Отчеты как способ любви

      Ло проснулся от того, что его кто-то слабо толкал в бок. Обеспокоенный врач, как только увидел, что Лошка проснулся, убежал.       Шатен минуту завороженно смотрел в стену, будто наблюдая за чем-то интересным, а потом поднялся с кровати и попытался открыть дверь. Она на удивление поддалась.       Ло, оглядываясь по сторонам, тихо вышел. Рука опустила дверь, и та с хлопком закрылась. Лошка вздрогнул и сразу выдохнул.       За пределами его комнаты был довольно длинный коридор. По-видимому, какой-то больницы. Справа виднелись окна и поворот, слева — массивные железные двери.       Ло нисколько не интересовали окна. Он знал, что за ними увидит огромный и до ужаса красивый город. Насмотрелся в окно в своей комнате.       А вот железные двери были интересны. Ло осторожно подошел, взялся за ручку и открыл.       Его взгляду предстала интересная комната. В ней стояли десятки капсул с наручниками внутри. Лошка, повинуясь своему любопытству, вошел внутрь. И, помня прошлый опыт, осторожно закрыл дверь.       В помещении потрескивали лампы, мигали устройства. Ло сразу подошел к панелям с кнопками. Понажимал немного, а после отошел, так и не получив никакого результата.       Также в комнате были замечены две такие же пары железных дверей. Ло заглянул в одну. Там ходили, о чем-то болтали и просто работали люди.       Такая же комната, в которой и он. Только одно отличие: там кнопка на стене горит, а у него нет.       Быстро сообразив, что к чему, Ло закрыл дверь и нажал на кнопку. В комнате сразу стало ярче. На столах с кнопками включилась подсветка, из середины выдвинулся экран. В тех отсеках с наручниками свет тоже включился.       Лололошка быстро подошел к одной из столешниц. Светлый экран манил неизвестностью. Ло хотел очень изучить его, но экран попросил пароль.       Недовольно фыркнув, парень переключился на кнопки, рычаги, крутилки и ползунки. Он полностью погрузился в изучение устройства.       И конечно не заметил того момента, когда за дверью, из которой он пришел, послышался хлопок, сравнимый с небольшим взрывом. Громкие, строгие шаги приближались к комнате. Ло понял, что что-то происходит, лишь тогда, когда дверь с громким, протяжным скрипом отворилась. — Лололошка, — грубый бас окинул комнату, заставляя Ло поежиться и обернуться.       Войд стоял на пороге комнаты. Он был напряжен и зол. Глазами инспектор медленно обвел комнату. Заметив включенное питание к устройствам и полное одиночество Лололошки, он нахмурился еще сильнее.       Врач, разбудивший Ло, за его спиной выглядел как загнанное в угол животное. — Объясниться, — процедил он.       У Ло от этого взгляда прошлись мурашки по всему телу. Взгляд Войда наглядно показывал, что церемониться в случае чего с ним не будут.       Ло еще секунду думал над тем, что от него требуют. В его голове пронеслись слова Калеба. «Он любит отчеты. Если он зол — говори так, будто отчитываешься за результаты какого-то эксперимента или задачи».       Калеб вбросил эту фразу, когда Ло пытался его разговорить. Сейчас это будет весьма полезно. — Я... проснулся от того, что меня разбудили, никто мне ничего не объяснил. Дверь была открыта, запретов на выход не было. Я пришел сюда, нажал на кнопку и решил из интереса покрутить и понажимать все, что можно на столе, — спокойно ответил Ло.       Пусть взгляд, голос и поведение Войда слегка напрягали его, но он не любит показывать эмоции другим и уж точно не боится.       