Дар Луны

Дар Луны

1

- ты хочешь, чтобы я тебя посмотрела? - спросила Эланор закрывая и передавая мне пухлую папку.          Я принесла ей целый ворох анализов и результатов осмотров врачей. Я провела в больнице весь прошлый день, и позапрошлый и теперь обратилась к ней. Эланора была моей последней надеждой, что не увидели врачи обычных людей, могла увидеть она. Эланора была лучшим лекарем общины, не просто знахаркой, а целителем и настоящим врачом с медицинским образованием и опытом. Из больницы в общину ее переманили чудом, пообещав собственный медкабинет, любую технику, что она попросит и возможность выбирать себе пациентов. И к моему счастью, она не отказала мне в помощи, хотя имела на это полное право. У Эланор был просторный светлый смотровой кабинет на первом этаже трех этажного особняка в районе соседним с тем, в котором жила община. Весь первый этаж был оборудован для медицинской практики - под смотровую, небольшую, но очень стерильную операционную, и палату для особо тяжелых больных требующих особого ухода. Второй этаж был жилым, Эланор занимала его тоже, присматривая за еще одной нашей общинной редкостью – настоящим оракулом и провидцем, это был абсолютно слепой азиат с белыми как снег волосами, он жил на третьем этаже и давно уже не спускался с него не только с посторонней помощью, но и вообще. Ходили слухи, что ему было давно за сотню лет. И его говорящему коту было столько же. Бывший когда-то рыжим кот также вылинял от старости как его хозяин, и выучил за свою длинную жизнь более сотни ругательств, которыми не стеснялся обкладывать каждого пришедшего к оракулу за советом, чем ужасно смешил последнего, из-за чего становилась уже совсем не до пророчеств. Кот-матерщинник – горе в общине. - нет - живо отказалась я - в больнице меня уже смотрели достаточно. Я передернула плечами вспоминая хоть и деликатные, но все равно чужие мне руки врача, пластиковый стук инструментов, расширителей, холодок крошечных зеркал, липкий холодный гель на коже живота. Теперь я сидела на смотровом столе у Эланор и болтала ногами пытаясь снять напряжение и чувство неловкости. Проблема, с которой я к ней пришла, была для меня очень болезненной, и я с трудом переборола смущение, чтобы заговорить о ней, но решение ее, было для меня важно. Жизненно важно, от него зависело, буду ли я жить так, как я мечтала. - я в твоих анализах тоже ничего не вижу, может дело не в тебе, а в партнёре? Можешь пригласить его для осмотра? Я закусила губу собираясь с мыслями, как сказать, чтобы это выглядело нормально, само по себе  то, что я об этом задумалась совсем недавно, совсем не говорило обо мне хорошо. - насколько я слышала, ты сейчас ни с кем не встречаешься- сказала Эланор и я расслабилась, сам ее вопрос навёл меня на правильную мысль. Моя личная жизнь была горячей темой для обсуждений и в курсе ее состояния была вся община, еще бы, молодая способная ведьма и не замужем. - да, у меня сейчас никого нет, а бывший партнер - я не знаю где он. Мы познакомились в другой общине и оба разъехались по разным местам, как только я заговорила о том, что хочу семью и детей…  – сказала я глядя в сторону и до скрипа сжимая край стола. Разъехались. Он бросил меня и это была моя незаживающая рана. И радости не прибавляло то, что этой ночью он мне приснился. - жаль, может дело в нем. Вы же совсем не предохранялись? Я покраснела и кивнула. - дело может быть и в нем - успокаивала меня Эланор - он мог знать что бесплоден и использовать это как предлог для расставания. - угу - кивнула я умалчивая, что расстались мы по причине того, что я жуткий демон, который разрушил ему жизнь, а не потому что у нас не получилось детей. О том, что у каждой нашей 'ночи' должны были