то шумный, улыбчивый и невероятно проницательный парень по имени Кирилл подошел к его черно-белым, печальным снимкам и сказал, что они живые. И впервые за долгое время Матвей почувствовал не просто принятие, а настоящую, глубокую связь. Кто-то увидел не только его работы, но и, казалось, краешек его души. И это было страшнее и прекраснее любой award.