va fail, Elaine

      Это были долгие дни без Авалак’ха. Дикая Охота побеждена, Знающий исчез, пропадая в тысячах миров, а Цири села на трон Нильфгаарда, оставляя за спиной слишком многое. В очередной из ужасающих дней, когда ей приходилось носить слишком тугие корсеты, Цири возвращалась в свои покои абсолютно измученной. — Ваше величество, — рядом крутилась одна из служанок, — я подготовлю спальное место. — Оставь меня, Рея, — Цири устало выдохнула. — Принеси мне мою обычную одежду. Дверь закрой и никто пусть не высовывается — приказ императрицы, — Рея помогала госпоже развязать ленты.       Когда Цирилла была особенно не в духе, Рея знала, что девушка собирается выйти за пределы безжизненных стен замка и предаться небольшим ночным ведьмачьим приключениям. — Ваш меч, ваше величество, — Рея вернулась быстро. С одеждой и двумя мечами. — Спасибо, ступай, — Цири кивнула, а Рея послушно вышла и закрыла двери.       Быстро переодевшись, наконец ведьмачка блаженно вздохнула ночной воздух. Она скучала. За последний год тишины и безмолвия она целиком была погружена лишь в дела страны, которая вот-вот вставала с колен после войны. Все были измождены.       Цири сконцентрировалась на своем желании свободы и, растворившись, оказалась посреди размашистых дорог Велена, идущих в глубь лесов.       Услышав рокот во тьме, Цири спряталась за ближайший куст, пытаясь оценить обстановку. Местные мужики судачили о лихе, что обитало вблизи Подлесья, но ничего кроме «страшенных глаз как у мертвеца» и «рева, как у дракона», не рассказывали.       Во мраке леса возвышалась фигура, а по округе залетали вороны. Цири прищурилась. Леший. Причем довольно старый.       Хорошо, что охотники не сунулись сюда. Как сказал староста, те бы не пошли сюда даже если бы вся деревня с голоду подыхала. Цири отошла бесшумно — нужно было подготовить меч и выпить эликсиров. Луна спряталась за тучи, а ведьмачка заняла небольшую полянку за домом. Достаточно далеко, чтобы старый оживший лесной пень ее не почуял. — Цирилла.       Цири замерла над мечом. Не может быть! Не веря своим ушам, она подняла голову и заметила высокую фигуру в темном плаще. Конечно, она не могла не узнать его голоса. Даже спустя столько времени. Сердце болезненно отозвалось внутри, и та покрепче сжала меч. — Авалак’х… — все еще не веря, произнесла та. Для убедительности эльф снял капюшон.       Он и не изменился вовсе. В отличие от Цири — она повзрослела, формы ее округлились, но она оставалась подтянутой и стройной благодаря ежедневным тренировкам с мечом и подобным чуть более редким охотам. — Императрица не должна подвергать себя опасности, — невозмутимо сказал он, стараясь находиться на расстоянии. В памяти небрежно пронеслись моменты их последней встречи, где вскрылось его предательство. — Она в состоянии о себе позаботиться, у нее были хорошие учителя, — парировала Цири, вставая. На фоне зашумел лес. Неужели леший все-таки услышал ее?       Быстро нацепив мечи, девушка молча обернулась на Знающего. Тот даже не спешил останавливать ведьмачку. Кто он такой, чтобы перечить? Цирилла решительно направилась в лес под едва слышимый вздох Авалак’ха. Боги, она была послана ему чтобы испытывать само Предназначение.       Леший бродил вдоль высоких деревьев, изучая окрестность. Он не охотился — он что-то проверял. Цири бесшумно следовала за ним, пытаясь понять, что случилось. Следуя за хозяином лесов, она периодически оборачивалась на свое место, где мгновением ранее появился Авалак’х. Зачем ему снова тревожить ее? Что-то произошло?       