Chapter 14: The team became smaller
17 июня 2026 г., 16:56
Всё изменилось. С той ссоры двух друзей, двух союзников всё изменилось. Они не выходят на связь, до них никто не может дозвониться. От своего начальника Чанель узнал, что Чимин взял отгулы за свой счёт на несколько дней в связи с потерей друга, что, несомненно, немного удивило его самого. Джису узнала, что у Лисы ещё есть есть зачёты, но до них есть несколько выходных. Дженни узнала, что та написала своим подругам о том, что подготовиться сама, а дальше не выходит на связь. Трое друзей выглядят обеспокоенными. Младшая Ким даже кусает губу при одной только мысли о двух ее пропавших друзьях. Чанель, когда сидит в квартире в кругу двух подруг, выглядит озадаченным. И даже Джису слишком серьезна.
А Чимин и Лиса тем временем развлекаются. Один не может вылезти из наркотиков на пару с Кельвином. Если не они, то употребляет алкоголь также на пару с Кельвином. Он узнал новых людей, новые места для развлечений. Увлекся даже стриптиз-клубами. Вокруг него постоянно крутятся девушки, на которых ему честно все равно. Девушки в данном случае ему не важны. Все, что его волнует, — выпивка и развлечения. А Чимин познал некоторые извращённые развлечения Кельвина и позже узнал, что клуб, в котором они теперь часто появляются, совсем не похож на клуб «Астреи», совсем не близок к этому, он ещё хуже, ещё страшнее звучит на устах мирского люда. Это детище Кельвина, который и сам является настолько извращённым человеком.
— Раньше... — неожиданно заговорил парень, пребывая не в себе, — я тоже был таким? — в ответ на это Кельвин посмеялся, а Чимин, хоть не сразу, за ним.
— Да, милый мой, — Кельвин произнес это так сладко, с таким удовольствием, — ты был таким же жестоким ублюдком.
Чимин тут же звонко засмеялся. Однако постепенно этот смех становился более сожалеющим, издевательским. Чимин положил голову на спинку так, что смотрел наверх. И из уголка глаз начинают течь слезы. В этот момент он осознал свою мерзость и возненавидел себя, однако почти тут же вернулся в реальность. Реальность, наполненную такими красками, издевательствами и насмешками. Реальность, наполненная такой пошлостью. Чимин стал ровно таким же, как тот омерзительный для Чанёля и Минхо мужчина. Он весь такой в леопардовым костюме (пиджак одет на оголенную верхнюю часть и расстегнут), и его ласкают несколько полностью голых девушек. Они не церемонятся с ним. Он не просил, а они оставляют следы красной помады на губах на шее. Они пытаются возбудить его.
Повсюду витает дым. От сигарет других мужчин, от сигарет во рту Чимина и от других препаратов. Это все создаёт определенную атмосферу. И при этом перед всеми этими мужчинами в центре помещения на коленях сидит бедная девушка, у которой глаза опухли от слез. Она боится: это видно, слышно, ощутимо. Но мужчины смотрят на нее и смеются. Она для них игрушка. Даже для Чимина, который не обращает на нее внимание. Правда, одна случайная мысль о ней с лёгкостью породила мысль о том, что на ее месте может оказаться Лалиса, как Чимин тут же с испугом выпрямляется и смотрит в центр, на девушку, так серьёзно. Все смотрят на него: мужчины вопросительно, девушка в центре беспомощно с надеждой, выпрашивая помощь. И все, что может Чимин в этой ситуации, даже несмотря на свое состояние, сжать руки в кулаки, а в них ткань. Ведь он понимает свое положение, он также сейчас беспомощен.
Я никто. Зовут меня никак.
Потому он откидывает голову, забывая обо всем, и вновь окунается в это все омерзительное. Ему сейчас не нужно проблем, никаких забот. И Кельвин предоставляет ему это время, предоставляет ему это развлечение.
Лалиса тем временем от друга не отстаёт. Конечно, она не вошла в такую глубь, ведь ей не дадут совершить ошибки. Рядом с ней Сехун, который присматривает за ней, которому просто приходится соглашаться на предложения девушки, чтобы хотя бы быть рядом с ней в такой тяжёлый момент.
