АЛЕКСАНДР И ФАННИ

- 1 - Передвигаться по крохотной квартире в девятнадцать квадратных метров тихо не очень-то получалось у Александра. Но он старался. Потому что после волнительных объяснений, бурного секса, приступа судорог, приезда скорой и вколотого лекарства Фани надо отоспаться. И Александр, сообщив своей помощнице, что сегодня он работает из дома, засел с утра за единственный стол в квартире омежки и старался не шуметь. Вот только электрический чайник не умел кипеть беззвучно. И электрическая кофеварка громко плевалась кофе. А Александр привык за первую половину дня выпивать по несколько кружек кофе - чёрного, с тростниковым сахаром и корицей, изредка с молоком. После сваренной пятой кружки, как раз к полудню, Александр услышал шевеление на кровати в спальне. А потом Фани вскрикнул и выматерился. – Алекс!.. ты тут?.. бляяять!.. я проспал!.. - в голосе Фани было одновременно и возмущение и слёзы. – Спокойно, я всё устроил! - Александр крикнул не оборачиваясь, но тут же закрыл ноутбук и перешёл в спальную нишу. Там, уже подрывающий от злости на самого себя, Фани, сидя на кровати, пытался стянуть пижаму и тут же натянуть футболку и трусы. – Блять!.. блять… - шепотом вскрикивал омежка. – Фани, стоп! - Александр залез тоже на кровать и обхватил суетящегося и повизгивающего Фани за плечи сзади. - Стоп. Дыши. У тебя выходной. – Какой, блять, нахуй выходной? - завопил Фани. - Меня уволят!.. – Я сразу после отъезда врачей отправил сообщение твоему начальству, - выпалил Александр. - Отпуск по болезни на день. Скрины документов от врачей приложил. Утром ответ пришёл: выздоравливайте, господин Лилов. Фани затих, а потом глубоко, но судорожно вздохнул и медленно выдохнул. Мозг получил команду: опасность миновала. – Ох, спасибо, - омежка немного пошевелился в объятиях партнёра, показывая, что тот может ослабить хватку. - Ты прямо как мама: отмазал меня от прогула. – Ну, я вообще-то от твоего имени написал сообщение и приложил справку от врача. – Да?.. э!.. А как ты это сделал? – Я вошёл в твой рабочий аккаунт, - Александр ожидал этого разговора, поэтому был спокоен, как будто ничего и не случилось. - Да, это незаконно, да, я использовал для этого твой большой палец правой руки. Но... Так было надо. – Очень хорошее объяснение: надо!.. - Фани наконец-то высвободился от рук Александра и явно был недоволен, пополз к краю кровати. – Ты бы смог пойти на работу после всего случившегося ночью, м? – Да!.. нет, но... Я мог сам это написать. – Ты уснул сразу. Помнишь? Фани тяжело засопел, потом всё-таки вздохнул и только сейчас впервые посмотрел на Александра. – Спасибо, - тихо проговорил омежка. - Хотя это всё и неправильно… Но ты же сделал это с заботой обо мне, так? – Так, - подтвердил Александр. - Я и ещё кое-что сделал. Но давай об этом после ванной и завтрака, м? Минут через сорок, умытый полностью с мокрыми волосами Фани сидел довольный на диване в кухне и пил какао со вчерашним тортом, пока Александр пытался по-быстрому приготовить им яичницу и уговаривал Фани не портить аппетит и желудок сладким с утра. – Это вечером сладкое нельзя, а утром и днём можно, - парировал Фани, с удовольствием наяривая ложкой огромный кусок торта на тарелке. - Так все диетологи так говорят. – У тебя устаревшие сведения, - Александр раскладывал по двум тарелкам яичницу с беконом. - Сладкое можно, но не чаще раз в месяц, и то небольшую порцию. А ты конфеты и печенье поглощаешь в немыслимых количествах каждый день. Да ещё и сладкую газировку пьёшь! И это всё при сидячем образе жизни! Ужас! – Я же не толстею… - вставил виновато Фани, когда Александр уже расположил обе тарелки на чайный столик у дивана, а сам сел напротив Фани на единственный в доме стул. - А хлеб ты не принёс… – Куда ещё и хлеб? – К яичнице!.. Как это есть без хлеба? – Спокойно можно есть яичницу без хлеба, - улыбаясь, но строго, как маленькому, сказал Александр. - И суп, и мясо, и гарнир к мясу можно есть без хлеба. – Ага, ещё скажи, что бутерброд можно есть без хлеба, - недовольно проворчал Фани, набивая себе рот теперь яйцом с тонкими пластинками бекона. – Нет, бутерброд без хлеба не съешь, но вот вопрос - надо ли есть бутерброд? – Ты против самой обыкновенной еды, Алекс? - хихикнул Фани, продолжая уплетать яичницу. – Самая простая еда перестала быть актуальной в современном мире, - Александр сочетал яичницу с глотками чёрного кофе. - Нам не нужны теперь простые углеводы да ещё в таком количестве, как раньше. Белок, что животного, что растительного происхождения, свежие овощи, то есть клетчатка, кисломолочные продукты - вот и всё, что нам надо для здоровой и долгой жизни. Даже от молока и каш можно отказаться взрослым! – Ага, зато нужна гора витаминов и БАДов в баночках, как у тебя! – Это не так и плохо, - хохотнул Александр. - Я ещё и белковые коктейли пью для мышечной массы. Поддерживаю вес. – Так, я тебя понял, но буду есть то, что хочу, - Фани уже расправился с яичницей и хлебнул оставшийся в кружке какао. - Кстати, а где мои конфеты? Адвент календарь мой где? Через час, раз уж выдался незапланированный выходной в пятницу, решили съездить в большой супермаркет на окраине города. Туда на общественном транспорте, обратно - на такси. Набрав там полную тележку продуктов, - большинство из того, что кидал в неё Фани, Александр спокойно выкладывал и предлагал альтернативу, от чего Фани морщился, но соглашался, - расплатившись карточкой Александра на кассе, они решили пообедать в одном из ресторанчиков тут же на фудкорте. Конечно же, Фани потянуло на вкусно пахнущий фаст-фуд, но Александр предложил азиатскую кухню, отчего Фани не смог отказаться. – Я возьму жареную в кляре курицу с золотистым рисом и горячим салатом, - выбрал Фани из карты меню. – А почему не суши? - Александр знал, что Фани любит суши, но почему-то отказывается. - Ролл Филадельфия и можно к нему какой-нибудь вьетнамский суп на основе кокосового молока, м? – Смешивать японскую с вьетнамской кухни? – Фани, японцы не едят роллы, во всяком случае такие, как мы тут с тобой съедим, - смеясь, но нахмурившись пояснил Александр. - Большинство из этих блюд придумали для европейцев и американцев повара азиатских диаспор. Единственное, что есть в этой еде положительное - она действительно готовится только из свежих продуктов. Так как насчёт моего предложения? – А давай! Себе Александр взял телятину, тушёную с овощами. Фани со второго предложения согласился попробовать ложечку у него, похвалил, но больше не притронулся. Убрав тарелки на поднос и унеся всё это к окну для грязной посуды, Александр на кассе заказал им ещё чайник зелёного чая, представляя, как сейчас будет морщиться и фыркать Фани. Но пора было положить конец этому поеданию тоннами сладкого и мучного. Ночное происшествие, а после него - прочитанные несколько статей об этой проблеме, убедили Александра, что Фани срочно надо следить за питанием, здоровьем и прямо бежать по врачам, составлять планы лечения и выполнять все предписания специалистов. Вот об этом Александр и решил поговорить с Фани за чаем после обеда. Фани, налив себе из глиняного