Внезапно, она оказалась так далеко в своих мыслях, что не заметила пару воронов, сидящих на ветках. Они звали лешего прямо к ней. Цирилла быстро развернулась, громко вдохнув и заметила длинные руки монстра. Сделав кувырок и выхватывая меч, она бросилась в атаку, поражая пару конечностей. Тот мигом и с воем отстранился, медленно разворачиваясь для мощного удара.       Вороны каркали, скапливаясь черным роем над Цири. Воздух вокруг загудел, и Цири в следующий миг упала прямо сверху на лешего, пронизывая меч сквозь почти гнилые палки. Черт! Она забыла про тотемы.       Снова телепортировавшись, Цири удалось разрушить лишь один из них. Леший протяжно загудел вместе с волками, которые практически сразу ринулись к Цирилле. В гуле и шуме ведьмачка заметила вспышку света на другой стороне. — Авалак’х! — крикнула она, видя, как Знающий разрушил второй тотем.       Тот снова исчез, оказываясь следом в другом конце небольшого треугольника, куда старый леший загнал всех зверей, Цири и даже Знающего. Третий тотем разрушен.       Собравшись, Цири вздрогнула, растворяясь в воздухе и оставляя после себя лишь искры.       Следом серебряный меч насквозь пронзил старого лешего. Тот с львиным рыком и гудением разрушился, падая на окроплённую от волков траву. Цири приземилалсь рядом, часто дыша.       Заметив длинную протянутую к ней руку, Цири тут же схватилась за нее, а затем — снова телепортация. И вот они уже посреди покоев императрицы. — Какого… — все еще часто дыша, Цирилла вскинула голову, смотря на Авалак’ха. Тот, как и прежде, оставался невозмутим. — Как ты… — Цири бросила меч на пол, скидывая ведьмачье снаряжение.       Она отдышалась и упала на ближайший стул, пока Авалак’х продолжал рассматривать императрицу. — Зачем ты пришел? — наконец спросила она, удивляясь, что за все это время он не сказал и слова. И откуда-то он знал куда именно им телепортироваться. — И откуда ты знаешь где моя комната, Креван?       Она была строга и от того, как его имя сорвалось с губ, Авалак’х вздрогнул. Цири практически никогда не называла его по имени. Когда была очень зла, растеряна или… слишком далека. — Наставник не может навещать свою ученицу? — беззлобно поинтересовался он, подходя к ней. Цири напряглась — он почувствовал. — Мне не нужны твои визиты, Авалак’х, — отрезала она, и Знающий остановился, поджав губы. — Я прекрасно контролирую свою силу, как ты и успел…увидеть. — Я говорю не о силе, — он сделал еще пару шагов, теперь практически нависая над ней. Цирилла и забыла, как Авалак’х был красив. Эльфы все были идеальны, но Авалак’х всегда занимал в ее сердце особое место. Даже после предательства, которое одиноким и гордым шрамом осталось на сердце.       Он был для нее всем — другом, тем, кто был ей близок. Он понимал ее силу, ее саму. Знал, когда ей нужна была поддержка и опора. Цири бы совершила на десяток тысяч ошибок больше, если бы не наставничество Авалак’ха. И была ему за это благодарна. — Я говорю о том, что императрица Нильфгаарда подвергает свою жизнь большой опасности. Не оставляй страну сиротой, Цирилла, — он снова отчитывал ее, как и раньше. Цири смотрела прямо на него, глаза в глаза. Тем взглядом, что уже припечатал Авалак’ха к полу. Цири медленно встала, оказываясь вплотную к нему. Снова так, как тогда. — Императрица может не спрашивать разрешения у эльфского Знающего, — прошептала она не без злости. Темно-синие глаза чародея сверкнули в полумраке комнаты. Цири вздрогнула от того, как он был близок. И горячее дыхание снова ровно проходилось по шее.       Авалак’х властно схватил девушку, прижимая к себе и целуя. Глубоко, требовательно. Так, что вокруг Цири заискрилась магия. Девушка оцепенела буквально на мгновение от того, как задрожало внутри нее всё.       