Наследник ветра — Скорпион

      — Сейчас же отпустите меня, сволочи!       Нихром, прикованный к мединскому креслу, вырывался, как только мог и кричал, но бестолку. Тело, дабы избежать атаки жала, полностью сковали металлическими прутьями с шеи до ног, оставляя открытой только голову. Из головы выращивать хвост он еще не научился и всегда считал, что ему это не понадобится, а сейчас проклинал себя за это. Ветер тоже бесполезен. Для его использования он должен чувствовать пространство хотя бы одной рукой или ногой, а они сейчас полностью закрыты. Его будто превратили в гусеницу, завернутую в кокон.       Он очнулся минут тридцать назад, уже прикованный в этой чертовой лаборатории, от яркого света медицинской лампы, а единственное, что он хоть чуточку помнил, это разговор с Рюу в парке, схвативший его ному и совсем недавний визит Араси, хотя Нихром верил, что это был просто сон. Рюу обещал спасти его, но это же смешно после всего, что произошло. Рюу ведь ненавидит его.       Но больше всего его беспокоил Все-За-Одного. Он сам любезно рассказал сыну про его побег из Тартара, чем вызвал панику в зеленых глазах. О, как же Нихром мечтал, чтобы это оказалось сном, ужасным кошмаром, от которого он вот-вот проснется и окажется в своей комнате в общежитии. Это все, чего он хотел.       — Каким ты шумным стал, — снова прозвучал рядом голос, заставляющий вернуться в реальность и поверить, что это не сон. — Кажется, твой дружок куда-то умыкнул, забыв про тебя.       — О чем ты? — сквозь зубы спросил Нихром.       Все-За-Одного возвышался над ним сбоку от кресла и улыбался. Как же парень жалел, что у этой твари нет глаз и что он не видит, с какой ненавистью на него смотрят. Он хотел, чтобы отец видел отсутствие страха в его глазах и что даже в такой ситуации он не станет умолять, как раньше. Кричать, угрожать, как бы глупо это ни было, вырываться, требовать — это пожалуйста, но ни в коем случае не умолять с болью во взгляде.       Мужчина тянул с ответом. Руки за спиной были сжаты, плечи расправлены. Пусть глаза и отсутствовали, он слегка наклонил голову, смотря на вырывающегося парня. Нихром знал, что, хоть его и не видят, зато прекрасно чувствуют и знают, с каким выражением лица он смотрит.       — Господин, вы уверены, что не стоит забрать причуды у остальных? — засуетился стоящий у столика Гараки.       — Позже. Они еще не скоро придут в сознание, а времени у нас не так много, — обыденно произнес Все-За-Одного.       Нихром переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о ком шла речь. В памяти резко всплыло лицо Бакуго, который пытался спасти его в парке. Что если он был не один? Что если их тоже схватили? И снова из-за него.       — Думаю, тебе интересно, о ком мы? — словно прочитав его мысли, спросил Все-За-Одного. — Видишь ли, кое-кто сунул нос не в свое дело.       — О чем ты? — прошипел Нихром.       Мужчина снова промолчал и поджал губы в тонкую полоску, будто задумался.       — Не думаю, что для тебя это имеет значение.       Ярость закипела внутри парня еще больше и он закричал:       — Если ты хоть пальцем тронешь моих друзей, я тебя в порошок сотру! Понял?!       Плечи Все-За-Одного мелко затряслись и он стал тихо посмеиваться себе под нос. Аоки глянул на него, как на сумасшедшего, но потом по телу пробежали мурашки. Князь тьмы, запрокинув голову, разразился громким и жутким хохотом. Словно безумец, хотя он и был таковым, он смеялся, не жалея горла. Такой громкий смех Нихром в последний раз слышал совсем недавно, когда они с ребятами готовились к фестивалю, только их смех не вызывал такого ужаса. Этот же был пустым, холодным, лишенным каких-либо чувств. Смех настоящего злодея.       — Как мило. Ты беспокоишься о ком-то, кроме матери.       — Попробуй только подойти к ней и я…       — И ты что? — мужчина исказил губы в зловещей ухмылке и наклонил голову набок. — Что ты мне сделаешь? Беспомощный, связанный, неспособный пошевелить и пальцем. Что ты можешь сделать? Что, Нихром? Скажи мне.       Каждое слово повторялось в голове и накрывало животным страхом. Низкий голос произнес это без тени угрозы, без насмешки, скорее с нажимом, выпытывая ответ. Все-За-Одного хотел услышать дрожь в голосе, возможно, даже всхлипы, подтверждающие, что сын заплакал от собственной никчемности. Он часто плакал в детстве от боли и прочих психологических пыток.       Но не на того напал! Да, Нихрому было страшно, но не за себя, а от мысли, что где-то здесь могут мучаться друзья. Снова из-за него. Если это правда, он никогда себя не простит.       — Тогда я убью тебя, — со сталью в голосе ответил парень.       Все-За-Одного хмыкнул себе под нос, а Гараки тихи засмеялся своим противным голоском.       — Я бы на это посмотрел, учитывая, в каком ты положении, — насмехался доктор, звеня какими-то приборами, которых Нихром не видел из-за лежачего положения, и это его очень нервировало.       — А ты изменился, — будто констатируя факт, сказал князь тьмы.       — Рад, что ты заметил, — не слова, скорее выплевывание яда.       — И стал язвить, — также монотонно произнес злодей. — Что ж, если тебе так интересно, то мы говорили про Томуру и Лигу.       Зеленые глаза широко распахнулись. Они то тут причем вообще?       — Чем эти не угодили?       Нихрома тошнило от лицемерия отца. Вот так вешать лапшу на уши с самого детства, а теперь говорить, как о ненужном и сломанном инструменте.       — Мой дорогой наследник решил предать меня, а вместе с ним и Лига. Твой дружок посодействовал этому, к слову.       «Что? Предать? Он шутит или меня так проверяет?»       — Понимаю, ты удивлен, я тоже. Что ж, бывают в жизни огорчения. Теперь…       — Какой же ты отвратительный. — Все-За-Одного резко замолчал, перебитый сыном. Нихром смотрел куда-то за него, прикрыв глаза челкой, и сжимал зубы между предложениями. — Омерзительный, ужасный и конченный лицемер. Последняя тварь и сволочь. — Парень поднял полные ненависти и злобы глаза. Боги, как же он жалел, что злодей их не видел. — Меня тошнит от тебя.       Гараки, казалось, перестал дышать или вообще испарился, потому что Нихром не слышал его и не видел. Испугался гнева, который острый язык мог вызвать у хозяина, а вот Аоки страшно не было. Пусть ему за это отрежут язык, но он скажет все, что думает. Выплеснет всю желчь в лицо, ему то что? Все равно уже вряд-ли спасется.       — А еще стал наглым, — закончил характеристику Все-За-Одного. — А я, пожалуй, продолжу. Теперь место Томуры займешь ты. Я знал, что ты мне пригодишься рано или поздно.       — Что ты, блять, несешь? Не ты ли сам говорил, что хозяин тела не должен иметь претензий? А вот у меня они есть и охренеть какие большие!       Да уж, раньше он так не ругался даже в стрессовых моментах. Кажется, общение с Бакуго дало свои плоды и в этой ситуации Аоки был несказанно этому рад. Была бы у него еще какая-нибудь взрывная или огненная причуда, чтобы расплавить или взорвать к чертям эти прутья.       — О-о-о, не волнуйся, — протянул откуда-то вылезший Гараки. — Скоро тебя это не будет волновать.       — Что?       — О? Тебе впервые интересно, что я собираюсь с тобой сделать? Я аж в нетерпении. — Док прямо просиял от счастья, как ребенок, которому дали любимое лакомство. Нихром поморщился. — Я просто накачаю тебя сыворотками ному, которые я разработал специально для столь крайнего случая. Одну из них ты уже опробовал и она прекрасно прижилась в твоем теле.       Сердце упало в пятки от услышанного, а зубы предательски застучали друг о друга. Это же невозможно!       — Какой приятный звук, — прозвучал бархатный голос над головой. — Тебе наконец-то страшно.       — Вы спятили.       Гараки снова чем-то стал греметь и продолжил свой удивительный рассказ. Кажется, ему это приносило ему не меньше удовольствия, чем сам процесс.       — Ному ты не станешь. Ну, если только наполовину, переняв их неуязвимость, бешеную регенерацию и полное отсутствие сознания. — Он обернулся на Нихрома и улыбнулся во все зубы, вызывая мурашки по телу парня. — Ни твое тело, ни разум не будут сопротивляться.       — Да ты псих!       Гараки поднял вверх вытянутое лезвие, чем-то напоминающее пилу, только без острых зубчиков. Холодный пот потек по лицу Нихрома, а глаза расширились от ужаса.       — Но сперва мы проверим, усвоилась ли в теле регенерация на более высоком уровне. Например, отрастет ли отрубленная конечность. Если нет, то новая дозы сыворотки обязательно вернет тебе ее.       — Не подходи ко мне!       Все-За-Одного ухмыльнулся и отошел подальше. Видимо, боялся запачкать костюм кровью. Гараки же надвигался на парня с коварной улыбкой, можно даже сказать, возбужденной. Он остановился у небольшой тумбы возле стола, на которой была какая-то консоль и нажал на несколько кнопок. Прутья, сжимающие тело Нихрома, ослабли на правой ноге и вскоре их не стало.       Аоки среагировал мгновенно, выпуская жало из ноги и тут же пуская в доктора порыв ветра. Все-За-Одного среагировал еще быстрее. Из-за спины мужчины вырвались темные и заостренные лезвия и отросший длинный хвост прибили к полу, пронзив его насквозь в нескольких местах. Его обладатель вскрикнул, все-таки хвост скорпиона становился частью его тела и причиненная боль ощущалась в полной мере.       Смех садиста — иначе Нихром не мог назвать Гараки, — казалось, заполонил всю лабораторию. Он доносился сбоку, сверху, снизу — отовсюду и парень уже не понимал, с какой стороны идет доктор. Мозг полностью отключился, уступая место панике и страху. Словно загнанный в угол зверек, Нихром ерзал и дергался на столе, пытаясь вырваться из железных пут, ощущая на своем лице дыхание смерти. Хотя смерть в этой ситуации была бы даром Божьим.       — Не подходи! Не трогай меня! Только посмей тронуть! Тогда тебя…       — Что? — над головой возникла тень и парень перевел взгляд, сталкиваясь с отцом. Все-За-Одного не улыбался, а голос был подобен ледяной стали, от которой кровь стыла в жилах. — Ты заигрался в героя и в дружбу с этими ничтожествами. Пора тебе напомнить твое место.       Холодная ладонь опустилась на лоб и несколько пальцев прикрыли глаза. В этот момент Нихром почувствовал прикосновение острия к ноге. Сперва голову, затем уже все тело пронзила острая боль, а вместе с ней ногу будто обожгло адским огнем. Вырвавшийся крик огласил помещение с такой силой, что барабанные перепонки могли с легкостью лопнуть.       Перед глазами парня заплясали красные огни и все мысли были лишь о невыносимой боли. Тело свело судорогой, голос сел и крик резко оборвался, превращаясь в хриплое сопение. Красные искры стали сменяться черными, веки потяжелели и, когда закрывающая свет ламп рука поднялась с лица, парень потерял сознание от всего происходящего.