Отчеты как способ любви

      На грудь один за одним ложились швы. Имплант внутри и готов к работе.       Врачи заканчивают работу и отправляют коммисара в палату. Их работа закончена. Теперь начинается тщательная работа других людей.       Лошку за несколько десятков минут доставили в центр стираний. Положили на кушетку и подключили все нужные устройства. Гул машин вокруг сливался с миганием лампочек.       Войд наблюдал со стороны. Через час после стирания паренек проснется и ему надо быстро втюхать заготовленную историю. По плану инспектора все должно пройти гладко.       И вот рычаг нажат. Устройство, будто прощально, пиликнуло и заставило безвольное тело Дейва дернуться, словно от разряда электрического тока.       Бессознательного Лололошку в мгновение ока перенесли в отделение покоя.       Войд сел на стул в углу, проверяя все ли сделано идеально. На этаже главного управленческого центра империи, места, где заседает и работает сам инспектор, поселены только на все 100% верные империи люди. Даже Лоуренс, как только услышал о стирании своего дитя света, согласился без раздумий.       Итого на этаже верный, пусть и безбашенный, наблюдатель Кавински, неподалеку его пасынок Калеб, а следом Лоуренс.       Имплант полностью настроен. И прослушка, и просматривание, и даже считыватель жизненных показателей.       Имя было дано — Лололошка. Если к нему так обращались, то так уж и быть.       Имя странное, но Войду нравилось. Особенно тем, что среди коротких слов это имя будет легко выцеплять в отчетах и списках. Глаз легко хватался за первые три слога. А для Войда, который в день просматривал сотни, а то и тысячи таких отчетов, это было главное.       И вот Ло наконец открывает глаза. Он растерянно оглядывается вокруг. — Приветствую вас, Лололошка, — как можно добродушнее начал Войд. Получалось это у него слабовато. — Здравствуйте... — почти неслышно пробормотал Лошка, взглядом цепляясь за все предметы в комнате. — Войд. Или инспектор Войд. — Ло кивнул, цепляясь хоть за какое-то понимание происходящего. — У вас что-то болит? — Н.. нет... Но я ничего не помню... — Это хорошо, точнее нормально. — Ло уставился на Войда с непониманием. — Вы были хорошим наблюдателем, были верны империи, добры и справедливы, но на одном из заданий, борясь за людей, вы увидели нечто ужасное, безобразное и противоречащее морали и закону. Я не буду вникать в подробности, вам они ни к чему. Вы были подавлены, чувствовали себя отвратительно и сами согласились на стирание. Мне жаль, что такое случилось. Но надеюсь, что вы переступите эту часть своей жизни, — закончил заученную речь Войд, смотря, как растерянный Ло смотрит на него уже более осознанным взглядом. — Что такое стирание? — Ло сразу начал задавать интересующие его вопросы. — Стирание — необратимый процесс удаления памяти, применяемый при тяжких преступлениях или по особым случаям. Вы являетесь вторым вариантом. — Войд заучил эти определения еще будучи подростком. Он помнил наизусть краткие выжимки каждого закона, каждого мифа о богинях. — Я могу встретиться со своей семьей? — к такому инспектор готов не был.       Пока Ло смиренно ждал ответа, Войд прокручивал в своей голове все, что только мог. Если скажет «нет» — полетит множество вопросов. Сейчас ему нужно максимально расположить к себе. И сказать «да» он тоже не может. Но в голове появилась идея. — К сожалению, ваши родители умерли через несколько дней после твоего рождения. Других родственников у вас нет. — Голос Войда был ровен. Словно он не решал судьбу человека, а рассказывал, как решать логарифмы ученикам.       Ло был растерян. Он не помнил ничего, в голове каша, а сейчас какой-то инспектор говорит ему, как он жил до этого. И он верил. Ровный голос словно гипнотизировал, говорил, что все хорошо, что он сможет жить дальше. Ло кивнул. — Понятно... — слабо улыбнулся он. — Сейчас к вам зайдет главный секретарь и ответит на вопросы. Если они у вас есть, конечно. — Войд с важным видом ушел, сказав Калебу ввести в курс дела и проследить. Секретарь безвольно кивнул.       