Лалиса лежит на диване в нижнем белье, особо ни о чём не заботясь, и медленно вкуривает сигарету. В помещении темно, ведь все жалюзи прикрыли окна, а оттого какой-либо свет вообще не проникает внутрь, но по квартире включена красная подсветка. На маленьком столе рядом стоит стеклянная курильница, внутри которой уже несколько огрызков от сигарет. О Сехун сейчас стоит с голым торсом у барной стойки и готовит кушать. Даже если Лиса откажется, ему то нужно есть.
Но это все, о чем может спросить Сехун. Он не трогает девушку с расспросами о том, что случилось, к чему все эти перемены и т.д., ведь понимает, что за этим последует. Он старался вывести ее на контакт, начал спрашивать ни о чем и рассказывать просто о своей жизни. И все это повернулось так, что, по итогу, она не сказала ни слова, а он протараторил несколько часов. И так все последнее время.
— Налей виски, — как-то замедленно и отрешённо проговорила девушка, не убирая свой взгляд с потолка, но при этом думая о чем-то своем.
Сехун посмотрел в сторону, где стоит открытый и уже почти законченный коньяк. Он смотрит на него минуту, затем вздыхает и обращает свое внимание на лежащую девушку.
Не об этом меня просила Розэ.
Сехун не знает как поступить. Он не хочет причинять вред Лисе, но и не может допустить, чтобы она сама себя убила, таким образом так тем более. Поэтому ему ничего не остаётся, как взять бутылку виски, налить содержимое в стакан и самому выпить. Кажется, Лисе все равно, что там делает парень. А потому он имеет некую свободу. Посмотрев на девушку вновь, Сехун достал из кармана штанов таблетки. Одну из них он аккуратно, стараясь не наделать шума, взял и тут же кинул в этот же стакан.
Вместо коньяка Сехун принес девушке холодный чай, в котором растворилась одна таблетка. Лиса ничего не спросила, но когда выпила жидкость, тут же непонимающе посмотрела на друга, который сидит на коленях перед ней.
— Ты не умрёшь. Ведь на вас теперь вся надежда. Тебе стоит переосмыслить свои действия, — он уже развернулся и встал, как услышал усмешку девушки.
— Чтобы мы смогли хоть что-то сделать, нам надо знать всю правду, — девушка тут же встала на ноги, однако слегка покачнулась. Она решила, что это из-за долгого пребывания в лежачем положении, но это начал действовать раствор.
— Правду ты получишь, — Сехун посмотрел на Лису, которая смотрит на него в ответ недоуменно. — Я знаю, при помощи какого препарата вам стерли эти воспоминания, — он развернулся ещё больше и сделал шаг к Лисе. — Если какой-то препарат может стереть память, значит, есть препарат, способный возвратить ее. Только если вам не солгали.
Лиса чувствует себя как-то неважно. Следующие слова Сехуна она разобрать не может. Голова кружится, всё начинает болеть, и девушка падает в обморок. Парень не сразу подхватил, и не зря. Ведь девушка падала не на диван, как предполагалось, а на пол около него.
— Надеюсь, это и вправду поможет.
Сехун, вглядываясь в лицо девушку, вздохнул сожалеюще. Возможно, это немного опасно, но это единственный их вариант.
— Мы не можем просто ждать! — неожиданно вскрикнула Дженни, резко поднявшись с дивана.
Трое вновь собрались в квартире. Только недавно они говорили о двух друзьях, а затем стихли, думая над тем, что сделать, чтобы вернуть Чимина и Лису.
— Я не стану терпеть их такое отношение! — девушка посмотрела на парня и подругу, которые удивлённо на нее взглянули в ответ. — Им стоит поговорить! Им стоит прийти и поговорить!
— Ты ничего не сделаешь, — а вот Чанель устал думать только об этом. — Пока они сами не захотят, никогда не поговорят и не придут к единому мнению. Хватит тратить на них нервы, — всё это он говорит устало, по большей части безэмоционально. Ведь эти разборки ему реально надоели. Дженни почувствовала это по его жесту и вздохам, по его расслабленной позе.
— Согласна, — также устало вздохнула и Джису, что Дженни тут же посмотрела на нее. — У нас существуют другие проблемы. Пока кто-то ещё не умер из-за своего героизма, стоит поспешить с раскрытием правды.
— Ладно.
Дженни успокоилась и села на свое место. Тогда в позе и в выражении лица изменился Чанель. Стал серьезнее, брови нахмурены, а грудь близка к столу. Сейчас на этом столе ничего нет, однако со временем он наполняется всем, что они добились найти и выяснить. За диваном появилась доска, на которой они стали выводить свои теории по поводу произошедшего.
