Наследник ветра — Скорпион

      Всполохи алого пламени были видны отовсюду, как и оба их создателя, горящие в темном небе двумя яркими искрами. Старатель использовал причуду на максимум и, если бы не охлаждающий тело механизм, встроенный в костюм, он бы давно поджарился и никакое устойчивое к причуде тело не помогло бы. Он умело уворачивался от атак злодеев, у которых какого-то черта повырастали крылья за спиной. Иссиня-черные, подобно коже ному, и уродливые — они не шли ни в какое сравнение с красными перьями Ястреба. По форме они чем-то напоминали крылья летучих мышей, правда у многих уже в них были дыры или вовсе подожженные участки.       Нетрудно догадаться, что это работа доктора Гараки, который, судя по всему, в своих экспериментах с ному решил пойти еще дальше, буквально превращая живых людей — хоть и злодеев — в монстров. Повезло, что крылья обладали самым маленьким процентом регенерации и просто не успевали восстанавливаться, что позволило отправить вниз уже десяток противников. Парящих полулюдей-полуному было множество, как и обычных тварей, если верить героям, которые докладывали о них. Откуда у Все-За-Одного столько «ресурсов», учитывая, из чего, а вернее, из кого делаются ному, не знал никто, а лишний раз думать об этом и вовсе не хотелось.       Шото парил рядом, ловко отражая нападки врагов и замораживая их прямо в воздухе. Правда приходилось создавать каждому ледяную горку вниз, чтобы глыбы не разбились, ведь это сулило верную смерть замороженному, а убивать — даже злодеев — Тодороки не был настроен.       Основной «небесный» урон пришлось взять на себя отцу и сыну, но внизу хаоса было не меньше. Герои из агентства номера один и прочие одновременно сдерживали противников и занимались эвакуацией гражданских. Некоторым приходилось оказывать первую помощь прямо на месте, что вызывало еще больше трудностей. Даже самым опытным профи было тяжело сконцентрироваться и приходилось прикладывать дюжину усилий, чтобы ненароком не ошибиться и не перетянуть жгут или чего хуже.       — Да им конца нет, — услышали оба Тодороки в наушниках.       — Как обстановка? — сразу спросил Старатель, уворачиваясь от очередной атаки.       — Пока справляемся, но они все лезут и лезут.       — Старатель, нам бы огоньку сюда и дело с концом.       Энджи даже не успел найти в этой неразберихе того, кто к нему обращался, как группу злодеев, которую взяли в кольцо, сожгли в одночасье. Огромный синий костер тянулся своими всполохами к небу, перекидываясь на здания и деревья, которые тут же приходилось тушить.       Следующая волна огня устремилась к облакам, ликвидируя противников Тодороки, оставляя парящих в полном шоке и недоумении под крики падающих злодеев. Сгореть заживо — самая мучительная смерть из всех, что можно представить. Ни один герой не пытался убить врагов, а этот сделал нечто ужасное так просто, будто поджег свечу одной спичкой.       — Кто там огонька просил? — из динамика донеслись тихие смешки. Голос, который теперь отзывался дрожью во всем теле у членов семьи Тодороки. Грубый и низкий, но с хрипотцой и полный веселья. Голос Тойи Даби.       Черноволосый появился на высоком выступе, который образовался из рухнувшего здания, и осматривал территорию. В целом, герои здесь хорошо «прибрались», только вот мусор никак вынести не могли. Это не новые злодеи вылазили, как отчитался какой-то герой, а вставали те, за которыми не уследили и которых не добили. Кто вообще оставляет выживших врагов на войне?       Именно на войне, ведь назвать происходящее иначе язык не поворачивался. Это не просто противостояние героев и злодеев, к которым все привыкли. Даже самые масштабные сражения в истории уступали этому апокалипсису. Сравниться могла только эра освоения причуд, когда общество раскололось надвое и появился Все-За-Одного.       