Она ответила ему, хватаясь за плечи.       Шумно выдыхая, в последний раз сплетаясь языком, Авалак’х отстранился, прижимаясь к ведьмачке. — Я…Цири…я не… — он пытался отыскать любые слова, что оправдывали бы его, но никак не получалось. Он держался слишком долго. Думал, что год изоляции пойдет на пользу. Но как только она приснилась ему, будучи на очередной из охот подобной вечерней, Знающий стал поглядывать за ней. А сегодня просто не выдержал. Он так чертовски скучал по ней. Он так хотел ее. Свою Цири. — Не надо, Креван, — шепча, ответила она, рукой проводя вдоль скул.       Авалак’х, прикрыв глаза, не мог выровнять дыхание. Внутри клокотало желание. Сейчас, когда Цири была в его руках и никуда не исчезала. Подхватив ведьмачку, эльф в несколько шагов оказался на кровати девушки, почти вжимая поцелуем Цири в мягкие простыни. Она томно выдохнула, когда Авалак’х начал спускаться ниже, оставляя поцелуи-укусы на нежной коже, развязывая льняную знакомую рубашку. Открывая оформившуюся округлую грудь и тут же облизывая сосок. — Ах, — Цири выгнулась новой ласке. Она и понятия не имела как хорош он был, даже не смела представлять. Но сейчас ее всю расщепляли на маленькие части лишь такие прикосновения. Клубившееся внутри тянущее возбуждение оглушало. Руками Креван опускался ниже, пока холодные губы жадно ласкали твердые соски, облизывая, прикусывая. И возвращаясь к губам требовательным поцелуем, снова. И еще миллионы раз.       Избавив Цири от остатков вещей, сам Знающий оставался в объемной рубахе, штанах и плаще. Быстро скинув плащ, хищно смотря на нагую Цири, Авалак’х клялся, будто сошел с ума. Цирилла же не чувствовала ни капли смущения, только животное желание. Настолько, что ныло все тело, даже кончики пальцев. — Авалак’х, — она упрямо и требовательно позвала его, когда тот скинул рубашку прочь, открывая Цири прекрасно сложенное тело. Едва ли можно было предполагать, что эльф будет выглядеть иначе. Львица из Цинтры закусила губу. Это все — ей.       Вдоль позвоночника прошелся жар, облизывая каждую кость. Авалак’х подался вперед, избавляясь магией от остатков одежды. Резкими поцелуями рисуя дорожку от живота до клитора и половых губ. И впервые касаясь Цири. Она вздрогнула, хватая воздух и задыхаясь в собственном стоне. Так громко и горячо. Ведьмачка схватилась за простыни, следуя лишь движениям языка Авалак’ха. Он кружил, надавливал, пожирал ее. Сводило каждую мышцу, когда он слышал надрывные стоны наслаждения и видел, как Цири едва не теряла рассудок от ощущений.       Никто за пятьсот лет не вызывал в нем таких чувств. Она никогда не была Ларой и никогда не будет. Она будет Цириллой Фионой Элен Рианнон — его любовью и музой. Причиной всех длинных бессонных ночей в Ain Elle. — Б…боже, Авалак’х, — она снова простонала, выгибаясь дугой и пытаясь схватиться за светлые волосы Знающего. Ей было все равно думал ли он о Ларе сейчас. Ведь все, что имело значение — всплеск тех чувств, которые она не ощущала никогда прежде.       У нее были мужчины, но никогда не было секса по взаимной симпатии. Лишь короткие ночи, проведенные в основном из-за скуки. В корчмах, тавернах, на задних дворах домов. Это ощущалось совсем иначе. Была такая легкость и была дикая страсть. Непрекращающийся адреналин, звучащий шумом в ушах.       С громким и пошлым хлюпаньем он облизывал ее, проникал внутрь, целовал. А Цири, извиваясь, уже почти потеряла голос. В голове не осталось ни единой мысли, только тлеющее желание, разрастающееся во взрыв. Крепко вцепившись в бедра, Авалак’х буквально насаживал податливое тело на себя.       