Счастье – это... / Happiness Is...

      Вкус обладает поразительной способностью возвращать тебя в определённое место и время. В прошлое. Есть продукты, которые мы называем «едой для души». Когда грустно, хочется чего-то одного, когда радостно – другого. В определённые дни месяца Реджина могла разнести полку в кладовой или смести полмагазина в поисках шоколада. Эмма же, напротив, предпочитала что-то солёное.       У Реджины было немало блюд, что возвращали её к временам в Зачарованном лесу. Большинство из них она предпочла бы больше никогда не пробовать. Но были и такие, которыми её отец тайком угощал её, – и они всё ещё могли вызвать на лице улыбку. Эмма же слишком любила еду, чтобы позволить ей ассоциироваться с чем-то плохим. У неё было множество радостных воспоминаний, связанных со вкусом. Именно их она и берегла. Именно они вызывали у неё восторг от одного только упоминания.       Реджина всё это замечала. Так же, как замечала и множество других мелочей, касающихся блондинки. Поэтому сделать Эмму сытой, и от того счастливой, было совсем нетрудно. Она часто приглашала её к себе. Готовила самые разные блюда, пытаясь понять, что произведёт настоящий фурор, а что оставит Эмму равнодушной. Впрочем, Эмма всегда была искренне благодарна за ужин. Едва переступив порог, она глубоко вдыхала аромат, наполнявший дом. А во время еды непроизвольно издавала звуки удовольствия. Иногда они звучали просто счастливо, а иногда были почти неприличны. В любом случае, Реджина чувствовала гордость от того, что смогла приготовить что-то, что настолько радовало шерифа.       Дни между Рождеством и кануном Нового года пролетели для Сторибрука незаметно. Для многих это было занятое время. У Реджины в мэрии оставалось множество незакрытых дел. Но она взяла несколько лишних выходных, чтобы провести больше времени с Генри, пока у того были каникулы. Она очень ценила то, что сын снова хотел проводить время с ней. Генри был в восторге: теперь он мог вовлечь маму во множество занятий, которые они никогда раньше не делали вместе. Конечно, в последние дни в их компании всё чаще появлялась ещё одна особа. Но Реджина вовсе не возражала.       Эмма тоже смогла выкроить немного времени. Опыт работы шерифом позволил ей подстроить график и выбрать смены получше. А это означало, что у неё оставалось достаточно свободных вечеров и послеобеденных часов, которые она проводила вместе с семьёй Миллс.       За одну неделю Генри успел сводить их на каток, чего он так ждал, покататься с горки на санках и даже уговорил матерей устроить домашнюю вечеринку на Новый год. Ему никогда раньше не позволяли бодрствовать до полуночи, но в этом сезоне мягкость его второй матери стала особенно заметной. Этим он не преминул воспользоваться. Ничего злого в этом не было, поэтому мальчик не видел в своих уловках ничего предосудительного. Разве что его немного тревожило, что удачная полоса может закончиться. Но Эмма стала для него настоящим козырем в том, чтобы склонить мэра на свою сторону. И он считал это выгодным для всех.       В канун Нового года Реджина проснулась рано. Она пообещала Генри домашнюю пиццу на ужин, а Реджина Миллс никогда не шла лёгким путём. Это означало, что тесто нужно было замесить заранее. К тому же, приготовить нужно было и многое другое. Генри настаивал на том, что будет бодрствовать до полуночи, а Эмма тоже была приглашена. Значит, предстояло накормить сразу два очень прожорливых рта, если они действительно собирались бодрствовать так долго.       Реджина ожидала, что Эмма появится сразу после смены в участке, примерно в четыре часа. Честно говоря, её немного удивляло, что та планировала провести вечер именно в особняке. «У бабушки» намечалась грандиозная новогодняя вечеринка, куда собиралась почти вся округа. Но Эмма сказала, что ей куда приятнее провести тихий вечер дома, чем возиться с пьяными сказочными персонажами, пока она не на дежурстве.       Реджина же в целом к празднику относилась равнодушно. Для неё он никогда не был чем-то особенным. Но раз два самых дорогих ей человека настаивали на том, что ночь будет чудесной, она решила дать Новому году шанс.       Эмма появилась у особняка в четверть пятого. К шести пицца была уничтожена подчистую. Две огромные пиццы не продержались и часа. К шести тридцати – вся посуда вымыта и вытерта. Реджину по-прежнему поражало, сколько могут съесть за один раз её сын и блондинка. Эмма выглядела абсолютно счастливой: её куски были щедро усыпаны любимыми ингредиентами, независимо от того, насколько они были вредными.       После ужина Генри настоял на киномарафоне, чтобы скоротать время. Спорить было бесполезно – он в сотый раз выбрал «Гарри Поттера». Обе женщины знали: проще согласиться, чем тратить время на обсуждения. Они просто захватили закуски – себе яблочный сидр, а Генри попкорн и газировку – и настроились на долгую ночь с волшебниками.       Генри почти дотянул до конца второго фильма, но заснул крепким сном, устроив себе на полу целое «гнездо» из одеял. Эмма и Реджина остались на диване вдвоём. До полуночи было совсем ничего, начинать новый фильм при спящем Генри казалось глупо, поэтому они выключили телевизор и завели тихую беседу.       Эмма взглянула на большие часы на стене в гостиной и заметила: до конца года осталось всего две минуты. Вечер прошёл удивительно хорошо. Реджина наслаждалась каждой секундой рядом с Эммой, но знала, что ночь подходит к концу, и им снова придётся разойтись. Блондинка, казалось, тоже вела какую-то внутреннюю борьбу. Она ёрзала, ладони её вспотели. За последнюю минуту не меньше трёх раз протёрла руки о джинсы.       Реджина никак не могла понять, что так тревожит шерифа. Пока Эмма не заговорила о старом обычае этого мира, о котором она думала последнее время.       Считалось хорошей приметой поцеловать кого-то в полночь. Эмма призналась, что не помнит, когда в последний раз у неё был кто-то дорогой, кого можно было поцеловать в этот момент.       И именно тогда, когда Реджина ещё пребывала в лёгком замешательстве, раздались удары больших часов, возвещавшие наступление полуночи. Она взглянула на циферблат – и почувствовала руку, опустившуюся ей на колено. Медленно подняла взгляд от руки к лицу её хозяйки. Их глаза встретились, и дыхание Реджины сбилось. Они внезапно оказались гораздо ближе друг к другу, чем она ожидала.       А через мгновение она ощутила вкус такой сладости, что была уверена: ничто не сравнится с ним.       У Реджины Миллс было немало вкусов, которые она могла назвать любимыми. Она всегда тянулась к изысканному, к деликатесам. Но теперь канун Нового года навсегда обрёл для неё иное значение. Он больше не был пустым праздником. Не просто формальностью этого мира.       Это был день, когда она впервые попробовала вкус губ Эммы Свон.       И хотя это далеко не в последний раз случится, воспоминания всегда имели для Реджины огромную ценность. А это оказалось одним из лучших.