История циклична.       Рядом с Даби появился Мистер Компресс, заключая сразу несколько злодеев в сферы и подбрасывая в воздухе. Стеклянные шарики, что на первый взгляд показались прочными, разбились вдребезги, стоило им удариться о камни. Для заключенных в сферы это значило лишь одно — смерть.       Момо, выбежав из-за завалов, тут же подбежала к раненым героям и принялась создавать бинты и жгуты для перевязки, пока многие ошарашенно смотрели на их внезапное трио.       Шото опустился на землю рядом с одноклассницей. Он зацепился взглядом за холодную бирюзу и с трудом отвернулся, чтобы не застыть окончательно.       — Яойо… Креатив, ты не ранена?       — Я в норме. Шото, Аоки здесь, — сказала Яойорозу, не отрываясь от перевязки руки одной героини. — Он вместе с Мидорией и Бакуго. Бакуго поделил нас на отряды и отправил в разные места. — Девушка крепко затянула повязку и огляделась по сторонам. Эта битва почти подошла к концу, если не считать небольшие группки злодеев, что все еще давали отпор, но весьма слабо. — Кажется, здесь закончили.       — Да, — кивнул Тодороки. — С битвой да, но в зданиях полно раненых.       — Тогда надо поспешить.       Оба резко обернулись, почувствовав тепло. Старатель плавно приземлился неподалеку от них и растерянно смотрел на обладателя синего пламени. Во взгляде Даби тут же возник пронизывающий до костей холод. Иронично, учитывая, что он не получил причуду матери.       Старатель не мог даже моргнуть, глядя на него. Запекшаяся кровь, что до этого стекала на глаза, очень мешала обзору, но этот яркий цвет он узнал бы и слепым. Цвет его собственных глаз. И как он мог не замечать этого раньше? Причуда, глаза. Как они все, глядя на фотографии Даби, могли не понять, кто он на самом деле?       — Все это время, — Энджи запнулся. Язык будто онемел и не мог связать слова в единое целое. А что именно связать? Он даже не знал, что хотел и что должен сказать. Уж точно не кинуться в объятия сына, которому он принес лишь боль, страдания и смерть. Он точно его ненавидит. — Все время, это был ты.       — Еще расплачься, номер один, — Даби пытался сказать это с привычным ехидством, хотел стоять и насмехаться над его жалким видом, но единственное, чем он мог одарить отца, была лишь сжигающая изнутри ненависть. И все же он натянул ухмылку. — Обидно, знаете ли. Никто меня так и не узнал. Неужели так сложно, а, Шото?       — Тойя…       — Кто? — Даби рассмеялся. Тихо, жутко и этот смех въедался окружающим под кожу, пробегаясь по ней мурашками. — Малыш Тойя умер мно-о-о-го лет назад. Вы же сами возвели в его комнате алтарь.       Оба Тодороки вздрогнули. Откуда он знал об этом? В их дом никто не приходил, если только…       — Ты… возвращался? — вырвалось у Энджи.       Даби цокнул и стал нервно стучать носком ботинка по земле. Вот оно — раздражение, которое он прятал под вечным сарказмом. Как же ему хотелось прямо сейчас вцепиться в Старателя и сжечь заживо, слышать, как он кричит от боли и рыдает, умоляет его спасти. И Даби — Тойя, — как заботливый сын, конечно же, исполнит просьбу горячо любимого отца и прибавит жара, наконец отправляя старика в могилу. Как же ему хотелось сделать это прямо сейчас.       На теплое плечо легла холодная рука в перчатке, создавая контраст температур, который помог парню успокоиться. Даби услышал легкий звон металла и сразу понял, что рядом стоит Ацухиро.       — Давайте отложим семейные разборки на потом. Вот, честно, вообще не до этого сейчас.       Даби слегка повернул голову, окидывая фокусника скептическим взглядом. Непривычно слышать его таким нервным и без фирменной вежливости джентльмена. И все же он прав. Еще раз окинув презрительным взглядом отца и младшего брата, огненный скинул чужую руку и направился к одному из зданий. Сако пошел следом за ним, чтобы подстраховать в случае чего. Оставлять Даби в таком состоянии одного крайне опасно. И не только для окружающих, для него самого тоже.       — Я пойду за ними, — сказала Креатив. — Лучше, чтобы кто-нибудь из героев был рядом.       — Согласен, — кивнул Шото, смотря на груды камней и металла, за которыми скрылись новые союзники. — Не доверяю я им.       — Не в этом дело. Люди могут не поверить им и отказаться выходить, но, если рядом будет герой…       — Понял, — прервал ее Тодороки. — Я пойду с тобой.       — Нет, — отрезала девушка. — Даже не думай. Лучше вам со Старателем не встречаться с Даби, пока в безопасном месте не окажемся. Укрытия все равно на территориях академий, вряд ли они будут там буянить.       Обладатель льда и пламени громко выдохнул через нос, поджимая губы. Причуды в таком состоянии так и рвались наружу, будто были не частью его тела, а настоящими природными явлениями. На кончиках волос с левой стороны показались крошечные огоньки, а правая сторона, у которой стояла Момо, похолодела. Героиня хорошо ощутила мороз по коже из-за открытого костюма.       — Тодороки, — тихо позвала она друга, положив руку на ледяное плечо. Ладонь тут же задрожала. — Успокойся. Сейчас не время.       Говорить, что все будет хорошо, она не стала, хотя эти слова чуть было не сорвались с губ по привычке. Это ведь та самая фраза, которую говорят в тяжелые времена, чтобы приободрить, подарить надежду и вселить уверенность, но о какой, черт возьми, уверенности может идти речь, когда все рушится на глазах? Привычный мир превращается в развалины и кладбище, а герои только и могут, что спасать выживших. Сколько их вообще? Сколько смогло спастись, а сколько умерло в этом Аду за один несчастный час?       Эти мысли нещадно атаковали разум каждого и, если состоявшиеся герои вели себя максимально профессионально, то юные студенты, особенно первокурсники, с трудом сдерживалось, чтобы не сойти с ума от увиденного кошмара. У Тодороки этот вихрь мыслей усилился, превращаясь на настоящий смерч воспоминаний и сотни вопросов, на которые будет очень сложно получить ответ. Даже почти невозможно, ведь вряд ли Даби сядет на переговоры за чашкой чая.       Юноша сделал глубокий вдох и прикрыл глаза на выдохе, пытаясь успокоиться. Яойорозу права. Сейчас у них есть дела поважнее, чем трагедия их семьи.       — Да, ты права.       Момо еле заметно приподняла уголки губ и, пожелав удачи, умчалась в руины.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Ястреб метался между высотками, спуская людей на землю и передавая их группе эвакуации. Параллельно приходилось отбиваться от злодеев. Эти крылатые были даже противнее ному, у которых бешеная регенерация, ведь у них были мощные причуды. Таками приходилось уворачиваться от ядовитых игл и газа, мощных звуковых волн и даже огня. Не сравнить с пламенем Старателя или Даби, но в купе со всем остальным получается очень мощная поддержка.       — Чтоб вы провалились, — прошипел номер два, вырывая перья и приземляясь на крышу. Перьев почти не осталось.       Внимание привлек свист ветра со спины. На него несся очередной злодей, вытянув вперед руки-лезвия. Ястреб, отправивший все свои перья на защиту гражданских, остался безоружен. До него долетал противный гогот преступника, который весь сиял от предвкушение пустить кровь второму в рейтинге героев.       Возникшая вдалеке вспышка отвлекла на себя Таками и он уже решил, что это подкрепление злодея, пока не услышал громкий хохот и не заметил позади яркой фигуры зеленые искры и белые, напоминающие ангельские, крылья.       Бакуго смел противника одним мощным взрывом и тот, явно в обмороке, полетел вниз. Встреча с землей точно не сулила ему ничего хорошего, но думал Кейго не об этом. Сейчас его больше волновали трое студентов, которым было строго настрого запрещено ввязываться в битву. Хотя, насколько он понял из переговоров по связи, все давно нарушили этот приказ.       