Она в последний раз задрожала, пытаясь свести колени, ведь все тело сковало на ничтожное мгновение, а потом остался лишь шум в ушах. Стон застрял в горле, а Цири не в силах была даже дышать. Авалак’х снова оказался на уровне лица Цири, прильнув к ней в новом, сильном поцелуе. Сливаясь с языком, прижимая влажное тело к ней, проводя головкой вдоль половых губ. — Авалак’х! — простонала Цири, разрывая поцелуй, и вцепляясь ногтями в спину чародея.       И он вошел в нее — медленно, во всю длину. Растворяясь в том, какой горячей и мокрой она была. Знающего буквально оглушило, перед глазами все плыло, кроме двух ярких зеленых вспышек — глаз Цириллы. — Цири, — он ласково позвал ее, не двигаясь, нависая над небольшим телом скалой. Он потянулся за поцелуем, и ведьмачка ответила, погружаясь в теплый рот языком. И Авалак’х впервые толкнулся, вызывая новый громкий то ли вздох, то ли стон.       А затем стал стремительно наращивать темп. Он приподнялся над ней, наслаждаясь тем, какой совершенной она была. Мысли перебивали одна другую в одной простой истине — он любит ее. Всегда любил.       Громкие шлепки разносились по комнате вместе со стонами Цири. Никто из них не волновался о шуме, ведь лишь самый храбрый смог бы вот так ворваться в покои императрицы. Авалак’х ласкал грудь то руками, то языком и губами. Пальцами вжался в мягую кожу, входя в Цири с новой силой. У Знающего было много женщин за очень долгую жизнь, он знал все, что можно о том, как доставлять удовольствие. Но с Цири все было как будто в первый раз. И он грезил о том, чтобы его императрица была довольна. — Боже, — снова на рваном выдохе. Цири, закатив глаза, выгнулась навстречу. Пытаясь схватиться за все, куда дотягивались руки. Лишь бы не потерять связь с реальностью.       Чувствуя, как магия внутри закипает. Авалак’х чувствовал тоже, ведь это было похоже на небольшие ожоги вдоль всей кожи. Он шипел, продолжая входить в нее. — Цири, твоя магия, — прошептал он загнанно, склонясь над ней. Она схватила его лицо, целуя в иступленном поцелуе. Он негромко простонал в рот, вновь толкаясь в нее. — Зираэль…       Воздух вокруг них начинал искриться. Если Цири не поймает момент пика, они оба могут просто сгореть. Оба будто шатались на канате без баланса. Прилив адреналина не давал мыслить даже опытному Знающему. Лишь какой-то малой частью себя он осознавал вероятную опасность.       Сделав еще пару глубоких толчков, Авалак’х кончил, чувствуя, как Цири достигла оргазма вместе с ним, сжимаясь вокруг. Тело окунулось в блаженное расслабление, а перед глазами продолжало плыть ровно до того момента, когда Авалак’х лег рядом, сгребая Цириллу к себе.       Ведьмачка вжалась в него, проводя кончиком носа вдоль шеи. Авалак’х оставил легкий поцелуй на макушке. — Знаешь, если твои визиты будут заканчиваться так же, можешь возвращаться хоть каждый день, — Цири довольно хихикнула, приподнимаясь на локтях и смотря на Знающего. Авалак’х ухмыльнулся. В этом была отличительная черта Лиса, так мог ухмыляться лишь он.       И Цири всегда вгоняло это в краску. Совмещая этот жест с его глубинно-синими глазами… Любая бы потеряла голову. Даже другая Знающая. Не говоря уже и о людях. — Понятно, что Лара Доррен нашла в тебе, — выдала Цири, усаживаясь сверху. Авалак’х даже не успел ей ничего ответить, лишь громко шлепнул по ягодице, закусывая губу. — Цири, следи за языком, — фальшиво пригрозил Авалак’х, смотря прямо на Цириллу. Та хитро улыбнулась, оказываясь в миллиметре от лица Лиса. — А то что? — шепот был вызовом.