Инспектор перевел взгляд на врача. — Я просил дать инструкции. Это сложно? — Н... нет, господин инспектор, — залепетал врач. — Просто я заработался, забыл, и малец не спросил меня... — Это была ваша обязанность, — сказал Войд с гордо поднятой головой. — Меня не волнует причина его невыполнения. Можете забыть о своей работе. Лично отправлю указ о перераспределении алгоритма. — Не дав и слова сказать, инспектор вошел в комнату к Ло и с гневом захлопнул за собой дверь. — Идиолух... — процедил он, потирая переносицу.       С другого конца кабинета послышался смешок.       Грозный взгляд Войда на мгновение превратился в взгляд недоумения. Рядом с ним еще никто не улыбался, последнюю улыбку он видел... от Калеба вроде как. И то очень давно. Лет 8, а то и 10 назад. Когда тот был еще ребенком.       Почувствовав на себе непонимающий взгляд, Ло посмотрел на инспектора. — Ну зачем вы так с ним? — все с той же улыбкой спросил Ло. — Все ошибаются. — Я не ошибаюсь, — послышалось в ответ от Войда. Голос из сильного недовольства перешел на гнев. — И прошу не высказывать тут свое недовольство. Я не намерен его слушать. — Как скажете. Так зачем меня разбудили? — в миг перевел тему Лошка. — Врачи говорят, что ты в полном порядке. Перейдешь в одно из главных зданий империи. Там научишься придерживаться всех законов и получишь алгоритм, — сухо сказал инспектор. — Как скажете! — улыбнулся Лошка, заставив инспектора вздохнуть с примесью недовольства.       Инспектор вышел из комнаты, и Лошка пошел за ним. Пока они шли по коридору, Войд уже устал слышать, как Лошка со всеми здоровается. Наконец сели в машину. Длинный черный лимузин. В духе богатства и величия.       Войд молча сел на заднее сиденье, Ло — на ряд дальше. Лошка не понимал реакцию Войда. Ну улыбнулся он... Разве это не обыкновенная вежливость? В его понимании улыбка помогает наладить хорошие отношения. Не более. Это не причина для гнева. Как вообще можно злиться на улыбку?       Черное кожаное кресло отдавало холодом. Ло осматривал салон автомобиля — ничего интересного. Все в черных тонах.       Машина мягко тронулась. Ло полазил по всем карманам и бардачкам, но так ничего и не нашел. Оставалось лишь смотреть в окно, ведь Войд явно не был настроен на разговор. Лошка лишь надеялся, что в том здании будут люди поразговорчивее.       Когда машина наконец затормозила, Лошка почти пулей из нее вылетел. Войд, закатив глаза, пошел следом.       Створки двери автоматически открылись, пропуская этих двоих дальше. Войд поднялся на 20-й этаж. Ло, постоянно отвлекаясь, рассматривая все вокруг, пошел следом.       Лифт наконец прибыл. Войд с гордо поднятой головой и громким, важным шагом направился по коридору.       Навстречу ему шел парень в рубашке, со светлыми волосами и оранжевыми очками. На его лице сияла чуть наглая улыбка. — Здравствуйте, господин инспектор, — проговорил он, в миг убирая улыбку. — Здравствуй, Кавински. Разберись с ним. У меня много работы, — произнес Войд холодно и направился обратно.       Как только Войд скрылся за поворотом, на лице парнишки в рыжих очках вновь засияла нагловатая улыбка. — Здравствуй! Меня Кавински звать, — парень протянул руку Лошке для рукопожатия.       Ло пожал руку. — Меня Лололошкой, — Ло дружелюбно улыбнулся. — Отлично. Идем, покажу тебе твою комнату.       