Наследник ветра — Скорпион

      Особо ничего не изменилось. Такие же серые стены. Те же гнетущая тишина и неизвестность. Такая же квадратная комната. Разве что запах сырости с плесенью отсутствовал и было более менее тепло. Да и комната поменьше с одной лишь жесткой койкой и столом со стулом в углу. Хоть бы книжку дали или часы повесили что ли. Так и с ума сойти можно.       Когда Араси пытался выбраться из разрушающегося логова, его подловил Меткий Стрелок. Пробирались они вместе и Рюу чувствовал себя жутко некомфортно. Находиться рядом с бывшим наставником оказалось тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Ни разу он не посмотрел герою в глаза, а когда тот оборачивался, всегда отводил взгляд в сторону. Не мог он смотреть на него, как ни в чем не бывало.       В лесу было невыносимо от огня, дыма и пепла, а еще приходилось отбиваться от злодеев. Парень лишь надеялся, что пара тройка поверженных преступников хоть немного доказала его хорошие намерения и что он не предаст в этот раз. Хотя кто ему теперь поверит?       После того взрыва, причины которой так и не назвали, Араси забрали в Мусутафу и сразу упекли за решетку. Как он узнал от полицейского, который принес ему утром весьма скудный завтрак, прошло три дня. Больше он ничего выведать не смог. Разговаривать с ним тут никто не горел желанием и оставалось ждать, когда его соизволят навестить герои.       Вообще, Рюу не особо возражал. Как будто у него был выбор. Его не пытали и все еще не избили, а это уже что-то хорошее. Да уж, называть нахождение в тюрьме «чем-то хорошим» не каждый сможет, но теперь у него было много времени, чтобы подумать. А думать было о чем и не все эти мысли были хорошими.       Во-первых, как там Нихром? В том, что его нашли, Рюу не сомневался. Даже Все-За-Одного не смог бы так быстро спрятать его при тех обстоятельствах. А вот что с ним уже другой вопрос. В голове сразу всплыл разговор Гараки и Все-За-Одного про причуду. В этом тоже не мешало бы разобраться.       Во-вторых, как там Лига? Очнулся ли Томура и где они вообще? Даже не свяжешься, ведь перед заключением у него отобрали телефон. Оставалось лишь надеяться, что они смогли спрятаться и не будут какое-то время высовываться.       Все эти три дня он просто лежал и смотрел в потолок. Так себе занятие, но Рюу и к этому привык. Иногда мысли уходили к классу «А». Трое видели его, а, значит, остальные уже в курсе. Интересно, как отреагировала Джиро?       По комнате раздался хлопок от пощечины. Нельзя о ней думать. Нельзя! У него права нет после того, что он сделал!       Из раздумий его вывел звук открывающейся двери и Рюу подскочил с кровати. На пороге стоял мужчина в полицейской форме. Не тот, кто обычно приносил ему еду и сразу стало понятно, что его куда поведут. Хотя скорее это стало понятно по наручникам подавляющим причуду в его руках. Насколько знал Араси, обычно такие использовали в Тартаре.       — Араси Рюу, на выход, — приказал полицейский, задерживая взгляд на покрасневшей от удара щеке, но ничего не сказал.       Парень молча поднялся и подошел к двери, протягивая руки. Запястья тут же заковали и вывели Рюу из комнаты. Идя под конвоем двух стражей порядка — один спереди и второй позади, — думалось лишь о судьбе. Что его теперь ждет? Сам Араси думал, что либо его казнят как злодея, либо посадят на пожизненное. Выбор не велик, но он сам выбрал такой путь. Мог просто убежать с Лигой, но нет же! Подставился, так теперь, будь добр, пожинай плоды.       Прогулка по коридорам быстро подошла к концу. Его остановили у очередной железной двери и завели внутрь переговорной комнаты. Араси смотрел в пол, понимая зачем его сюда привели. Конечно, теперь он должен рассказать все, что ему известно, а известно ему не так уж и много на самом деле, если не считать кое-чего из детства и тех фотографий. Интересно, а их уже видели герои?       Кто будет его допрашивать не так сильно интересовало, да и было как-то без разницы. Наверное, какие-то штатные герои, которых он толком не знает. Посидят, покидают пренебрежительные и полные отвращения взгляды, может, покричат и отпустят обратно в камеру, а там и до суда поди не далеко, если Рюу вообще заслужил суд. Что под крылом великого зла, что здесь — будущее далеко не яркое и радужное. Видимо, до самого конца жалкой жизни судьба будет к нему неблагосклонной.       — Ну здравствуй, проблемный ребенок.       Знакомый голос заставил парня резко поднять голову и распахнуть глаза. На противоположной стороне маленького стола сидели Сотриголова и Ястреб. Рюу не верил в это. Он не надеялся на Айзаву, потому что считал, что бывший классный руководитель ни видеть, ни слышать его не хочет. Он не надеялся увидеть кого-то из первой десятки топа, потому что считал, что они слишком заняты. Так почему именно эти двое?       Толчок полицейского в спину привел в чувства и заключенный, медленно подойдя к «месту переговоров», опустился на стул. Закованные руки легли на стол и сжались в кулаки; голова опустилась, не в силах смотреть в глаза напротив; сгорбленная спина выдавала напряжение и неуверенность парня. Всем телом он ощущал прожигающие взгляды героев и его плечи то и дело подрагивали.       — Итак, начнем. — Ястреб откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Где остальные?       — Не знаю.       — Я слышал, что говорил Все-За-Одного. О чем он?       — Не знаю, — на автомате ответил Рюу и резко дернулся, вскидывая голову. Слова, услышанные в коридоре, смешивались с воспоминаниями из прошлого, собираясь в единый пазл. — Или… знаю. Они говорили про преемника и причуды. Это… сложно объяснить, но Все-За-Одного воспитывал Томуру, чтобы передать ему причуды. Я всегда думал: зачем? А недавно, кажется, узнал.       Рюу снова опустил взгляд и прикусил губу. Он сам ничего толком не понимал. Знал лишь из записей Гараки. Единственное, что хоть немного радовало — герои не нашли Лигу.       Напротив послышался шелест одежды и скрип стула. Противный скрежет, который напоминал открывающиеся двери в логове. Хотелось бы забыть и никогда не вспоминать это место.       — Говоришь, недавно узнал? — спросил Ястреб и заключенный кивнул. — Ты про это говоришь?       Араси посмотрел из-под челки и увидел свой телефон. На экране светилась фотография досье Шигараки и глаза парня расширились. В его телефоне должны были знатно покопаться, а на последние фото обратить особенное внимание.       Ястреб, пристально вглядываясь в лицо заключенного, перелистнул фотографию большим пальцем. Теперь там было досье Даби.       — Старатель рвет и мечет. — Снова палец прошел по экрану и открылось фото Курогири. — А Сотриголова с Сущим Миком в полном шоке. Да и запись из какой-то тетради тоже интересная. Где достал и где досье на остальных?       Рюу сглотнул слюну и робко ответил:       — Не успел. Только этих троих. Нашел в кабинете Гараки. Он запрещал туда заходить даже Томуре. Я просто… Я искал Нихрома и… Вы же нашли его?       Айзава тяжело вздохнул и потер пересохшие глаза. Как же он устал за эти три дня. Мысли о Ширакумо не покидали разум, еще и Ямада чуть ли не с ума из-за этого сходил, собирая героев на поиски Лиги.       — В больнице. Не просыпается, — сухо ответил Шота.       — Что с ним? Я же знаю, что он не в порядке. Он не может быть в порядке.       Араси это было хорошо известно. Никто не был в порядке, посещая лабораторию Гараки. Там либо мучились от боли, либо умирали на медицинском столе. В большинстве случаев, второе шло за первым. Болевой шок или организм не справлялся с тем, чем его накачивали. Выбор не велик.       — Скажите, пожалуйста, — прошептал Араси, сильнее сжимая кулаки, на которые тут же перевел взгляд Айзава. — Я понимаю, что, возможно, не имею права спрашивать. В конце концов, это случилось из-за меня, но, если можно, я бы хотел знать, что с ним. Знаю, что увидеть его мне точно не дадут, да и он скорее придушит меня, чем выслушает, но хотя бы знать.       На последних словах его голос стал еле слышим. Плечи мелко тряслись, а глаза начали намокать. Смотря в стол, Рюу быстро моргал, чтобы остановить непрошенные слезы. Черт бы их побрал. Почему он плачет в такой ситуации? Еще решат, что он давит на жалость, а это ему точно не нужно.       