— Стоит добавить всех наших умерших друзей, — Джису встала и прикрепила фотографии БэмБэма, Чонгука и Розэ. Только Минхо они оставили нетронутым. После повернулась и со всей серьезностью сказала: — Не факт, что эти ребята умерли, основываясь на том, что мы видели на видео, — и вернулась на свое место, пока два ее друга внимательно смотрели на доску.
Несмотря на то, что это дело, вроде как, продвигается, ведь и Дженни, и Джису, и Чанель выдвигали свои теории и после они все это совмещали, Дженни чувствовала, что здесь не хватает людей. Не хватает Чимина, не хватает Лисы, и даже не хватает Минхо.
Так мы бы собрали больше улик, больше теорий. Да, было бы больше шума, но разве это не круто? Мы потеряли свою команду. Из девяти человек осталось трое. И неизвестно, что для этих троих подготовил М или БэмБэм.
Потому она и выглядит слегка не вовлеченной в этот разговор, слегка опечаленной, хотя и старается выглядеть не таковой, улыбается, когда на нее смотрят друзья. Джису все понимает. Да и Чанель тоже. Но оба двигаются вперёд, оба пытаются забыть обо всем с помощью расследования. Однако они не опытные сыщики, и это они тоже понимают. Потому их расследование часто заходит в тупик.
— Подсказок больше нет, — грустно молвила Джису и вздохнула, чуть сгорбившись. — Я не знаю, как покончить с этим М, будь то он Лукас или БэмБэм, — а затем плюхнулась на мягкую спинку дивана.
— Не время отчаиваться, — Чанель, несмотря на всю серьезность и решимость в голосе, устало вздохнул и откинул папку на стол, не желая ее видеть. После он даже протёр глаза, которые, по-видимому, болели от такого большого объёма прочитанного. — Нужно найти ещё подсказок. Просто нужно найти ещё.
— К чему мы вообще движемся? — неожиданно задала вопрос Дженни и посмотрела на друзей. Она выпрямилась, хотя ранее сидела сгорбленно. И её друзья посмотрели на нее вопросительно, особо даже не поняв вопроса. — Какой-то человек просто проник в нашу квартиру, оставил какие-то фотографии и следы, и мы начали идти по этим фотографиям и следам, совсем забыв о том, что к нам проник кто-то чужой, — тихо возмутилась она, развела руки в сторону и пожала плечами. Реакция на это не заставила себя ждать, однако это не то, чего хотела услышать Дженни.
— Точно! — Чанель хлопнул в ладоши, а его глаза раскрылись из-за внезапно возникшей идеи. — Нам нужно найти этого человека!
— Наше местоположение раскрыто всем, кому только возможно, — всё не унимается с возмутительным тоном младшая Ким. Теперь возникла реакция старшей Ким.
— А если это БэмБэм оставил нам все эти подсказки?
Дженни и Чанель посмотрели на Джису и вмиг задумались. Не задумалась только старшая Ким. Она в эти минуты тишины вопросительно и с интересом смотрит то на друга, то на подругу, ожидая их дальнейших слов.
— Почему ты уверена, что после того выстрела он решится нам помочь? — и Дженни подняла свой взор на подругу. Только теперь он отличается: он опечаленный, ведь в памяти всплыл тот самый момент, с которого, можно так сказать, всё и началось.
— Мы все выросли, — это настроение передалось и Чанелю. Только он посмотрел на Дженни так успокаивающе и с лёгкой улыбкой, давая понять, что он не винит их за то действие, — он тоже вырос и все понял. Понял, что тогда мы были детьми, которые гнались за выигрышем, детьми, которыми было легко управлять. Не исключено, что М мог использовать его, а он и не был против. Но у меня присутствует чувство, что это было сделано неспроста. Он легко повелся на М вначале, но сейчас может все осознавать и хотеть сбежать.
Чанель даже подсел к девушке и положил свою ладонь на её, чтобы хоть как-то успокоить все ее плохие мысли. Он смотрит на нее так сочувствующе, так болезненно. Затем же к ним подсела и Джису. Она тоже положила ладонь, только уже на руку парня, которая лежит на ладони ее подруги. Так они показывают свое единство.
— Только я боюсь, — однако такая минутка прошла. На смену нее пришла серьезность, по крайней мере у парня. Он даже посмотрел в сторону, — что они обо всем догадались, и Кельвин, и Кодин могут начать что-то с этим делать, — и опять на подруг. Их выражение лиц тоже сменилось на более сосредоточенное.