Винс довел Ло до одной из дверей. В комнате было чисто и тихо. Фиолетово-голубые стены возвышались метра на три ввысь точно. Кровать стояла справа от двери, в углу. Панорамные окна открывали безупречный вид на город. В шкафу висела разная одежда, на тумбочке у кровати стояла лампа, по всей ширине окна стоял стол. На нем лежали книги, бумага, тетради, папки и ручки с карандашами. Все в ровных стопках. — Красиво и просторно... — пробормотал Ло, осматриваясь. — Ага. Вообще я удивлен, что робот тебя сюда привел, — хмыкнул Кавински, смотря на Ло оценивающим взглядом. — Робот? — Войд. У него все, что ниже лица — импланты. Среди наблюдателей слухи ходят, что у него хуй железный, — Винс прыснул от смеха. — Только ему это не говори. Не поймет. — А почему он такой раздражительный? — В первую очередь он инспектор, и у него много работы. А во-вторых, ты — то, что он не то чтобы любит в людях. Эмоциональный, свободолюбивый, и у тебя, как говорил Калеб, вечное желание о чем-то поговорить, — вздохнул Винс. — Инспектор — машина. Ему чужды эмоции, а все его разговоры — оценка сказанного другими отчета. Он не любит лишних слов, чувств, а свободолюбие для него сродни предательству империи. Он даже улыбки не любит. Для него все люди... просто пешки. — Винс хихикнул.       Для него сказанное было постоянной реальностью. Он ненавидел Войда, ненавидел империю, но до тех пор, пока в комнате камеры, а Ло может его раскрыть, он никогда этого не скажет.       Лошка изначально показался ему интересным. Он помнил ту встречу и катание на гидроциклах. Но сейчас это стоит отбросить. Ло нельзя спасти. Он безвозвратно стерт. Лучше просто наблюдать. — Понятно... — А насчет твоей комнаты... Можешь делать с ней все, что захочешь. Ну, кроме разрушения, — вздохнул Винс, проводя рукой по стене. — А если я хочу прогуляться по городу? — спросил Ло, рассматривая улицу из окна. — Войд запретил. Даже сказал тебе наручник надеть. Чтобы с помощью него он всегда мог посмотреть, где ты, — хмыкнул Винс. — Он, конечно, и через имплант может глянуть, но ему так удобнее будет. — Ло заметно погрустнел. — Но... у меня есть такой же браслет, но блокирующий имплант. И ключи к обоим браслетам. Понимаешь, к чему я веду? — усмехнулся Винс, садясь на прикроватную тумбочку. — Дашь!? — сразу спросил Лошка. Ему нравилась перспектива иметь возможность свободно выходить на улицу. — Ну... Войд мне сказал, что до стирания ты мог чуть ли не из говна и палок реактор собрать. Посмотрим, насколько это правдиво. Мне нужен двигатель с минимальным потреблением топлива, минимальным обслуживанием, но при этом высокой мощностью. Создашь что-то подобное за три дня — и все браслеты и ключи твои. — Винс усмехнулся.       Он как механик прекрасно понимал, что это нереально. Достать материалы, начертить корпус, изготовить детали, собрать и наконец испытать — все это было невозможно.       Все его лучшие механики за два месяца не смогли придумать ничего лучше того, что у них было.       Его слова были лишь проверкой. Ловкой попыткой узнать, какой этот бывший комиссар. Их единственная встреча была на гонке гидроциклах. И оттуда мало что было понятно. — Да! Я сделаю! — у Винса даже чуть приоткрылся рот от самоуверенности этого паренька. — Ты, видимо, не понял. Я хочу, чтоб ты за 3 ночи, так как Войд не должен узнать о твоих приключениях, сделал настолько крутой мотор, какого еще не придумали. Нет чертежей, примеров, и я тебе материалы выдавать не буду. При этом тебе надо перемещаться по городу, будучи незамеченным, из-за комендантского часа. Ты уверен? — Кавински нервно улыбнулся. — Ну... да, — Ло улыбнулся, окончательно сбивая Кавински с толку. — Удачи тогда... — пробормотал Винс, оставляя ключи и браслеты.       В его голове создалось четкое представление о Ло, как о человеке с повышенной самоуверенностью, странным дружелюбием и легким отношением к чему-то столь важному, как память.        Но Кавински решил больше не лезть в дела Лошки. Через три дня придет расстроенный, отдаст ключи, да и все.       А пока — просто ждать. И наблюдать. Да и стоит Радану сказать, что его дружок в порядке.