Очередной тяжелый вздох Сотриголовы нарушил тишину и мужчина томно ответил:       — Ему отрубили правую ногу.       Парень вздрогнул, не поднимая на сей раз головы. Слезы остановились и в крови стала закипать ярость. Сейчас он понимал, что отправиться за героями было самой лучшей идеей и, наверное, единственным правильным решением в его жизни. Не сделай он этого, плавал бы в капсуле рядом с остальными и дожидался экспериментов.       — Спрошу еще раз. — Ястреб оттолкнулся от спинки и нагнулся вперед, кладя руки на стол и сцепляя их в замок. — Куда пропала Лига Злодеев и чего добивается Все-За-Одного? Араси, если ответишь, я могу пообещать тебе, что, в качестве благодарности за содействие, нормальная жизнь тебе будет обеспечена.       Заключенный усмехнулся. Ястреб вопросительно приподнял брови. Не такой реакции он ожидал. Рюу же наконец поднял голову. На его лице была вымученная улыбка, полная сожалений. Герою даже стало жаль этого парня.       — Я бы и без этого все рассказал. И вообще, с чего вдруг мне такие льготы?       — Убийств ты, насколько мы выяснили, не совершал. Единственные твои преступления — шпионаж для злодеев в UA и обман. По сути, ты просто ребенок, которому не оставили выбора. Твоя ситуация не так плоха, как…       — А они? — перебил его парень. — Они ведь тоже когда-то были ли такими же, как вы говорите, детьми.       Речь о членах Лиги Злодеев и это понятно с первых слов.       — Тем не менее, за ними кучи преступлений, большинство из которых — убийства, — парировал Ястреб.       — А игнорирование детей, которым нужна была помощь, не преступление? Я не убивал по одной причине: мне не давали такого приказа. Если бы приказали, у меня не осталось бы выбора. На моих руках тоже была бы кровь, что бы вы тогда говорили?       — Араси, угомонись, — попытался осадить его Айзава.       — Не то что? — холодно спросил парень. — Я уже в тюрьме. Чего мне бояться?       Если каждый сам роет себе могилу, то Рюу прямо сейчас этим и занимался. Нужно было замолчать еще в самом начале, когда зашел разговор про Лигу, но что-то внутри него завелось и в язык будто вставили двигатель. Возможно, это выходили не озвученные мысли и чувства, которые накапливались много лет внутри него и наконец получили возможность выйти наружу.       — Вы уже видели фото, должны все понимать. Я тоже понимаю, что ни печальное прошлое, ни что-либо еще не оправдывает то, что они делали и все же спрошу. Даби ненавидит героев и сказал мне, что никто не даст гарантию на то, что кумир миллионов не окажется тварью для своей семьи. Не о Старателе ли шла речь?       Герои замолчали, а стоявшие у входа полицейские, что привели сюда заключенного, затаили дыхание. Атмосфера в комнате накалялась и стражи порядка не понимали, какой смысл злодею говорить все это и усугублять свое положение, когда его буквально помиловали! Он что, с головой совсем не дружит?!       — Давай вернемся к этому разговору, когда у нас будет больше сил для длительных дискуссий, ладно? — внезапно предложил Ястреб. — Вообще-то я любитель поспорить, но сейчас безумно хочу спать, а когда мне это удастся, еще не известно.       Только сейчас Рюу заметил круги под глазами номера два и в целом его уставший взгляд. Если он не спал эти три дня, то держался достойно. Араси очень хотелось бы услышать аргументы героев, но понял, что с мертвой точки сегодня не сдвинется. Да и он сам не хотел здесь задерживаться.       — Хорошо, — буркнул он. — Возвращаясь к вашему вопросу. Все-За-Одного нужно новое тело, которому он не просто передаст причуды, а, можно сказать, переродится в нем. Поглотит разум и станет хозяином этого тела. Деталей я не знаю, но Нихром должен знать.       Ястреб молчал. Он продолжал пилить взглядом сидящего перед собой парня и от этого Рюу заерзал на стуле. Ощущалось это также, как если бы парень сидел под дулом пистолета.       Секунды превратились в часы и каждый вздох, каждый шорох в этой комнате слышались безумно громко. Хотя, скорее всего, это было от волнения. Араси понимал, что разговор еще не окончен и они его точно продолжат, когда Ястреб соберет все полученные данные в единую базу. А вот когда это случится, уже другой вопрос.       