Цыпа и петушок

— Пап, где мои носки с динозаврами? — кричит Юнги из комнаты на втором этаже. — Перенеслись во времена Юрского периода, подальше от тебя, — ворчит Чон, поднимаясь с дивана на который он сел час назад. — Когда ты уже научишься класть вещи по своим местам. И зачем тебе носки с динозаврами? Чонгук заходит в комнату сына, смотря на бардак, что тот устроил. Носки всех видов валялись по всей комнате, даже висели на лампе. Омега закатывает глаза и подходит к ванной комнате, откуда слышен шум воды. Не стучась, он заглядывает внутрь и чуть ли не падает в обморок. Вместо сына, его юного омеги, стоит нечто. Больше Чон никак не может объяснить кислотно-зеленое чудовище. Омега хватается за сердце, делая дыхательную гимнастику. — Юни… — Ой, пап, — младший омега поворачивается к родителю. — Это не то, что ты подумал, это на праздник, к Чимину. У него вечеринка, что-то типа карнавала, вот я и буду в костюме модного динозавра. — Охуеть, — все что смог выдавить из себя Чон, не понимая, где он упустил момент воспитания сына. — Ты больше похож на лешего, сынок. — Ну, пап… — голос сына перебивает звонок в дверь. — Открой, пожалуйста, это Тэхен, он мой друг. — Альфа? — Альфа, пап, но мы друзья, не заставляй его ждать. — Где я ошибся? — повторяет Гук, идя к двери. Чонгук растил Юнги совершенно один, когда его альфа сбежал, узнав, что Чон забеременел. Видите ли, семейная жизнь не для него. А ведь клялся в любви, замуж звать собрался, а когда запахло жареным — свалил. Да и Чонгуку в принципе плевать, где сейчас нерадивый отец его сына. Им и без него хорошо, родители омеги помогали, пока он сам оканчивал университет и работал одновременно, и омега никогда не заикнулся, что ему было сложно, слишком силен. — Вот это цыпа! — услышал Чон-младший голос друга из комнаты, тут же спускаясь вниз, мысленно ставя Тэхену крест. — Юнги, а ты не говорил, что у тебя такой охуенный брат. — Тэхен все ещё рассматривал, точнее облизывал взглядом Чонгука с ног до головы. Назвать родителя цыпой мог только бессмертный, омега это знал, и таких ещё не наблюдалось. И то, что сейчас случится, будет только по вине омеги, он же не предупредил друга, что его папа приехал. — Заткнись, Тэ, — шикнул Чон-младший, смотря на папу, у которого глаза расширились еще больше, а потом Чонгук просто покраснел от ярости. — Пап, он… Блять. Чонгук, не раздумывая, даже не обращая внимания на мат сына, схватил Тэхена за ухо и потянул вниз по лестнице, выводя его на улицу, все еще не отпуская уже красное ухо. — Слушай меня сюда, мелочь, когда приходишь в гости, фильтруй базар, мало ли кто может быть в гостях у друга, а еще раз назовешь меня цыпой, ты лишишься самого дорогого, — красноречиво показывая вниз, проговорил Чон, немного поежившись от осеннего ветра, он даже куртку не надел из-за этого любителя цыплячих. — Ты меня понял? — Я уже лишился, мое сердце не выдерживает, ты такой красивый. — Тэхена откровенно вело от этого омеги, и это были явно не выпитые сто грамм виски перед вечеринкой, а любовь, блять, с первого взгляда. — Я сейчас сдохну от любви… Как тебя зовут, прелесть? — Юнги громко ржал, смотря на этот цирк, его друга никогда не привлекали омеги, но и по альфам он не был. Но, видя, что друг сейчас буквально ползает в ногах его папы, он не мог не засмеяться. — Отпусти