быть последствия, я задумалась не так давно. И чувствовала себя полной дурой - ни он, ни я не предохранялись и даже не пытались какими либо способами. - ты поэтому ни с кем так и не сошлась в общине? - вопрос Эланор не выглядел как женское любопытство, то что было сейчас напоминало скорее сбор анамнеза, она же была профессионалом, сухая и деловитая, и потому я ответила ей: - да, я не хотела никого разочаровывать, ведьмы-матери ждут, что невестки нарожают им внучек, а я.... - я развела руками. За полтора года в новой общине я отказала множеству парней, потенциально хороших мужей. Я не хотела сближаться и становиться частью какого-нибудь доброго и уютного семейного круга. Потому что их не ждало ничего хорошего от связи со мной. Кровь, смерть, если понимаете о чем я, последние с кем у меня были близкие отношения окончили свои жизни очень трагично, а если выжили, то пострадали достаточно, чтобы не иметь желания связываться со мной снова. Да и эти полтора года я была слишком загружена работой над садом, работой по выстраиванию отношений со своей силой, я познавала саму себя заново и училась быть демоном и как-то с этим жить. Притворяться при этом ведьмой в общине тоже было нелегким делом. Ведьмы у которых нет опыта охоты на демонов, встреч с демонами возможно ни о чем не догадаются, но все равно стоило быть осторожной. Если у кого-то от вас мурашки, в какой-то момент он может задуматься, а все ли с тобой так как надо?    - ну что ты, - обратилась ко мне Эланор  -  дело может быть и не в тебе. Я не думаю что ты бесплодна.  Дай кому-нибудь шанс, начни ходить на свидания. - а ты, Эланор - спросила я повинуясь импульсу - почему у тебя никого нет? Эланор посмотрела вниз и в сторону, заправила длинную светлую прядь за ухо и ответила: - у меня были отношения…у нас был ребёнок…мальчик..но он погиб и мы с партнёром разошлись... Эланор погрустнела теряя свой неприступный и холодный вид, ее рука нашла что-то спрятанное под одеждой на груди и сжала. Я сидела и смотрела на нее. Я не хотела ее трогать, но внутренний голосок мне подсказывал, что  как многие женщины в подобные моменты она нуждалась в утешении. Я просто молчала и смотрела как она смахивает набежавшую слезу, ожидая, что ее печаль пройдет сама. Я боялась коснуться ее, а вдруг как целитель она увидеть во мне что-то, не предназначавшееся для нее. А вдруг она узнает кто я?  Эланор лучше не знать обо ничего, кроме того что я сама сказала в общине. Здесь меня звали Лорой, я была талантливым изготовителем амулетов и травницей. В мои обязанности входили  изготовления амулетов и забота о богатейшем саде ведьминых трав Главы общины. И меня эта роль вполне устраивала. Эланор была красивая женщина, с кукольной внешностью, тонкая и изящная. Она не была высокой, но конечности ее казались длинными. Она выглядела как кинематографическая эльфийкая, такая же хрупкая, с полупрозрачной кожей, тонкими как паутинка, пушистыми и длинными очень светлыми волосами. У нее было овальное личико с высокими острыми скулами, большие светло-серые, почти прозрачные глаза, маленький изящный ротик, кругленький как розовый бутон. Возраст совсем не отражался на ее лице, я знала, что ей ближе к сорока, но не знала точной цифры. Она выглядела примерно как моя сверстница. Из всей общины мне нравилось общаться только с ней, в ее обществе я могла выдержать дольше чем с другими и с ней даже было приятно молчать. - прости, что спросила, я не хотела расстроить тебя - тихо сказала я. Эланор улыбнулась не смотря на дрожащие на светлых ресницах слезы и ответила: - ты спрашивала не из праздного любопытства, ты не будешь потом сплетничать обо мне в общине. Это было правдой. На праздниках общины я держалась в стороне от толпы