Троица приземлилась на ту же крышу и обступила старшего. Аоки резко остановился и проморгался, когда получше рассмотрел наставника: весь костюм был испачкан грязью и кровью, а еще порван в некоторых местах, как и перчатки, очки треснули, волосы все слиплись и были в странной черной слизи — должно быть, причуда какого-нибудь злодея, — а от крыльев только основание осталось.       — Бакуго, смотрю, ты благополучно нарушил мой приказ.       — Хреново ты завуалировал «спасибо». Чтобы я еще хоть раз спасал твою пернатую задницу!       Ястреб усмехнулся и щелкнул пальцами прямо перед носом парня. Тот дернулся назад от неожиданности, а после сурово посмотрел на профи.       — Ладно, в этот раз нарушение оправдано, — улыбнулся старший и посмотрел на своего стажера. — А крылышки неплохие. Прямо ангел-спаситель.       — Скорее уж каратель, учитывая ситуацию, — парировал Нихром.       — Ха, тоже верно! — Кейго потрепал его по волосам, тут же встречаясь с недовольством.       — Эй, нашел время!       — Упс, прости-прости.       Улыбка сошла с лица Таками и он огляделся по сторонам. В этом районе еще много работенки, но, по всей видимости, у группы Старателя все хорошо. Уже давно он не замечал двух огненных точек в небе.       Красные перья постепенно возвращались на место и крылья уже достаточно отросли для полета.       — Ладно, — хлопнул в ладоши герой. — В зданиях еще полно людей. Вытащите их любой ценой.       Внезапно поднялся ветер. Он и до этого был ощутимым, но теперь значительно усилился. Лицо Ястреба приобрело удивленное выражение и брови поползли вверх. Он стоял, как вкопанный, чувствуя прохладный ветерок каждым перышком, которые теперь долетали до хозяина еще быстрее, и вот его крылья уже были в полной боевой готовности.       — Не теряй перья, босс!       Все четверо разом подняли головы и открыли рты от вида парящей над ними девушки. Хариэр, в своем привычном костюме, который ничуть не скрывал шрамы от ожогов на руках, плавно опускалась к ним.       Ястреб не мог поверить глазам, ведь только утром видел девушку в бинтах, а еще пару недель назад ее пробивало судорогой от попытки использовать причуду.       — Хариэр?       — Ты будто призрака увидел, — усмехнулась она. — Все нормально, бинты больше не нужны. Эй, Фурю, может, как-нибудь померяемся шрамами?       Нихром вздрогнул. Кора снова была в строю и также остра на язык. Он не смог сдержать нежной улыбки, глядя на нее. После смерти Пера, она была одной из немногих, с кем он поддерживал связь. Сперва Аоки хотел скрыться и от Хариэр тоже, но девушка оказалась настойчивее и в свободные дни приезжала в Мусутафу. Они вместе тренировали причуды и восстанавливались, вместе мирились с новыми шрамами.       А еще он боялся, что Кора закроется после случившегося и будет прятать следы. Она все же девушка. «Какой девушке понравятся отметины на теле?», — так он думал. И ошибся. Хариэр не стала их скрывать, отдавая предпочтение любимой майке и безрукавке с капюшоном, а с ее лица не сходила яркая улыбка. Кажется, она отнеслась к ним, как к боевым шрамам, которыми стоит гордиться, а не стыдиться.       — Чего замер так? — спросила девушка, заметив на себе пристальный взгляд.       Нихром хмыкнул себе под нос и уголки его губ снова приподнялись:       — Да так, ничего. Просто рад, что с тобой все в порядке и что ты не прячешь их.       — А, вот в чем дело, — понимающе покачала головой героиня. — Знаешь, я давно хотела сказать тебе, да все времени подходящего не было, а ты потом как-то сам справился. Не стыдись своих шрамов. В конце концов, относись к ним, как к военным трофеям выигранной битвы.       — Это намек, чтобы я сегодня получил новые? — усмехнулся Фурю.       — Неа!       Они рассмеялись, но их тут же прервал взрыв снизу. Там снова взбунтовались злодеи.       — Отложим воркования на потом. Всем за работу!       Одновременно оторвавшись от земли, группа из пяти человек закружила в воздухе и разбрелась в разные стороны.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Урарака и Тога бежали через развалины, заглядывая в каждое здание, и искали выживших. На обломках размазалась кровь, из-под завалов торчали конечности и десятки трупов были разбросаны по улицам. Очако с трудом сдерживала подступающую к горлу тошноту. Внутри осел тугой комок, который скручивался сильнее с каждым новым телом, а ноги порой спотыкались на ровном месте, чуть было не свалив героиню в грязь и алые лужи.       Химико постоянно поглядывала на нее. Она видела страх в каждом ее действии, начиная от спотыканий и заканчивая трясущимся телом. В каждом взгляде суженных зрачков, дрожащих губах и глубоких глотков, которыми Урарака подавляла тошноту. Сама злодейка не испытывала подобного — привыкла видеть кровь, — но даже в ее извращенный ум смогла пробиться жалость к погибшим людям.       Они вошли в магазинчик — один из немногих уцелевших. Под «уцелевшим» подразумевалось, что в него можно было войти и, на удивление, внутри не обвалился потолок. Всюду были разбросаны уже непригодные продукты, бутылки с водой и множество осколков. Ноги разъезжались на пролитых жидкостях, прилипали к чему-то липкому и вязкому или хрустели о разбросанные орехи да сухари. Радовало, что людей здесь не оказалось. По крайней мере, на первый взгляд.       — Я проверю там, подожди меня, — сказала Урарака, указывая на приоткрытую дверь за прилавком.       Тога молча кивнула, провожая девушку взглядом, пока та не скрылась за дверью. Ничего не оставалось, кроме как лучше осмотреться. За прилавком Химико обнаружила разбросанные и порванные коробки, из которых вываливались осколки. Должно быть, это были банки или бутылки. Черт его знает.       Проходя мимо стеллажей, которые чудом остались на месте, девушка морщила нос от обилия запахов, смешавшиеся воедино. Сладковатые ароматы перебивались рыбой, что скатывалась на пол из разбитого морозильника. Прибавить к этому кофе и небольшую горку разбитых банок острых соусов и получается настоящий букет всевозможных ароматов.       От скуки она начала пинать банку с какой-то газировкой. В тишине звук катящейся по плиточному полу жестянки казался очень громким. Он перебивал мысли, заставляя сосредоточиться лишь на нем. Пнув банку сильнее, она покатилась и звонко ударилась о другую дверь, которую ни Тога, ни Урарака до этого не заметили.       На секунду Химико показалось, что с другой стороны кто-то простонал. Это могло быть эхо или просто разыгравшимся на фоне стресса воображением, но вдруг раздался тихий и хриплый голос:       — Кто… здесь?       «Ребенок?»       Дверь поддалась с жутким скрежетом, от которого резало уши, еще и открылась не до конца, из-за чего Тоге пришлось протискиваться через образовавшуюся щель. Она оказалась в подсобке. Потолок обвалился прямо на стеллажи у стены, образуя каменную горку, а под этим завалом, застрявшая по пояс между обломков, лежала девочка. На вид лет десять, не больше. Короткие волосы, собранные в два хвостика, растрепались, челка прилипла к лицу от пота и крови. Она подняла голову, насколько хватило сил, и ее губы тут же задрожали, а один глаз, который не был залит кровью, распахнулся. Маленькие пальцы с уже разодранными ногтями сильнее впились в пол, оставляя тонкие красные полосы.       — З… Злодейка, — на выдохе выпалила малышка и попыталась вжаться в каменную горку, но тут же вскрикнула от боли.       