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Рюу шел по мрачным коридорам, сперва намереваясь заглянуть в гостиную, чтобы найти Лигу. Говорить с ними было бы немного странно, если учитывать, что он на связи с героями, которые ждали у тайного входа в катакомбы, полностью окружив территорию. План был придуман быстро и был чертовски прост: герои окружают все входы и выходы, которых у этого места не так уж и много, а Рюу должен выяснить, где конкретно находится Аоки, чтобы профи начали штурм.       Он распустил желтые волосы, чтобы прикрыть небольшой наушник в ухе, и молча шел по коридору, вслушиваясь в каждый шорох. И первое, что он заметил, была подозрительная тишина. Обычно здесь всегда тихо, но сейчас что-то изменилось. То ли от волнения, то ли плохое предчувствие и Рюу всем богам молился, чтобы верным оказался первый вариант.       — Араси, как слышно?       Рюу дернулся от неожиданности, но быстро пришел в себя и двинулся дальше. Это был Ястреб. Он был с группой героев, что стерегли главный вход.       — Нормально, — прошептал Рюу и снова замер.       Он подходил к пересечению коридоров и услышал оттуда шаги, а также что-то лепечущего Гараки. Спрятавшись за углом, он стал прислушиваться и надеялся, что устройство также передаст слова героям на другой стороне.       — И все же, господин, зачем вы передали ему еще одну причуду?       «Еще одну причуду? Он про Томуру?»       — Тело все равно надо подготавливать к большому количеству причуд, — ровным тоном ответил Все-За-Одного.       — Разве только это? — после этих слов доктор тихо посмеялся, а у Рюу свело живот от этого смешка и волосы на теле встали дыбом.       — Какой же ты проницательный, — усмехнулся злодей. — Просто надоел своим верещанием. Может, хоть так поймет, что только я могу дать ему все и также только я могу все отобрать.       Рюу подавился воздухом и закашлял. В ушах звучал голос Ястреба, но парень не отвечал и бил себя кулаком в грудь. Он уже выдал свое местоположение, оставалось лишь прикинуться дурачком, будто он ничего не слышал и вообще просто мимо проходил.       Сделав вдох, он оперся рукой о стену и, прикрыв рот ладонью, вышел из-за угла. Делая вид, что не замечает никого другого, продолжал тихо кашлять в ладонь. В наушнике звучал уже не только голос Ястреба. Чуть тише Рюу различил Айзаву и Меткого Стрелка. Хотелось сказать им, чтобы перестали кричать, но не при свидетелях же!       Перестав кашлять и с облегчением выдохнув, он наконец «заметил» мужчин и, хлопая глазами, удивленно спросил:       — Ой, доктор, господин, а вы что тут делаете?       Тупой вопрос, но он первый пришел в голову.       «Все нормально. Веди себя естественно.»       — Я подышать выходил. В лесу воздух лучше, чем под землей или в городе. Кстати, а где остальные? В гостиной, да? Я тогда пойду.       Он тараторил, чтобы отвести от себя ненужные подозрения и уже стал разворачиваться, чтобы уйти обратно, как его пригвоздило к полу бархатным голосом:       — Ты бы мог быть с ними, останься ты на месте.       Холодок пробежал по телу. Голоса в наушнике затихли, видимо, герои тоже стали прислушиваться, услышав голос князя тьмы. Рюу с трудом сдерживал дрожь. Что-то в его интонации отличалось от обычной. Не просто властный голос, который он прикрывает липовой заботой, а угрожающий.       — Д-да мне плохо стало, — голос дрогнул и Рюу выругался про себя. Он стоял вполоборота и следил краем глаз из-под челки за своими собеседниками.       — Неужели я за столько лет не научил тебя, что рыться в чужих вещах не хорошо?       Араси резко поворачивает голову и Все-За-Одного довольно ухмыляется, будто бы видел в желтых глазах неверие и страх.       — Араси, что происходит? Араси?!       Парень не мог сказать ни слова. Язык онемел, тело больше не могло двинуться.       — Рюу, Рюу, Рюу. — Злодей покачал головой и сделал шаг вперед. Рюу инстинктивно шагнул назад. — Твои друзья из Лиги станут отличным дополнением к коллекции ному, а мой нерадивый сын все же займет место Томуры. — Все-За-Одного медленно подходил к дрожащему парню, пока не остановился прямо перед ним. — Эх, а ведь ты мне нравился. Если бы не лез, куда не просят, ничего бы этого не было.       Рука потянулась к чужому лицу, а в голове Рюу было лишь одно: спасите.       Взрыв в дальней части коридора, откуда пришел Араси, остановил злодея и он метнул голову в ту сторону. Из-за угла молниеносно вылетели красные перья, а следом за ними возник столб пламени. Рефлексы Рюу сработали на высшем уровне и парень отскочил к стене. Огонь прошел в паре сантиметров, обжигая жаром лицо. Позабыв про все на свете, он бросился в другую сторону прямо по коридору, слыша позади приближающиеся шаги героев. Пусть разбираются с Все-За-Одного, у него тоже есть важные дела.       — Куда ты делся?       — Ястреб, простите, но у меня появилось неотложное дело. Прошу, найдите Нихрома.       Больше он не отвечал. Номер два кричал в наушник, но быстро бросил это дело и вернулся к бою. Араси пустил ток по телу и яркой вспышкой пустился по коридорам на бешеной скорости.       Уже преодолев большую часть пути, он увидел впереди ворота во всю стену. Резко остановившись, он метнул мощный разряд и механизм запустился, открывая двери. Рюу влетел в помещение и начал осматриваться по сторонам. Оно представляло собой склад, в котором рядами стояли капсулы с ному. Оббежав несколько рядов, он наконец нашел, что искал. У стены стояли семь капсул, в которой плавали члены Лиги Злодеев. Все-таки их подслушали.       