PET

До заветного стука в дверь Северус трижды убрался и сто раз обдумал, надо ли пожать Гарри руку при встрече и насколько идиотски будет при этом надеть перчатки. В итоге последние полчаса сидел просто у входа на табуретке и нервно постукивал пальцами по комоду. Стоило Поттеру только постучать, Северус сразу же встал и толкнул дверь. Гарри стоял на лестничной клетке не один — с раздражённой Силикой на руках. Она сидела спокойно, но всем видом показывала, как сильно она не согласна с текущим положением вещей. Северус невольно засмотрелся на пушистый серый хвост, который несколько раз стукнул Гарри по руке. — Привет. — Привет. — Северус замер в дверном проёме, хотя понимал, что нужно пустить гостей внутрь. — Нам можно? — Зачем ты её-то взял? — Ты же пускаешь её к себе. Даже в кровать, она мне сама сказала. — Поттер скинул кошку с рук, слегка смущённо потрепал себя за волосы и сказал: — Я тоже своего рода кот. Могу спать в ногах, урчать, люблю, когда меня гладят. — Проходи уже, — закатил глаза Северус и сделал шаг назад. Поттер, не скрывая своего волнения, аккуратно ступил в квартиру. — Какие-то правила есть? — Да. Успокойся, нам хватит и моего волнения, — коротко бросил Северус и прошёл на кухню, где Силика уже по-хозяйски пила воду. — Как съездил? Поттер аккуратно зашёл следом и неловко остановился в дверях. Северус кивнул на стул, куда час назад специально положил новую подушку. — Познакомился с твоей этой Грейнджер. Классная девчонка, мы номерами обменялись, она обещала звонить и рассказывать обо всём. Я ей ничего не говорил о наших отношениях, но, кажется, она догадалась. В конце концов, я тебе либо сын, либо любовник — кого ещё пошлют ради такого? — Поттер засмеялся и сел. Силика тут же прыгнула ему на колени. — А про микропластик у неё пока мало информации. Многое подтвердилось, но Гермиона сказала, что проводит ещё какое-то исследование. Если оно окажется удачным, то можно будет написать этому немцу статью-опровержение. Зря ты считаешь себя ненормальным. Судя по всему, твоё открытие — прорыв. Просто пока не все готовы его принять. Или кто-то очень хочет присвоить идею себе. — Рад, что ещё не окончательно сошёл с ума, — хмыкнул Северус и поставил перед Поттером чашку чая. Помявшись, сел на стул рядом. — Она не злится на меня? Мне кажется, с моей стороны это было ужасно: бросить её один на один со всеми этими исследованиями, да ещё и доставать звонками. Когда я переживаю, то сам не свой, если честно. — Мне кажется, Гермиона хорошо тебя знает. Лучше, чем ты думаешь. Они ещё немного посидели в тишине. Северус рассматривал Поттера: они ведь и правда так давно не виделись. Невпопад он вспомнил, как гладил себя по щёке, и слегка покраснел. Притяжение между ними ощущалось за версту. — Пойдём в гостиную. Там диван, — сказал Северус, чтобы немного разрядить обстановку, и встал. Поттер послушно последовал за ним с чашкой в руках. — Уютно тут у тебя. Меня, конечно, пугает такая стерильная чистота, но привыкнуть можно, — заметил он, когда они сели. Северус проследил, как Поттер