Счастье – это... / Happiness Is...

      Звуком, что разбудил Реджину в рождественское утро, стали шаги, тщетно пытавшиеся прокрасться по коридору, и приглушённые шёпоты. Она быстро распознала, что по её полу ступают две пары ног. Приоткрыв глаз, чтобы глянуть на будильник, она нисколько не удивилась, увидев 5:30 утра. Генри всегда просыпался рано на Рождество. А вот то, что владелица второй пары шагов поднялась в такую рань, её удивило.       Реджина притихла и прислушалась к тому, что затеяла парочка. Ждать пришлось недолго. Дверь её спальни тихонько скрипнула. Затем раздался плохо сдерживаемый смешок. По шаркающим шагам Реджина поняла, что кого-то подтолкнули вперёд – очевидно, никто из них не хотел быть тем, кто её разбудит.       Реджина затаила дыхание, ожидая услышать требовательный голос сына, советующий ей вставать и спуститься к ёлке. Но первым в тишине прозвучал тихий, радостный голос, и он вызвал в её душе целый шквал новых эмоций. Это Эмма попыталась разбудить её. Она звучала так счастливо, что Реджина почти боялась перевернуться и встретиться с ней взглядом. Те чувства, которые пробудило в ней рождественское приветствие от Эммы, были слишком сильными, чтобы вникать в них в такую рань. Но она взяла себя в руки и ответила самым важным людям в её жизни. Проснуться вот так, в окружении этих двоих, было для неё бесценным подарком. Она не могла не задуматься, каково было бы встречать каждый праздник именно так, если не ещё лучше.       Так начался её день – с прекрасного «С Рождеством, Реджина», произнесённого голосом Эммы Свон и застрявшего у неё в голове.       Спустившись вниз, они первым делом отправились на кухню. Это было своего рода традицией: в рождественское утро Реджина готовила Генри какао, а себе – кофе. Она всегда настаивала, что без кофеина ей никак не продержаться в этот день. Эмма с радостью влилась в эту традицию и даже отказалась от своего любимого какао ради более мудрого выбора – кофе. С кружками в руках они переместились в гостиную, где предстояло начать веселье.       Рождественское утро всегда наполнено звуками, и для Реджины они все были музыкой. Шуршание рвущейся упаковочной бумаги. Смех и радостные восклицания, когда разворачиваются подарки. В этом году у неё было два голоса, к которым можно было прислушаться Ей довелось услышать оживлённые обмены репликами между блондинкой и её сыном, когда он вскрывал коробки. Даже зная наперёд, что лежит во всех подарках, Эмма реагировала так, будто сама впервые видела каждую вещь. Её неподдельное восхищение было заразительным.       Генри вскрикнул и засмеялся, распаковав особенно желанный подарок. Его счастье согревало сердце Реджины. Но когда настал момент вручить подарок самой Эмме, она ощутила нарастающее волнение. Они ведь так и не обсуждали это, но Регина решила не упускать возможность подарить блондинке что-то особенное. Не часто выпадал случай сделать это без лишних вопросов и подозрений.       Коробка была прямоугольной формы, аккуратно обёрнута и перевязана бантом. Эмма расправилась с упаковкой за считанные секунды. Раздался изумлённый вздох. Внутри оказались дизайнерские солнцезащитные очки-авиаторы и конверт. Конверт тут же оказался на полу, а сама Эмма в шоке уставилась на его содержимое. В её руках оказался распечатанный электронный билет – подтверждение поездки для трёх человек, уже полностью оплаченной.       Эмма не знала, что сказать. Она заикалась, пыталась подобрать слова, но язык не поспевал за мыслями. Эти сбивчивые звуки рассмешили Реджину. Не то чтобы Эмму нельзя было застать врасплох – бывало и такое, – но сейчас это было нечто другое. Она выглядела совершенно потрясённой. Реджина не знала, хорошо ли это. С момента, как подарок был открыт, из её уст не вырвалось ни одного связного предложения. Только невнятные звуки, в которых трудно было уловить эмоции. Лицо же оставалось неподвижным от шока. Реджина судорожно сглотнула. Тишина в комнате стала почти оглушающей.       Первым разорвал её Генри. Как и мать, он с нетерпением ждал реакции Эммы. Ему было любопытно: что же именно подарила вторая мама? Этот вопрос вырвал Эмму из оцепенения.       Она вдруг расхохоталась. Засмеялась и заулыбалась – ярко, искренне, захватывающе. Её смех наполнил комнату. Когда она объявила, что Регина подарила им троим совместный отпуск вдали от города, Генри тоже радостно вскрикнул и поднял кулак вверх. И только тогда Реджина расслабилась и позволила себе присоединиться к их радости. Все трое принялись обсуждать, как чудесно будет провести время вдалеке от забот.       Конечно, в тот день было ещё множество подарков. Эмма подарила Реджине медальон с фотографией Генри у их ёлки внутри. Генри, в свою очередь, подарил каждой маме маленький подарок – похожий по сути, но особенный для каждой. Позже, когда присоединились остальные члены семьи, предстояло вручить ещё больше подарков. Для малыша Нила. Для нескольких друзей из города, приглашённых к ним на ужин.       Но ничто уже не могло подпортить день Реджины. Она проснулась от сладкого голоса Эммы Свон. Она слышала радостные крики сына, разворачивавшего сюрпризы. А больше всего её согревали слова, сказанные Эммой после того, как она открыла свой подарок. Этого было достаточно, чтобы Реджина чувствовала себя на седьмом небе.       Эти слова ещё долго будут звучать у неё в ушах:       «Спасибо, Реджина. Я всегда мечтала поехать в отпуск со своей семьёй. И я так счастлива, что ты – её часть».