ведьм и чаще всего получалось, что мы с Эланор молчали где-нибудь в уголке вместе потягивая пунш или подогретое вино. Вне праздника  - я не искала общения с другими вовсе, проводя время в своей мастерской на чердаке главного общинного дома или ухаживая за садом. Но Эланор была исключением, я могла позвонить ей поболтать или заехать на кофе. И я точно знала, что ей также приятно мое общество, как мне ее. - для тебя это такая больная тема - сказала Эланор грустно улыбаясь. – и ты сохранив мою тайну, также, как я твою. Она приложила палец к губам и улыбнулась уже задорно. Ну вот, теперь у нас была общая тайна. Один маленький болезненный секрет. В этой общине у меня был роскошный сад. Я ухаживала за ним уже полтора года и могла называть его своим, каждый цветок, каждое растение было взращено моими руками. Каждый куст. Полтора года назад я получила в свое распоряжение участок земли около главного общинного дома и превратила его в свой ведьмин сад. В открытой части сада зацветали яркими пятнами весенние и летние цветы, змеились по беседке плетущиеся кусты роз, на арках над тропинками сада вился девичий виноград. Весь год цвела зачарованная жимолость, и я все ждала, то привлеченные сладкими цветочными запахами, в моем саду заведутся феи. В дальней части сада у меня было несколько теплиц для тех растений, которые нужны в общине круглый год, например, такие как лилии. Это цветы были незаменимы в любовной магии, для успокоения сердца и для красоты. Настоем из цветов умывались чтобы избавиться от веснушек и придать коже нежный фарфоровый оттенок. Я стояла на коленях перед клумбой с лилиями и подрезала только распустившиеся цветы, их следовало промыть и повесить сушить в моей мастерской на чердаке. Потом я передам часть засушенных цветов целителям, и поставлю букет лилий в гостиной у Главы Общины. Одну свежую лилию я привезу домой и поставлю на тумбочку у кровати. Я любила цветы, любила лилии. Теплиц было несколько. Они соединялись переходами, застекленными небольшими коридорчиками. Каждый коридорчик хранил теплицу от холодного воздуха с улицы в холодное время года и от сухого воздуха в засушливое. Заходя в первую теплицу – ты попадал в буйство зелени и ароматов – базилик, орегано, тимьян, я выращивала здесь зелень для кухни общинного дома и для зелий тоже. Чтобы попасть в теплицу с цветами – можно было зайти из теплицы с зеленью или с боковой тропинки в саду. Петляющая среди кустов лавра и самшита – она уводила тебя незамеченным из теплицы и из сада, через  скрытую в густых зарослях плюща калитки на улицу. Я срезала уже третью лилию, когда появился Бронсон. Он подошел ко мне со спины и встал за мной нависая надо мной и наблюдая. Бронсон был старшим сыном Главы этой Общины и все чем он занимался – это шлялся по дому или саду бесконечно смоля сигарету и потягивая дешевое пойло. И он часто сидел где-нибудь в саду наблюдая за моей работой. Он просиживал часами где-нибудь в стороне оставляя после себя окурки, которые я потом собирала и закапывала в компостной яме в углу сада. Я почти привыкла к этому и совсем не удивилась тому, что он снова пришел. Мой вечный молчаливый свидетель. - Чего тебе надо? – спросила я не отвлекаясь от цветов. Я щелкнула секатором отделяя цветок от стебля и стала поворачиваться чтобы положить его в корзинку у моих ног. Бронсон бросился на меня молча, повалил, и навалился сверху, он громко дышал и пока одна его рука сжимала мне шею, второй он пытался расстегнуть мои джинсы. Я сопротивлялась, пыталась сбросить его, но Бронсон был намного тяжелее и больше меня. Бронсон был высоким мужчиной, неопрятной внешности, с отекшим от алкоголя лицом. Его обрюзгшая фигура говорила о том, что он позабыл про физические