Верность и труд, все сотрут.

Антон ненавидит утро. С этим осознанием он просыпается уже лет десять. Звонкий будильник и яркий экран – становится явно пыткой для парня. Он пытается залезть под подушку и накрыться одеялом с головой, но перебить шум мелодии будильника у него так и не получается. Тяжело вздохнув, выпутываясь из теплой и мягкой постельки, ему всё-таки удаётся отключить этот мерзкий будильник. Вчера еле дописав задание по географии, у него уже не было сил добраться до кровати, что уж говорить об принятии душа. Поэтому сейчас, встав босыми ногами на холодный пол в ванной, он спешно скидывает с себя одежду и включает горячую воду. Помывшись и одевшись в запасной тренировочный костюм (ведь закинуть то в стиралку закинул, а достать развесить сил не хватило), он берет телефон и вылетает из комнаты. Пропуск, что теперь постоянно лежит под чехлом, ибо парень задолбался его постоянно забывать, он прикладывает к электронному считывателю и здоровается с дядей Семёном. Прибежав к кабинету своего тренера, он от нечего делать разговаривает с мелкими, пока до него не доходит очередь на взвешивание. Арсений Сергеевич сидит за столом с прямой спиной увлеченно записывая в тетрадь показатели предыдущего ребенка. Посмотрев на подопечного, он кивает ему на весы и сам встает ближе к ним. Антон сняв с себя одежду, оставаясь только в боксерах со страхом встает на весы. "Стоп, что со СТРАХОМ?" - ловит себя на мысли Антон, но быстро от нее отмахивается. 73,2. В любой другой день Антон был бы этому несказанно рад, но сегодня испытывает лишь раздражение на самого себя. – Антон, - строго поджав губы говорит Попов. – Ты же понимаешь что скоро соревнования? Если ты не придешь в нормальный рабочий вес, мне придётся тебя с них снять? Антон это прекрасно понимает, его рабочий вес всегда был 67-68 килограмм. В какой момент все пошло по пизде? О, ну конечно он помнит. Помнит как месяц назад бабушка и родители готовили много вкусной еды, для него, Антона. Помнит, как сначала ему было очень вкусно, а потом, спонтанно решив взвеситься увидел 77 килограмм. Нет, Антон никогда не имел проблем с весом, насколько это возможно в его спорте. И нет, ему не трудно было всегда возвращаться в свой рабочий вес. Нет, он не считал что пару раз вызвать рвоту после бабушкиной выпечки, это ни какая не проблема. Но почему тогда сейчас так хочется блевануть от самого себя? Почему из зеркала на него смотрит явно жирный парень? Теперь он точно не понимает Арсения Сергеевича, почему тот его еще держит в штабе? Почему не выгнал еще? Зато теперь он прекрасно понимал почему тот называет его ленивым и жирным. За своими мыслями, он успевает прослушать все колкости тренера, одеться и выйти из кабинета. На завтрак он все же пошел, ведь если не придет ему же хуже. Взяв салат, он идет на свое любимое место. Присев за стол, парень погружается в свои мысли настолько глубоко, что даже шумные дети никак не помешали ему. Спохватившись, он осмотрел столовую. И вот удача! Ни Павла Алексеевича, ни Арсения Сергеевича в столовой нет. Быстренько все же для приличия покапавшись в тарелке, Антон относит посуду и убегает в ледовый. Переодевшись, Антон выходит на лед. Пытается разъездиться, машет руками и крутит головой, в общем разминается. Спустя каких то пятнадцать минут за бортом появляется Арсений Сергеевич, кивает ему, чтобы подъехал. – На завтраке был? - вопрошает он, и получив в ответ кивок, продолжает. - сегодня тренируем прыжки и скольжения, с вращениями и шагами позанимаемся вечером. Вперед. Антон набирает скорость и начинает заходить на прыжок, отталкивается ребром и не успевает повернуться срывая прыжок. – Антон, я тебе щас ноги поотрываю. - орёт за бортиком Арсений Сергеевич. Антон кивает, опять набирает скорость, опять заход, в этот раз даже получается, но приземлить не успевает, в итоге больно падая и ударяясь спиной об лед. – Антон, иди сюда. - сердито кричит старший. Дождавшись, пока тот доедет до него, продолжает. - Ты сейчас специально надо