Не бархат

      Антон, оказалось, в своём «резюме» не врал. В конфетно-букетном периоде ему не было равных. Арсений и ухаживаниями назвать это не мог, потому что всё у Антона получалось как-то неестественно естественно. Будто он был героем какого-то умилительно нелепого ромкома. Арс же, за последние лет девять выстроивший себе образ, скорее годившийся в отрицательные персонажи «Отчаянных домохозяек», слегка тушевался. Будучи в эпицентре того, о чем он ещё годом ранее язвил бы и плёл интриги на работе, а потом жадно сплетничал с Ленкой и Серёгой, сейчас он попросту плыл.       А как было иначе? Когда кто-то слушал его с открытым ртом, забирал с работы, помогал разобраться с приложением Госуслуг, пересматривал с ним «Битву Экстрасенсов», покупал, не спрашивая, дорогущую смазку и, качая с упрёком головой, обезжиренный творог да говорил, что Арсу так идут его морщинки, потому что это значит, что он в жизни много смеялся... Кто-то высокий, молодой, сильный, обеспеченный, популярный, забавный и красивый помогал Арсению застегнуть дарёный браслет на правом запястье и завить волосы у самой макушки – Арс не услышал и комментария, когда снял ещё один слой образа, приехав к Антону с плойкой.       И вообще оказался Арсений Сергеевич ничем не лучше гипотетической среднестатистической лесбиянки! 10 дней – столько они официально встречались к моменту, когда Антон подарил ему ключи от своей квартиры. Да, у Арсения был юбилей, и это будто бы требовало значимого подарка, но всё же он вполне удовлетворился сумочкой и духами!       Была у Арсения Сергеевича в сумке связка ключей рабочих, где вместо брелка болталась флешка: маленький от кафедры, побольше – от репетиционного зала, сломанный – от кабинета, где год сидел заместителем декана, да пластиковая карточка-пропуск. Было колечко со скромными домашними: домофонная таблетка и длинный ключ от обитой чёрной двери. Где-то в ящике дома валялись запасные связки от сестринской квартиры, от той, где обитали ныне дочь с Юрой, и вроде от дачи. Когда Арсений навосторгался новенькой сумкой DKNY и уже начал мысленно собирать не слишком броский для рабочего дня аутфит, Антон сумку перехватил и прицепил на ручку дубликат своих ключей с брелком Лего Бэтмена в розовой пачке феи. Из собственного кармана достал и потряс своими с Бэтменом классическим. — Да ебучий случай! — возмущался Антон тем, как возмущался Арс. — Я не говорю «переезжай»! Хотя, если хочешь, переезжай, конечно. Место есть. Ну просто приходи, когда хочешь. Грилем там попользоваться, или трусы драгоценные свои если опять забыл. Если вдруг что, короче. И запирай снаружи дверь, если упиздошиваешь чуть свет не срамши!       Арсений не отрицал, что упиздошивал, уж такова была его жавороночья натура. В субботу по-прежнему на своё волонтёрство, но уже прямиком, подготовившись. Плюс, за прошедшую лишь неделю он успел дважды из Антоновой квартиры смотаться на пробежку, потому что район у того был для этого куда более удобный. Тот узнал на второй раз и то только потому, что мужчина сам поставил об этом в известность – Попову было в универ к 13:30, и он, заряженный после бега и душа, разбудил парня своим: «Дрыхнешь, а я уже 3 километра навернул!», плюхнувшись на него сверху и промочив собой не вытертым пододеяльник.       В целях безопасности иметь ключи, конечно, было логично. И убирать их в ящик к остальным, пожалуй, не стоило. Поэтому Арсений Шастуна вновь поблагодарил и обнял крепко-крепко, потеревшись о колючую щёку своей гладковыбритой и увлажнённой.       Обнимался парень чудесно, как живое утяжеленное одеяло-грелка. С ним вообще казалось приятно просто быть. Когда они молча слушали гороскоп по радио в машине, когда завтракали разогретой пиццей, когда зависали каждый в своём гаджете час перед сном – пару раз Арсений уверенно ехал трахаться, но запал спадал по пути, да и Антоново либидо где-то барахталось и не страдало, поэтому они тогда пили чай с кукурузными палочками и играли в настолки, а потом легли спать. Однажды они ходили вместе по магазинам, выбирая Антону костюм на свадьбу его «братана», и это тоже вышло интересно. Хотя в одном бутике Арса и попросили «дать отцовский совет», Антон тут же вошёл в роль и сказал: — Да, пап, нормально у меня зад в этих брюках смотрится? – погладил он себя по ягодицам. — Не слишком?       Было слишком, и костюм они в итоге купили в другом месте.       