мое ушко, солнышко. Чонгук отпустил ухо и слегка покраснел. Солнышко, ага, он старше и умнее. Он не станет вестись на пьяный бред студента. Плавали уже, знаем. Любовь — полная хуйня. Он — папа, ему нужно о сыне заботиться, а не смотреть и слушать всякую чушь молодого альфы. Омега развернулся и пошел прочь, хватая сына за руку и уводя его в дом. — Никаких вечеринок, Чон Юнги, остаешься дома, и смой с себя этот зеленый ужас. Младший омега посмотрел грустно на друга, который побитой собакой смотрел на Чонгука, и потопал вслед за папой. Расстраивать его не хотелось, он позвонил Чимину, сказал, что не придет, и попросил, чтобы он забрал Тэхена с его двора. Чего не ожидали омеги с утра пораньше, так это ора у подъезда Чона. — Мой цыпа самый лучший, ееее. Я люблю его перышки, ееее, он мой светлый цыпленок, оу-у-у-у-у! Я хочу тебя целовать, обнимать, влюбился как мальчишка! Хотя и есть мальчишка! — орал влюбленный в уши Тэхен то ли рэп, то ли серенады, короче, все от сердца, и не ебет, что не в рифму. — Я кусаю твой клювик, я люблю тебя мой жёлтый малыш. У-у-у-у-у-у-у-у-у, выходи за меня, устроим цыплячью свадьбу, я буду твоим петушком! Юнги уже было не остановить, он громко рассмеялся, складываясь пополам. Тэхен все еще орал стоя на коленях, держа в руках букет из желтых перчаток, орал, что его папа уточка, а он селезень, странное сравнение, он бы мог остановить друга, но это уже бесполезно. А Чонгук начинал злиться, он не выспался, не выпил кофе, еще по ночам кто-то под окнами лазил, теперь еще и этот тут распелся. — Так, певун, вали отсюда. Не собирай тут соседей, — Чон повернулся к сыну. — Так, все, марш в дом, поел и пошел в университет, и друга своего заткни и забери. — Развернулся и ушел в подъезд, ему еще на поезд сегодня. — Моя уточкаа, не утекай из моих пальцев, — продолжал «петь» Тэхен. — Я буду тебя оберегать, мять твои бедра, зарываться в них носом. У-у-у-у-у, я хочу тебя, мой цыпленок, оу-у-у-у-у! Чон всеми силами старался не выйти и не дать этому малолетнему пиздюку пиздюлей, но маленьких бить нельзя. Чонгук собирал вещи в сумку, слыша ор за окном, смех сына, такой счастливый, что омега сам улыбнулся. Смех его ребенка — это самый лучший подарок для него. Сидя в поезде в Пусан, Чонгук то и дело возвращался в прошлую свою жизнь, вспоминая, как он любил Минхека, отдавал ему всего себя. Они учились на одном курсе, познакомились у автомата с кофе, их любви завидовали все, тем более омеги, которые тоже хотели, чтобы Чхве Минхек их заметил, но он выбрал Чонгука. А потом случилась течка. Чон не соображал, что делает, боль была такая сильная, что терпеть не было сил. Секс с альфой — это лучше, чем совать в себя пальцы и вибраторы. Он пригласил Минхека к себе домой, они пять дней провели вместе. Чхве говорил, что любит Чонгука, а сам Чон просто тонул в этой любви. А потом Чон забеременел, ошибка стоила ему всего — учебы, карьеры. Когда его бросили, Чонгук остался один, с малышом, который только начинал свою жизнь в утробе папы. Разговор с родителями был короткий, они его поняли и приняли. Малыша решено было оставить, ведь он совсем не виноват в том, что его папа забыл про защиту. А тут появляется какой-то малолетка и говорит, что любит его. Нет, лучше Чонгук будет один, чем потом плакать, когда его снова бросят.