Сотриголова краем глаза поглядывал в лежащий на столе телефон, на котором как раз светилось фото досье Курогири. За эти три дня он так и не смог до конца поверить в то, что это реально, что его погибший друг на самом деле жив! А можно ли было называть это жизнью? Ширакумо ведь мертв, а Курогири — совершенно другая личность. И все же глубоко внутри стала теплиться надежда на то, что в кромешной тьме тумана сидит мальчик и ждет, когда его спасут.       — Пиздец, — нарушил тишину Ястреб.       Двое полицейских подавились воздухом и стали громко кашлять, но тут же извинились. Айзава бросил вопросительный взгляд на коллегу, а Рюу захлопал глазами. Не каждый день услышишь, как Ястреб матерится. От него вообще слова плохого не услышишь и взгляда злобного не увидишь, а тут целое комбо.       — Прошу прощения, вырвалось. Так, о чем это я? — Таками быстро вернул себе самообладание. Не время было поддаваться ярости и уж не на присутствующих точно ее срывать. — Выходит, про это, — он показал пальцем на телефон. — Узнали члены Лиги и уже про это узнал Все-За-Одного?       Араси кивнул:       — Да. Он подслушал наш разговор за дверью, а потом я попросил Курогири перенести меня в Хосу, так и оказался у вас. Сразу после он вошел в комнату, где мы сидели, вырубил каждого и поместил в капсулы на складе с ному.       — На каком складе? — перебил его Айзава.       — Что? — недоуменно переспросил парень.       — Что еще за склад, спрашиваю, — повторил Шота.       — Ну, обычный склад с сотнями капсул, в которых находились ному. Во время боя потолок стал рушиться и парочка треснула еще.       Герои странно переглянулись. Рюу переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что такого он сказал. Он четко видел в их лицах то же недоумение, которое он испытал от вопроса Сотриголовы, но с примесью немых переговоров, смысл которых был понятен только им.       — Простите, но что я такого сказал? — наконец спросил Араси.       Одновременно две пары глаз взглянули на него и от это заключенный покрылся мурашками.       — Мы нашли там огромное помещение с несколькими обломками крыши и семью разбитыми капсулами, — в голосе Айзавы слышалась тревога и ужас от этого накрывал еще сильнее. Даже полицейские сменили бесстрастные выражения лиц на испуганные. Если уж Сотриголова говорит с таким опасением, так еще и серьезный Ястреб сидит рядом чернее тучи, то дела их обстоят хуже некуда. — Но там не было даже намека на ному.       Араси будто прошибло током. Этого не могло быть. Как они смогли перенести целую армию тварей без портала Курогири, еще и так быстро? Это просто невозможно!       Атмосфера из просто тяжелой и неловкой превратилась в удушающую. Как будто их зарыли глубоко под землей и полностью забетонировали в этой комнате, а воздуха с каждой минутой становилось все меньше.       Затянувшееся молчание нарушил телефонный звонок. Ястреб раздраженно цокнул и, извинившись, достал сотовый, тут же прикладывая его к уху:       — Что такое, Хариэр? Я же просил не звонить, ближайший час. Что? — Глаза широко распахнулись. На лице застыла гримаса шока. Что бы ему ни сказали, новости точно не сулят ничего хорошего. Или же… — Я тебя понял, спасибо. Нет, пока оставайся в Хосу и наблюдай за территорией. Я сказал нет, Хариэр. И сегодня не вздумай писать ему. Я сам слетаю, как раз в городе. — Он снова замолчал, внимательно слушая подчиненную, а взгляд стал более острым, будто вся усталость испарилась. — Стой, а ты откуда узнала? А-а-а, понял. Ладно, на связи.       Он сбросил звонок и убрал телефон обратно в карман куртки.       — Что там? — тут же поинтересовался Сотриголова.       — Нихром очнулся.       Звук ударяющегося о пол стула раздался в комнате и застыл в воздухе на пару секунд. Полицейские тут же сорвались с мест, но Айзава жестом остановил их в паре шагов от заключенного. Желтые распахнутые глаза судорожно метались по фигуре Ястреба, а взгляд никак не мог сфокусироваться на чем-то одном. Сердце отбивало бешеный ритм, колени подгибались и, казалось, парень упадет в любой момент.       