Использовать причуду на них не хотелось. Он итак перенапряг тело, пока добирался сюда, а она могла понадобиться в бою. Оглядевшись по сторонам, Рюу заметил гору каких-то балок в углу и, выбрав самую толстую, подбежал к первой капсуле с Даби. Арматура оказалась тяжелее, чем думал парень, и он с трудом поднимал ее. Сделав глубокий вдох и крепче обхватив железо, он замахнулся, ударяя в стекло. Трещины пошли в разные стороны, но этого было мало. После второго удара стекло треснуло и из образовавшегося небольшого отверстия полилась вода. Поток окончательно разбил стекло и странная зеленая жидкость хлынула наружу, унося за собой пленника.       Рюу подхватил бессознательное тело, но упал вместе с ним на землю. Повезло, что под головой не оказалось осколков. Даби в целом был выше и крупнее, а тут еще и одежда мокрая вес добавляла. Араси задыхался под ним и начал стаскивать с себя, параллельно крича ему в уши.       — Даби! Даби! Даби, очнись, мать твою!       Было плевать, слышит его Ястреб или нет. Араси посчитал, что герои слишком заняты битвой, раз больше ни номера два, ни кого-либо другого он не слышал. Сейчас ему важно было разбудить Даби и вызволить остальных. Руки дрожали и к горлу подкатывала истерика, но его молитвы были услышаны.       Злодей закашлял, когда его грубо перевернули на спину, и приоткрыл глаза. Темный потолок расплывался, а с мокрых ресниц падали маленькие капли, заставляя жмуриться. Воспоминания обрывались в гостиной, когда их застал Все-За-Одного, а теперь он весь мокрый, не пойми где и над ухом кричит Рюу.       — Да захлопнись уже, — пробубнил злодей, поднимаясь и придерживая голову рукой. Приняв сидячее положение и снова откашлявшись, он осмотрелся по сторонам и очередной вдох воздуха встал комом в горле, а бирюзовые глаза распахнулись. — Что за хуйня?       — Я откуда знаю? Надо вытащить их.       Рюу снова схватился за балку и встал напротив капсулы с Тогой, а пришедший в себя Даби занялся Твайсом. От шквала огня стекло треснуло, как и от очередных ударов железом и еще два злодея оказались на свободе. Даби и Рюу подхватили их и, положив на пол, приступили к остальным. Таким же образом треснули и остальные капсулы и вот все члены Лиги Злодеев лежали в ряд и начинали просыпаться. Конечно, с подачи своих спасителей, которые кричали, хлопали их по щекам и слегка трясли. Только Шигараки отказывался просыпаться.       — И какого черта ты не просыпаешься?! — кричал ему в лицо Рюу. Он уже даже ток по телу пускал, но бестолку. Томуру будто усыпили.       — Что произошло, — спросила Тога, осматриваясь по сторонам. — Что мы вообще тут делаем?       — Почему я весь мокрый? — негодовал Твайс.       — Вы как? — обеспокоенно спросил Рюу, отрываясь от лидера. — Что было, когда я ушел?       — Все-За-Одного подслушал наш разговор. — Рюу обернулся и увидел сверкнувшие в тусклом свете глаза Курогири. Ному присел на одно колено перед Томурой и стал трясти его и хлопать по щекам, но тщетно.       — У него причуда щупалец есть, мерзость, — скривилась Тога. — Он стал душить нас ими и мы отключились, а Курогири с помощью какой-то другой причуды вырубил.       — Томура не просыпается. Он же мог вколоть ему что-то!       — Не думаю, — ответил Курогири. — Тело Шигараки постоянно истязалось опытами доктора в последнее время, для разума это также не могло пройти бесследно. Скорее всего, подобный насильсвенный обморок стал последней каплей для организма и ему просто нужно больше времени. Он дышит, а это главное.       Рюу облегченно выдохнул, а в следующую секунду в коридоре послышался грохот и земля затряслась.       — Что происходит?! — воскликнул Спиннер.       — Землетрясение? — предположил Твайс.       — Идиот, его не бывает в этих краях! — рявкнул Даби.       Тряска прекратилась и Рюу, как и остальные, вскочил на ноги.       — Надо уходить. Здесь герои.       Все из Лиги шокировано смотрели на него и дажы рты приоткрыли, понимая, что он сделал. Как он вообще додумался до этого?! В и без того больных головах это не укладывалось, а разбираться времени вообще не было, если судить по приближающимся взрывам.       — Скажи честно, тебя головой в детстве не роняли? — спросил Даби, подходя к Шигараки. — Курогири, открывай портал. Похуй куда, главное подальше и где потише. Потом разберемся, что делать.       — Рюу, ты совсем уже?! — закричал Спиннер.       — А что мне оставалось делать? Кто бы нам еще помог? Если бы я не ушел, мы бы все гнили в этих капсулах и готовились стать ному.       — Что?! — громко крикнули Твайс и Тога.       — Все-За-Одного сказал, что из нас всех сделают ному, а место Томуры займет Нихром. Короче, надо сваливать отсюда.       Даби с помощью Курогири закинул лидера к себе на спину и ному тут же открыл портал. Он должен был перенести их в какую-то пещеру, а уже потом Курогири найдет место получше. Все по одному скрывались в черном тумане. Спиннер заходил последним и обернулся на Рюу.       — Чего замер? Времени нет.       Араси даже не шелохнулся, чем вызвал непонимающий взгляд ящера.       — Я не пойду. Найду вас позже, если получится, — он мягко улыбнулся. — Выживите, ребята. И позаботьтесь о Томуре.       — Ты с ума сошел?! Не пойдешь, так я силой затащу. Останешься с героями, которые с тебя три шкуры спустят?!       — И пускай, — оборвал его Рюу и улыбка сошла с лица. Он прикусил губу и опустил глаза в пол. Как же ему было страшно и безумно хотелось пойти с Лигой, но у него осталось одно незаконченное дело. — Я устал врать и убегать. Я же только и делал, что убегал. Даже Нихром оказался в этой ситуации оказался, потому что я убежал.       