упражнения уже очень давно и предпочитал поднимать бокал пива, а не гирю. Мы молча боролись, Бронсон пыхтел от натуги, а я сопротивлялась изо всех сил, не собираясь сдаваться. Он набросился на меня так неожиданно, что я не успела удивиться тому, что он сделал, и полностью сосредоточилась на том, чтобы сопротивляться ему. Мне просто некогда было задуматься – почему он так поступил. Я не могла справиться с ним не вызывая силы и стала шарить руками по земле вокруг меня. Секатор попался мне в руку, я схватила его и ткнула им в шею Бронсона. Он замер, мгновенно оценил опасность и посмотрел мне в глаза. - Поднимайся, медленно – процедила я сквозь зубы. Он убрал руку с моей шеи и стал двигаться осторожно, замирая на половине движения. Я видела как на шее у него билась жилка, но он не боялся. Он кинул взгляд куда-то над моей головой и вытаращил глаза. Я вскинула голову посмотреть что там такое, и воспользовавшись этим, Бронсон выбил секатор у меня из руки и ударил меня в лицо. Его кулак врезался в мою переносицу и у меня вспыхнули звезды перед глазами. Я прижала руки к лицу и застонала. - Проклятье.  От удара у меня потемнело в глазах и в голове взорвалась яркой вспышкой боль. Бронсон схватил меня за плечи и резко перевернул лицом вниз, я подставила руки, потому что он сгреб мои волосы на макушке и приложил меня лицом в землю. Я подставила руки и смягчила удар. Бронсон ударил меня еще раз. Он поставил колено мне на поясницу и схватил меня за руки. Заломал их на спине и держа одной рукой, другой стал дергать за пояс моих джинс. Я чувствовала что ткань трещит, но еще не рвется. Я с холодной ясностью подумала о том, что могла бы закопать его труп тут же, под лилиями. Лили хоронит насильника под лилиями, подумала я. Бронсон то хватался за свою ширинку, то снова пытался расстегнуть мои джинсы, лапал меня за промежность, но сломанный замок ширинки не поддавался ему. Он остановился чтобы оглядеться в поисках чем разрезать на мне джинсы и прислушался. Я тоже услышала. Сюда кто-то шел. Они разговаривали, и когда они вошли в одну из теплиц женский голос позвал: - Лора? Ты где? Ты мне нужна! Бронсон поднялся и быстрым шагом покинул теплицу направившись в сторону скрытой калитки. Я медленно села собирая ноги под себя. На земле подо мной была кровь, мои руки, мое лицо были измазаны землей. Я села и вытерла горячее и мокрое у себя с лица – кровь, этот ублюдок разбил мне нос. - Лора, ты здесь? – Ольга вошла в теплицу и ахнула – в чем дело, Лора? - Извините, сегодня я не смогу послужить вам – ответила я снова стирая кровь, из носа текло ручьем. Кровь перемешивалась с грязью на моих руках. - Что с тобой случилось? – Ольга подошла ко мне и встала рядом постукивая нервно носком туфли по бетонной дорожке. - Я упала- сказала я. - Ну, моя дорогая, нельзя быть такой неловкой – сказала она. - Могу я помочь? – спросил кто-то третий, я не ожидала этого, но сразу узнала голос. Меня пробрало дрожью. Встретиться с ним полтора года спустя и быть в таком виде – было моим самым худшим кошмаром. Ночью он приснился мне, а утром я лишь вскользь упомянула его, и вот он здесь. Проклятье. Эйприл отошел от Ольги и потом опустился на колени передо мной, он прижал платок к моему лицу. - Зажмите нос и поднимайте голову – сказал он сопровождая свои слова действиями – легким касанием под подбородком, и зажимая мне платком нос. Я перехватила платок и сидела теперь с задранной головой. Эйприл подхватил меня под локоть: - Встать сможете? – спросил он. - наверное – сказала я и он потянул меня вверх, медленно, но голова все равно закружилась. - Лора, это Сандар. Он приехал в нашу общину с матерью и сестрами.  – сказала Ольга – они собираются открывать здесь ресторан. Я хочу чтобы ты сходила в свою мастерскую и дала ему знаки общины для него, матери и сестер. Будь так добра. - Хорошо – я кивнула и качнулась и рука Эйприл тут же подхватила меня под спину. Я сделала шаг прочь, уходя от этого прикосновения. - Прошу за мной – сказала я. Я шла медленно, полу прикрыв глаза. Эйприл-Сандар шел рядом. Если я оступалась на дорожке – он подхватывал меня под локоть или спину, его прикосновение было таким надежным и таким знакомым, но мы не сказали друг другу ни слова за все время – Ольга шла за нами следом, я чувствовала запах ее духов, слышала ее шаги, ореол ее силы касался меня. Также молча мы дошли до общинного дома. Я поднималась закрыв глаза ощупывая свободной рукой стену лестницы ведущей на чердак. У меня болела и кружилась голова,  этот ублюдок Бронсон не просто разбил мне нос, а устроил настоящее сотрясение. Моя мастерская находилась на чердаке. Большой сухой чердак был идеальным местом для сушки трав и работы с амулетами. Сквозь огромные окна весь день светило яркое солнце, а ночью комната утопала в ярком холодном свете луны. А хороший кондиционер создавал прекрасную прохладную атмосферу, так что что я не страдала здесь от жары или от холода. Я толкнула дверь и вошла в мастерскую. Волшебная завеса пропустила меня и дрогнула когда Эйприл проходил ее, я ощутила как натянулась и отпустила струна у меня в груди, магия предупреждала о том, что он пересек завесу. Все также держа голову поднятой я дошла до стола где хранила амулеты и вытащила связку из нескольких штук и кинула их Эйприлу-Сандару. - Возьми сколько надо и уходи. – сказала я. Я отвернулась от него и пошла к маленькой комнатке в углу чердака. В маленькой душевой я кинула в бак с грязной одеждой окровавленный платок, затем стянула заляпанную кровью и землей водолазку, стянула джинсы и отправила их туда же. Я всегда держала в мастерской вещи для работы в саду и обычную одежду. Надо было переодеться, но сначала умыться. Душевая на чердаке была совершенно крошечная – потолок был скошен, маленькое окошко замазано краской. Душевая совершенно не годилась для полноценного мытья, но я смогла вымыла руки до скрипа, осторожно смыла грязь с лица и прижала теперь к нему смоченное холодной водой полотенце. Я вышла из душевой с прижатым к лицу полотенцем и увидела, что Эйприл- Сандар все также в моей мастерской. Он показал мне связку амулетов из четырех штук и сказал: - Мне надо еще столько же. Я прошлепала босыми ногами до стола и вытащила еще четыре амулета. - Теперь все? Проваливай. – сказала я. Он спрятал в  широкий рукав предложенные амулеты и сказал: - Ты ранена, я могу помочь. - Нет – ответила я резко взмахивая рукой и пространство вокруг меня покачнулось. Меня повело в сторону, я взмахнула свободной рукой пытаясь удержать равновесие и если бы он не схватил меня за руку, я бы упала. Он удержал меня от падения, его прохладные пальцы касались моей голой кожи и я вдруг поняла, что стою перед ним в одном белье, я скинула с себя изгвазданную одежду и ничего не успела еще надеть. Если бы мне не было так больно, я бы наверное покраснела. - Все, отпусти меня – сказала я выворачивая руку. Я нащупала за собой край стола и присела на него. - Прими мою помощь. – сказал он. - Не хочу быть тебе должна – ответила я уже спокойно и добавила торопливо – и «без долга» тоже не хочу, не касайся меня, я не хочу твоих чар. - Это будет благодарность за амулеты – ответил он. - Ладно. – я отняла мокрое полотенце от лица и он подошел ко мне. Я подняла глаза к потолку цепляясь взглядом за пучки сухих трав. «Я буду считать свои связки, сколько я засушила трав» - решила я. Эйприл подошел совсем близко, его одежда коснулась моей кожи и сердце бешено застучало. Мы были одни, я была почти полностью обнажена и сюда никто не может прийти без моего ведома – мастерская ведьмы всегда неприкосновенное для других место, сакральная магия не терпит чужаков. Эйприл приложил ладони к моему лицу сведя большие пальцы на переносице.  