Запах крови дурманил разум. Тога смотрела на нее со стеклянными глазами, со всей силы стискивая в руках края юбки. Шум в ушах перебивал собственные мысли, сердце колотилось быстрее, вызывая головокружение. Жажда и зов причуды перебивали здравый смысл и обещание, данное Хариэр. Как же давно она не пила чужой крови.       «Защищай людей, Химико Тога!»       Она моргнула и осмотрелась, будто снова вошла в эту комнату. Голос Урараки звучал громко, заглушая любые слова подсознания о крови, и вернул ее в реальность. По-новому взглянув на девочку, Тога сделала шаг вперед, но тут же остановилась — малышка всхлипнула и зажмурилась, впиваясь остатками ногтей в пол.       Сделав глубокий вдох, злодейка быстро сделала пару шагов и присела на корточки перед девочкой, которая сжалась еще сильнее. Она будто пыталась смешаться с камнями и полом, провалиться под землю, лишь бы не видеть Химико.       — Не бойся, — голос блондинки дрогнул и она тут же сглотнула скопившуюся слюну, чувствуя металлический привкус во рту. Даже не заметила, как прокусила собственный язык, пытаясь сдержать инстинкты. — Я помогу.       Девочка замотала головой из стороны в сторону.       — Ты плохая! — пискнула она.       Тога, уже потянувшись к ней, замерла. Бледные ладони зависли над головой пострадавшей, которую не просто трясло, а колотило от страха. Возможно, она уже и боли не чувствовала.       «Что мне делать? Что? Что бы сделала Очако? Как бы поступила Тсую?»       Химико зажмурилась, стискивая кулаки, и представила двух героинь. Улыбку Очако. Спину Тсую, которая в момент опасности показалась самой неприступной скалой.       «Потому что… тебе… нужна была… помощь, ква…»       «Для этого и существуют герои! Чтобы защищать и спасать людей, и сейчас мы именно этим должны заняться!»       Золотистые глаза медленно приоткрылись и посмотрели на темную макушку. Неужели эту девочку не спасти? И все почему? Потому что злодеи не могут этого сделать? Потому что она — злодейка?       «Но ведь Рюу много кого спас. Чем я хуже? Неужели только ничего я не могу сделать?»       Резко вскочив на ноги, Тога потянулась к своей сумочке со склянками. Кровь была лишь в одном флаконе и всего несколько капель, но этого должно хватить. Она берегла эту кровь после нападения на лагерь героев, ожидая подходящего момента. Кто бы подумал, что она пригодится в такой ситуации?       Быстро скинув с себя юбку и кофту, залпом осушив пузырек и выбросив его, Химико активировала причуду. Светлые волосы меняли цвет, а два пучка расплелись, принимая форму каре; вместо школьной формы на ней красовался черно-розовый костюм, обтягивающий фигуру. Широко распахнув теперь уже карине глаза, злодейка приставила пальцы подушечками друг к другу, образуя треугольник, и сосредоточилась на каменной груде. Верхние обломки начали поддаваться и постепенно взмывать вверх, а следом за ними потянулись и остальные. Химико слышала, как дыхание девочки стало глубже.       Из-за ничтожно маленького количества крови действие причуды быстро заканчивалось и удерживать конструкцию становилось все тяжелее: дыхание сбивалось, со лба стекал пот и руки начали трястись. Бросив короткий взгляд на малышку, Химико чуть было не потеряла контроль: ее ноги были полностью покрыты синяками, а стопы неестественно выгнуты. Вылезти самостоятельно она точно не сможет. Из последних сил ей удалось передвинуть камни в сторону и они с грохотом повалились на пол, а Тога рухнула на колени перед девочкой.       По телу тут же растеклось нечто, напоминающее глину, возвращая девушке настоящий облик. Нагое тело обдало холодом и она быстро нацепила на себя одежду.       — Надо уходить, — прошептала Химико, осторожно поднимая пострадавшую на руки.       Удивительно, но она не вырывалась, не плакала и не кричала, лишь завороженно смотрела одним глазом на свою спасительницу, не веря в происходящее. Да и кто поверит, что его спасает злодей?       