поставил чашку на стол, вытянул ноги и расслабленно улыбнулся. — Гарри, зачем тебе всё это? — М? — Меня вырвало после твоего поцелуя. Я месяц не пускал тебя в квартиру. Пропал, когда впал в психоз. Если ты думаешь, что дальше будет легче, то нет. Я не супермодель, не молодой и уж тем более не интересный. В чём смысл? — Северус, наконец, задал вопрос, который крутился на языке всё это время, и замер, ожидая ответа. — Кхм. Как бы тебе так объяснить, чтобы не обидеть? — задумчиво протянул Поттер и сложил руки на животе. — Когда мы встретились первый раз, я, если честно, даже не рассматривал тебя в качестве партнёра. Это я уже говорил. А потом ты подсмотрел за нами… Не знаю, намеренно ты это сделал или нет, но тогда я понял, что ты гей. Ну и после стал обращать внимание на твои взгляды. В общем, подумал, что смогу легко тебя соблазнить, ты поддашься на молодое желанное тело, а я забудусь. — Рассматривал меня на одну ночь? — Ну да. Я же не знал, что ты… — Поттер кашлянул, видимо, из вежливости опустив «девственник и истеричка», и продолжил: — Так было поначалу. И я даже собирался реализовать свой план, когда галантно донёс твои пакеты до двери и пытался напроситься в гости. Но ты отказал, и я решил, что всё придумал. Мы тогда ещё поругались вечером так глупо из-за Силики. И тут вдруг ты предложил мне помочь с бывшим… Чёрт! Как же сложно объяснять нормально то, что делал импульсивно. Ладно. Северус, ты знаешь, что я жил с опекунами. Много лет мне казалось, что любовь надо заслужить, что я просто плохо стараюсь, и это чувство только усилилось с бывшим, который заставлял меня делать много того, что было не по душе. Я смирялся, мне казалось, что нужно забыть о личном ради любви. А тут ты… Сначала отвёз к бывшему, выслушал, поддержал, потом ещё и в парк этот сходил. Даже сидел меня ждал! Просто так! Знаешь, что мне бы сказал дядя на это? Что я время его трачу впустую. Что я обуза. Что я эгоист. А ты просто ждал… Северус не мог поверить — смотрел во все глаза на Поттера. — Мне хватило минимальной заботы. А потом мы начали общаться по телефону, и я окончательно влюбился. Знаешь, у меня дома у кровати лежат учебники по химии. Ещё я читал в библиотеке про мизофобию. Я так хочу тебя понять. Хотя бы немного. Отблагодарить за доброту, которую ты проявлял просто так. — Гарри… Северус, игнорируя доводы разума, контролируемого тревогой, протянул руку и положил ладонь на ладонь Поттера. Тот вздрогнул и, наверное, перестал дышать. — Прости, что игнорировал. Этого больше не повторится. Я обещаю, что буду теперь доверять тебе всё. — Северус помялся и добавил: — Я давно влюбился в тебя. Ещё когда меня вырвало, а ты вместо того, чтобы прогнать, попросил номер телефона. Понимаешь? Поттер рассмеялся и совсем слегка сжал пальцы Северуса. Тепло его руки согревало, но дольше терпеть было сложно: Северус мягко убрал руку и положил её обратно на колено. Никаких сожалений не было, и вечером даже не пришло в голову отмывать руку до покраснения — наверное, микробы Поттера потихоньку тоже становились своими.

