Новый аватар сансары

      Прибыв в храм, Доран помог Деви спуститься по каменной лестнице и отдав коней конюху, взял девушку на руки и бережно понес к входу в святилище. Подойдя к девадаси, он спросил тихим голосом: «Как пройти в ванную комнату?» Та, слегка склонив голову, провела их по длинным коридорам, украшенным фресками древних богов и резными панелями из темного дерева. Открыв массивную дверь, обитую слоновой костью, Доран вошел внутрь, нежно держа девушку на руках.       В глаза сразу бросилась огромная ванная комната, напоминающая скорее сказочный бассейн, чем место для омовения. Высокие колонны увиты густыми лианами, а стены расписаны замысловатыми узорами золотого цвета, мерцающими при свете факелов. В центре комнаты журчал фонтан, высеченный в форме мифической птицы Кира, его плеск добавлял пространству атмосферу величия и таинственности.       – Никогда бы не подумал, что здесь есть такое место, – усмехнувшись своим же словам, поставил смеющуюся Деви на прохладную плитку и стал помогать ей раздеться. Шелк сари мягко скользнул с ее тела, оставляя после себя легкий аромат кофе и сандала. Сглотнув слюну, мужчина пробежался взглядом по её телу, ощущая волну желания, бушующую внутри него. Быстро сняв свое одеяние, он взял Деви за руку и повел к воде. Опустившись на мраморный бортик, он помог ей спрыгнуть вниз. Прижав девушку к влажной стене ванны, Доран нежно коснулся ее губ, впиваясь своими губами в манящие губы Девии. Та протяжно застонала, обвивая руками шею мужчины, словно пытаясь удержать его от бегства. Доран обхватил руками грудь девушки и начал медленно массировать её, отдавая ей все удовольствие, которое только мог подарить.       – Вот ведь, сумасшедшая, так с ума меня и сведет, – улыбнувшись его словам, девушка легко подпрыгнула, обвивая ногами его торс, будто лиана вокруг ствола дерева. Она схватив Деви за бедра, сжал их, оставляя лишь слегка синий след на ее коже. Деви наоборот понравилась такая жестокость со стороны Палача, эта демонстрация силы, этот вызов. – Деви, я помогу снять ее?       Секунда молчания повисла в воздухе, атмосфера резко изменилась. Девушка нервно отстранилась, заглядывая в глаза Дорана сквозь свою повязку, скрывающую взгляд.       – Не думаю, что тебе это понравится, Господин Басу – прошептала она. Внутри вся сжалась, чувствуя невидимую преграду между ними. Когда мужчина одной рукой держал ее за бедро, второй начал осторожно развязывать узел на ленте, которая скрывала ее глаза. Спустя мгновение, шелковая лента упала в воду, и перед взором Дорана предстали бездонные пустые белые глаза, которые ничего не отражали, только холодную пустоту, словно две луны, висящие в бесконечном небе. Доран опешил всего на несколько секунд, пораженный этой странной красотой, прежде чем протянуть руку к девушке и нежно поцеловать в веко Деви, а затем - маленький миниатюрный носик, и далее - сладкие манящие губы.       – Деви, твои глаза бездонные, но они меня завораживают, будто передо мной горный туман, расстекающийся по равнине и скользя по телу, – произнес он тихим голосом, полным восхищения. Та, не сказав ни слова, ринулась к его губам, жадно впитывая все чувства, что он ей дарил. Мужчина глухо застонал, чувствуя, как твердая плоть прижимается между ног девушки, и теребясь о ее половые губы, продолжил томно постанывать. Деви заерзала на его руках и чуть отстранившись пролепетала, словно испуганная птичка:       – Доран, возьми меня так, как будто перед тобой враг твоего сердца.       