мной издеваешься? Почему не приземлил? Разгона не хватило чтоб и скрутить успеть и приземлить нормально? Значит бери разгон больше. Попов зло машет ему рукой, мол продолжай, а Антон пытается устоять на ногах, но к горлу подкатывает тошнота не давая нормально вздохнуть, а голова начинает пульсировать в висках. Стараясь ее обращать внимания на недомогание, он пересиливает себя и наконец приземляет прыжок доурученным. – Сойдет, – говорит Арсений Сергеевич подъезжащему Антону. – Для бабулек на уличном катке, сойдет. Антон морщиться от такого сравнения, он же действительно сейчас вложил все силы в этот прыжок, но остаётся только виновато кивнуть, получить еще порцию сравнений его и говна и отъехать от бортика, продолжать пытаться нормально прыгнуть. Так и проходят три часа утреннего льда, на часах пол десятого, на улице льёт дождь, а Шастун пытается быстрее переодеться, чтобы не опоздать на русский. Закинув последние вещи в сумку, он хватает рюкзак и резко вскакивает, о чем тут же залеет. Голова кружится и ему приходиться опереться на рядом стоящую стену. Как только начинает хоть немного ясно видеть, фигурист срывается с места мчась в здание школы. Вообще их школа, просто одноэтажное рядом стоящее с общежитием здание. Их все обещают перевести в основное, где спортивные и хореографические залы, столовая и несколько кабинетов, где можно было бы рассадить все классы по разным кабинетам, а не ютиться четырьмя классами в одном. Нет не то чтобы они там не помещались, просто тяжело учиться, когда у доски стоит шестиклассник, перед тобой учит дискриминант восьмиклашка, а тебе нужно решить пробник ЕГЭ. Да, хоть Антон и в 10 классе, но учителя думают, что таким образом они их хорошо подготовят к экзамену. Антону если честно, все равно. В 11 классе щас учиться всего то два человека, в десятом их трое. Больше всего конечно ребят помладше, просто многие уходят после девятого класса, считая что лучше пойти в колледж и наконец закончить с фигурным катанием, чем дальше тут мучиться не видя родных и друзей. У Антона с этим легче, бабушка живет в Воронеже, мама с папой постоянно в командировках, а подружка у него есть. Зовут ее Сережа Матвиенко. Серёжа идеальний фигурист по мнению Антона. Он низкий, вес почти не набирает, да Господи, даже длинные волосы которые он собирает в хвост, на соревнованиях ему заплетают косичку, что придает тому больше любительских симпатий. Да, в какой то мере между всеми учениками штаба идет соревнование за зрительские симпатии. Иногда Шастун конечно завидует Сергею, но их дружбе это совершенно не мешает. Залетая в класс со звонком, Антон здоровается с как всегда улыбающимся Павлом Алексеевичем и садится за парту к другу. – Всем привет, мои детишки, - здоровается в своей манере учитель. - Я очень рад что вы все живы и здоровы, и даже смогли появиться на моем занятии в полном составе. Урок русского, проходит максимально быстро, как и все последующие. Антон забежав в комнату сменить школьную сумку на спортивную, наконец вспоминает о том что надо бы повесить постиранные вещи. Удивляясь как они не стухли в стиралке, быстро развешивает и бежит на ОФП. На обеде юноша все таки ест перед тренером и схватив сумку бежит на лед. Со вчерашнего дня ничего не меняется, на него орут, он переделывает, опять орут. Хотябы голова ее кружиться, и то он благодарен. На ужин берет ненавистный салат, но заметив слишком уж разбушевавшихся детей, переводит взгляд на учительско-тренерский стол. У него чуть глаза на лоб не лезут, никого из взрослых, не считая поварих, на месте нет. Для вида он сидит пару минут в столовой, а когда у нему подсаживается Матвиенко подсовывает ему свой салат. –А ты че? – с набитым ртом спрашивает Сергей. – Та не хочу чето. Серега вопросов не задает, на то он и друг Шастуна. Оглядевшись по сторонам, замечает что нигде нет тренеров, быстро съедает салат друга. Они еще о чем то недолго болтают, делиться новостями и расходятся. Заходя в комнату Антон падает на кровать и моментально засыпает.