— Тогда пару дней нет смысла встречаться, — заговорила младшая и посмотрела вперёд. — Кодин и без того что-то подозревает, поэтому я буду проводить время с ним.
— Может ты заметишь нервозность и ещё какие-нибудь подобные знаки, — подал идею Чанёль, благодаря которой все внимание девушек вновь на нем, однако не надолго.
— Это, конечно, хорошо, но я без понятия, где Кельвин.
Взгляды были устремлены на слегка обеспокоенный взгляд Джису. Нет, она совсем не волнуется за Кельвина, ей на него абсолютно наплевать. Просто это отсутствие может быть плохим знаком для них. Минута раздумий, и тут троих озаряет, потому они с широко раскрытыми глазами смотрят друг на друга.
— Чимин с ним! — одновременно произносят они и вновь оглядываются на каждого. Но Дженни в последнюю секунду устало вздыхает и сгорбливается, убирая руку из-под руки парня. Она решила закрыть глаза, взъерошить волосы.
— Не надо паниковать, — тут же выставил руки вперёд Чанель, сдерживая все плохие эмоции и пытаясь сдержать нервный срыв, особенно у Дженни, у подруг. — Джису, — та сразу посмотрела на него, — ты же его типа девушка, организуй поиск своего парня, потяни за эти ниточки в виде ваших совместных друзей или друзей этого Кельвина.
— Друзья единолично Кельвина, думаю, тусуются вместе с ним, — возмутилась Джису на слова друга. Кажется, и ее нервы на пределе.
— Мне кажется, нам нужно спасать Чимина, — Чанель и Джису удивлённо и одновременно вопросительно посмотрели на подругу. — У меня прямо предчувствие, что он в беде.
— Ну это понятно, раз он с Кельвином! — Джису не выдержала, истерично раскинула руки по сторонам, а затем и вовсе встала из-за дивана, начав расхаживать от одного угла до другого быстрыми шагами и при этом кусать ноготь из-за неожиданно вскаченных нервов.
— Ладно, — неожиданно встала и Дженни, — я пойду к Кодину и попытаюсь расспросить его про дружбу с Кельвином, — и тут же принялась собирать вещи. После нее встал и Чанель.
— Да, чем лучше мы знаем врага, тем больше шансов найти его убежище.
— Сейчас нам стоит найти Кельвина и Чимина, — старшая Ким всё-таки остановилась и смотрит она на двух своих друзей. — Чимин в плохом нраве ни о чем не думает, поэтому навряд ли он сможет нам многим помочь, но, вероятно, он расскажет что видел. У нас в руках будет место святого посещения Кельвина, где мы можем застать его врасплох.
— Ты предлагаешь расправиться с ним? — по голосу парня можно понять, что он слегка удивлен и предложением подруги, и своим предположением.
— А зачем давать врагу жить? Ему хватило этих трёх лет, — дерзко, даже в какой-то степени грубо и с ненавистью произнесла Ким Джису и пошла собирать свои вещи, пока Дженни и Чанель переглянулись, всё ещё стоя в ошеломлении. Однако недолго они пребывали в таком состоянии. Почти сразу оба усмехнулись и улыбнулись тому, что произошло.
— Ты такая крутышка, Ким Джису! — вскрикнула Дженни, заставив ее подругу посмотреть на нее и улыбнуться.
Наконец, на лицах троих друзей вновь сияет улыбка. Ситуация позволяет, потому они воспользовались этим. И в скором времени они покинули квартиру. Двери закрывала Джису, которая смотрела на то, что находится внутри помещения, с хитрой ухмылкой. Она полностью подготовлена уже сейчас. Никто этого не заметил, но старшая Ким взяла с собой два пистолета, нож и три маленьких ножика. Драться она умеет, осталось только вспомнить эти времена.
Однако все забыли о ещё одном человеке — Лия Реймонд, чьё настоящее имя Йерим. Она здесь, в Нью-Йорке. Ненадолго, конечно, но скрывается, ведь ее из здешних никто не знает, никто никогда не видел. Разве что бывшие одноклассники могут узнать, однако их осталось не много, чтобы они сумели встретиться просто так на улице. Да и гулять много девушка не планирует, ведь прибыла в этот город с определённой целью.