***

Через два дня Северус впервые сходил на свидание. По телефону они выбрали кафе и сидели там несколько часов, не касаясь друг друга, но рука Поттера каждый раз ложилась совсем рядом — только подвинь палец, и можно прикоснуться. Это будоражило фантазию Северуса, и перед сном он представлял, как всё-таки коснулся его. Потом было ещё несколько свиданий. После одного они почти сошли с ума: в узком коридоре, прямо на входе, Северус в перчатках трогал тело Поттера. Сначала невесомо, боясь коснуться по-настоящему, а затем уже водил пальцами по шее, выступающим ключицам, бокам и плотному накачанному животу. Поттер долго смотрел на него не отводя взгляда, а потом сбежал. — Я так хотел тебя поцеловать, что испугался сам за себя, — оправдался он после по телефону, и Северус понимающе хмыкнул, но сердце тревожно сжалось. В другой день Поттер сам заявился к Северусу в перчатках. Предложил сделать массаж и довёл почти что до оргазма просто тем, что размял затёкшие мышцы. Закончив, Поттер мягко потянул Северуса за плечи и положил к себе на грудь. Сердце забилось бешено от страха, но не успел он возмутиться, как рука прошлась сначала по животу, а потом легла на вставший член. Даже сквозь ткань и латекс перчаток Северус почувствовал, как пальцы мягко принялись поглаживать его. — Не перебор? — шёпотом спросил Поттер, и Северус усилием воли заставил себя покачать головой. — Только не трогай… Напрямую… Твои перчатки… — пробормотал Северус, и Поттер согласился: — Знаю, грязные. Уверен, что могу легко довести тебя до оргазма и так. Так он и сделал. Северусу самому было стыдно от того, что хватило всего нескольких интенсивных поглаживаний, чтобы он как пубертатный школьник кончил себе в трусы. Это был первый раз, когда кто-то трогал его член. А через два дня умерла опекунша Поттера, и он экстренно собрался на похороны. — Ты как, в порядке? — спросил Северус, когда они привычно болтали вечером по телефону. — Слушай, она меня всё детство била за любую мелочь. Например, когда я съел лишний бутерброд или испачкал на улице кроссовки во время дождя. Мне жаль, что она умерла, но я не убиваюсь. — Поттер чуть помолчал и добавил. — Есть идея на моё возвращение. — Какая? — Северус снял с огня лапшу и достал тарелку. — Увидишь. Скажи, если я почищу зубы, то у меня будет чистый рот? — хитро спросил Поттер, и Северус замер с тарелкой в руках. — Я не… — Я не про поцелуи. Другое. Ладно, не буду торопить события, но ты обдумай всё. И Северус думал. Лежал посреди ночи, смотрел в потолок и старался, чтобы думы не заставляли член вставать. Без Поттера в целом было тоскливо. Вечером в день похорон он позвонил слегка пьяный и несколько часов восторженно рассказывал, как двоюродный брат попросил прощения за все унижения и долго-долго жал руку. «Ты понимаешь, он мне жизни не давал, а тут такая искренность!» — болтал Поттер, и у Северуса нежность сдавливала сердце. Потом они общались эсэмэсками, когда Поттер решил задержаться на несколько дней дома. «Я вижу, что им тяжело, и хочу как-то помочь. Решил, что на время можно забыть все обиды», — писал он, и Северус вздыхал, смотря на занавешенное окно напротив. Силика все эти дни жила с ним. В день приезда Поттера позвонила Грейнджер. Северус в отпуске разрешил себе спать чуть дольше, чем обычно, поэтому в десять нервно подскочил от звонка. Сердце, волнительно забившееся, как только он услышал голос помощницы, не подвело: — Мистер Снейп, приезжайте, пожалуйста! Это срочно. Я нашла кое-что, и, думаю, это изменит всё представление о микропластике у научного сообщества. Северус сразу же собрался и приехал. — Я проверяла ваши исследования, мистер Снейп, и придумала свое, — тараторила Грейнджер, пока они шли по коридору к лаборатории. — Я взяла кровь у себя и у Рона. Потом ваш друг, Гарри, приехал, и я взяла у него тоже для надёжности. Сегодня пришёл