***

— Боже, Ким, перестань сидеть с рожей придурка, — пихнул в бок друга Чон, поправляя свои серебристые, как луна, волосы, папа сам смывал с него зеленый цвет, ругая на чем свет стоит, — ты на психа похож. Чимин, молчавший до этого, сидел и рассматривал Тэхена, тот плавал где-то не здесь с ними, а в мечтах. У альфы и правда была дебильная улыбка. — Я чего-то не знаю? — Мой папа, черт возьми. Я собирался к тебе на вечеринку, на которую так и не попал из-за него, — кивнул на Тэхена Юнги. — Этот придурок назвал моего родителя цыпой, думая, что он мой брат. И вот теперь Тэхен ведет себя как петух, говоря мне, как он сильно влюбился. А потом на утро мы услышали серенаду от него. Бля, там соседи охуели просто. Я как только захожу в дом, меня соседка сверху, Миссис Хан, постоянно спрашивает, что за красивый мальчик вчера тут пел? Серьезно, мне кажется, что она у себя дома на меня порчу наводит, сидя со своими кошками. — Она, наверное, хочет, чтобы ты вышел замуж за Тэхена, — ревностно проговорил Пак. — Никаким Тэхенам я тебя не отдам. — Мой цыпаааааа, — снова завыл Ким, — я хочу с тобой, забери меняяяяя. Все студенты синхронно повернулись к троице, Чимин заржал, Юнги тоже, только Тэхен не обращал внимания ни на кого, мысленно делая своей цыпе предложение. — Я найдууууу тебяяяяя и увезууууу в Пусаааааан. — Ты дебил, Тэ, мой папа живет в Пусане, — ляпнул Юнги сквозь смех, тут же закрывая рот. — Упс. — В Пусане? — как в замедленной съемке, повернул голову Тэхен. — Даайййй адрес! — тут же крича другу в ухо. — Отвали, придурок, — Юнги пересел к Чимину на колени. — Не хрен свои флюиды на моего папу распространять. — Юнги, я влюбился с первого вгляда, и пока ты не начал сыпать на меня проклятия, это серьезно, — уже спокойно начал Тэхен. — Вот не поверишь, как вчера увидел, так все, он в сердце, сидит и не выходит. — Не дам, мой папа не тот, кто тебе нужен. Я его берегу, Ким, и никакой альфа больше не сделает ему больно. — Я хоооооччууууу позвать его замуж! — заорал Ким. — Адрес дай! — Нет! Все, Чим, пошли от этого ебанутого. Юнги потащил своего альфу в здание университета, думая, как там папа.

***

Чонгук заходит в офис, проходит за свой стол, на нем, как всегда, куча отчетов, которые нужно прочитать, подписать и передать в отдел кадров. Куча работы и никакой личной жизни. Так, стоп, личная жизнь на потом. Омега вздыхает и садится в кресло, работа ждать не будет. Пару недель прошло, как омега вернулся домой в Пусан. С сыном интересно, но у того своя жизнь. Чонгук обещал ему, что не будет лезть, если Юнги начнет встречаться с альфой. Чимин Чонгуку нравится, и он точно знает, что тот не обидит его сына, а если обидит — ему крышка. Закончив работу, Чонгук встает с кресла, разминая затекшие конечности: сидеть в одном положении утомительно, потом все тело болит, как будто бульдозер по нему прошелся. Знакомый напев уже знакомых слов Чонгук услышал, как только спустился на парковку. Но то, что увидел Чон, привело его в ярость. На его машине, которую он недавно купил, красивым почерком было аккуратно выведено «цыпа, выходи за меня». У омеги слезы на глазах появились, это же не смыть теперь, его малышка пострадала, а виновник торжества стоял с букетом синих роз и смотрел на Чонгука, где он взял эти цветы — не понятно. Чонгуку сейчас вообще не до цветов. Омега взорвался. Он накинулся на Тэхена с кулаками. А ведь говорил, что детей не бьет, да плевать он хотел на это все. Тэхен стойко выдерживал удары судьбы, плевать, что у него нос разбит, бьет — значит любит. Так думал альфа, пока Чонгук не заехал ему с ноги по яйцам, тут же обрушивая на согнувшегося Тэхена тот самый букет. — Малолетний вантуз, какого хрена ты сделал? Кто мне теперь все это смывать будет? Сначала сын со своим кислотно-зеленым, теперь ты. Найди ты уже себе омегу и отвали от меня. — Не могу, вот веришь, цыпа, не могу, — простонал Тэхен, поднимаясь на ноги. — Люблю тебя, прости за машину, пожалуйста. Но я Юнги так достал, что он мне дал адрес твоей фирмы, но сначала он сказал мне, что если я тебя обижу, то мне будет больно. — Расстояние между ними уменьшалось, точнее, Тэхен медленно подходил. — А я не хочу, чтобы больно было тебе, я не знаю, где отец моего друга, да и знать не хочу. Но я настроен серьезнее некуда, ты мне дорог. — Тэхен, ты не понимаешь, я старше, тебе двадцать, ты еще молод, чтобы тратить свою жизнь на меня, — выдохнул Чон. — Уезжай, пожалуйста, мне… Пора, прости, — Чонгук обошел альфу, сел в машину и тут же дал по газам. Тэхен и посмотрел себе под ноги на то, что осталось от букета. Да, не так он хотел, но это не значит, что альфа откажется от омеги. Не в его смену. Хихикнув, Ким, набрал «пасынка». — Сыночка, скажи, пожалуйста, а что твоему папе нравится? — Какой, нахуй, сыночка? Ким, ты что, пьян? Ты что моему папе сказал, идиот? — Ну не кричи на отца! — хохотнул Тэ. — Ладно, давай на серьезную, он меня отпиздил. Нос до сих пор болит, и яйца тоже. — В Пусане есть парк «Морская жемчужина». Папа туда частенько со мной ходил гулять, там яхты, вот он никогда не катался на них, со мной нельзя было. Своди туда его. И, Ким, еще раз назовешь меня сыном, оторву не только голову. — Ладно, не ругайся, сын, — сказал альфа и быстро отключился, чтобы не слышать отборный мат друга.