Спиннер сочувствующе посмотрел на него. Он редко общался с Рюу, впрочем, как и каждый из них. Пацан, хоть и считался частью Лиги Злодеев с момента ее основания, больше времени проводил один, а потом в UA поступил. По возвращению тоже не особо пытался сблизиться, вот его и не трогали. Но Спиннеру казалось, что перед ним сейчас совершенно другой человек.       — Хочешь спасти его?       — Да, — поднял голову Рюу и уверенно кивнул. — Спасти и извиниться за все, что сделал и наговорил. Пусть не простит, но молчать я не буду.       Очередной взрыв раздался совсем рядом и потолок начал сыпаться. Сперва просто опилки, а затем в некоторых местах отвалились железные плиты. Парочка из них упала прямо на капсулы с ному, а другие, падая, задели стекло и оно пошло трещинами. Скоро это место должно наполниться монстрами.       Спиннер отвлекся на шум и не заметил, как к нему подбежал Рюу и с силой толкнул его в портал. Перед тем, как раствориться во тьме, ящер увидел бледное от ужаса лицо и легкую улыбку.       — Прости, — прошептал Араси, оставаясь совершенно один.       Повернувшись к капсулам, он с радостью осознал, что ни одна еще не разбилась, но по состоянию стекла это вот-вот должно было случиться. Не теряя времени, парень побежал к выходу. Ускорив себя с помощью причуды, он помчался к тому месту, где разминулся с героями. Уж кого-нибудь по пути встретит. Лишь бы успеть найти этого чокнутого придурка, остальное без разницы.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Нихром лежал на холодном металлическом столе и отрешенно смотрел в потолок. Он очнулся от взрывов, тряски и невыносимой боли в теле. Особенно болела нога и парень с ужасом осознавал, что ниже колена ничего не чувствует. Его больше ничего не сдерживало и он попытался поднять ногу. Лучше бы он этого не делал и чуть дольше не знал, что с ним сделали. Ноги ниже колена и вправду ничего не было, это не галлюцинации. Видимо, с помощью регенерации ному рана быстро затянулась и обтянулась кожей, но конечность не отросла заново.       Нихром оцепенел от увиденного, но даже закричать не мог. Голос охрип и он лишь жалобно скулил, обливаясь горькими слезами. Боль, отчаяние, слабость и еще сотни других эмоций и негативных чувств накрыли с головой и парень уже не замечал ни взрывов, ни тряски, ни трескающегося потолка.       Внутри него бурлила сила скорпиона и нечто новое — еще одна переданная причуда, которая ощущалась, как вставшяя поперек горла соломинка. Она душила и резала сердце на кусочки, ведь заняла чужое место.       «Я не чувствую ее. Не чувствую.»       Он прикрыл глаза и безмолвно плакал. Он не мог встать и уйти, попытаться сбежать, абсолютно ничего не мог. Разве что ждать, когда его раздавит потолок, но он был бы только рад этому.       Дверь в лабораторию распахнулась и послышались быстрые шаги. К нему кто-то бежал. Конечно, не бросят же его здесь умирать. Опять поместят в хренову капсулу и увезут куда подальше. В еще более уединенное место, где его никто не найдет и он станет безвольной куклой в руках своего психопата папаши.       — Нашел.       Глаза резко распахнулись. Взгляд никак не мог сфокусироваться, но Нихром был уверен, что перед ним не Все-За-Одного и не Гараки. Черное пятно, видимо, одежда, темные волосы и потихоньку начали прорисовываться черты лица. Особенно выделялась щетина. Он выдохнул и плечи затряслись, а на глаза снова навернулись слезы.       — Ма…цуда, — прохрипел Аоки.       — Не плачь, все позади.       Герой подхватил парня на руки и помчался прочь из этого ужасного и пропахшего медикаментами места. Он не сделал никакого акцента на отсутствующей ноге. Сделал вид, что не заметил, хотя внутри его раздирала жгучая ненависть к тем, кто это сделал.       Земля под ногами трескалась, как и потолок, с которого порой падали плиты и земля. Мацуда лавировал между обломками, пробираясь к выходу. Герои должны были расчистить дорогу, заняв собой Все-За-Одного, но что-то подсказывало, что землетрясение вызвала не только битва в катакомбах. Должно быть, сражение уже перешло на поверхность.       Впереди снова обрушился потолок, но на этот раз основательно. Огромная земляная куча загородила дорогу, а из дыры пробивался лунный свет. Выход. Ловко забравшись по выпирающим камням, мужчина и парень оказались наверху и перед ними предстала ужасная картина: лес был полностью в огне. Дышать становилось труднее, как и видеть что-то из-за дыма. Но больше всего пугало отсутствие людей. Кругом не были ни души и никого не было слышно, только жуткий вой зверей и щебетание птиц, которые пытались спастись.       — Невежливо лезть в семейные разборки, герой, — раздался голос из-за деревьев.       Между обугленными стволами начала проявляться крупная фигура. Мацуда сильнее прижал к себе Нихрома, который весь сжался, стоило услышать голос, и встал вполоборота к врагу, закрывая собой свою ношу.       — У такого, как ты, нет прав называться родителем. У него есть только мать, — огрызнулся Рё, когда Все-За-Одного полностью показался из-за дыма.       — С биологической точки зрения звучит абсурдно. Он — мои плоть и кровь, мое продолжение, — парировал злодей.       — А я не с биологической точки зрения смотрю, а с человеческой! У него чудесная мать, жаль, с отцом не очень повезло.       Князь тьмы чуть помолчал, будто обдумывал ответ, а затем его губы изогнулись в насмехающейся улыбке. Мацуда поежился от этого выражение лица, но продолжал твердо стоять на месте.       — А-а-а, так ты ухажёр Рэйко. Да, мне докладывали о ее романе с каким-то героем. И что? Хочешь заделаться в отцы к сыну, как вы там меня называете, великого зла?       — А это уже не твое дело. Нихром не виноват, что его отцом стал такой отвратительный монстр. Сам он совершенно на тебя не похож.       — Да неужели? Этот мальчишка — вылитый я в подростковые годы, разве что цвет глаз и волос отличается. Извини, фотографий с молодости не сохранилось.       Соколиный Глаз стиснул зубы. Его неистово раздражало то, что стоящий перед ним человек говорил обо всем, как о какой-то игре. Будто жизнь мальчика ничего не стоила. Хотя что могла значить жизнь ребенка, пусть и собственного, для такого чудовища?       — И что с того? Это не обязывает его быть таким же, как ты. Ты уже принес достаточно страданий и Нихрому, и Рэйко. Больше я не позволю причинить им вред.       Сжав парня как можно крепче, герой понесся в противоположную от злодея сторону, надеясь сбить слепого с толку. Он помчался прямо в огонь, прикрывая глаза и сжимая губы. От дыма щипели и слезились глаза, воздуха катастрофически не хватало. Нужно было быстрее найти хоть какую-нибудь возвышенность и забраться на нее. Чем выше, тем чище воздух, хотя в таком пожаре шансы на подобное были ничтожны малы. Даже если они наткнуться хоть на какой-нибудь пригорок, скорее оба свалятся в обморок от нехватки кислорода, чем заберутся на вершину.       Видимость была не лучше. Перед глазами плясали языки пламени и искры, а от головокружения уже и цветные круги перед глазами стали появляться. Над головой пронесся косяк птиц и Мацуда последовал за ними. Птицы должны были лететь в безопасное место, где нет огня, и обзор у них был явно лучше.       Наконец впереди показалось пространство, не затронутое огнем. Мацуда ускорился из последних сил и наконец пересек огненную границу, пробегая еще на пару шагов вперед, и сделал несколько жадных вдохов. Свежий воздух приятно заполнял легкие, но жар со спины напоминал об опасности.       — Не волнуйся. Герои им займутся, а мы пока…       С правой стороны раздался оглушительный взрыв, а следом крики и возгласы, но слов было не разобрать. В небо взлетали вспышки и лучи самых разных цветов, а это означало лишь одно — разразилась новая битва.       — Дьявол, — только и успел сказать Рё, как его пронзило в спину чем-то острым. Он кашлянул и по подбородку потекла кровь. Алые капли капали на светлую больничную одежду Нихрома, который уже начал соображать, но не мог вымолвить ни слова.       Крепкие руки, которые были единственной опорой парня, стали ослабевать, но Мацуда продолжать прижимать к себе Аоки. Позади послышалось нечто странное, как будто что-то тяжелое рассекает воздух, летя на большой скорости. В следующую секунду Нихром падает на землю, а героя уносит на несколько километров вперед то ли какой-то булыжник, прилетевший в спину, то ли какая-то взрывная волна.       Со всех сторон слышались оглушительные выстрелы и крики. Звон в ушах становился все громче, в голове молотки стучали по черепу, будто хотели проломить его и добраться до мозга. Все звуки смешались в единую какофонию, которая сводила с ума. Перед глазами плясали яркие и темные пятна, но высокая фигура в строгом костюме четко стояла перед глазами, выходя из огня. Взгляд пытался сфокусироваться именно на ней и на ядовито-победной улыбке. Даже без глаз Все-За-Одного прекрасно понимал, что происходит и хорошо ориентировался в ситуации.       Его сын — весь потрепанный, измученный и морально, и физически, еле держащийся в сознании — лежал напротив него, выискивая краями заплывших глаз хоть кого-нибудь из героев, но никого не было. Еще недавно наполненное надеждой сердце снова опустилось в пятки, а тело тряслось. Он уперся локтями в землю, чтобы хоть немного видеть, что происходит вокруг, но руки безумно ослабли и с трудом справлялись с весом. «Нельзя падать», — шептало сознание и Нихром был согласен. Нельзя. Не перед ним. По привычке он сделал резкий выпад рукой, призывая порыв ветра, но ничего не произошло.       «Точно», — с отчаянием вспомнил Аоки.       — Неприятно, да? — бархатный голос заставляет вздрогнуть всем телом. — Когда птичке отрубают крылья.       — Сволочь, — прошипел парень. Даже простое слово далось с трудом. Язык онемел, челюсть будто стала металлической. Он чертовски устал.       Все-За-Одного сделал шаг вперед. Нихром дернулся назад и это стало последней каплей для слабый рук. Он рухнул спиной на землю. Слой пыли, поднявшийся от падения, неприятно осел на языке и щипал глаза. Злодей надвигался на распластавшегося по земле парня, растягивая губы в отвратительной улыбке. В ней так и читались победа и превосходство над противником.       Противником. Нихром даже не мог считать себя таковым. Не ему тягаться с князем тьмы, еще и с одной ногой. Он лишь отползал дальше, но руки с трудом держали его, иной раз теряя силу, из-за чего Аоки резко падал вниз, ударяясь затылком.       — Блять.       Тихий грубый смех в это мгновение слышался громче всех посторонних звуков, вызывая мурашки по всему телу. Кровь стыла в жилах и холодели пальцы рук и ног, пуская этот ужасный озноб дальше. Казалось, что даже легкие начали замораживаться: дыхание перехватывало от страха.       — Не подходи! — голосовые связки снова надрываются от жалобного крика, который скорее похож на визг. Слез нет — глаза пересохли от жара, — но в них застыл нечеловеческий ужас. — Я сказал нет!       — Он сказал нет, — голос, будто лезвие, разрезал окутавшую парня тьму, а сердце пропустило удар.       Огромный булыжник со свистом пролетел мимо и врезался в злодея, сбивая того с ног. Все-За-Одного с грохотом врезался в стоящий неподалеку крупный камень, проделывая в нем вмятину по форме тела, во все стороны от которого тянулись трещины. Камень плотно прижимал его к другому, не давая возможности выбраться из тисков.       Аоки тяжело дышал от накатившего страха и внезапная помощь ничуть не успокаивала. Наоборот, от пролетевшего прямо перед носом булыжника адреналин лишь сильнее ударил в голову, смешиваясь с животным страхом.       Мозг полностью отключился. Тело пробивало дрожью, как от электрошокера, ногу скрутило судорогой. Кто-то схватил парня за плечи и начал трясти. Нихром слышал, как кричат его имя, но не реагировал. Ощущение тошноты снова подкатило к горлу и парня вырвало на голую землю. Кисловато-горький привкус осел на языке, а противная слизь неприятно ощущалась во рту и горле. Холодные руки хлопали по щекам, слегка приводя в чувство, и вот резкий хлопок перед глазами наконец вернул Аоки в реальность.       Зеленые глаза начали фокусировать внимание на силуэте перед собой, постепенно замечая белоснежные волосы, уже перепачканные в грязи и пыли, из-за чего приобрели сероватый оттенок, и грозовое небо синих глаз.       — Нихром, ты меня слышишь? — кричал Танака, продолжая трясти парня за плечи.       — П-перо, — прошептал парень дрожащим голосом, в котором слышалась мольба о спасении. Вряд-ли он был способен сказать нечто большее в нынешнем состоянии.       — Все хорошо, слышишь? Все будет хорошо.       В стороне послышался треск, а в следующую секунду огромный камень превратился в щепки, запуская в разные стороны маленькие твердые части. Все-За-Одного поднялся на ноги, отряхнул костюм от пыли плавными и спокойными движениями и повернул голову в сторону двух героев.       — Ватари, — оскалился злодей, но голос его звучал настолько приторно-сладко, что сводило челюсть, а желание выбить ублюдку зубы, чтобы замолчал, закипало в крови. — Давно не виделись. Долго же ты прятался.       Желваки подоспевшего на помощь мужчины заходили из стороны в сторону. Боже, как же он ненавидит это имя, особенно, когда его произносит этот ненавистный голос. Он пристально наблюдал за каждым движением злодея, лишь на мгновение кидая взгляды на парня. Пока еще в сознании, это хорошо, но держится с трудом. Того гляди, свалится в любую секунду и выбраться станет труднее.       Все-За-Одного тем временем медленно настигал жертву, как хищник, притаившийся на охоте. Откуда у него только силы двигаться? Каждый его шаг, вроде бы тихий во всем этом бедламе, для двух героев звучал громче грома в грозовом небе. Исходящая от князя тьмы аура полностью соответствовала этому званию: удушающая, будто кислород выкачали из воздуха, и тяжелая, прибывающая к земле.       Подходя ближе, Все-За-Одного вытянул вперед руку, думая над тем, какую причуду лучше использовать. Ватари был ему не интересен, но его труп мог бы стать хорошим удобрением для ному.       Свист рассек воздух и раскрытую ладонь пронзила черная стрела. Все-За-Одного замер и медленно опустил голову. Он чувствовал, как горячая кровь текла из раны и как собирались капли, капая на землю. Все эти потуги героев вести сражение были для него не более чем детской игрой в стрелялки, но все равно раздражало. Настоящие надоедливые мухи, которых так и хочется прихлопнуть одним разом.       Схватившись за торчащий кончик, злодей выдернул стрелу из раны и кровь хлынула еще сильнее. Он раздраженно цокнул. Видимо, придется подольше повозиться. Освобожденные из Тартара злодеи сейчас должны занимать героев, посмевших напасть на убежище, но некоторые из них все лезут и лезут за этим надоедливым мальчишкой. Ладно еще этот ухажер Рэйко, Танака то чего мешается? Из личной ненависти и мести было бы логичнее нападать исподтишка, а не защищать калеку. Впрочем, кто этих героев поймет?       Воспользовавшись заминкой врага, Перо подхватил Нихрома на руки и отскочил на несколько метров, опускаясь возле нескольких булыжников разных размеров. Коснувшись двух из них, сразу поднял над землей и запустил в злодея, а с другой стороны прилетело еще две стрелы. Прогремел взрыв, поднимая в небо клуб дыма и пыли. Огонь разросся еще больше, но по-другому это чудовище никак не задержать.       Танака прикрыл младшего от взрыва, который, благо, был не сильно разрушительным. Подорвалось лишь место, на котором стоял Все-За-Одного примерно в радиусе двух-трех метров, но взрывная волна оказалась сильнее. От дыма щипало глаза, пыль и песок постоянно лезли в рот. Еще и дикий жар со всех сторон. Настоящий Ад.       Сидящий в засаде Мацуда прицелился еще одной стрелой со взрывчаткой. Дым постепенно рассеивался и он надеялся увидеть там кровавое месиво — остатки злодея, — но было пусто. Рё замотал головой из стороны в сторону, но Все-За-Одного будто испарился.       — Не меня ищешь?       Последовал резкий удар в спину и герой вылетел из своего укрытия, приземляясь рядом с двумя другими. Одежда на спине была разодрана в клочья, а кожа была в кровоподтеках и ссадинах. Вдобавок он проехался ранами по земле, раздирая их еще больше и занося грязь.       — Мацуда!       — Соколиный Глаз!       — Я в порядке, — прохрипел Рё, принимая сидячее положение.       