Ло за время, пока никого не было, осмотрел комнату. Все в бело-голубых тонах. По середине кровать, справа пустая тумбочка, вдалеке шкаф. Тоже пустой. И стул около кровати. Все выглядит стерильно, больнично        Ло недовольно сел на кровать. Ему не то чтобы нравилось то, что его тут бросили. Но вот дверь скрипнула, и в комнату зашёл Калеб. Он недовольно глянул на Лололошку и сел на стул неподалеку. — Здравствуй. — спокойно начал секретарь. — Привет... — Моё имя Калеб. Я главный секретарь. Здесь, чтобы проконтролировать тебя и ответить на твои вопросы. - Парень важно сел на стул закинув одну ногу на другую. — Зачем меня контролировать? — Ты не знаешь о империи очень много. Я уберегаю тебя от ошибок. — А кто тут в империи самый главный? — с улыбкой и интригой в глазах спросил Ло — Правильные вопросы задаешь. Самый главный тут Войд, — вздохнул секретарь. — Видимо, я и вправду был крутым наблюдателем! — улыбнулся Ло невинно и по-доброму.       У Калеба на секунду промелькнула мысль, что такой добрый парень не должен тут находиться, что Лололошка не должен быть не то чтобы стерт, он вообще не должен находиться в империи. В столь прогнившем месте. Но как бы секретарь ни думал — Войда надо слушать. — Давай я расскажу тебе самое основное. Ты находишься в империи. — Калеб встал со стула и начал кругами ходить по комнате. — Все граждане империи, способные работать, работают по выданным им алгоритмам. Тебе этот алгоритм выдадут. У каждого гражданина есть имплант. Он позволяет гражданам находить, создавать и выкладывать информацию, переписываться, получать зарплату и многое другое. Доступ к импланту получают граждане с начала обучения. Ты получишь перед зачислением в алгоритм. Получишь алгоритм — получишь привилегии. — Секретарь остановился и строго посмотрел на Ло. — Звучит... справедливо! — Ло из последних сил цеплялся за хоть какие-то обрывки информации.       В кашу смешивалось все. И это все выглядело правильно и хорошо. К нему пришел главный в этой империи, о нем волнуются, ему помогут. — Рад... — Калеб вздохнул, — что ты так считаешь. Как только поправишься — получишь алгоритм. Дальше. Вся империя находится в куполе. За куполом — злые силы. От злых сил нас защищает Алла и Терра, а точнее их сила. — И тут, по мнению секретаря, начинался основной цирк — показать свое доверие — но это по версии, которую мы говорим людям, простому народу. Наверняка понимаешь, что им для спокойной жизни лучше многого не знать. На самом деле за куполом что-то по типу радиации или заражения. Бескрайние земли без воздуха и растительности. Также несколько других, крошечных куполов. Но там нет людей. Купол питается от пм. Ты узнаешь, как добывают эту пм позже. Это... не самый приятный, но обязательный процесс. Иначе мы все умрем. — А почему жителям не говорят? — Лошка местами бывает странным.       Это Калеб понял еще в самом начале, когда увидел беззаботную улыбку. Но сейчас вместо того, чтобы бояться, что купол сломается, как делали остальные, или жаловаться на вранье империи, он просто спрашивает.       Сидит и с интересом ждет ответа. Словно маленький ребенок. — А ты бы хотел жить со страхом смерти? С постоянным чувством, что купол вот-вот треснет? Думаю, нет. Тебя мы знаем. Ты такую информацию воспринимаешь спокойно. Но вот жители — нет. Им нужно чувство безопасности. И высшие силы — лучший способ. Купол не сломается, не бойся. Просто люди по природе своей недоверчивы, — пробормотал Калеб, смотря из окна на город. — А когда мне выдадут алгоритм? — Калеб усмехнулся, смотря на Лололошку. — Как Войд скажет — так и выдадут.       Калеб сел на стул, наблюдая, как Ло смотрит в стену, переваривая информацию. Было почти слышно, как закрутились шестеренки в его голове.       Еще полчаса прошли за попытками разговорить Калеба и выпросить разрешение на выход. Не получив дельного результата, Ло просто уснул. Секретарь же начал делать свою работу.