Успели, естественно, и поругаться, потому что краснеющий Антон уже после покупки рассказал, что у него приглашение с +1, и он вроде как уже самонадеянно ответил, что будет с Арсением.       Арс за всю жизнь был на семи свадьбах. На шести, если не считать собственную: на свадьбе сестры – в одиночестве, на свадьбах двух некогда не гетеросексуальных друзей – с Ленкой, на свадьбе Лениной подруги – с ней же, на свадьбе Ленки – с Серёжей, на уже однополой второй свадьбе одного из ранее упомянутых не гетеро друзей – один, но в Швеции. Короче говоря, подобного опыта, где он будет для мужика с душой золотистого ретривера, внешним видом вышибалы и языком деревенского тракториста спутником на свадьбу, у него не то чтобы было завались. Но мужик этот малолетний вызывал у Арсения Сергеевича весь спектр эмоций одной своей родинкой на носу, поэтому Антону еще пришлось купить Арсу шейный платок и носки — Шастун так навязчиво шутил о чулках, что было больше похоже на мольбу — в тон к собственной рубашке, и препирательство было забыто. К тому же, Антон развил навык минета до «хорошо» и компенсировал неидеальность внезапно открывшимся талантом к риммингу…       Главным испытанием, конечно, должно было стать юбилейное застолье. Арс так не делал уже уйму лет – 45 вроде как не празднуют, на 40-й он ещё играл страдальца… В остальные годы как-то обходилось кафешными посиделками в компании Серёжи, Лены, Позова, да коллег Сашки и ещё одного Антона с другой кафедры. Родня заходила вечером с тортом и подарками, больше чтобы пообщаться между собой. Папа в этом году хотел всё устроить, как праздновали они с матерью все семейные праздники. Благо, что в выходной и уже спустя пару дней после самого дня рождения. Так что не какой-то там корпоратив в тесном баре и не фуршет с поющим ведущим, где можно спрятаться за бокалом, а полноценный семейный ужин с разномастными тарелками и стульями, и откопанной коробкой фужеров. В квартире, где хранились все крупицы его жизни: там он рос, иногда ночевал в студенчестве, туда вернулся заботиться о матери и тут же остался с отцом… На полках вперемешку стояли их с Наташей детские фото в матросках, уже цветные – из путешествий, дипломы дочерей и студенческие афиши, где Арсений Сергеевич значился в какой-нибудь из организаторских ролей. Там в разных углах отныне ненавязчиво пахло лекарствами, его косметикой и старой бумагой. И вдруг сюда должен был из своего Ниссана шагнуть Антон, подаривший на днях подарок суммарной ценностью под сотку – почему-то Арсений несколько дней пытался представить его в своём интерьере, но сталкивался с трудностями.       Сестра протирала и ставила на накрытый в гостиной по-советски стол стаканы, муж её болтал с отцом на диване. Лена с Олегом на балконе за что-то очень педагогично журили Арину. Арсений в новом фиолетовом бадлоне и таких же облегающих джинсах нервно перемывал приборы, там же, на кухне, Серёжа что-то плёл Арсовым племянницам и жениху старшей про Бали и показывал фотки. Сестра периодически бросала нервное «Да где все?», хотя из «всех» не хватало только Киры с её бойфрендом и Антона.       «Это мой парень, Тоша», – репетировал Арсений в голове.       «Это Антон, мой бойфренд».       «Знакомьтесь, это мой Антоша!»       Никаких сообщений после «Доброе утро, принцесса! Сегодня всё по красоте будет!», как назло. Он уже представлял себе всё: Антон теряется в лабиринте одинаковых панелек, Антон передумывает в последний момент и кидает его в чёрный список, Антон спасает очередного пса… Антон напивается и… Антон…       Дверной звонок прозвучал как выстрел. Все замерли, а Арсений сделал глубокий вдох и в который раз пошёл открывать.       На пороге стояли Кира, Юра и Антон, первая – в замешательстве, парни – с ошалевшими улыбками. — Привет, пап. — Арсений Сергеевич, с Днём рождения! — Охренеть, красотуля, прикинь, я Юрца с КВНа знаю, и в футбол мы гоняли раньше! Как тесен мир, да?       Антон был в спортивках, но каких-то выпендрёжных, с надписями и стразами на коленках, а из-под расстёгнутой куртки виднелась черная рубашка, по которой было непонятно, фасон или безалаберность сделали её помятой. Розовый букет предусмотрительно был сразу в вазе. Парень всучил его имениннику и следом впечатался радостно в его рот, как только стянул, наступая на пятки, свои кроссы.       Наконец расслабляясь в поцелуе и повиснув на шее Тоши, Арсений Сергеевич думал лишь о том, что высокий и кудрявый русоволосый Юра был, оказывается, ещё и спортсменом-квнщиком. Ну, Кира даёт! Ну вся в отца!