Сейчас девушка, известная как Лия Реймонд, стоит перед входом в одну компанию, но смотрит она наверх, высматривая самый последний этаж этого здания. Проходящие мимо люди, а именно те, кто выходит из компании или, напротив, направляется внутрь, в непонятках озираются на девушку, но задерживают свое внимание на ней всего лишь на несколько секунд. Дальше они продолжают заниматься своими делами. Девушка не чувствует всех взглядов — ей на них все равно. И все же она опускает голову, вздыхает и направляется внутрь. Конечно же, стоит подойти к администрации.
— К кому вы? — а дальше подобные типичные вопросы при входе в компанию. Но Лия знает к кому идёт, на сколько встреча запланирована и что ей стоит передать.
Когда ей разрешили пройти дальше, Йери быстро метнулась через турникеты и надела очки, подбегая к лифту. В мыслях она надеется, что не столкнется со своими бывшими одноклассниками, прекрасно зная, что они здесь работают. И такое облегчение получила, когда зашла в лифт и не увидела знакомых лиц. Но это облегчение присутствовало недолго. В лифте много людей, из-за чего становится душно, особенно когда летний сезон и так жарко и в зданиях, и снаружи. Ещё больше знакомого дискомфорта девушка получила, когда лифт остановился на ненужном ей этаже, зато здесь выходили почти все. И так как девушка стоит прямо у входа, все старались пройти мимо нее. И вместо воодушевления встречей пришло раздражение, которое девушка попыталась унять, когда она осталась одна, а лифт начал подниматься наверх.
Наконец, лифт остановился на нужном Йери этаже и она вышла. Ей объяснили, куда нужно идти, потому она подходит к кабинету с уверенной походкой, хотя не знает эту компанию и не может точно ориентироваться. Благо, один подчинённый, который был прислан от директора, нашел девушку и помог ей добраться до нужного кабинета. Девушка вошла внутрь и почти сразу же встретилась со взглядом «секретаря Розэ». Они знакомы, но не так сильно. Затем же она подходит ближе и, в конечном итоге, садиться на стул напротив мужчины.
— Что именно вы хотите обсудить? — первым начал разговор Мэтью, скрепив ладони рук, локти которых стоят на столе, в замочек. Кажется, он хорошо привык к своей роли в этой компании. По крайней мере, Йери показалось, что с последней их встречи взгляд его стал мужественнее, острее, будто бы он набрал стержень тягот всей этой работы.
Йери не стала тянуть со всеми ответами. Она сразу же достала маленькую коробочку из своей большой сумки, аккуратно поставила на стол и протянула к мужчине. Тот с недоверием посмотрел на эту коробочку, затем на девушку и, вздохнув и чуть потянувшись, на коробку. Он взял ее и открыл, а затем ещё с большим непониманием посмотрел на девушку.
— Это стоит...
— Это не нужно им отдавать, — предугадав вопрос, сразу же ответила Йери. — Это стоит хорошо спрятать до тех пор, пока сама Розэ не скажет достать, — мужчина на это кивнул и сразу же отложил коробку в отдельную полку в нижнем шкафчике. — Розэ, думаю, уже сказала о том, что ей не нужно больше звонить, — мужчина кивнул, на что получил от девушки лёгкую улыбку. — Она приедет сюда, но раскрываться ещё не будет.
— Всё будет подготовлено.
— Любой ассортимент должен быть подготовлен, — не успел парень закончить, как Йери говорит дальше. — И нам придется разгребать многое. Есть вероятность, что в этом году смертей будет намного больше, чем в прошлый раз, — после этого девушка встала и, больше ничего не добавив, покинула помещение.
Она ушла также, но оставила после себя множество вопросов в голове гендиректора. Конечно, он не имеет желание открывать ту шкатулку, но интерес к ней имеется, особенно после слов о смерти. У него в голове присутствовала каша, однако он пытался всё систематизировать. И только после этого он вернулся к своим обязанностям гендиректора. Йери же больше не может находиться здесь, потому она сразу отправилась в аэропорт.
— Моя поездка и так что-то затянулась, — несмотря на то, что последствием станет выговор для неё, улыбка растягивается на ее лице, а затем слышна усмешка.