Он не сказал ни слова, а оба героя уже знали, какой он задаст вопрос, если, конечно, решится. Ястреб планировал уйти, оставив дальнейшие разговоры на Айзаву, но теперь сидел и смиренно ждал, когда этот парнишка наконец созреет и озвучит то, что у него на лице написано. Хотя он мог проигнорировать его, встать и уйти. Рюу сто процентов поднялся бы за ним и его тут же бы остановили, но Кейго не мог этого сделать. В ярких глазах, в которых еще недавно и жизни толком не было, мгновенно зажегся фитиль. Ему точно было страшно думать о Нихроме, но слова о том, что Аоки очнулся, уже встряхнули его. Этот взгляд, полный надежды, Ястреб никак не мог игнорировать.       — Пожалуйста, — прошептал Араси дрожащим голосом. — Дайте поговорить с ним… когда он придет в себя.       Таками еще немного понаблюдал за дрожащей фигурой, а потом поднялся на ноги, сопровождая это действие скрипом стула, шелестом перьев и тяжелым вздохом.       — Я все ему передам, но слушать тебя или нет ему решать.       — Я понимаю.       — Отличненько, — бодро сказал номер два. — Сотриголова?       — Я с тобой. Все-таки он на моей совести, а я со дня фестиваля ни разу не видел его мать.       — Славно. Простите, — он обратился к полицейским, которые тут же вытянулись по струнке. — Я слышал, что на верхних этаж более комфортабельные камеры. Переселите его туда и покормите нормально. Нам еще много разговоров предстоит, а у него вид, как у побитой собаки. Араси, — теперь он уже переключился на парня. — Отдохни, поспи, поешь, а затем напряги мозги и вспомни все, что только сможешь. Любое действие, случайно брошенное слово, что угодно может стать подсказкой. Я заскочу на днях. А Нихрому сегодня же передам про тебя. Договорились?       Рюу лишь кивнул и снова опустил голову в пол. Он выпрямился и руки снова сжались в кулаки. На ладонях уже виднелись четко выраженные следы ногтей, на которые он, разумеется, не обращал никакого внимания. Это вообще мелочь, если сравнивать с тем, то он переносил раньше.       — Араси, — окликнул его Ястреб, уже стоявший у двери. — Почему ты решил сдаться героям и почему пришел именно ко мне?       Неожиданностью это не стало. Рюу предполагал, что Ястреб спросит этого, а не он, так кто-нибудь другой.       — Если скажу, вы вряд ли поверите.       — И все же?       Заключенный стоял ко всем спиной. Было даже легче, когда он не видел чужих взглядов. Сделав глубокий вдох, парень ответил:       — Потому что нам нужна была помощь. Знаю, звучит глупо. Меня вообще идиотом назвали и спросили не роняли ли меня раньше вниз головой? — он издал тихий смешок. — Просто я понял, что это единственный шанс спастись.       — На спасенного ты не очень смахиваешь, — в привычной саркастичной, но безобидной манере бросил Ястреб.       — Вы пообещали мне более удобную камеру и хорошую еду. Это лучше, чем стать одной из тех бездушных тварей, вам не скажется? К тому же в одиночку я бы не спас его. А к вам пошел, потому что вы стажировали Нихрома. Да и честно, я испугался идти к Старателю, а к Меткому Стрелку... — он осекся. Да уж, разогнался в откровениях не на шутку, но договорить ведь теперь надо. Парень сглотнул и произнес уже тише. — К нему было стыдно идти.       Оба героя смотрели ему в спину, поражаясь этим словам. На мгновение Айзаве привиделся не заключенный в черной одежде, а его ученик в слегка помятой форме. Каминари Денки оказался подделкой, но и испуганный и неуверенный Араси Рюу тоже не казался настоящим. А вот пришедший в агентство Ястреба парень, знающий, чем это для него закончится, и стоящий сейчас в комнате, словно иной человек, а, главное, настоящий.       «Кто же ты такой и кем хочешь быть, Араси Рюу?», — подумал Айзава.       — Я тебя понял, — произнес Ястреб.       Герои покинули комнату. Следом за ними Рюу вывели в коридор и повели к лифту. Куда его поселят и насколько, как выразился Ястреб, комфортабельным будет место, ему тоже было плевать. Плевать вообще на все, его мысли занимали лишь несколько человек из Лиги и Нихром. Если о последнем он еще может как-то узнать, то про вторых оставалось лишь гадать.       «Пожалуйста. Прошу. Умоляю. Пусть с ними все будет хорошо.»