чайничка белесой и горячей воды в такую же по стилю глиняную чашку, вздыхал над ароматным, но не сладким, терпким напитком. Не вкусным, по определению омежки. Никакого десерта Александр не взял, обед и так был сытным, а Фани уже с утра объелся сладостями, так что на неделю этого сахара хватит. – Фани, у нас с тобой будут кое-какие дела в ближайший месяц, а может быть и дальше, - начал Александр. – У "нас"? - тихо удивился Фани и перестал сразу дуться на невкусный чай. - Что ещё такое? Какие дела?.. – Я записал тебя к врачам. Дальше Александр вытащил свой телефон, открыл календарь и начал рассказывать, когда и к кому и куда они пойдут и будут ходить до каникул начиная с ближайшего вторника. Если сначала Фани слушал с удивлением, то постепенно он заметно загрустил и даже растерялся. – Вот такие планы, - подвёл итог Александр, отлично видя, что Фани смущён. - Я приношу извинения, что сделал эти записи к врачам не посоветовавшись с тобой, но то, что случилось прошлой ночью говорит - действовать надо быстро. Что скажешь? Фани промолчал, но как-то огорчённо покрутил немного головой, пожал плечами. Вообще-то, Александр рассчитывал на смущение, но и на слова благодарности от Фани. – Фани, надо сходить к врачу, - не понимая такой реакции, начал настаивать Александр. - Это всё не шутки. Здоровье важно. Что не так? Ты боишься врачей? Фани поднял наконец на Александра глаза, полные недоумения. – Боюсь?.. Нет... не это… – А что? Фани жался, отводил глаза, вздыхал, собирался что-то сказать, а потом отказывался, мотал головой и снова вздыхал, украдкой поглядывая на Александра, который и не собирался отступать. – Ты можешь сказать - что тебя пугает? – Я в этом месяце, в ноябре уже пропустил три рабочих дня, течка и сегодня... - начал объяснять Фани, а Александр не мог в толк взять: причём тут работа? - Это минус шестьсот евро из моего заработка. Если я и в декабре пропущу… сколько ты там меня записал?.. семь или восемь дней, а декабрь и так укороченный месяц из-за рождественских каникул, когда всё будет закрыто, то… я в январе вообще останусь с такой суммой, что даже на продукты после всех платежей и налогов не хватит. Фани сказал всё это почти скороговоркой, тихо и быстро. И захлопнулся. Видно было, что ему нелегко признаться в таком почти на пределе допустимого финансовом существовании. Когда нет возможности ни только отложить какие-то деньги под проценты, как это ежемесячно делает Александр на будущее, но и нет даже минимальной суммы для права на отгул, на внеплановый отпуск, на болезнь. – Сколько ты зарабатываешь? - решил прямо спросить Александр. Фани вздохнул, украдкой стрельнул в Александра глазами, но тут же потупился и назвал такую мизерную сумму своего ежемесячного заработка, что Александр даже дышать на мгновение перестал. Фани зарабатывал в десять раз меньше Александра! Да, Александр понимал, что без образования, гражданства, инвалидности и ещё каких-то привилегий, на самой низкой должности среди управленцев, Фани и должен зарабатывать мало. Но чтобы настолько мало - это было неожиданностью для Александра! И самое главное, Александр сейчас понимал, что если он предложит Фани помощь - оплату врачей, которую он и так уже осуществил он-лайн, а также содержание Фани в ближайшие месяцы, пока он будет проходить обследование, а потом и лечение, то этот тихий, но своенравный мальчик обязательно откажется. А отказавшись один раз, он потом не позволит себе отступить и будет снова и снова отказываться. Поэтому на этот раз Александр, сидя в крохотном проходном ресторанчике азиатской кухни, ограничился тем, что на салфетке с Фани рассчитал его приблизительный бюджет до этого месяца. Фани со вздохами, но поведал Александру, сколько у него уходит на налоги, - максимальная сумма в стране!.. - на оплату коммунальных платежей и интернета, на страховку, по которой он имел право только на экстренную медицинскую помощь и то, чаще всего деньги возвращались в конце налогового года как компенсация, а эту декларацию ещё и составить уметь надо было! Получалось, что на весь месяц у Фани оставалось около полутора тысяч евро… Александр с трудом представлял, чтобы он смог на такую сумму денег прожить неделю и это при том, что он не шиковал, а просто ходил в магазин и столовку на работе, иногда в кафе. Стало понятно, почему идея в ближайшие три недели походить по врачам в рабочее время, так напрягла Фани. – Слушай, я почти ко всем врачам записал нас на вечернее время, - начал осторожно перенаправлять внимание взволнованного таким неприятным разговором омежки Александр. - Ты спокойно работаешь с утра и до шестнадцати, как раз ваш главный офис закрывается и все отчёты и заявки на товар ты уже отправляешь на следующий день утром, а в магазине оставшиеся четыре часа работаешь как флорист, хотя это и не оплачивается… – Но у меня по договору двенадцатичасовой рабочий день, - вставил Фани. – Менеджеры, которые граждане Евро Альянса, везде работают наравне с главным офисом и не более восьми часов в день, - парировал Александр. - Европейцы хорошо устроились, беря на работу трудовых мигрантов и эмигрантов!.. Но это сейчас неважно. Ты же получаешь почасовую оплату, да? – Ну, да… – Так вот, восемь раз по четыре часа в минус это выйдет всего лишь тридцать два часа, то есть - два с половиной рабочих дня. Ты потеряешь всего вот эти же шестьсот евро, как и в этом месяце. – Не забывай, что в декабре я буду работать меньше на неделю… А это уже минус тысяча евро… - Фани вздохнул, и, чтобы начать отказываться, снова набрал воздуха. - Алекс, я очень благодарен тебе за заботу, но давай пока отложим всё это, а? Я просто не вывезу такие траты… Александр совершенно не собирался откладывать "всё это". Он был упрям. Но умел внешне отступить. Первое посещение врача будет через три дня. Но уже в понедельник Фани должен написать увольнительную на все дни визитов к врачам и одно утро анализов. Так что у Александра впереди было пару дней на уговоры. А то, что он сумеет убедить Фани принять от него не только оплату обследования, но и деньги на месяц для выравнивания бюджета, он не сомневался. Было бы о чём говорить?!. Речь шла о каких-то трёх тысячах евро в месяц!.. Александр понимал, что это для него “какие-то три тысячи евро”, а для Фани это три четверти его заработка, но Александр мог себе позволить ежемесячно такие траты. Тем более, что ему, альфе, хотелось тратиться на своего парня. Он чувствовал каждый раз удовольствие, когда чем-то одаривал своего омежку и ему нравилась сама мысль: содержать его. А вот почему нравилась и что за ощущения он испытывал от такой перспективы, Александр пока решил не анализировать. - 2 - В субботу в полдень в салонах красоты всегда самое оживлённое время: все, кто работал всю неделю, спешат уделить себе время, но так, чтобы и выспаться, и ещё вечером куда-то сходить. Поэтому когда Александр приехал с Фани в центр Гааги в один из самых дорогих и не маленьких, но не сетевых салонов красоты, там царило столпотворение. Фани сразу немного смутился от всей этой суеты в дорогих хайтековских интерьерах, удачно включающих и антикварные