PET

Северус крутился перед зеркалом, пытаясь понять, насколько уместно выглядит его наряд. Он выбирал полчаса точно и, в конце концов, остановился на свитере и джинсах. Не костюм, но и не совсем повседневная одежда. — Подойдёт, — буркнул он себе под нос, накинул куртку и вышел на улицу. Полгода без работы подошли к концу только неделю назад. Уволившись из лаборатории, Северус жил на сбережения, а когда они кончились, устроился в альма-матер преподавать химию. Хотя семестр только начинался, студенты уже выжали из него все соки. Впрочем, он не жаловался. В свободное время удавалось помогать Грейнджер: она написала несколько разгромных статей про микропластик, обвинив Зейнде в подделке результатов исследования, и с тех пор только и делала, что пропадала в лаборатории и ездила на конференции. Северусу было приятно, что именно она принимает всю эту славу. Себе он уже давным-давно ничего не хотел, и университет вполне мог дать заслуженное спокойствие — нужно только научиться справляться со студентами. После расставания с Поттером Северус месяц страдал и жалел себя, решив, что уже ничего не исправить, а потом приехал в гости к Грейнджер, напился с ней как следует и через два дня пошёл на встречу с её психиатром. Гора таблеток и месяцы принятия своей проблемы не прошли даром — Северус без труда нажал на ручку двери и зашёл в подъезд, где, к счастью, всё ещё жил Поттер. Они часто виделись на улице, но даже не здоровались. Северус понимал, что сильно обидел Поттера, поэтому не лез, но иногда следил за ним, упрекая себя в слабости. А ещё спрашивал невзначай у Грейнджер, которая (а скорее её муж Рон) сдружилась с Поттером в последнее время. Так, Северус знал, что он ни с кем не встречается и поступил на курсы автомеханики. Захотел уйти из охранников. Похвально, думал Северус. Когда таблетки стали помогать, он хотел было сразу пойти к Поттеру вымаливать прощение. Но это было бы нечестно: пришлось бы обречь того на долгие месяцы ожидания, когда всё станет совсем нормально. Сейчас же Северус давно уже жил без срывов, дрочил без салфеток и больше не стирал каждый день пижамы. Голова стала работать яснее, сердце успокоилось, а все раны на руках давно зажили. Конечно, что-то оставалось и, наверное, будет с ним до самой смерти: вряд ли Северус сможет когда-то коснуться ободка унитаза голой рукой или погладить уличную собаку. Но всё остальное, более простое, рутинное, бытовое, иногда вызывало только резкую психологическую реакцию. И таблетки помогали с ней эффективно справляться. Он поднялся на нужный этаж и остановился в удивлении: у двери сидела Чилли. Полгода Северус её не видел, и, как сказала Грейнджер, Поттер тоже. Всё это время он считал, что с кошкой что-то стряслось, но всё же надеялся, что она просто ушла. — Привет, Чилли. Тоже к Гарри? — хмыкнул Северус и неловко замер у двери. Он не верил, что его примут обратно, но хотел хотя бы попытаться. Всё же кредит доверия Поттера, возможно, ещё не был исчерпан. Чилли заинтересованно подняла голову и обвила хвостом лапки, прямо как в их первую злополучную встречу. Иногда Северус думал: неужели благодаря кошке они с Поттером нашли друг друга? Северус постучал. Поттер, как всегда растрепанный, без очков и со следом подушки на щеке, открыл дверь. — Привет, — удивлённо вскинул брови он. Северус помялся, но скорее просто от смущения, а после протянул Поттеру руку. — Привет. Поттер уставился на неё так, будто увидел призрака, а затем неловко пожал. Северус изо всех сил не хотел отпускать мягкую тёплую руку. — Ты в порядке? — удивлённо спросил Поттер. — Ну, пока умею только так, — отозвался Северус. — Но я всему научусь. Если ты не против, конечно. — Ты и правда сумасшедший, — засмеялся Поттер и сжал ладонь Северуса сильнее. На секунду внутри всё привычно сжалось, но страха и отвращения не последовало — только безграничная, всепоглощающая любовь. Северус аккуратно переплёл их пальцы.