И если сначала, я не почувствовала ничего, то спустя один удар сердца начало медленно жечь внутри переносицы, между глазами. Жжение усиливалось, зудело и горело под его пальцами нестерпимо, но его присутствие, то что он был рядом волновало меня намного сильнее. Сердце стучало быстрее, тяжелее. Я снова подумала о том, как он близко и как мало на мне надето. Я думала о том, что он так хорошо выглядит в национальной одежде, а именно так он и был одет сегодня – длинный индийский пиджак шервани с широкими рукавами, расшитый золотой нитью цветами и индийскими огурцами. Его волосы были спрятаны под белой чалмой. Его лицо было уже очень близко ко мне и его дыхание касалось моей кожи. Мои ладони зудели от желания сначала потрогать его одежду, национальный наряд чтобы убедиться в том, что ткань такая плотная, как мне кажется. А потом запустить под его одежду руки. Его кожа наверняка осталась все такой же гладкой, а мышцы твердыми. И мне очень хотелось, чтобы он поцеловал меня, я живо представила как его губы касаются моей шеи. Я стала тереть правую ладонь о край стола. Мне ужасно хотелось его потрогать. Я как нельзя кстати вспомнила, как с ним это хорошо, всегда как надо. Медленно и нежно в начале, когда будто пробуешь друг друга и быстро и грубо в самом конце. Он всегда знал как мне приятно и после него у меня никого все эти полтора года не было. Как было бы хорошо, да хоть прямо на этом столе…. Проклятье ночи, достаточно было только руку протянуть, обнять его и прижать к себе. Я представила как мои колени сжимают его бедра, как он двигается, ритмично и настойчиво, и все горячо и влажно, когда он прервал мои мысли: - хорошо, но сначала ты скажешь на чей кулак ты упала – спросил Эйприл и я с силой оттолкнула его от себя. - Не твое дело! – я закричала на него разозленная тем, что забыла, что он слышит все мои мысли о нем. - Если ты так хочешь – ответил он и я разозлилась еще больше. - Да ты никто для меня, зачем мне что-то тебе рассказывать, пошел ты, пошел ты знаешь куда? – я тыкала пальцем в его сторону говоря все это. Он сощурился неприятно удивленный моей яростью. Только что он слушал как и что я думаю о нем, представляю как мы занимаемся сексом прямо на этом столе, а теперь психую и кричу на него посылая ко всем проклятым ведьмам. - Как скажешь – ответил он. - Я отдала тебе амулеты, почему ты не уходишь? - У меня послание для тебя, я должен тебе его передать. – сказал он. - Послание? От кого? – спросила я смутившись, мне уже стало неловко, что я накричала на него. - Ночь хочет тебя видеть – сказал он и вытащил из кармана рекламный флаер. - Ты должна прийти. Я сглотнула враз ставшую густой слюну… Ночь, это имя вызвало во мне волну ужаса и боль в груди захлестнула с новой силой, и все из-за одного проклятого сна. Проклятье, страшная богиня Ночь хочет чтобы я пришла к ней. - А если я не приду? Или вообще не хочу приходить? – спросила я. - Тогда она придет сама. – ответил Эйприл – или прикажет мне привести, насильно. И я не буду с тобой церемониться, я же тебе никто. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула: - Я приду. - Когда? -  сегодня, этого достаточно? - Хорошо – сказал он и повернулся чтобы уйти. Он дошел до двери и я окликнула его: - Куда ты отправился потом, когда мы расстались? Где ты был? Ты был со Стоуном? – спросила я. Он замер на половине движения, тихое шуршание его одежды затихло и он ответил тихо, не оборачиваясь ко мне: - Я не понимаю о чем ты говоришь.