Йери знает больше, чем то, что она рассказала Мэтью. И сделает, скорее всего, больше, чем он. И об этом никто не будет знать, пока так не будет повелевать Розанна. Весь мир, вся страна узнает об этом деянии гораздо позже. Обе девушки предполагают, какие новости тогда появятся, что будут говорить все СМИ и о чем спрашивать. Но для одной из них совершенно все равно на то, что будет после, главное сделать по своим желаниям. А вторая немного побаивается, однако всегда будет следовать велению своей «подруги». После, возможно, она получит удовлетворение, а, возможно, и сейчас получает некое удовлетворение, но по большей части она действует из разряда «благодарю за спасение». Она в долгу, как она считает, потому и помогает. Была ли мысль, что все это было сделано из расчёта, а не из блага? Определённо. Но Йери не может знать наверняка, а потому молчит. Молчит и выполняет.
А Розанна знает, что все пойдет по ее плану. Конечно, планам суждено иногда рушиться. Но она уверена в своих силах, уверена в том, что практически все пойдет именно так, как её душе угодно, а если нет, то она что-то да придумает. Но придумает так, чтобы это шло в ее пользу. По-другому никак.
Об этом Пак Розанна думает, стоя в шелковой пижаме-платье с полупрозрачным длинным халатом, волосы ее распущены, а в руке бокал с красным вином. Все поменяло окраску. Больше нет той светлой девушки, даже в ее гардеробе. На ней надето лишь чёрное, темное, даже макияж не имеет светлый окрас.
— Госпожа, — к девушке подошёл ее китайский секретарь, который мгновенно поклонился и выпрямился, — всё готово.
Не нужно слов, не нужно больше действий. Все и без того ясно. Но, осознавая это, Розанна даже не улыбнется, ей это не к чему. Она просто вздохнула полной грудью, кивнула, даже не удосужив парня своим взглядом, и продолжила наблюдать за ночным видом Шанхая, последним ночным видом, при этом попивая красную жидкость, которая точно никак не приведет к опьянению. Такое не может заставить ее опьянеть.
Этот придурок не отходит от меня даже на минуту. Нихера себе он держится. Даже посцать не может нормально.
И как только дверь санузла закрывается, Лалиса резко приподнимает голову, чтобы удостовериться в правдивости.
У меня есть несколько минут.
Она тут же подрывается и опускается на пол. Благо, в комнате ещё тихо играет музыка, что может прикрыть все остальные шорохи. Девушка оглядывает помещение в поиске каких-либо вещей парня, ведь он же не мог прийти к ней с пустыми руками. Вот она увидела его кошелек. Там хоть и не спрячешь чего-то большого, зато можно спрятать визитки и номера. Потому девушка на носочках (боязнь, что её услышат, всё равно присутствует) подошла к шкафу и взяла этот кошелек, быстро раскрыла и увидела там несколько тысяч долларов. Девушку это удивило, затем восхитило, что она взяла все деньги и начала пересчитывать их. Однако вовремя опомнилась и остановилась, откашлявшись.
Ты здесь не за этим.
Конечно, мания денег присутствует. У кого только она не имеется? И все же девушка принялась изучать портмоне мужчины дальше. Деньги, карточки, ничего лишнего не имеется, из-за чего Лиса с раздражением вздохнула и закатила глаза, часто того не замечая. Она отложила предмет и принялась осматривать помещение в поисках вещей парня дальше. И увидела она его худи, потому, уже не обращая на все остальное, даже на возможный приход Сехуна, она метнулась к худи и тут же принялась искать хоть какие-то бумажки в карманах.
Неужели он реально с пустыми руками пришёл? Разве он не хотел мне что-то рассказать? Показать? Зачем же он тогда пришёл?
И тут ее осенило. Ей в голову как по щелчку пальцев пришла одна мысль, от которой она больше не избавится.
Сехун всегда говорил, что Розэ попросила его следить за нами, если надо, помогать. От него не так уж и много помощи было, но почему-то именно в этот момент, в момент смерти Минхо и ссоры с Чимином, он без предупреждения явился ко мне домой, при этом даже не имея причины сюда прийти.
От мыслей её отвлек звук смыва, из-за чего она резко посмотрела в сторону двери санузла. Затем послышался звук воды: это Сехун включил кран, чтобы помыть руки. И Лиса мгновенно метнулась к дивану, чтобы лечь так, как и ранее. В этот раз она уже не в одном белье и не думала курить, только если для вида.
Для Сехуна ничего не изменилось. Такая же атмосфера, всё на своих местах. Хотя парень даже не задумывался о том, что что-то может быть не на местах. И он не может знать и не может догадываться, что его подозревают ещё больше. Только теперь подозрения не в связи с М, то есть Лукасом, несмотря на его пожизненное в тюрьме, а в связи с Розэ, сокрытии того факта, что она жива, ее места жительства, а также убийства по ее приказу.