Вид у него был ужасный. Прошлый удар его уже нехило помял: лоб был весь в крови и она стекала струей на правый глаз, что лишило его зрения. Насколько знал Танака, правый — его ведущий глаз в стрельбе. Учитывая это и явно сильное повреждение головы, прицелиться он точно смог лишь чудом.       Мацуда снова выставил руки вперед, готовясь создать лук, но Широ окликнул его:       — Нет. — Соколиный Глаз вздрогнул и повернул голову. — Бери пацана и уходите.       — Что? Вы спятили?! Ему нужен только я. Просто…       — Просто что?! Отдать тебя ему?! — рявкнул Перо. — Не забивай голову ерундой, а ты, — обратился он снова к коллеге. — Ноги в руки, его на руки и марш отсюда!       В центре раздался грохот и там показался Все-За-Одного. Он стоял прямо, с гордо вздернутым подбородком и улыбкой на лице. Его забавляла вся эта ситуация. А еще больше веселила мысль, что он убьет двух, судя по всему, близких для сына людей прямо у него на глазах. В какое же отчаяние тогда падет Нихром? Он ведь и сейчас понимает, что это все это происходит из-за него. Сиди он тихо и не высовывайся, был бы сейчас в своей дурацкой школе и видел десятый сон, но нет. Он никогда не мог усидеть на месте и это стало его роковой ошибкой. Ошибкой, которая повлечет за собой сотни смертей и две из них князь тьмы организует прямо сейчас.       Из-за спины злодея вырвались два черных лезвия и понеслись в сторону героев, но им преградили дорогу несколько небольших камней. Перо швырял оставшиеся булыжники и вырывал с корнем обугленные и горящие деревья, бросая их в противника.       — Уходите, боеприпасы у меня не бесконечные.       Очередной крупный камень врезался в злодея и снова сбил его с ног, но все понимали, что эта отсрочка не продлится дольше минуты или двух.       Перо присел рядом с Нихромом и, улыбнувшись ему, потрепал по голове. Перед глазами Аоки пронеслись все моменты, проведенные с героем. Будто бы жизнь пронеслась перед глазами перед смертью.       — Не переживай, парень, — успокаивающий голос звучал настолько нежно и тепло, что вызывал разрывающую сердце боль. — Все у тебя будет за-ши-бись. Ты меня понял? — Нихром проморгался, чтобы скрыть выступившую влагу. — Ты меня понял, спрашиваю? — Аоки кивнул. — То-то же.       Соколиный Глаз, уже подошедший к ним, протянул Перу небольшую коробочку.       — Бомба.       Глаза Широ блеснули в свете огня. Он поднялся и принял этот прощальный подарок, сразу убирая его в карман.       — Спасибо.       Оказавшийся на руках у Мацуды Нихром вдруг схватил мужчину за рукав пальто. Пальцы были все потрескавшиеся, а кое-где все еще торчали мозоли от струн гитары.       — Поклянитесь, что вернетесь.       — Нет, — отрезал Перо. — Врачи никогда не дают клятв, что спасут пациента. Герои же никогда не обещают вернуться живыми. Заруби себе это на носу.       — Что вы собрались делать?       Широ не ответил. Он кивнул Соколиному Глазу и резким движением по затылку вырубил протестующего парня. Тело обмякло и безвольно повисло в руках Рё и он сильнее прижал его к себе. Кивнув в ответ, он быстро побежал сквозь деревья, которые еще не полностью поглотило пламя.       Как же во время. Воздух свистел позади Ватари: его снова рассекали лезвия. Коснувшись горящего ствола, он активировал причуду и с легкостью вырвал дерево, создавая преграду между собой и импровизированными мечами. Как только они вонзились в ствол, герой отскочил, размахивая ладонями, чтобы хоть немного унять зуд от ожога.       — Ты чутка опоздал, — усмехнулся Перо.       — И что ты собрался делать? Я могу убить тебя за секунду и догнать эту парочку. Да и что могут сделать два раненных героя против армии злодеев?       — Армии? — губы героя изогнулись в ухмылке. — Скорее толпа сумасбродов, у которых ни плана, ни дисциплины.       — Тем не менее, их причуды это компенсирует.       — Какой толк от силы, если ты только бездумно крушить ей и можешь? Хотя кого я спрашиваю. — Он медленно двинулся в сторону Все-За-Одного. — Ответь мне лишь на один вопрос. Зачем ты убил моего сына?       Шаги сокращали расстояние между ними. Сердце отбивало бешеный ритм, но в глазах не были ни страха, ни сомнений, только холодная решимость. Если не убить, так хотя бы задержать это чудовище, чтобы у героев было время окрепнуть.       — К чему тебе ответ? Он уже давно мертв.       Эта бессовестная улыбка. Этот равнодушный тон. Все это вызывало ярость и желание убивать.       — Такой твари как ты это никогда не понять. Ты далек от простых человеческих ценностей. В этом твоя проблема.       — Да неужели?       — И знаешь что? Я был бы чертовски рад отправить тебя в Ад! — губы исказились в безумном оскале и Широ рванул вперед.       Вытащив из кармана бомбу, он швырнул ее на землю и обхватил руками злодея. Даже Все-За-Одного не смог предугадать такой поворот событий. Зажатый, будто в объятиях, злодей пытался отцепить от себя надоедливого героя, но Перо использовал на нем свою причуду и с легкостью удерживал князя тьмы на месте.       А потом его оглушило. Тело пронзила невыносимая боль, но она длилась лишь секунду. Горящий лес осветила яркая вспышка, ослепляя героя, но ему было уже плевать. Хотя жаль, что лицо Все-За-Одного он так и не увидел. Да плевать на этого урода!       На одно мгновение перед глазами возникли два человека: мальчик и парень подросток. Губы тронула нежная улыбка и он прикрыл глаза.       «Прости меня, Нихром. Я не вернусь. Нихоро, папа скоро придет.»