Дорану не нужно было повторять дважды, поэтому мужчина резко вошел в девушку. Легкий вскрик вырвался из груди Девии, она откинула голову назад и вцепилась ногтями в плечи Палача, оставляя бардовые кровавые следы. Палач зарычал от удовольствия и былой крепкой страсти, стал входить в девушку намного грубее, покусывая шею и ключицы Деви, оставляя на ее коже предвестники следующего мужчины, давая понять, что ночь именно с ним была такой жаркой и огневой. Он укусил сосок Деви, отчего та едва слышно вскрикнула и сжалась внутри, от чего мужчина снова застонал и кончил внутрь девушки. Резко перевернув ее на живот, он раставил ее ноги чуть подальше и снова резко вошел, наматывая волосы девушки на кулак и натягивая на себя, выгибаясь сильнее. Девушка чувствовала, как ее грудь прижимается к холодной плитке ванной, вызывая море мурашек по всему телу. Ноги стали подкашиваться, но мужчина крепко держал девушку, не давая ей упасть.       Резкий шлепок, второй, третий. Красный след от ладони виднелся на смуглой заднице Девии, та продолжала сжимать внутри твердую плоть, от чего Доран словно становился внутри нее больше и начал вдалбливаться так, как будто она скоро исчезнет. Еще несколько толчков, и пару захлестнул сильный оргазм, сотрясший ее тело до основания. Взяв девушку на руки, он усадил на свои колени, садясь в ванну, и протяжно вздохнул, чувствуя усталость и невероятное удовлетворение.       – Сумасшедшая, ракшаси, – проворчал Доран, но в его голосе сквозило скорее восхищение, чем гнев. Посмеявшись, Деви слегка отстранилась и, чуть подпрыгнув, грациозно присела на бортик ванной. Встретившись взглядом с мужчиной, она жестом показала ему, чтобы тот уселся спиной между ее ног. Сглотнув ком в горле, словно заколдованный, Доран подчинился, принимая неудобную позу. Голая Деви прислонилась к его телу, запустив тонкими длинными пальцами в густые черные волосы Палача. Тот, откинув голову назад, протяжно застонал, отдаваясь нежному прикосновению.       – Это самая сладкая пытка, которую я могла бы получить в плену, – прошептал Доран, чувствуя, как тепло разливается по телу.       Хихикнув, девушка продолжила нежно гладить волосы и кожу головы мужчины, одаривая его легкой заботой, словно забирая всю боль с войны.       – Может, мне остаться жить с тобой в храме? Твои нежные руки меня приворожили. – Девушка поцеловала его в макушку, продолжая массировать голову.       – Я-то не против, Доран. А что насчет остальных? Ты их убьешь, если они в твоем присутствии возьмут меня так же, как ты недавно в этой ванной? – Деви наклонилась к его уху и прошептала: – Представь, ты сидишь на диване, а меня ублажают в руках Эрита или Камала. Они нежно трогают мое тело, оставляя следы от ритуалов. А после…              Не успела она договорить, как Доран резко повернулся к ней. Во взгляде – гнев и ревность.        – Ракшаси, что же ты творишь со мной?.. – Схватив ее за волосы, он притянул ее лицо ближе, заставляя почувствовать запах его кожи и мужественного аромата.. – Молчи лучше, Дивия. Иначе я уничтожу их, прежде чем они проведут с тобой хоть одну ночь.       Глаза Палача горели яростью. Ему было нестерпимо представить, как другие мужчины касаются ее, завладевают ею с такой же дикой страстью, как это было недавно между ними. Но он понимал, проклятые ритуалы требовали этого. Без них Деви чахла, и ее плоть разрывалась от бушующей энергии.        – А может, я специально делаю так, чтобы ты ревновал? – Облизнув губы, она провела пальцем по его торсу. Доран рыкнул и прижал ее к себе. Кулак, сжимавший ее волосы, усилил хватку и, опускаясь все ниже, прижал ее к своему твердому члену.       – Давай посмотрим, как ты будешь показывать свою решимость, Девия. - Его слова, как змеи, проникали в сознание. С каждым ее прикосновением ревность переплеталась с желанием, и он уже не мог понять, где кончается одна эмоция и начинается другая. Он хотел обладать ей безраздельно, но понимал, что это невозможно. Она принадлежала не только ему, но и своему долгу, своим ритуалам.       – Ты играешь с огнем, Дивия. Ты знаешь, что я готов отдать за тебя жизнь, но и убить ради тебя не дрогну. Не испытывай меня на прочность, – прорычал Доран, впиваясь взглядом в пустые глаза сидящей девушки, между ног мужчины. Он чувствовал, как внутри него разгорается безумное пламя, готовое поглотить все на своем пути. Ему хотелось сломать ее, подчинить, сделать только своей, но он знал, что это невозможно.       – Разве не это делает нашу игру такой захватывающей? Ты – палач, привыкший к порядку и контролю. А я – ракшаси, воплощение хаоса и желания. Мы – идеальная пара, обреченная на вечную борьбу, – прошептала она, обжигая его плоть своим дыханием.       Мужчина часто задышал, наблюдая, как Девия своим игривым языком проводит дорожку от пресса до твердого члена. Сжав волосы девушки, он позволил ей взять его в рот, чувствуя, как страстное сосание пробуждает новые импульсы. Резко мужчина начал двигаться бедрами, вбиваясь в горло девушки. Та на мгновение опешила от такой неожиданной жестокости, но через секунду тело ответило на вызов, охватившись возбуждением. Она сама начала поддаваться такому напору Палача. Одной рукой держалась за его крепкое бедро, а второй нежно поглаживала свой клитор, издавая протяжные стоны. Когда мужчина резко вошел до конца, он застонал, впиваясь руками в ее волосы и кончая внутрь. Деви, глотнув семя мужчины, слегка отстранилась и прокашлялась.       – Больно? – спросил Доран, стараясь уловить малейшее изменение в ее выражении лица. Мужчина опустился перед ней на колени, нежно поглаживая щеку. Та, словно маленький котенок, прижалась к нему в ответ, поднимая свои бездонные белые глаза.       – Нет, мне было хорошо, – прошептала она. Мужчина еле заметно выдохнул и прижал голое тело к своей груди, нежно поглаживая девушку по спине.       – Сумасшедшая, ракшаси, – оба посмеялись, облегченно вздыхая после бури страстей. Затем, выйдя из ванной, они стали вытираться мягкими полотенцами и направились в сторону ритуального зала храма, где их ждал вкусный горячий ужин с бокалами крепкого сладкого вина, готовый утолить жажду и унять напряжение.       В ритуальном зале уже все было готово. Деревянный стол ломился от яств: жареное мясо с пряными травами, печеные овощи, экзотические фрукты. Аромат вина кружил голову, обещая расслабление и забвение от тягот дня. Девия, облаченная в легкое шелковое сари с глубоким вырезом на спине, грациозно опустилась на подушки у стола, одним жестом приглашая Дорана присоединиться. Тот, все еще ощущая дрожь возбуждения в теле, последовал за ней, наблюдая, как она берет в руки бокал и делает небольшой глоток.       – Сегодня был тяжелый день, – произнесла Девия, глядя на пламя свечей, отражающееся в глубине ее зрачков. – Прогулка далась тяжело, но я была счастлива и отдохнувшей, когда мы исполнили наш ритуал, я почувствовала чувства прихожан в разных храмах. Они оказались требовательными, ожидая увидеть меня. Иногда мне кажется, что они видят во мне лишь символ, а не живую женщину, как из семьи Шарма.       Доран нахмурился, чувствуя, как внутри него поднимается волна защиты. Он знал, как трудно ей приходится, разрываясь между долгом перед своим народом и желанием быть просто любимой малышкой Шармой. Он взял ее руку в свою, крепко сжимая пальцы.       – Ты для меня – не символ, Девия. Ты – моя жизнь, моя страсть, моя боль и моя радость. Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя от всех, кто посмеет причинить тебе вред. Даже от самого себя, – прошептал Доран, его голос звучал хрипло и чувственно, словно шепот ветра сквозь шелка. Он поднес ее руку к своим губам, оставляя трепетный поцелуй на нежных костяшках пальцев. Поднимая взгляд, он вновь утонул в бездонной пустоте ее глаз, словно завороженный, словно взгляд в омут, полный тайн и загадок.       Легкий вздох сорвался с его губ, и он отвел глаза на еду, боясь выдать бурю, что бушевала внутри. Девия, чуткая к переменам в его настроении, потянулась к шелковой повязке, лежавшей рядом, намереваясь скрыть свои пустые глаза. Но руки Дорана мгновенно накрыли ее ладони, не давая совершить это движение.       – Не нужно, Деви. Я хочу смотреть в них и видеть то, что хочу, – произнес он с непривычной мягкостью, в голосе звучало едва уловимое требование.       Прикусив нижнюю губу, Девия тихо кивнула, убирая свою руку. Она принялась за ужин, их трапеза проходила в тишине, наполненной невысказанными чувствами. Деви пыталась понять, почему именно Палачу, среди всех пяти мужчин, она решилась открыться. Почему именно рядом с ним она ощущала себя маленькой девочкой, словно укрытой за несокрушимой каменной стеной, в безопасности от всех бед и невзгод.       После ужина, позвав девадаси убрать со стола, они прошли к роскошному ложу, усыпанному мягкими подушками. Доран, устроившись рядом, стал нежно перебирать ее волосы, восхищенно рассматривая хрупкие черты её лица. В свете мерцающих свечей она казалась неземным созданием, сотканным из лунного света и звездной пыли. – Спи, малышка Шарма. Завтра будет новый и спокойный день, – прошептал Доран, и в его голосе звучала неприкрытая нежность. Девия, улыбнувшись его словам, прижалась ближе к его сильной груди, обвивая его руками, и вскоре погрузилась в сладкие объятия Морфея. Доран же, оставаясь в полумраке, позволил воспоминаниям захлестнуть его. Он вспомнил свою встречу с ней, спустя долгих 5 лет.       Прибыл в гости к малышке Шарме, в одинокий храм на вершине высокого холма, утопавший в густой зелени деревьев. Вспомнил шум за храмом, который привел его к маленькой Деви, которой было всего четырнадцать лет. Она размахивала его подаренным кинжалом, двигаясь с грацией танцовщицы, ее движения были одновременно элегантными, сильными и полными безумия. Тогда он понял, что начал влюбляться в сестру своего близкого друга. Знал, что их союз невозможен, но продолжал наблюдать за ней издалека, пока однажды она, споткнувшись о складки сари, не упала наземь. Выбежав вперед, он помог ей подняться. Девушка, в шоке от его внезапного появления, чуть всхлипнув, бросилась ему на шею.       Доран опешил, не понимая, что происходит. После короткой паузы, он обнял ее в ответ, прижимая сильнее, чем следовало.       – Пожалуйста, не уходи… Я знаю, что как только я проснусь, ты исчезнешь… Но мне так одиноко здесь, я больше не могу… Хочу к братику, к тебе, к остальным… – прошептала она сквозь слезы.       Мужчина, прижимавший ее к себе, боялся вымолвить хоть слово, опасаясь разрушить хрупкую иллюзию счастья. Поэтому просто крепче обнимал ее.       – Это не сон, Деви. Я тут, с тобой, – тихо сказал он, надеясь, что она поверит ему.       Девочка резко отстранилась и начала судорожно осматривать его лицо, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. Затем, снова заплакав, бросилась обратно в его объятия. Уже тогда он понял, насколько сильны его чувства.       Прошло время, они много общались и тренировались. А после к ним вышел Рита-Шива, девушка ему поклонилась как и стоячий рядом Доран.       – Доран, карета уже ждет тебя. Тебе пора, – произнес он, потянув девочку за руку, намереваясь увести ее внутрь храма. Но когда она повернулась к нему лицом, Доран застыл на месте, зрачки Деви стали белеть, теряя свой цвет, словно исчезали в бездонной пустоте. Он хотел было что-то сказать, но слова застряли в горле. В тот же миг они скрылись внутри храма, оставив Дорана стоять одного, охваченного чувством тревоги и непонимания.       Доран вздрогнул, словно от удара своих воспоминаний. В памяти вновь всплыла картина прощания: бледное лицо Девии, цвет серых глаз - которые так и готовы были исчезнуть, словно она за секунду потеряла зрение И. Рита-Шива, уводящая ее, будто пленницу. Тогда он ничего не понял, был слишком поглощен их долгожданной встречей, слишком уверен в своей силе и в том, что всегда сможет ее защитить. Как же он ошибался… Он должен был остаться, должен был не позволить ей уйти. Чувство вины, словно ядовитый змей, сжирало его изнутри.       