предметы мебели и аксессуаров. Так на ресепшене стоял огромный никелированный белый кувшин и блюдо под ним, какие раньше были в комнатах барышень на умывальниках лет этак 150 назад, а теперь он использовался как огромная изящная ваза для букета в рождественском стиле - сосновые и еловые ветки красиво сочетались с красными цветами и веточками с оранжевыми ягодами. Александр знал, что Фани на работе помогает флористикам делать такие композиции, как он говорил сам - крутить букеты, и возможно, вот этот, сделанный со вкусом и изяществом букет, как раз его творение. Но Фани никак не отреагировал на композицию, его занимало всё происходящее вокруг и тревожило при этом. С утра и до приезда сюда он несколько раз спрашивал у Александра, куда и зачем они едут, но получал ответ: сюрприз. Сейчас же он заметно нервничал. – Здравствуйте. Мы записаны сегодня к нескольким мастерам, - начал сразу Александр, обратившись к администратору, парню-омеге лет девятнадцати, скорей всего подрабатывающего по выходным в этом салоне. Проверив запись, парень-администратор не глядя на Фани, но стрельнув взглядом по красивой фигуре Александра, пригласил их и провёл к мастеру, девушке-бете. К ним тут же подошли ещё два мастера, оба парни, но один брутальный скалящийся белыми зубами невысокий бета, а другой - томный и неулыбчивый омега с завязанными в высокий хвост длинными блондинистыми волосами. Все они сегодня должны были что-то сделать с Фани и Александром. – Так, давайте для начала разберёмся с причёской, - после приветствия и знакомства вступил Александр. - Всю синьку смыть, и потом подстричь, но не коротко… – Предлагаю обесцветить то, что есть, потом постричь, а потом покрасить в естественный цвет волос, ориентируясь на отросшие... вернее, на не прокрашенные корни, - предложил медленно, но плавно всё выговаривая парень-омега, блондинчик, судя по всему он был стилист-парикмахер. – Ногти тоже - отмываем, делаем классический маникюр и педикюр квадратной формы, но стрижём коротко всё, - продолжил Александр. – Покрываем лаком? - спросила девушка. – Да, но естественные базовые оттенки. – Давайте сделаем так называемый “френч-маникюр”? Розовые ноготочки с белыми кончиками. Очень элегантно выглядит и пользуется популярностью уже достаточно давно. – Хорошо, но чтобы сами ногти были короткими. – Мы можем одновременно работать? - уточнил парень-омега. - Пока я буду намазывать крем на волосы, а потом ещё сорок минут ждать, Данна может уже начинать делать педикюр. – Да, конечно, - легко согласился Александр, зная, что всё равно придётся заплатить не только за работу, но и за три часа каждому мастеру отдельно. - Ну, а мы пока с вами на массаж, да? Брутальный улыбчивый коротышка кивнул головой и махнул рукой Александру вглубь салона, приглашая пройти. И только тут Александр увидел, как вытянулось лицо Фани, на котором тот с трудом удерживал дрожащую улыбку. – Развлекайся, малыш, - шепнул на ухо Фани Александр, нагнувшись к нему. - У тебя будет ещё косметолог во всё это время. Расслабься, станешь за сегодня красавчиком! И чмокнув его в ухо, от чего Фани попытался заслониться, приподняв плечо, Александр ушёл за своим массажистом. В комнате для массажа было приятно сумрачно и пахло чем-то восточным, но вкусно. Определив, что будут делать, - ничего особенного, общий массаж, Александр давно, недели три, не ходил на тренировки и надо было просто размять окаменевшие мышцы тела, - после того, как Александр в одиночестве полностью разделся и лёг на массажный стол, а парень вошёл, начался сеанс, который длился полтора часа. Александр расслабился и позволил думать себе о самом приятном. А самым приятным сейчас в жизни Александра был Фани. Фани вообще-то был ухоженным мальчиком. Постоянно мылся, чесал свои волосы, укладывая их то так, то этак, мазался разнообразно пахнущими кремами, делал себе маски и депиляцию. Как-то раз Александр, предварительно постучавшись, зашёл за маникюрными ножницами в ванную, когда там купался Фани. И так и завис, облокотившись бёдрами на стиральную машинку, улыбаясь и разглядывая Фани в ванне с пеной. Фани тогда что-то рассказывал ему, лопотал и хихикал, но Александр подыгрывал, как взрослый ребёнку, совсем не вникая в то, о чём говорил омежка. Потому что Александр весь тогда превратился в зрение и обоняние. Фани сидел в полной ванне с белой пушистой пеной, на голове у него была из искусственного светлого меха повязка для волос с маленькими ушками, все на тот момент разноцветные волосы были убраны на затылке в пучок, лицо намазано прозрачной маской-плёнкой, отчего стало видно, насколько красивые и плавные черты у этого лица с широкими скулами, крохотным вздёрнутым носиком и остреньким подбородком. Щебеча, Фани проходился бритвой по своим, выложенным на край ванны ногам, снимая и без того невидимые волоски с голеней и коленок, аккуратно обходя толстые и кривые шрамы на голенях и коленках. А вокруг, перебивая искусственную вонь химических средств гигиены, парил нежный природный запах омеги, от которого внутри Александра плясали бабочки и кружилась голова, а лицо расплылось в сомой глупейшей улыбке счастливого альфы. Цель их сегодняшнего визита в салон красоты была очистить внешность Фани от всего мешающего его рассматривать, а также показать ему - насколько щедрым и внимательным может быть Александр. Когда, даже немного вздремнуть во время массажа спины и плеч, через полтора часа, попрощавшись с массажистом, Александр вышел из кабинета, то он с удивлением обнаружил трёх мастеров - парикмахера и двух девушек, маникюршу и косметолога - стоящими у ресепшена и что-то недовольно объясняющих администратору. Завидев его они расступились и предоставили возможность администратору объяснять ситуацию. Александр сразу догадался, что случилось, поискал глазами в огромном салоне Фани, всё ещё надеясь, что тот просто укатил в туалет, а потом взглянул на администратора, вопросительно вскинув брови. – Ваш молодой человек покинул нас, господин Ларский, - начал сразу с главного администратор. - Видимо, вы не обговорили некоторые моменты в изменении имиджа и юноша… – Как давно он уехал? - невежливо, но спокойно спросил Александр, доставая карточку, чтобы расплатиться за оказанные услуги. – Где-то минут пятнадцать-двадцать назад, - вставила девушка-маникюрша. - Но мы не успели сделать всё намеченное... – Да, только косметолог, Эмми, смогла выполнить запланированные процедуры, сделала чистку лица и нанесла питательную маску, - снова начал решать проблему администратор. - А ни с причёской, ни с маникюром не удалось закончить начатое мастерами. И у вас намечен ещё сеанс маникюра и педикюра. Но запланированное время уже невозможно перенаправить на других клиентов, господин Ларский, поэтому… – Я оплачу всё, как и договаривались, - вставил Александр, понимая, к чему ведёт администратор. - Извините за неприятный инцидент. Никто, кроме меня в этом не виноват. И он был сейчас искренен и прав. Случившееся было полностью по его вине. Александр открыл дверь в квартиру Фани своим ключом и сразу услышал, как в ванной шумит вода в раковине. Там на дверях