Глава 12
17 сентября 2025 г., 12:14
Комната Джина пахла чипсами, дешёвым дезодорантом и ленью. Намджун спал на раскладушке, заваленной футболками и конспектами, и каждое утро просыпался с чувством, что он — незваный гость в чужой жизни. Здесь было тесно, шумно и вечно грязно. Джин был хорошим парнем, но через неделю Намджуна начало раздражать абсолютно всё: его громкий смех, его привычка оставлять носки на столе, его бесконечные разговоры о девчонках.
Он злился на Юнги. Злился на этого хрупкого танцора, который ворвался в их жизнь и всё испортил. Но по ночам, перед сном, ему в голову лезли другие картинки. Бледное, исхудавшее лицо Чимина на подушке Юнги. Как тот, не морщась, убирал за ним. Как спал, скрючившись на стуле.
И чувство вины глодало Намджуна сильнее, чем раздражение.
В конце концов, терпение лопнуло. Ему надоело жить из милости, надоело носить одни и те же две футболки. Он решил зайти за вещами. Быстро, пока никого нет.
Он подошёл к своей бывшей комнате с каменным лицом, готовым к скандалу, к хамству, к чему угодно. Постучал для приличия и вошёл.
И замер.
Комната… пахла по-другому. Не больницей, не потом. Пахло едой. Кашей с маслом. Чаем с мёдом. Воздух был свежим, окно приоткрыто.
Чимин сидел за своим… нет, за их общим столом и читал, что-то подчёркивая в конспекте. Он был сосредоточен. На щеках играл румянец. Он не был тем полупрозрачным призраком, который валялся на кровати. Он был… живым. Окрепшим.
А Юнги сидел на своей кровати — на своей! — и чертил что-то в альбоме. Он выглядел усталым, но не измождённым. На его лице был не привычный наморщенный от напряжения вид, а просто лёгкая сосредоточенность.
Они оба подняли на него глаза. Наступила неловкая пауза.
— Я… за вещами, — пробормотал Намджун, ломая молчание.
— Бери, — Юнги кивнул в сторону шкафа и снова уткнулся в чертёж, будто Намджун приходил каждый день.
Чимин робко улыбнулся и тоже опустил глаза, делая вид, что очень занят.
Намджун стал быстро и шумно сгребать свои вещи в сумку, стараясь не смотреть по сторонам. Он чувствовал себя чужим, нарушителем спокойствия в этом новом, странном мирке, который они создали.
— Как у Джина? — неожиданно спросил Юнги, не поднимая головы.
— Толпа весёлая, — буркнул Намджун. — Носки на столе оставляет. С ума сойти можно.
Он захлопнул сумку и взвалил её на плечо. Дело было сделано. Можно было уходить. Но ноги не поворачивались. Он стоял посреди комнаты и смотрел на них. На Юнги, который нашёл в себе силы быть кому-то опорой. И на Чимина, который благодаря этому буквально расцвёл на глазах.
— Ладно, — крякнул Намджун, ломая паузу. — Я, значит, пошёл.
Он сделал шаг к двери, потом остановился и обернулся. Слова вырвались сами, прежде чем он успел их обдумать.
— Ты молодец, — сказал он, глядя на Юнги. Тот поднял на него удивлённые глаза. — Серьёзно. Я сначала думал, ты совсем ебанулся. Но… — он мотнул головой в сторону Чимина, — смотри же. Он прямо… человеком стал. Почти.
Чимин смущённо покраснел и уткнулся в учебник.
— Так что… респект, — пробормотал Намджун, уже краснея сам. — Горжусь тобой, блин. Никогда бы не смог так.
Юнги молчал несколько секунд, переваривая. Потом кивнул. Коротко, почти невидимо.
— Спасибо.
— Ну… всё, — Намджун снова повернулся к двери, чувствуя дичайшую неловкость. Рука уже легла на ручку. — Комната теперь ваша, — он переступил с ноги на ногу. — Я остаюсь у Джина.
Намджун замер. Обернулся. Юнги смотрел на него прямо.
— Нет. Это твоя комната тоже. Возвращайся, когда захочешь.
Вот так просто. Без упрёков, без условий. Просто констатация факта. Комната теперь на троих. Их общая.
Намджун стоял, не зная, что сказать. Он кивнул, сгрёб свою сумку и вышел, притворив дверь.
Он спустился по лестнице и вышел на улицу. Сумка тянула плечо. Он шёл и думал. Думал о тесной комнатке Джина, о носках на столе. Думал о своей комнате. О тишине. О странном, но таком крепком союзе, который образовался там без его участия.
И впервые за долгое время он подумал, что возможно, его место всё-таки там. С этими двумя ненормальными. В их тихом, пахнущем чаем с мёдом убежище.