Теперь, когда она рядом, пусть и слепая, пусть и с разбитым сердцем, он готов отдать все, лишь бы вернуть ей утраченное счастье. Он поклялся себе, что больше никогда не позволит ей страдать. Он станет ее глазами, ее защитой, ее опорой. Он будет рядом всегда, как и обещал, в тот день в храме, когда она впервые назвала его по имени, а не по прозвищу.       В его голове зрел план. Он найдет способ вернуть ей зрение, чего бы это ни стоило. Он разыщет тех, кто причинил ей боль, и заставит их заплатить за свои злодеяния, даже если это сделал сам Рита-Шива или Темная Мать. Он построит вокруг нее мир, в котором не будет места страданию и печали. Мир, наполненный любовью, заботой и защитой. Мир, достойный ее.       Неожиданно наступило утро, окрасив небо в пастельные тона рассвета. Деви с Дораном сидели в саду, наблюдая за тем, как солнце медленно поднимается над горизонтом. Доран нежно обнимал ее за плечи, согревая своим теплом, а девушка нежилась под первыми теплыми лучами солнца, чувствуя, как они проникают сквозь тонкую ткань одежды.       – Доран… – тихо произнесла Деви, словно боясь нарушить тишину утреннего сада. – Какого цвета сейчас солнце?       Доран прикусил губу и немного задумался, пытаясь подобрать слова, которые смогли бы передать всю красоту этого момента. Он знал о странной особенности Девии: она могла ощущать присутствие людей даже сквозь повязку, скрывающую ее слепоту, могла различать силуэты и контуры предметов, используя свою внутреннюю силу, но лишена была возможности видеть цвета или четко распознавать лица.       – Оно сейчас такое яркое и манящее, словно огонь, готовый захлестнуть все рядом живое, – наконец ответил он, стараясь передать словами то, что видел сам. – Словно ты, Деви, в эпицентре дикого пожара – прекрасная, опасная и неудержимая. Девушка улыбнулась, почувствовав тепло его слов и повернула голову к мужчине. Ее лицо расцвело легкой радостью, несмотря на отсутствие зрения. – Спасибо, – прошептала она, осознавая, насколько простыми могут быть самые нужные слова. Нервно сглотнув ком в горле, Доран нежно поцеловал ее в макушку.             Девушка не видела его лица, но чувствовала каждый всплеск эмоций, каждую мысль, мелькающую в его голове. Она прекрасно понимала, что чувствует человек перед ней, как будто читает его душу без слов. Сжав его ладонь в своей, она положила голову ему на широкие плечи и переплела свои пальцы с крепкой мужской рукой, находя в этом жесте утешение и защиту. В этот момент тишину сада нарушил звук шагов.       – Наконец-то я вас нашел, – произнес Камал, направляясь через сад прямиком к ним. Его голос звучал немного взволнованно.       – Надо же, теперь понимаю чувства Раджа, – девушка прыснув от смеха, стала громко смеяться, словно освободившись от какой-то сковывающей силы. Доран усмехнулся в ответ, а стоящий рядом Камал в шоке смотрел на эту неожиданную сцену. В его глазах читалось недоумение и легкое раздражение, вызванное непринужденностью и близостью между Палачом и Деви. Он явно не ожидал встретить их такими - умиротворенными и счастливыми посреди утреннего сада.       - Ты о чем? - Камал несколько раз моргнул, переваривая все что было за эти две минуты.       - Да так, о своем. Ну, раз прибыл мой дорогой друг, то я пойду. - Доран усмехнувшись, прильнул к губам девушки, жадно целуя ее. Камал сгорая от ревности, отвернулся, не давая выплеснуть эмоциям на ружу. Доран смотрев на это, лишь победно улыбнулся, но тут же затих, вспоминая что теперь Деви проведет теперь ночь с ним. Сжав кулаки, он попрощался и пошел к выходу из храма. Камал присел рядом и уставился на солнце, которое уже поднималась над горизонтом.