не было крючка или другой закрывашки, но они договорились с Фани, что не входят в ванную без стука друг к другу. Александр уже готов был постучать, когда услышал сквозь звук льющейся воды задушенные рыдания. Это мог быть только Фани, тем более, что его куртка валялась тут в прихожей, а вокруг были следы от загрязнившихся на улице колес. Да что за чёрт?!. Александр распахнул дверь. Над раковиной с льющейся водой склонился Фани, насколько это было возможно в его положении сидящего в кресле-каталке, и сотрясался от рыданий. А в раковине и вокруг на полу, да и на плечах, на коленях Фани валялись кое-как остриженные клочки осветленных перед окрашиванием волос. Фани не услышал ни входа Александра в квартиру, ни его резкого появления в ванной, поэтому продолжил плакать навзрыд и что-то бормотать сквозь всхлипы и завывания. – Фани! Что происходит? - не выдержав, завопил Александр. - Ты что творишь? Да чёрт возьми!.. Фани как по команде перестал рыдать, быстро вымыл лицо, выключил воду, вытерся полотенцем и, не поднимая на Александра глаз, развернулся всем своим возком к нему лицом. Стриг он себя ножницами. Поэтому клочки криво остриженных волос торчали сейчас над его милым худеньким личиком. Александр аж застонал. – Зачем ты так? – Я тебе такой не нравлюсь? Да? С моими загонами на цвет волос, ногтей, одеждой? Да? Да, я некрасивый! Урод! Что, красивым меня решил сделать, да? Фани ещё что-то орал, насколько вообще он мог орать на кого-то, захлёбывался словами, соплями, слезами. А Александр стоял, прислонившись к дверному косяку и смотрел на него. Злости не было. Было непонимание: как этот красивый, тонкий, изящный в каждом движении, жесте, взгляде, повороте парень может считать себя некрасивым?.. как он может так уродовать себя этими неестественными цветами краски для волос и лаком для ногтей?.. этими ужасными колечками, торчащими по всему лицу и царапающими Александра во время их близости и ласк?.. хорошо ещё по всему телу не нацеплял себе всяких штанг, цепочек и шариков!.. Как ни странно, но коротко стриженный, избавленный от ширмы из яркой чёлки Фани был всё равно миленьким и даже красивым. Вот только эти кривящиеся от рыданий губки и сморщенное личико не шли к такому всегда солнечному зайчику, каким был омежка. И надо было прямо сейчас прекратить всю эту истерику. Да, Александр не предупредил, хотел сделать сюрприз, как это бывает во всяких шоу про имидж и стиль: человеку не показывают в процессе работы, что с ним делают, а потом разворачивают к зеркалу и - але-оп! - клиент в восторге, плачет от радости, не узнаёт себя, благодарит мастеров! Но Александр не учёл, во-первых, то, что Фани видит весь процесс в зеркалах, во-вторых, не знает, к чему и почему его ведут к какому-то образу, который с ним лично не обсудили, а в-третьих, имеет какие-то комплексы и страхи относительно своей внешности, раз он так себя уродует и прячет. А Александр с этим всем не разобрался, а решил сам за Фани изменить его, показать ему его истинную красоту и подарить её ему как на блюдечке. Что ж... Придётся идти к этому подарку Фани самого себя долго. Из-за этой оплошности Александра - очень долго. Конечно, они помирились. Александр, стоя на коленях перед сидящим в кресле-каталке и целуя пальчики захлёбывающегося слезами Фани, выслушал всё - и упрёки, и обвинения, и обиды, и про страхи Фани. Всё слушал. Постоянно твердил: “прости меня, я дурак”. Постепенно он всё больше и больше приближался к Фани, обвивал его руками, гладил по лицу. Так что через хороших полтора часа, уже в сумерках, Александр перетащил Фани на кровать, где продолжал качать в объятиях, как обиженного, всхлипывающего и икающего после истерики ребёнка. Потом напоил его чаем с мёдом, помог умыться и уложил спать. И только тогда, придя в себя от пережитого шторма, Александр стал прибирать в ванной разбросанные вещи и подметать с пола состриженные вкривь и вкось светлые пряди волос. - 3 - - В чат “Порноfilms” зашёл ALEX - TUŃCZYK: Какие люди! NIKOLAS: Привет ALEX! МАЛЬВИНА: Ты уже видел новый имидж нашей Феечки? АНЖЕЛИКА: Алекс, а ты правда много ездишь в командировки? ALEX: Ребята, всем привет! Я тоже по вам скучал. DIVA: Поздравляю с прошедшим Днём рождения! NANA: Хорошо отпраздновали? NIKOLAS: Уверен Фани сделал тебе в качестве подарка глубокий минет ALEX: Командировки - нет. Отпраздновали - да. За поздравления - спасибо! МАЛЬВИНА: Правда, Фани с таким цветом очень хорошо? Кстати, я посоветовала. СИМОН: Он теперь совсем как неземное создание! ДОРА-ПОМИДОРА: Ну, фотки его в Инсте просто полный улёт! NIKOLAS: А если бы омежка ещё и губы красил! МММММ! ARTY: Алекс, а вы не хотите вдвоём с нами на новый год? Фани организовал нам выезд аж в Альпы! А сам опять к маме поедет. ШОКОЛАДНЫЙ ЗАЯЦ: Да, Алекс, уговори его и сам с ним приезжай. ALEX: Увы, но у меня, как и у Фани, Рождество и Новый год - семейный праздник. Еду к родным. NIKOLAS: А Фани с собой не берёшь? ARTY: Фани сказал, что с его мамой Вы уже знакомы. ALEX: Это получилось спонтанно. Sexmaschine: А, так ты не хочешь с родителями знакомить своего парня, да? NANA: Девочки, отстаньте от альфы NIKOLAS: Алекс ведёт себя как настоящий мужик Парень для секса это одно, а семья - другое Sexmaschine: Э, Николас, ты чего? ALEX: Честно говоря, я не думал, что мне придётся оправдываться перед подписчиками ТГК “Порноfilms”, но у нас с Фани если всё и нельзя назвать “серьёзно”, то точно хорошо и не только в плане секса. NIKOLAS: С этого места поподробней, пжлст! DIVA: Николас, ты чего докопался до человека? ALEX: На этом я на сегодня откланяюсь, господа. Всем хорошего воскресенья! СИМОН: Алекс, ты не обижайся, ладно?.. - Из чата “Порноfilms” вышел ALEX - Фани всё ещё спал. Александр зашёл в чат, чтобы проконтролировать - не написал ли чего в сердцах его омежка своим подписчикам и друзьям, а нарвался на такой неприятный допрос. Во всяком случае, он выяснил, что Фани уже успел выложить в Инстаграм свои фотографии с жутким цветом волос. Хлебнув чаю и глубоко вздохнув, Александр открыл свой Инстаграм, - почти пустая страница и точно нет его портретов и никаких геолокаций, - быстро нашёл аккаунт Фани и, действительно, увидел несколько фоток с его недавней причёской. Фани сфотографировал себя в нескольких ракурсах и с разными выражениями лица среди цветов, так что было видно только лицо, худенькая шея, голое плечо и его волосы, а вокруг - всевозможные светло-сиреневые и розовые бутоны. И надо признать, что в такой обстановке и при фильтрах, снимающих ядовитость тогдашнего окраса, Фани выглядел необычно, карнавально и даже как-то сказочно. Но в жизни эта синька с фиолетовыми переливами была невыносима. А главное - закрывала красоту парня. Фани очень красивый, а все эти декорации - неестественный цвет волос, пирсинг, серёжки, ногти и колечки, да и одежда тоже - всё это ужасно не шло ему. Бывает так, что красивый парень или девушка так себя раскрасят, спрячут, зашторят, что и не видно ничего в них красивого, а зато виден уродливый стиль, который им кажется привлекательным. Нет, такие стили не привлекательны, а отталкивающие, да ещё