последний результат. Вот, посмотрите! Грейнджер зашла и взяла со стола папку. Северус пробежался глазами по результатам и вскинул брови. — Ты уверена в этом? — На сто процентов. Во всех образцах крови обнаружен микропластик. Вы понимаете, что это значит? — Пока не совсем. — Северусу казалось, что он задыхается. Покачнувшись, он схватился за край стола. — Микропластик уже внутри нас. Он ведь может оседать в почках, в печени, в лёгких, вызывать воспалительные процессы… Да всё, что угодно, Грейнджер! Мы все внутри пластиковые! — Мистер Снейп, нужно написать статью… — Пишите. Это ваше исследование и ваша разработка. Если нужно, я готов стать соавтором, но это всё же нежелательно, — резко сказал Северус, и, кажется, его голос в этот раз не дрогнул. — Я думаю, что сделал достаточно для научного мира. — Но вы не можете уйти! Вы нужны всем. Нашему центру. Людям. Мне. — Грейнджер подошла ближе и постаралась заглянуть Северусу в глаза. — Я знаю, что вам плохо. Не слепая, вижу, как вы протираете мундштук, прежде чем закурить. И как раньше всё в пластиковой посуде ели, а теперь выбросили её. Вам тяжело, и эти исследования делают всё хуже. Но, послушайте, у меня есть знакомый психиатр… — Что вы понимаете, Грейнджер?! Уйдите с дороги! — вспылил Северус и, стараясь не задеть её плечом, вышел из лаборатории. Он так сильно хотел сбежать от микропластика, но бежать уже было некуда. Давным-давно он проник внутрь него, внутрь каждого. У Грейнджер на руках было прямое подтверждение этому — в том числе и кровь Поттера. Северусу невероятно хотелось навсегда прекратить общаться с ним. Уехать. Убежать. Вырвать вены руками и убрать из себя скверну, грязную заражённую кровь, из-за которой у него рано или поздно будет рак. Но он держал слово. Слегка успокоившись, позвонил, но Поттер не взял трубку. Наверное, был в дороге. Северус встал с сигаретой у окна и написал ему: «Почему ты не сказал, что Грейнджер брала у тебя кровь?» и, подумав, добавил: «В ней обнаружили микропластик». Через час Поттер позвонил в дверь: — Ты как? — спросил он сразу, но не решился зайти без разрешения. Северус устало кивнул головой, показывая, что можно. — Да что я. Меня пугают перспективы. Пугает, что всё это внутри нас. Я выбросил все пластиковые вещи, а что толку? Через несколько лет, возможно, микропластик меня убьёт, даже если я уеду в глушь и построю дом своими руками. Они привычно сели на диван. — Тебя это тревожит? Северус встретился с Поттером взглядом. — Я в ужасе. — Чем я могу помочь? — Слушай, я знаю, что сейчас не в лучшем состоянии, но… О чём ты говорил перед отъездом? — Северус нервно дёрнул пальцами и положил руку рядом с рукой Поттера, не касаясь. — Да я подумал… — смущённо выдавил Поттер и почесал затылок. — Если, например, ты наденешь презерватив, а я тебе отсосу. Вот. Плохая идея? — Почему плохая? Как будто бы гениальная. И зубы даже чистить не надо, — усмехнулся Северус, и Поттер посмотрел на него неверяще: — Точно? — Давай попробуем. Я с удовольствием отвлекусь на что-то подобное. Как оказалось, у Поттера в рюкзаке всегда лежала пачка презервативов. Он, краснея, пояснил, что пользовался ими последний раз с бывшим, но идею уговорить Северуса на что-то подобное придумал давно, поэтому на всякий случай таскал их с собой. Посмеиваясь, Северус ушёл в душ и вернулся оттуда уже голым. Поттер окинул Северуса восхищённым взглядом и уверенно сказал: — Красивее тела я никогда не видел. Ты идеальный. Северус пробормотал что-то невнятное себе под нос и аккуратно сел на диван. Подумав, положил под бёдра простыню. Ещё подумав, надел перчатки. Поттер за всем этим наблюдал всё с тем же восторгом и какой-то необычайной нежностью, хотя Северус видел, что у него уже топорщились штаны. — Так, слушай. Мне никто никогда не делал минет. Я не представляю, как себя поведу и как буду реагировать. Пожалуйста, будь