Отчеты как способ любви

      Ночь, на улице дождь.       Порой главный секретарь ненавидел свою работу. Он не смог найти устройство, считывающее информацию с нужного импланта. Он даже не смог найти нужный имплант в системе! И теперь, будучи переодетым в черный балахон, он ездил по всем "незаконным", по словам империи, клиникам.       Пусть незарегистрированное вживление чипов было незаконным, но это была весьма популярная услуга. Войд, услышав об этом, распорядился создать законные клиники под видом незаконных.       Так у граждан была иллюзия выбора, а империя держала все под контролем.       И вот, в очередной раз выходя из машины, Калеб зашел в темный подвал. Это была последняя клиника. Если ничего нет там — ему конец.       Войд редко разбирался в том, виноват ли Калеб или нет. Задача провалена — снижение з/п или жесткий выговор. Говорят, что можно привыкнуть ко всему, но только не к злому Войду.       Если бы не этот Войд — секретарь бы давно ушел в робототехнику, создание имплантов или и вовсе стал комиссаром. Но как всегда инспектор все портил. — Здравствуйте, есть ли устройства, считывающие информацию к этому импланту? — Калеб медленно опустил устройство на столешницу.       Старикашка за стойкой минуту сверлил имплант взглядом. После он развернулся и ушел к какому-то сейфу. — Знаешь, милок, наша семья ведь давнооо вживляет чипы. Уже как пару тысяч лет мы служим так империи. Есть у меня одна штучка. По наследству еще от деда передалась. А до этого не знаю, сколько она из рук в руки ходила. Если она не подойдет — вряд ли ты что-то да найдешь... — мужчина приблизился к устройству и осторожно установил считыватель. — Вооот... Повезло, милок, повезло. Но я этот считыватель бесплатно не отдам. Только за тысячу часиков! Сам понимаешь, все в деньгах нуждаются.       Секретарь бросил взгляд на дедулю. Тот смотрел на него с долей страха и уважением. Значит, знает, кто он. Стоит просто забрать "все ради империи", но стоит отблагодарить. Все же Войд сократил его з/п в случае провала намного, намного сильнее.       Планшет издал пиликающий звук. Калеб взял устройство, развернулся и медленно вышел. Машина встретила владельца теплом.       А вот если бы не Войд, то сидел бы секретарь в комфорте и уюте. Но нет. Недоверчивость Войда сыграла свое.       Он готов заставить своего секретаря делать все, лишь бы быть уверенным в результате. Поначалу Калеб был рад такому доверию, но потом это превратилось в ад. Его гоняли как собаку день и ночь.       Секретарь надеялся, что сейчас это все закончится. Но головой Калеб понимал, что после поимки этого комиссара все станет только хуже.       Считыватель был сразу доставлен инспектору. Ну, точнее, просто оставлен в сейфе в его кабинете.       А сейчас секретарь в кои-то веки отправляется спать.       Войд просыпается поздно. Уже почти 11 часов утра, а он только заварил себе кофе. Неспешно приходит к себе в кабинет. На столе лежит отчет о нахождении считывателя, в сейфе само устройство.       Войд, лениво потянувшись, соединил его с чипом и подключил к компьютеру. Всплыли заметки, переписки, досье на людей и многое другое. Но восстановить удалось лишь часть переписок и заметок.       Комиссара, по документам Дейва, называли Лололошкой, давали ему сложнейшие задания, и он их выполнял. Без вопросов, без придирок. За пару дней он мог собрать хоть целый самолет из говна и палок.       В голове Войда просто не укладывалось, как такой человек не был замечен империей. Таких либо отправляли в наблюдатели, либо в изобретатели, либо в помощь к Войду.       Инспектор недовольно вбивает информацию о комиссаре в компьютер, но ничего... Даже все жители с именем Дейв ни на каплю не похожи на R-700-MC. Ни у одного не замечено гениальности, только так, таланты.       Войд копается дальше. Требует прошерстить все списки рожденных за последние 30 лет, просит взять кровь у комиссара, но все без толку.       Инспектор уже ругается на всех и вся, стараясь хоть как-то успокоиться.       Сильнее всего в империи Войд ненавидит две вещи: изменщиков и неизвестность. И Дейв, или Лололошка, совмещал эти вещи.       Теперь два варианта развития событий Войд отмел. Он не будет убивать эту ходячую загадку. И отпускать тоже не будет. Он сотрет Дейва и оставит рядом с собой. Мотив не был понятен даже самому инспектору.       Войд прекрасно осознавал, что этот комиссар — потенциальная угроза. Стирание может не затронуть часть памяти, оно может не сработать вовсе.       Но иметь при себе идеального помощника было заманчиво. Войд уже представлял себе, как за него решают все отчеты, ходят на встречи. И не секретарь, который ходит с грустной миной и ворчит себе под нос, а паренек, считающий, что это высшее благо.       Инспектор как-то завел собаку. Именно таким животным он называет Калеба. Только вот секретарь не был стерт. Он помнил о жизни до встречи с Войдом. Но даже если так. Задания выполнены хорошо, нет ни капли неповиновения. Лишь легкое недовольство. А этот комиссар не будет помнить о жизни до встречи с инспектором. Он будет послушен до безумия. Стоит лишь вдавить нужные ценности — и все. В его руках машина по созданию чего угодно. Решение принято.       Новый имплант и стирание.       Войд довольно потянулся в кресле. Наконец нервотрепка прошла. Оставалось лишь создать небольшой поддельный мир и историю. Окружить Дейва церковью, людьми, верными империи, и сказать, что его стирание было во благо. А там дело за малым.       Инспектор направил сообщение об установке новейшего импланта и стирании. Осталось только ждать.