и кричат всем за километр о психологических проблемах того, кто так себя прячет. У Фани, конечно же, проблемы с самооценкой и принятием себя. Но Александр понял, что заходить на эту территорию ему придётся осторожно и явно не самому, а со специалистами. Вчерашнего происшествия в салоне, а главное - дома, ему было более чем достаточно для понимания масштаба комплексов Фани. Но тем не менее, привести в порядок парня сегодня надо было как-то. Фани проснулся к полудню. Александр давно заметил, что Фани легко и без нытья живёт всю неделю по строгому расписанию, много и утомительно работает, вечера проводит дома, но не перед телевизором или ноутбуком, не засиживается в интернете, ложиться спать рано, даже от секса отказывается, если уже поздно приступили к прелюдии. И также по расписанию он три раза в неделю моется полностью, а каждый вечер только ополаскивается сидя в ванне. И всё в его бытовой жизни по расписанию - стирка, мытьё посуды, уборка вещей в его крохотной квартирке! Но зато по воскресеньям он отсыпается и живёт свободно, не глядя на часы. Что совсем не мешает ему утром в понедельник встать и снова начать жить по накатанным рельсам. Александру нравилось, что Фани так легко живёт в скучной рутине и не с самой разнообразной и лёгкой работой. Он понимал, что наладив так свою внешнюю жизнь без особых перспектив, Фани напитан на самом деле какими-то фантазиями, наполнен какой-то внутренней жизнью, какими-то развлечениями, которые скрашивают его заурядное существование. Например, обнаружилось, что Фани не только много слушает разнообразной музыки и смотрит и артхаусное, и авторское, и коммерческое кино, и не только хорошо во всём этом разбирается, но он ещё и много слушает лекций по истории, философии, искусствам и саморазвитию. Да, всё это было научпоп, но тем не менее, Фани был внимательным слушателем, многое запоминал, анализировал, перепроверял информацию даже. Он мало читал сам, но опять же - как минимум с одной-двумя книгами он знакомился при помощи так распространённого в последние годы аудиочтений. Получается, что Фани всего и всякого наслушивал даже больше, чем Александр!.. И всё это на ходу: по пути на работу и обратно и во время скучной, монотонной, - особенно по вечерам в магазине, - работы. Можно было в любой момент спросить Фани: какой новый альбом вышел у кого-то в мире музыки?.. что сейчас самое интересное из новинок в мире кино?.. какую новую книгу собираются номинировать на престижные литературные премии?.. И Фани тут же не просто ответит коротко и ясно, как ученик, а сразу начнёт высказывать и своё мнение: то ему не нравится новый альбом восходящей группы, то фильм, которым все восхищаются, вызвал у него много вопросов, то автор, которого ни на что не номинировали, кажется ему наиболее любопытным среди пишущих в последнее время. Фани был красивый, очаровательный, дисциплинированный в повседневной жизни и очень умный омега. Но… И тут Александр понял, что опять и снова за последние дни пытается понять, почему он не может сделать важный шаг в отношениях с Фани. Итак, Фани проснулся к полудню. Александр к этому времени уже обпился кофе, помыл всю посуду в раковине, - посудомойки у Фани не было, - постирал всё нашедшееся в ванной грязное бельё и даже развесил его сушиться. Помимо этого, он нашёл через интернет в центре Гааги, кстати, недалеко от дома Александра, небольшую парикмахерскую, работающую до вечера и в воскресенье. Надо было хотя бы просто подровнять общипанные кое-как волосы Фани. Омега вылез из спальной ниши уже на кресле каталке. Вид имел заспанный, отёкший и виноватый. И хотя виноват во всей ситуации был исключительно Александр, сам-то он порадовался, что Фани тоже разделяет вину за всё вчера случившееся. После ванной, где Фани, как обычно, проторчал полчаса, во время завтрака, проходящего если и не в молчании, то напряжённо, Александр не выдержал и перетащил Фани к себе на колени. – Мир? - по-детски предложил он, заглядывая в глаза, опустившего голову Фани; только что мизинчик не предложил. – Мир, - согласился со вздохом Фани, но тут же улыбнулся, поднял голову, облизал взглядом всё лицо Александра и прошептал ему прямо в ухо, сощурившись и с придыханиями: - А у нас ведь ещё тортик остался, да?.. Александр не выдержал, и расхохотался своим громовым, обычно сдерживаемым басом. Из дома вышли в два часа дня. В планах было заехать в парикмахерскую, чтобы только подровнять Фани волосы, завезти подарок в дом Александра и, может быть, прогуляться по вечернему городу. Оделись тепло, на коленях у Фани был огромный свёрток - подарок спрятали в несколько пакетов, всё-таки это живые цветы!.. А когда вышли на улицу, то поняли, что никакой прогулки при таком ветре не будет: дуло с моря и поэтому нулевая температура ощущалась как хорошая минусовая. Александр сразу же отказался от идеи ехать на общественном транспорте и вызвал такси - не хватало ещё простудить омежку!.. В маленькой парикмахерской на три кресла и столик маникюрши, Фани, как показалось Александру, чувствовал себя свободней. Он легко на голландском объяснил парню-вьетнамцу что его надо постричь машинкой, по возможности оставляя волос немного спереди для будущей чёлки. Пока всё это делали, Александр попросил свободную девушку-бету, мастера маникюра, сделать ему максимально простой вариант - подрезать, подточить, обрезать кутикулы и заусенцы. – Что? - немного надувшись и потирая лицо от щекочущих обстриженных волосков, спросил Фани, когда парикмахер снял с него пелерину, а Александр возник позади кресла. Александр не мог глаз оторвать от омежки. Красивой формы круглая с высоким затылком головка на стройной, тонкой, длинной шее, ровный слегка выпуклый лоб, немного широкие скулы, тонкий, вздёрнутый на кончике носик, чистейшая светлая кожа, розоватые щёчки, крохотные ушки и пухлые, но небольшие и не широкие губки. – Ты как щеночек Сфинкса, - неожиданно выпалил тихо, слегка охрипшим от волнения голосом Александр. Фани сначала посмотрел через зеркало озадаченно на альфу, стоящего у него за спиной и облокачивающегося о спинку парикмахерского кресла, а потом звонко, по-мальчишески рассмеялся. – Что? Как ты назвал меня? Щеночек Сфинкса?!. Через час парни вышли вполне довольные полученными услугами за совсем небольшие деньги. Домой к Александру решили пройтись пешком - было недалеко и всё-таки хотелось просто прогуляться. Оставалось какое-то напряжение после вчерашнего. Да и вид Фани с отёкшими веками и кругами под глазами портил Александру настроение. Хотя коротко постриженный со светлым пухом над аккуратной головой, Фани ему нравился ещё больше. Когда они приехали домой к Александру, то было уже темно. День укорачивался со стремительной силой, оставляя света только для работы, а по вечерам погружая мир во тьму, в которой хотелось прижаться, быть ближе друг к другу. Александр помнил, как в его семье почти каждый год отец нудно объяснял смысл рождественского настольного венка с четырьмя разно размерными свечами: четыре недели Адвента, самое тёмное время года, а семьи в северной Европе собирались на воскресный обед после церковной