аккуратнее, и я… Я ничего не обещаю, Гарри. — Северус, я тебя обожаю, — заулыбался Поттер и сел перед ним на колени, а затем положил квадратик презерватива Северусу в руку. — Открывай, надевай. Скажи, когда будешь готов. Преданный взгляд и язык, мягко прошедший по пухлым губам, заставили колени задрожать, и Северус был рад, что сидит. Он быстро вскрыл презерватив и раскатал его по вставшему члену. От волнения и едва ощутимой тревоги колотилось сердце. Поттер сначала осмотрел член, потом слегка подался вперёд и обхватил губами головку. Презерватив, конечно, притупил ощущения, но даже так Северус почувствовал, как язык мягко прошёлся по уздечке и стал спускаться ниже. Смотреть же на это было просто невозможно: казалось, один только взгляд на Поттера с членом во рту — и Северус кончит на месте. Рука в перчатке прошлась по чёрным кудрям, опустилась ниже и сняла с носа очки. — Они тебе не нужны, — шёпотом сказал Северус, и Поттер в знак согласия втянул член полностью в рот. Головка коснулась горячего горла и пошла дальше, внутрь. Чуть подавившись, Поттер вытащил член из горла и направил за щеку. Чувствительная головка прошлась несколько раз по внутренней стороне, и Поттер засосал быстрее, с каждым движением увеличивая темп. Северус тихо застонал, прикрыл глаза, будучи не в силах больше наблюдать за этим, и схватился пальцами за его волосы. Сжав, он насадил чуть глубже, и Поттер беспрекословно послушался. Северусу захотелось вдруг признаться в любви. Никогда в жизни он не думал, что кто-то согласится на все эти абсолютно сумасшедшие условия и всё равно останется рядом, захочет сделать Северусу приятное. Сердце разрывалось от любви и нежности. Оно безумно хотело, чтобы Поттер никогда не уходил. А потом он вытащил член изо рта и сказал, не обращая внимания не то, как по подбородку потекла слюна: — Северус, ты помнишь, как когда-то трахал себя пальцами? — Угу. — Хочешь, я сделаю так же? Надену самые чистые перчатки, не переживай. Перед глазами всё плыло. Северус потянулся к лицу Поттера и вытер слюну, а затем просто кивнул, зная, что речь может его сейчас подвести. К счастью, Поттер прекрасно знал, где находятся перчатки: он схватил какие-то наугад, но Северус не противился — только сказал, что смазка в спальне в тумбочке. Он долго выбирал такой состав, чтобы всё было абсолютно натуральное, и совершенно теперь в ней не сомневался. Да и в Поттере, собственно говоря, тоже. — На любом этапе скажи, и я остановлюсь, — напомнил тот, мягко подхватил руками в перчатках бёдра Северуса и потянул на себя. Это было самое уязвимое положение на свете, но Поттеру с недавних пор всё было позволено, в том числе видеть слабости Северуса, даже когда он сам не хотел их показывать. Подушечки пальцев, мягкие и холодные от смазки, коснулись входа, и Поттер снова отправил стоящий член в рот, чтобы отвлечь. Первый палец скользнул аккуратно, почти незаметно — Северус слишком уж увлекся этим и давно не испытывал боли при проникновении. Поттер быстро начал двигать им вперёд-назад, ища простату, а когда попал по ней, то Северус выгнулся и застонал. За первым пальцем последовал второй, уже более уверенно разминающий тугое кольцо мышц. Периодически Поттер проходился по простате и наращивал темп, а Северусу казалось, что он вот-вот кончит от всех этих самых разнообразных ощущений. Когда три пальца стали свободно входить, Поттер выпустил член изо рта и сказал: — Северус… Можно я? В презервативе, конечно. Северус приподнялся на руках и поймал возбуждённый взгляд. Поттер явно сильно хотел — одну руку он уже засунул себе в штаны. И Северус подумал, что не может сейчас отказать — он же столько времени заставлял Поттера играть по своим правилам, изводил, оставлял дрочить в одиночестве. Кто знает, как скоро молодому и привлекательному мальчишке надоест всё это? Северус вот не знал точно. Но