Если это правда ты, то я тебя никогда не прощу. Я ведь тебя столько защищала, даже с Чимином поссорилась. Но если это и вправду ты, то все зря и я на самом деле ношу розовые очки по поводу тебя. Ты можешь оказаться живой — я тебя буду обвинять, а потом прощу, но ты не можешь убить Минхо. А если это сделала ты, то нашей дружбе конец, всему нашему конец.
Думала, клялась Лалиса, лёжа на диване в такой же позе и с открытыми глазами. Неожиданно, когда девушка моргнула, из правого глаза вниз потекла слеза. Она потекла по большей части из-за ещё одного, не очень радостного для Лалисы, осознания. Это второе осознание связано с Розэ и таблеткой, что дал Сехун. Она показала ей все. Точнее, с помощью нее Лалиса что-то вспомнила. Но это что-то больше похоже на страшный сон, который желательно забыть, ведь он ничего хорошего не даёт. Однако именно этот сон невозможно забыть за пару секунд. Его невозможно забыть и за минуты, и за часы. Лалиса постоянно к нему возвращается.
Неописуемая боль, издевательства, как будто бы какие-то опыты. Хотя не как будто бы, а опыты. Для Лукаса мы были подобны опытным крысам. Он так легко с нами расправлялся. С нами по-раздельности. Я никого не видела: ни Дженни, ни Джису, ни Розэ. Я не знаю, что с вами происходило. Может ваша жизнь в тот момент была лучше моей? По крайней мере у Розэ и, возможно, у Дженни. Про Кельвина ничего сказать не могу.
Отчасти именно эти воспоминания и заставляют Лалису просто лежать, смотря в потолок и рассуждая о чем-нибудь, и всегда, как только она заходит слишком далеко, она выпивает. Если, конечно, сама себе наливает. Сехун пичкает ее таблетками, из-за которых она мучается с каждым разом всё сильнее. Это причина ненависти к О Сехуну, это причина нарастающей ненависти к некогда лучшей подруге.
Почему ты даёшь мне вспомнить именно таким образом? Почему, если ты все знаешь, ты заставляешь меня вспоминать? Видеть это, чувствовать так больно.
Потому временами у нее и текут слезы. Потому у нее возникает вопрос: «Почему все говорят, что у нас не было никаких ссадин, когда практически все тело было в них?»
Или это не правда? Нам солгали? Нам послышалось не так? Или наше видение все исказило? Что это вообще такое?
Лиса ненавидит всю эту ситуацию, все свои мысли по поводу подруги, ненавидит, что она неожиданно винит ее. Но другого объяснения она не видит. И остаётся только из-за этих таблеток, только из-за того, что воспоминания она может достать именно из этих таблеток Сехуна. Хотя несколько дней спустя уже все ей кажется неверным, неправильным и, что самое ужасное, ложью.
А если мозг всё исказил? Работает же защитная реакция. Мозг способен сам забывать что-то, лишь бы не навредить психике. Разве не так? То почему какие-то таблетки возвращают эту память? Может все это галлюцинация?
И тут ее осенило, что заставило широко раскрыть глаза.
А что если именно этой таблеткой отравлял нас М в самом начале. Дома, в школе, да даже на наших миссиях. Все казалось нереальным. Смерть Розэ тоже. Она же упала с крыши высокого здания, а для всех казалось, будто бы она попала в автомобильную аварию. И она осталась жива после такого.
После всех этих мыслей остаётся только один вариант:
Я не должна дать ему ещё больше наполнить меня этой хернёй. Я должна отобрать и уйти. Это больше не мой дом. Я должна уходить.
Потому она и встала. Взгляд её изменился: стал более напряжённым, но при этом столь решительным. Девушка посмотрела по сторонам и, удостоверившись, что парня поблизости нет, встала. Сейчас она ни о чем не заботится. Она встала и подбежала к столовым приборам, а оттуда уже достала нож, не маленький, но и не слишком большой. Ей нужен был нож с острым концом. И она на него смотрит с ненавистью, желая отомстить, при этом крепко держит его. Лиса сделала вдох, выдох, закрыв глаза, а затем посмотрела вперёд. В ее глазах виднеется блеск мести, холодность и злоба. Она в предвкушении своих действий.
Войдя в гостиную, Сехун не увидел никаких изменений. Лалиса по-прежнему лежит на диване с открытыми уставшими глазами и полуоткрытыми губами.