службы и в первую неделю зажигали самую высокую свечу, во вторую неделю к ней добавляли вторую, но пониже, в третье воскресенье - третью, а в четвёртое воскресенье перед Рождеством, зажигали к этим трём ещё и самую низку. И получалось, что вокруг в мире становилось темней, а дома, у верующей семьи, было светлей с каждой неделей. Уже несколько лет Александр, как и Матвей с Мелани приезжали к родителям только к самому Рождеству, но они видели венок, украшенный дом, ёлку и знали, что родители продолжают и без них соблюдать такие милые маленькие традиции и ритуалы. И это всегда успокаивало. И эта скучная история про символизм рождественского венка, что всё время талдычил им в эти дни Адвента отец, пересказанная Александром сейчас, пока они ехали к его дому, для Фани оказалась очень трогательной и уместной. – А я-то думал, почему это в наборах рождественских свечек всегда четыре штуки? А если толстые, так ещё они и все разной высоты? А вот как оказывается!.. - прошептал восторженно Фани, когда они уже заезжали в лифт дома Александра. Как только приехали и разделись в широкой зоне прихожей, Александр, помня о потребностях Фани, сразу отнёс в туалет два стула из гостиной и поставил их спинками к унитазу с двух его сторон. И Фани, поблагодарив и словами, и смущённым взглядом и сразу же заехал в совмещённый как везде в Европе санузел. Пока он там возился, шумя водой из разных кранов, Александр открыл холодильник и тут же закрыл его - там просто не было вообще ничего, кроме стоявшей в углу средней полки банки с огурцами и початой бутылки водки в дверце. По такому набору можно было подумать, что Александр запойный алкоголик. Есть хотелось зверски, он уже пожалел, что они не заехали в какой-нибудь открытый в воскресенье вечером ресторан и не пообедали там. Пришлось оформлять доставку еды. Выбор пал на фирму, специализирующуюся на здоровой и вкусной еде и Александр заказал полноценный обед на двоих и даже с фруктово-творожным десертом для Фани, а также бутылку красного сухого вина - ничего особенного, если попробует и не понравится, то придумает что-то вроде глинтвейна, самое время для такого напитка. Пока ждали заказ, умирая от голода, решили распаковать подарок. Фани с помощью Александра, поставив весь пакет на стул перед своим креслом-каталкой, разворачивал укутанное полиэтиленом и бумагой сокровище, потом вытаскивал его из коробки, придирчиво и внимательно осмотрел все красивых оттенков зелёного листики и веточки, крутя круглое увесистое фаянсовое кашпо, поставленное на стул, и только потом предложил поставить его в центр стола, предварительно что-то постелив под него, чтобы не поцарапать полированные доски столешницы. У Александра нашлось только кухонное полотенце. – Ага, понял... Тебе на Рождество поддон декоративный или столик подарить? - совершенно серьёзно спросил Фани. Рождество… Впереди была поездка с родителями, а главное - детьми и самой Меланьей в Лондон, к брату Матвею и его детям и супругу. Поездка, в которой Александру придётся не столько отдыхать и расслабляться, как он это обычно делал в семье, а много говорить и с Мелани, и с отцом, и с мамой. Об их делах. О делах Мелани. О похоронах Яшцова. О сделанной экспертизе. И о Савельеве. Александр почувствовал, как у него мгновенно портиться настроение. Вернее, меняется с романтического и нежного, каким оно обычно бывало рядом с Фани, на угрюмое, деловое, настороженное. И он усилием воли заставил себя не думать ни о прошедшем, тяжёлом и печальном, ни о будущем, туманном и тревожном. Ему так хорошо рядом с этим парнем, рядом с этой Феей Сирени, с цветочницей, с омежкой, с его Фани!.. Да, это счастье временно, это ненадолго, это пройдёт. Но можно хотя бы сейчас?.. Во время долгого обеда, который у них пришёлся уже на шесть часов вечера, Александр, сидя сбоку, через угол большого стола от Фани и наблюдая, как тот есть нарезая рыбу и овощи маленькими кусочками, быстро, ловко отправляет еду себе в рот, и аккуратно пережёвывая, запивает маленькими глотками вина проглоченную пищу, сам ел и намечал ещё кое-какие планы, - во время всего этого Александр вернулся к теме врачей и даже денег. И на удивление легко смог уговорить Фани на все свои предложения. Видимо, Фани все эти дни тоже думал о том разговоре в азиатской забегаловке и понял, что как минимум повёл себя неблагодарно, а значит - был уже согласен на всё из чувства вины. Тоже не плохо. После обеда Александр оставил Фани в гостиной, а сам пошёл в спальню - надо было взять одежды на неделю, если он снова зависнет у омежки в квартире. Фани, как слышал Александр, в этот момент пощёлкал каналы на огромной плазме, но, видимо, ничем не заинтересовавшись, выключил телек и затих там. Александр уже собрал себе большую сумку с вещами, но тут ему захотелось присесть с торца на огромную, средней высоты кровать. Что он и сделал. А потом откинулся назад, так и оставив ноги, стоящими стопами на полу. Кровать его была в полтора раза шире и пружинистей жёсткой и низкой кроватки Фани. На красивом атласном тёмно-серого цвета стёганном покрывале лежало несколько декоративных подушек разного размера такого же цвета и ткани: пара длинных и узких, пара квадратных маленьких, пара прямоугольных и больших. Под покрывалом было ещё две большие подушки в цвет белья. Всё, после расставания с Ирмой, Александр сменил, всё было новое, свежее, каждую неделю приходила уборщица и не смотря на то, что в квартире никто уже месяц не жил, перестилала бельё, стирала и сушила предыдущее, пока убиралась в квартире. Александр прислушался - в гостиной не звука. – Фани, - позвал он негромко, - иди сюда. Александр услышал, как развернулись колёса на досках пола и кресло-каталка, судя по звуку, начала двигаться в сторону спальни. Он знал, что он сейчас увидит, но вопреки разуму, Александру невероятно захотелось, чтобы сейчас в дверном проёме возник Фани во весь рост: тонкий, хрупкий, с узкими прямыми плечами и длинный. Этого так захотелось, что даже закружилась голова и Александр ненадолго прикрыл глаза. Но чуда не произошло - Фани въехал в спальню и подъехал к кровати на кресле-каталке. – Алекс, всё хорошо? - тихо, но обеспокоенно спросил омежка. - С тобой всё в порядке? – Да, - тихо ответил, сев снова, Александр. - Залезай ко мне. И он помог, немного растерявшемуся Фани, вылезти из кресла и потащил его, как хищник какого-нибудь зайку или оленёнка, вдоль кровати в глубину спальни, до высоких подушек. Дотащил и положил спиной на эти самые высокие подушки - и те, что были сверху на покрывале, и те, что были под ним. Фани хихикнул. – Хочешь, чтобы мы занялись сексом на твоей кровати, да? - тихо и хитренько спросил он. Александр промолчал, но его взгляд, которым он осматривал лежащего рядом с ним омежку, поглаживания его шею, грудь, животик, его аромат возбуждённого альфы отвечали без слов на вопрос. – Тебе не надо в туалет или воды? - продолжая гладить и даже легко целовать в губы, но на всякий случай уточнил Александр, зная, что любые передвижения для Фани не так быстры и легки, и лучше заранее подготовиться, чтобы потом не отвлекаться. – Нет, всё