коробка презервативов в рюкзаке Поттера намекала: это может быть кто угодно, при этом сговорчивый и не шизанутый на всю голову. Северус кивнул. Поттер быстро, как будто спешил куда-то, надел презерватив и тут же приставил головку к анусу. Северус сразу понял, что это не пальцы, — боль прошлась по всему телу, и он сморщился, интуитивно отталкивая. Но Поттер будто не понял или не почувствовал: только навалился сильнее и начал входить. Северус сжал зубы, а в голове вихрем пронеслись мысли: Поттер ведь трогал презерватив руками, а пальцы только что засовывал внутрь него, трогал свой член и много чего ещё делал ими. Если он занесёт в прямую кишку инфекцию, её будет слишком сложно лечить. А с убивающим иммунитет микропластиком в крови и вовсе, может, невозможно. Северус услышал, как скрипят его собственные зубы, и вдруг со всей силы толкнул Поттера. — Не надо! — почти плаксиво крикнул он, вскочил и прикрыл наготу простынёй. Ужас и отвращение били набатом в голове. Северус и не заметил, что член давным-давно опал. — Уходи, чёрт тебя подери. Убирайся вон! Поттер даже ничего не сказал — в таком шоке он был. Только стащил презерватив, натянул штаны и послушно пошёл к двери. У входа остановился, будто хотел всё же возразить, но Северус снова закричал: — Уходи! Только когда за Поттером захлопнулась дверь, ужас в груди Северуса улёгся. Он устало опустился прямо на пол, у входа, закрыл лицо руками и заплакал. Только что он испытал отвращение к тому, кого полюбил. — Северус… — услышал он тихий голос за дверью и вздрогнул. Поттер не ушёл — ему пора было ставить памятник. — Ты слышишь меня? — Да, Гарри. — Я перегнул. Не надо было ничего этого делать, я знаю. Прости. Я полный идиот, слышишь? Не трону тебя больше пальцем, пока ты не скажешь, что можно. — Не в этом дело, Гарри, — вздохнул Северус и откинулся, упираясь в дверь головой. Как ему повезло, что это старая дверь так хорошо пропускала звук. — Ты стал мне противен прямо во время секса. Я не смог справиться с отвращением. И это не имеет никакого отношения к моим чувствам к тебе — просто я такой. И это не изменится. Ты хочешь всю жизнь видеть, как твоему партнёру иногда становится противно… Ну… Твоё тело. То, что оно выделяет. Правда согласен на такое? — Я готов это терпеть. — Ты сейчас так думаешь. А что, если я тебя никогда не смогу поцеловать? Нет презерватива для рта. Ты согласен на дрочку по телефону без возможности даже поцеловать своего парня? Может, сейчас да. Но, поверь, с этим жить невозможно. Я едва держусь. — Северус закрыл глаза и почувствовал, как по щеке побежала слеза. — Лучше давай закончим всё сейчас. — Ты хочешь расстаться? — Да, Гарри. Тебе ещё и двадцати нет, ты найдёшь себе кого угодно. А я навсегда останусь в своём панцире. Прости, что вообще всё это начал. — Северус! Ну что ты такое говоришь? Я готов по десять раз в день мыться и менять одежду, чистить зубы перед каждым разговором с тобой, жить по твоим правилам, только, пожалуйста, не бросай меня… Я не знаю, что мне делать дальше. Ты вдохновлял меня, я подумал, что у нас всё серьёзно. Что ты любишь меня! — По двери с обратной стороны что-то ударило — вероятно, Поттер кулаком. — Я не говорил, что не люблю, — едва сдержал всхлип Северус и провёл рукой под глазами. — Тебе пора, Гарри. Прощай. Вероятно, он сидел там ещё какое-то время, потому что глухие шаги по ступеням раздались только через двадцать минут. Северус помылся, прибрался и сел на кровать. Внутри была обжигающая пустота. Он знал, что поступил правильно, но от этого сердце не ныло меньше. Силика спрыгнула с форточки сразу на кровать и тут же легла рядом, подставляя белое пузо руке Северуса. Он без страха впутал пальцы в шерстку и улыбнулся: — Ну что, дорогая, выбирай, с кем из родителей хочешь остаться после развода? Силика тихо мяукнула, и Северус не имел представления, что это значит.