***

Чонгук не хотел ни в какие парки и ни на какие прогулки. Но Тэхен явно не оставил ему выбора, когда ему пришло сообщение с незнакомого номера. «Морская жемчужина, семь вечера». И в конце цыпленок с сердечками. Чон так сильно закопался в скорлупе, что совсем забыл, что такое свобода, вся его жизнь крутилась вокруг Юнги. А тут появляется малолетка и уже хочет получить на него права. Тэхен красивый, Чонгук это заметил сразу, но слишком молодой, Чон сходил бы с ним на свидание, будь он постарше. Но, видимо, этот малолетний пацан решил открыто показать ему, что это не игра и гормоны подростка, он и правда влюблен. К семи часам Чонгук еще раз осмотрел себя в зеркале, на нем были черные джинсы и фиолетовая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц. На губах прозрачный блеск и немного макияжа на лице. Чонгук не понимал, почему он так готовится. Хочет выглядеть красиво в глазах альфы? Через пару минут на телефон пришло сообщение, что альфа ждет внизу. Еще раз осмотрев себя, Чонгук надел пальто, взял ключи и телефон и вышел из квартиры. Походу Чонгука тоже укусил в жопу драный Амур. Тэхен выглядел великолепно, его волосы красиво лежали в укладке, на альфе были белые брюки и футболка, не скрывающая мышцы, и кожаная куртка, на ногах белые кроссовки. Как будто тот не мерз, а ведь на улице осень. Альфа стоял у черной «Buggati» с откидными дверям, проходясь взглядом по любимому, и умирал, снова воскресая. — Какой же ты красивый, цыпа, теперь тебя придется охранять тщательнее. Вдруг украдут, — Тэхен слегка склонился к лицу омеги. — Позволишь? — Чонгук кивнул. И на его щеку опустились теплые губы, даря невесомый поцелуй. — Ну что, поехали? — Поехали. Альфа повязал омеге на глаза повязку перед входом в парк, якобы случайно нежно касаясь губами щеки Чона, как будто он нежная роза. Дальше Ким вел Чонгука по мостику, и в нос омеги забивался морской воздух. Чонгук улыбнулся, не видя, как сияет Тэхен от его улыбки. — Можно уже снять? Чонгуку уже не терпится увидеть море вблизи, а не с берега, как он видел раньше, когда Юнги был младше. — Пару секунд, — проговорил Ким, куда-то уходя. — Чонгуку стало резко холодно без его тепла. Он начал крутить головой, почти снимая повязку с глаз, но его остановили теплые руки Тэхена. — Я сам сниму. Теперь смотри. Повязка спала с глаз, и перед омегой открылся потрясающий вид. Небо сверкало звездами, морские волны бились о борт яхты, на палубе стоял столик, накрытый белой скатертью. Вино занимало свое место в ведерке со льдом, и от блюд шел приятный аромат. Альфа отодвинул стул и пригласил Чонгука сесть, воруя еще один поцелуй в щеку, от которых Чон краснел как помидор. Дальше вечер проходил в своем темпе, они никуда не спешили, потанцевали, покормили дельфинов, Тэхен не переходил границ, показывая, что его интересует сам Чонгук, а не его тело. — …и вот представляешь, он летит в эту жижу, и я следом. Нас потом стороной обходили, воняло жуть как, — смеялся Тэхен, обнимая Чонгука, рассказывая омеге, как они с Чимином устроили массовый заплыв в грязевых ваннах. — Завтра поедем в Сеул, я знаю место, где тебе точно понравится. — Надеюсь, это не грязевые ванны? — Нет, но я тебя и туда свожу. Чонгук смотрит на альфу, а внутри борется здравый смысл — «он младше, не порти ему жизнь», а с другой стороны сердце — «давай, ты же хочешь, сколько ты еще будешь один?». Омега боялся, очень боялся, разница в возрасте зияла как дыра между ними. Но взгляд Тэхена, полный нежности и любви, растворял сомнения. Наверное, Чонгук идиот, раз готов дать шанс им обоим, сердце выиграло в этой битве. — Не надо. Что теперь будет? — серьезно произнес Чон. — Будем прятаться? — Чонгук уже для себя решил, что он хочет быть с Тэхёном. — Я не хочу… — Иди ко мне, — Тэхен сажает омегу себе на колени, смотря в карие глаза. — Мы не будем прятаться, я люблю тебя, а мнение других мне в хую не тарахтело, цыпа. — Можно поцелую? — Можно… Тэхен коснулся губ, проходясь языком по ним, захватывая то нижнюю, то верхную губу. Чонгук приоткрыл рот, впуская язык внутрь, обхватывая шею альфы, чтобы не грохнуться от переизбытка эмоций, которые он сейчас испытывает, находясь в руках Тэхена. Когда воздуха стало не хватать, они отстранились, Тэхен прислонился лбом ко лбу омеги и прошептал: — Ты выйдешь за меня, цыпа? — Давай подождем хотя бы до твоего совершеннолетия, брак — это серьезно, Тэ. Я не хочу еще одного разочарования. — У меня день рождения через месяц, так что недолго осталось. — А как отнесутся к этому твои родители? — Оооо, это моя самая любимая часть. Сейчас расскажу. И Тэхен рассказал, как папа дал ему по лбу за то, что не привел Чонгука сразу знакомить с ними. Отец пожал руку, а потом гонял Тэхена по всему дому, размахивая веером папы. Рассказывал, как он сделал предложение мужу в пятнадцать лет, подарив папе Тэхена жвачки «Love is». Ласково звал его «мой утенок»… Чонгук смеялся громко, а Тэхен влюблялся в омегу еще больше. — Теперь ясно, в кого ты пошел. — Как думаешь, Юнги будет называть меня отцом? — Нет, но сначала он тебя побьет, сильно побьет, — хохотнул Чон, — потом смирится. Я его хорошо воспитал. Можешь не переживать. — А я и не переживаю, — проговорил Тэхен, целуя в губы своего будущего мужа.