в порядке, - Фани тоже начал, как и всегда, быстро заводиться, отвечая на поцелуи, но всё ещё похихикивал. - Я бы только не отказался ещё от вина и… Алекс, нам нужен презерватив и смазка. – Всё есть, - уверил его альфа, а сам быстро метнулся в гостиную, наполнил на треть два бокала вина на высоких ножках и вернулся с ними в спальню, обошёл кровать, протянул один бокал Фани. – Чин-чин, - улыбаясь, проговорил Фани, чокаясь с лёгким звоном своим бокалом с бокалом Александра. Своё вино Александр выпил залпом и тут же снова залез на кровать, не дал допить медленно пьющему Фани, забрал у него бокал, отставил на прикроватную тумбочку со своей стороны и, привалившись к снова уложенному на спину парню сбоку, начал его целовать и медленно раздевать, начиная не сверху, с толстовки и футболки, как обычно, а сразу с брюк, расстегнув ему пуговицу и молнию на ширинке и спустив до бёдер обыкновенные джинсы из омежкиного гардероба. В квартире было холодно. Александр в своё отсутствие попросил приходящую уборщицу держать на всех батареях колёсики на самой минимальной из допустимых зимой отметке. Когда сегодня они с Фани пришли, то Александр подкрутил все батареи, установив максимальный режим отопления для вечно мёрзнущего тощего омежки. Но так как квартира была и широкой, и высокой за эти два часа теплом ещё не наполнилась. И Александр боялся, что Фани начнёт дрожать, покрываться мурашками и проситься под одеяло. А у Александра были несколько иные планы. За окнами окончательно стемнело, но в спальне горели неяркие два бра над кроватью, а из открытой двери лился жёлтой полоской свет, идущий по периметру всего потолка большого пространства гостиной и кухни с прихожей. В планах Александра было кое-какое исследование. И для него Фани должен быть расслаблен и ни на что не отвлекаться. Сам Александр, и так, как все альфы, всегда горячий, мгновенно от возбуждения и близости рядом с ним такого манящего омеги, вспыхнул сухим жаром. Поэтому он тут же стянул с себя пуловер вместе с рубашкой, расстегнув её только на манжетах и верхних двух пуговицах. А потом тоже расстегнул ремень на своих брюках и ширинку, но оставил пока себе всё так, не стянул вниз. При этом всём Александр продолжал поглаживать Фани то уже обнажившийся снизу живот, то лицо , то шею своей правой рукой, тогда как сам, опершись на левую, лежал сбоку от него, периодически дотягиваясь губами до вспыхнувших малиновым цветом крохотных пухлых губ омежки. Воздух наполнялся ароматом двух возбуждённых парней, но при этом оставался и освежающе холодным. – Не хочешь меня раздеть полностью? - предложил уже сильно заведённый и разогретый своим внутренним жаром Фани. Александр на мгновение отстранился, присел рядом с ним и тут же стянул с не успевшего даже приподняться на локтях Фани и его толстовку без молнии, и футболку. Наклонился, стал осыпать короткими, но влажными поцелуями тощую грудь с крохотными сморщившимися от холода сосками, пососал один из них, другой повертел между двух своих пальцев и двинулся вниз поцелуями. Достигнув губами пупка, Александр медленно вернулся взглядом к глазам Фани. Тот лежал и взволнованно дышал сквозь приоткрытый рот, а сам с удивлением наблюдал за тем, что делает Александр. Повстречавшись с ним глазами, Фани улыбнулся, даже рассмеялся и закинул назад голову. Это весёлое, но одновременно и страстное движение, побудило Александра действовать быстрей и смелей. Он одним широким движением стащил с Фани его джинсы сразу вместе с трусами, оставив на нём только белые длинные, почти как гольфы, носки. Фани лежал на огромной кровати на тёмном покрывале полностью голый, длинный, манящий, хрупкий, а эти носочки ещё больше добавляли ему трогательности. “Ему бы сейчас его повязку для волос с ушками!” - мелькнула весёлая мысль у Александра в голове, когда он снова привалился на бок, опершись головой о свою левую руку, рядом с Фани. – А ты не разденешься? - спросил омежка, и расценив недораздетый вид Александра как приглашение раздеть его, тоже повернулся к нему на бок и стал водить узкими, но горячими сейчас ладошками по накаченной широкой груди Александра. – Тс!.. - улыбнувшись, проговорил Александр, остановив ручки Фани и снова опрокидывая его на спину. - Хочу с тобой… поиграть, малыш. Александр проделывал такое с определённого своего возраста со всеми своими партнёршами и называл это именно так: поиграть. На самом деле ему необходимо было убедиться в том, что его не обманывают с оргазмом, а ещё проверить, как работает весь механизм этого самого оргазма у его партнёрши - от стадии возбуждения, проходя через нарастание, до так называемого “плато” и, доходя до пика, идёт на спад после наслаждения. Проверить всё это можно было только если сам не вовлечён в процесс, если остаёшься возбуждённым, но не внутри происходящего, а как бы на берегу этого океана страсти. На всякий случай Александр вытащил из выдвижного ящичка прикроватной тумбочки со своей стороны пачку лежащих там презервативов и флакон смазки - всё без вкуса и запаха, так как он давно имел уже дело только с омегами, хоть их и было крайне мало на этом свете теперь. Потому что однажды ещё по молодости лет, попробовав секс с омегой, он навсегда отказался от бет, какими бы интересными, красивыми и привлекательными они ни были. На самом деле, когда-то сказав Фани, что у него, Александра никогда не было до этого секса с парнем-омегой, он соврал. Как раз его первый в жизни секс с партнёром и был с парнем-омегой. Это был друг старшего брата, старше всего на несколько лет самого Александра, но в плане сексуального опыта превосходивший его на целую жизнь. Блядоватый, красивый и бесшабашный Джуль, оставшийся у них в загородном домике на рождественскую ночь в мальчишковой спальне, откуда брат под покровом ночи свалил к своему взрослому любовнику. Утром этот Джуль просто отсосал полусонному, но тут же проснувшемуся Александру, а когда тот кончил ему в рот, проглотил всё к полному изумлению молоденького альфы и глядя ему в глаза своими зелёнками, тряхнул русыми кудряшками, улыбнулся влажным ртом и поздравил с Рождеством. Потом Александр искал с ним встреч, писал ему в соцсетях, а Джуль не отвечал. Один раз встретился с ним у его работы, служебного входа в ресторан дорогого отеля, куда Александр притащился как побитая собака. И Джуль сказал ему, что минет был просто подарочком на праздник и чтобы он больше не преследовал его, а то ему, Джулю, ещё и влетит от бешеного и излишне принципиального отца Александра за совращение малолетки. Именно поэтому Александр, как ему тогда казалось, раз и навсегда закрыл для себя вопрос с парнями-омегами: теперь только девушки, решил он тогда. Отец Александра тоже был омегой, но явно - исключением. Остальные же омеги-парни, по наблюдениям Александра, были обыкновенными блядями. Брат Матвей такой же. И вот тут подарок судьбы: нежный, умненький, весёлый и такой ранимый, хрупкий мальчик двадцати лет! Настоящая фея! Фани!.. И сейчас Александр хотел убедиться, что всё и всегда делает с этой феей правильно. Александр выдавил себе смазки на правую ладонь и растёр её между