— Подай виски, — безэмоционально произнесла девушка и слегка подняла правую руку так, словно в эту секунду ей подадут стакан.
Сехун, как и обычно, покачал головой и прошел делать девушке раствор, якобы наливая виски. И девушка об этом знает. Конечно, он не всегда так поступает, но за частую не даёт ей виски. Он, ничего не подозревая, спокойно подходит к девушке и подаёт стакан. Она смотрит на него, а после вопросительно на парня, что заставляет его честь на колени.
— Я же говорил... — но не успел он договорить то, что хотел, как Лиса, уронив стакан и слегка приподнявшись, со всей силой и злостью, выраженной на лице, втыкает тот самый нож ему в грудь в левую сторону.
Это вызывает на его лице недоумение. Сначала он смотрит на нож в груди, а затем поднимает взгляд на яростную девушку. Но на этом она не остановилась. Лиса высунула предмет, а затем хотела повторить этот трюк. Правда, в этот раз Сехун взялся правой рукой за острие, перехватив нож. Конечно, Лиса не может дать отпор, ведь он сильнее её, однако это не конец. В этот момент Лалиса рассмеялась как сумасшедшая, введя парня в ещё более непонимание. Она смеётся так звонко и где-то минуту, а затем со всей силы даёт пощечину Сехуну, резко изменившись в лице. Этот удар приходится настолько сильным, что парень отпускает нож и падает в сторону.
Лалиса продолжает действовать. Она тут же села на торс Сехуна, ухватилась двумя руками за рукоятку ножа, подняла его вверх и со всей силой и злостью вновь опустила к груди. Но тот сумел вовремя опомниться. Он вновь перехватил этот нож, только одной рукой. Кровь течет по острие, капли её падают на оголённые тело О, хватка начинает ослабевать. А девушка такая напористая, она все жмёт и жмёт и при этом смотрит в глаза Сехуна с такой злорадной и довольной улыбкой. Ее глаза прямо светятся от этого действия, от скорейшей кончины. Однако не это ей нужно.
Тем временем Сехун старается второй рукой нащупать что-то, что смогло бы помочь ему в установлении девушки. К его сожалению, рядом ничего нет. Тогда он ухватился за острие и своей второй рукой.
— Твоя смерть — это вопрос времени, — произнесла девушка с таким наслаждением и также радостно и звонко посмеялась.
Хотя парень и держит хватку, Лиса идёт другое: ей нужны эти таблетки. Потому своими ногами она пытается прощупать карманы штанов парня. И она нашла маленькую и узкую колбу. Лиса была уверена, что это то, потому начала подталкивать ее к выходу. Тем временем парень старался помегать. И тогда Лиса вновь дала пощечину парню и, пользуясь моментом, проткнула грудь во второй раз. И этот второй раз стал глубже, больнее, по крайней мере именно это читается в последующих действиях Сехуна, на его лице, ведь оно сильно покраснело. В этот момент из кармана вываливается эта штука с таблетками. На нее обращают оба. Тогда уже Лиса со всей силы и злостью вновь проткнула грудь в тоже место, быстро забрала таблетки и побежала с такой скоростью.
Больше нет того злорадства в ее взгляде. В нем читается страх, беспокойство за свою жизнь и желание убежать поскорее и как можно дальше, лишь бы не попасться в руки Сехуну. Тот же еле-еле встал и постарался последовать за девушкой, но раны дают о себе знать.
Несмотря на то, что на некоторых участках, а именно на шее, на руках и немного на лице, присутствует кровь, Лиса бежит как можно скорее. Она даже не обращает на это внимание. Покинув подъезд, она просто бежит в сторону, в сторону их скрытой квартиры, о которой Сехун уж точно не знает. Иногда она оглядывается назад, чтобы посмотреть, идёт ли за ней Сехун и как он далеко. И хотя его она не видит, она все равно опасается за свою жизнь, а потому не останавливается. А остановится она может только там, где она почувствует безопасность. И не важно, это будет угол, где стоит весь мусор, где присутствуют бомжи, где темно. Ей всё равно, ведь ещё кого-то она может осилить, но, вероятно, не Сехуна и его людей.
Сейчас тот самый момент спасения. Девушка измоталась, но бежит. А сердце в груди так быстро стучит. Это и из-за бега, и из-за страха. И все же Лиса смогла скрыться. Теперь осталось действовать дальше. Ведь она не зря забрала эти таблетки.