***

— Ах ты сперматозоид в гуччи, иди сюда, шанелевская шаль, я из тебя шарф сделаю! — кричал Юнги, гоняя Тэхена по своей квартире. — Сынок? Да я тебе голову откручу! — Да тише ты, сына, — ржал Тэ, наклоняясь так, чтобы друг не запустил в него свой кроссовок. — Сыночка. Ведь специально выводил из себя Юнги, весело же. — Так, все, брейк, — Чонгук встал между сыном и Тэхеном, попадая в объятия второго. — Пойдемте на кухню. Чимин будет? — Да. — Вот и хорошо. Да прекратите вы! — крикнул омега, когда Тэхен показал другу язык, а Юнги замахнулся снова. — Невыносимые просто. Сегодня у них первое знакомство с родителями Тэхена, и Чонгук вообще не волнуется, не считая того, что он провел генеральную уборку три раза, от нервов, пройдясь еще раз с тряпкой по идеально вылизанному дому. Знакомиться решили в Пусане, у омеги тут домик, в город он пока не собирается. Тэхен, если честно, вообще не помогал. Альфа то и дело ему мешал, постоянно то воруя поцелуи, то зажимая в каждом углу, кайфуя от мягкости тела любимого. Потом был минет от Тэхена в ванной, а жаркий петтинг на кровати. Чонгук помнит, что его альфа все несовершеннолетний, и секс откладывается. Пока. Через пару часов приехали родители Тэхена, и тогда начался пиздец. И тут Чон вообще перестал волноваться, Кимы были такие беззаботные, говорили, как им нравится Чонгук, и плевать, что Чонгук старше. Любви все возрасты покорны. Позже они переместились во двор, где Тэхен и Юнги заебали соседского пса и кота, напевая с ними серенады кто о чем — Тэхен о свадьбе и петухах, а Юнги о Чимине и лисьих шкурках. А потом пьяный Чимин полез пиздить у того же соседа петуха и подарил его Тэхену со словами: «Никогда не петушись, друг, ты выше всяких птичьих». Благо петуха вернули обратно, но обещали за ним вернуться. Вечером, лежа в кровати, Чонгук наблюдал за дверью ванной комнаты, где скрылся Тэхен. Родители альфы уехали, пообещав приехать на выходных. Чимин забрал к себе Юнги, оставив влюбленных одних. — Цыпа, я тут подумал, — Тэхен выходит из ванной в одном полотенце, — давай сделаем цыплячью свадьбу. Я же не шутил. — Чего? Ты же не серьезно? — Ну почему? Ты мой цыпа, я твой петушок. Хочу цыплячью свадьбу. Представь, много-много цыплят и уточки, можем лебедей заказать или на пруд пойти. Тэхен валится рядом с омегой, втягивая того в поцелуй, шаря ладонями по любимым изгибам, подбираясь к самому сокровенному, тут же получая по рукам. — Нетерпеливый какой. — Прости, просто ты такой… и весь мой, с ума сойти, цыпа. Я очень тебя люблю. Тэхену никогда не надоест называть Чонгука цыпой, потому что Тэхен его… — Я тоже люблю тебя, мой петушок, — произносит Чон, ложась к альфе на плечо.

***

Свадьбу решили сыграть на Чеджу-до. Море, пляж и Чонгук. За организацию взялись родители Чонгука и Тэхена. Кстати, о родных омеги. Отец у него со сложным характером, сразу же насел на Тэхена, спрашивая, любит ли альфа его сына, не бросит ли? Пообещал, что если Ким обидит его кровиночку — ему конец. Юнги характером пошел явно в деда. С папой Чона Тэхен пока не познакомился, потому что омеги укатили по салонам и магазинам. — Ты точно уверен, что у вас это навсегда? — осторожно спросил папа, сидя