Протиснувшись через щель, злодейка столкнулась с выходящей из другой двери Очако. Глаза героини округлились еще больше, когда она увидела ребенка.       — Что случилось?       — Не знаю. Просто…       Шум с улицы привлек внимание и обе обернулись на разбитые витрины. Неподалеку остановился Иида, оглядываясь по сторонам. Химико сильнее прижала к себе девочку и выбежала из магазина, устремляясь навстречу юному герою.       — Отнеси ее в безопасное место. Ей нужен врач, — протараторила она, передавая свою ношу.       Ингениум аккуратно принял малышку и, кивнув Тоге, скрылся между домами за считанные секунды. Как и в прошлый раз, девушка смотрела вслед удаляющемуся белому рыцарю, только теперь она испытывала не страх или неверие в происходящее. Поступок Тсую заставил ее паниковать, а свой собственный оставил странный осадок облегчения и ощущение маленького тела в руках. Сердце быстро колотилось в груди. Наверное, впервые Химико ощутила нечто подобное.       Она вздрогнула, когда на ее плечо опустилась чья-то рука. Повернув голову, злодйка столкнулась с улыбающимся лицом Урараки. Героиня нежно смотрела на нее и в этом взгляде блондинка различила благодарность.       — Спасибо, — будто подтверждая догадки, сказала Очако.       — За что? — захлопала глазами Тога.       Героиня, чуть шире улыбнувшись, устремила взгляд в то место, где Иида завернул за угол.       — За то, что спасла ее.       — Это благодаря тебе, — выпалила Химико. — У меня были капли твоей крови с лагеря и я смогла использовать твою причуду, чтобы поднять обломки. Не будь ее, я бы…       Она осеклась, прикусывая губу. Чувство облегчения сменилось тяжестью беспомощности. Что она смогла бы без крови? Ни на что не способная психопатка никогда не сможет никого спасти своими силами. Это всем понятно.       — Ты бы что-нибудь придумала. — Золотистые глаза распахнулись и медленно выглянули из-под челки, сталкиваясь с ослепляющей улыбкой. — Или позвала бы меня. Главное, что ты попыталась. Если у тебя есть желание спасти кого-то, то ты найдешь способ, каким бы абсурдным он бы не казался. Я горжусь тобой, Тога.       Слова застревали на кончике языка и все, что смогла сделать девушка, это приоткрыть рот. Сердца забилось еще быстрее. Так быстро, что Очако, должно быть, слышала его. По крайне мере, так казалось его хозяйке. Кровь бурлила в жилах, напоминая закипающий вулкан.       Никто никогда не говорил Тоге, что гордится ей. Никто. Даже друзья из Лиги, но эта девушка сказала. Девушка, чьих друзей Химико не раз пыталась убить, да и ее саму тоже. Разве такое возможно?       Одинокая слеза скатилась по белоснежной щеке, тут же капая на землю. Прикосновение горячей ладони к коже вызвало дрожь по телу. Урарака аккуратно вытерла мокрую дорожку и прилипшую грязь, словно перед ней была не злодейка, а младшая сестра. Глупая младшая сестра, которая еще столько всего не знает об этом мире.       — Ты молодец, — повторила она. — Если бы не ты, она бы умерла.       Химико хмыкнула и не сдержалась. Слезы потекли градом, превращаясь в рыдания. Ноги девушки подкосились и она рухнула на землю, утягивая за собой героиню. Вцепившись в ее плечи, Тога громко плакала, уткнувшись в чужую грудь и слушая спокойное сердцебиение. Уравити устроила подбородок на светлой макушке и мягко гладила злодейку по волосам.       В ушах обеих прозвучал женский голос, но никто не знал, кому он принадлежал. Вряд ли Химико вслушивалась в слова, зато Очако точно расслышала про эвакуацию героев с мест битвы и просьбу указать точное местоположение. Решив проигнорировать слова старших, героиня крепче прижала к себе плачущую девушку и шептала ей слова поддержки, пока вдалеке слышался гул вертолетов, один из которых через пару минут завис прямо над ними.