в кресле в парикмахерской. — Он такой молодой. — Пап, я понимаю твои сомнения, но он любит меня, это видно по его действиям, словам, если ты думаешь, что он такой же, как и Минхек, — то нет, — глупая улыбка расплывается на губах омеги. — Ты бы видел наше знакомство. Я думаю, что пусть он и молод, но я люблю его. Сильно. — Главное, чтобы ты был счастлив. Дальше они пошли в свадебный салон, где Чонгуку подобрали красивый костюм. Омега осмотрел себя в зеркале и улыбнулся. Да, это определенно будет самый лучший день, и никто его не испортит. Ну как не испортит. Пока омеги занимались собой, Тэхен где-то на острове нашел цыплячий двор, приволок на место торжества и цыплят, и петушка, посадил их прямо на песок перед аркой. И принялся с ними сюсюкаться. Юнги, скучающий до этого момента, заржал, и его смех подхватил Чимин и родители альфы. Организаторы тоже смотрели и улыбались, молодой альфа аккуратно пересаживал живность с места на место, что-то им объясняя. — Тэ, ты думаешь, это хорошая идея? Папа Ким подошел к сыну, смотря на маленькие пушистые комочки. — Да, папа, я же обещал ему цыплячью свадьбу. Господи, я такой счастливый. Когда они уже вернутся, я соскучился. Тэхен оставил малышей и поднялся на ноги. Звук клаксона раздался в тишине, Тэхен уже думал, что его омега приехал, но из черного Мерседеса вышел альфа, сканируя холодным взглядом всех присутствующих на месте бракосочетания. Его глаза остановились на Юнги, который прижался к Чимину, отворачиваясь от отца. Минхек прошел вперед как король, оглядывая арку и презрительно кривясь. — Это что за хуй? — спросил Тэхен у отца Чонгука. — Отец Юнги, и что он тут делает не понятно, он оставил моего сына, когда Чонгук забеременел. — Как интересно, — начал Минхек. — А меня не хотите пригласить? Я же, как-никак, отец Юнги и альфа Чонгука. То, что произошло дальше, было предсказуемо. Тэхен со злостью от души так въебал Минхеку, что тот свалился на песок и захрипел. Как он вообще узнал о свадьбе, никто так и не понял, но Тэхен четко наносил удары по его красивому лицу, пока его не оттащили от альфы Чимин и отец. — Мразь, да я тебя засужу! — прокричал Чхве, поднимаясь с песка. — Вас всех! — обвел рукой пляж и остановился на Юнги. — И тебя я заберу… — Что здесь происходит? — раздался голос за спиной Минхека. — Что ты тут делаешь? Чонгук только приехал из салона с папой и увидел картину, как Тэхен бьет его бывшего альфу. Что скрывать, Чонгук чувствует гордость за Тэхена. Пусть Минхек получает удары судьбы. — Чонгук… — Я сказал — свали на хуй отсюда и никогда не появляйся в нашей жизни. Ты все сказал двадцать лет назад. Убирайся, либо я вызову охрану. — Вы еще пожалеете… — проговорил Минхек. Но его никто не слушал, Юнги начал морально подготавливать себя к свадьбе, смиряясь, что его друг станет ему отцом. У омеги язык не повернется назвать Тэхена так, это же его бро, какой, нахрен, отец? Чимин тоже готовился, заливался алкоголем, пока никто не видит. Чонгук обошел Минхека, направился к Тэхену и получил в губы свой поцелуй. Родители пары дали нагоняй Паку, который спаивал теперь свидетеля Тэхена — Хосока. А потом эти двое дружно заорали. — Уберите кто-нибудь мусор…

***

Чонгук стоит перед дорожкой, ведущей к алтарю, рядом стоит его отец, поддерживая сына. — Я готов, спасибо тебе, отец. — Он больше не появится, веришь? — Да плевать я хотел на него, пусть катится со своими деньгами на хуй. У меня свадьба, я самый счастливый омега и слушать то, как он ушел, чтобы заработать на хорошую жизнь, не собираюсь, пусть и дальше там остается. — Все, пошли. Дорога до любимого, стоящего у алтаря, казалась длинной. Чонгук сам уже ускорил шаг под смех отца. Отдав омегу в руки Тэхена, тот прошел к мужу. Время замерло, как будто кто-то выключил свет и звук. Тэхен смотрел в глаза своего цыпы, видя там мириады звезд. Регистратор браков что-то говорил, но они оба ничего не слышали. Когда настало время надевать кольца… Тэхен, как и обещал, прицепил кольца на цепочку, на шею петушка и цыпленка, и эти двое, черт их возьми, бегали по пляжу от родителей Чонгука и Тэхена, Хосока, который не вдуплял, где он и кто его сюда притащил, Чимина и Юнги. Кое-как отжав у пернатых кольца, они все-таки стали супругами. Клятва Чонгука: Я, Чон Чонгук, беру Ким Тэхена в мужья, обещаю любить и оберегать, дарить тепло. Знаешь, когда ты назвал меня цыпой в день нашего знакомства, я готов был убить тебя. Но я еще тогда понял, что не смог бы. Просто мне было непривычно, что в нашей маленькой семье появился кто-то еще. Я благодарю судьбу, что она подарила мне тебя, Тэхен. Я люблю тебя, мой петушок. Клятва Тэхена: Мой цыпа, не буду ходить вокруг да около, честно, я вообще забыл всю речь, но ты такой красивый, с ума сводишь. Так вот, о чем это я. Чон Чонгук, мой цыпа, мой пушистый малыш. Я люблю тебя до поросячьего визга, ты мой свет, мой мир. Судьбу я благодарить не буду, я сам тебя нашел, полюбил, я поставлю весь мир на колени, чтобы ты улыбнулся, потому что я схожу с ума от твоей улыбки. Мой цыпа, а давай уже быстро закончим и свалим отсюда? Никогда не стойте на месте, живите как хотите вы сами, и тогда у вас появится свой цыпа или петушок.

Конец.