пальцами и сразу спустил руку вниз по телу Фани, погладил раскрытой ладонью, сильно надавив, уже вставший небольшой член омеги, от чего тот застонал, но тоже не долго на нём задержался, а, раздвинув ему ноги, прошёлся указательным и средним пальцами по промежности и дотронулся до дырочки, уже вполне сочащейся влагой. Александр ещё ни разу не растягивал Фани; тот либо делал это сам и чаще всего в ванной, либо просил входить в него, как в первый раз - медленно, по чуть-чуть, давая ему после каждого миллиметра привыкнуть к изменяющимся ощущениям и пройти безболезненно этот вход. Но саму дырочку Александр трогал почти каждый раз и чувствовал, как Фани хочет насадиться на его пальцы при этих касаниях. Теперь же он решил не просто растянуть омегу, но и довести его до оргазма пальцами, засекая время и отмечая глубину и угол вхождения при этом. – Если что-то будет неприятно, - шёпотом попросил Александр, - физически или психологически, то скажи. – Хм, - Фани уже поплыл взглядом, но тут пару раз сморгнув, попытался вернуться в реальность. - Ты меня уже пугаешь. – Я буду осторожен, - заверил Александр, развернув к себе голову Фани и начав целовать его жадно в губы, а сам в этот момент ввёл сразу два пальца, которые только на треть были похожи по размеру на его крупную головку члена. Фани сжался и внизу, и ртом, и глазами. Значит, всё-таки вход для него болезнен. Александр дал омеге отдышаться, разорвав поцелуй, но не выводя пальцы. Наоборот, начал аккуратно двигать ими, но не углубляясь, а по кругу, изнутри сомкнувшегося вокруг первых фаланг пальцев колечку. Фани глубоко и шумно задышал, но понял, что это может его выдать и стал дышать медленно - коротко набирая и долго выпуская воздух, стараясь расслабиться. Итак, омега терпел неприятный и даже болезненный вход каждый раз ради удовольствия партнёра. Очень скоро колечко мышц перестало сжимать пальцы, сам Фани тоже явно расслабился и Александр двинулся дальше. Медленно, по миллиметру продвигаясь вперёд, Александр представлял, какого это узкому и нежному Фани было терпеть вторжение его мощного, длинного и толстого члена. Сейчас входило только два пальца, тоже не особо тоненьких у Александра, но всё же не таких, как его член, напоминающий ему всегда треть бейсбольной биты, не меньше! Погрузив пальцы целиком, Александр начал делать ими движение “ножницы”, конечно, всему этому научившись заранее в интернете. Фани стал елозить попкой по покрывалу, уже изрядно мокрому под ним и от его смазки, и от стекающего по руке Александра лубриканта. В какой-то момент пальцы Александра перестали сжимать внутренние стенки Фани. – Если ты хотел меня растянуть, - прошептал охрипшим голосом Фани, немного повернув к Александру свою головку и скосив в его сторону глаза, - то я готов, можешь входить, Алекс. У Александра были другие планы. Нужно было найти внутри Фани “кнопку”. И хотя знатоки убеждали, что простата даже у омег-парней это не одно и то же что “точка G” у женщин любого вида, сами парни-омеги на всех форумах и в чатах говорили обратное: именно точка внутри, именно эта простата и её стимуляция и дают те незабываемые ощущения наслаждения, к которым хочется возвращаться снова и снова. И Александр тоже хотел, чтобы к нему были привязаны через эти ощущения удовольствия. Поэтому он начал пальцами внутри Фани искать эту точку, помня, что по описанию она где-то изнутри со стороны живота, а не спины. То есть, кисть руки надо было развернуть так, чтобы яйца омеги касались запястья, а пальцы согнуть неострым крючком и поманить на себя - иди ко мне. И Фани “пошёл”! Да ещё как пошёл! Он стал стонать, извиваться, попытался схватить себя за член и начать дрочить, но Александр отбил его ручки своей левой рукой, ей же схватил их и завёл за голову омежке. – Держи тут руки, - прошептал он на ухо уже громко стонущему и трясущемуся от возбуждения Фани. - Если нужно будет, я всё сделаю сам. Александр глянул на часы. Когда они начали “игру” было около четверти восьмого, сейчас уже прошло хороших полчаса, но это с раздеваниями. С момента “входа” пальцами в Фани прошло около пятнадцати минут. Однако! Столько времени ему надо на расслабление? Или это всё-таки реакция на пальцы, а с членом иначе? Что ж, идём дальше. Александр нашёл и понял, как на ощупь ощущается этот бугорок, начал его гладить - сначала только подушечками пальцев, потом по кругу, потом стал достаточно интенсивно тереть, размашисто и быстро, жёстко, с нажимом. Фани, постанывая, начал сжиматься изнутри, но не так, как вначале, а всей поверхностью внутреннего прохода. И тут его член, небольшой, но всегда такой задорный при эрекции, стал дёргаться, хотя к нему никто не прикасался. Фани уже не стонал, а просто кричал, отрывисто, со всхлипами, оскалившись верхними зубами; член его содрогнулся и выплеснул вверх белые длинные нити, как кит в мультиках пускает фонтанчики. Фани сжав зубы глухо зарычал и сжал собой пальцы Александра так сильно, что захоти сейчас альфа их вытащить из омеги, это было бы больно для них обоих. А потом, буквально через секунды три, во время которых Фани лежал в оцепенении, но не отпуская Александра, его внутренности как будто заглотили три раза пальцы Александра, проталкивая их ещё больше вглубь. “Омега!” - пронеслось в голове у Александра только одно слово, но оно означало много. Омега, который подчиняет альфу. Омега, который принуждает альфу зачать от него ребёнка и привязаться к нему навсегда. Омега, слабый и податливый, который поглощает в себя сильного, как вселенная забирает всё и всех, думающих, что они-то и есть центр мироздания. А потом Фани отпустил Александра. Вздохнул, потянулся, только что не зевнул. Повернул голову к Александру. И мило улыбнулся ему. Александр посмотрел на часы. Три минуты. – Хочешь, можешь всё-таки войти в меня, - любезно предложил Фани. Что Александр и сделал, быстро сев, раскатав по своему члену презерватив, пересев между раздвинутых ног омежки и войдя в него одним махом . И трахал парня, подхватив его под колени, - до этого несколько раз поцеловав и эти самые коленки, и голени, и пятки в носочках, - а потом натянув на себя, и не отпускал столько, сколько ему самому хотелось. Но уже без смазки - Фани, спокойно и умиротворённо лежавший на спине, тёк так, что в лубриканте не было необходимости. Минут через пятнадцать Фани снова стал стонать. -- Алекс, - позвал между стонами Фани. Александр перестал двигаться сразу. -- Что, больно? -- Нет, всё хорошо. Подрочить можно? Александр рассмеялся. Видимо, Фани решил, что теперь ему нельзя касаться своего члена во время секса. -- Дрочи, конечно. Александр быстро посмотрел вниз, увидел снова вставший член парня, удовлетворённо хмыкнул, замедлился ненадолго, а потом снова перешёл на бешенный темп и добился через несколько минут нового оргазма Фани: тот и стонал, и скулил, и потом перешёл на крик, быстро двигая рукой по своему члену и повторяя много раз по слогам укороченное имя Александра. Но продолжалось это его метание недолго. Итак, Фани обожал ласки, млел от петтинга, терпел неприятное вторжение, хотя можно предварительно его растягивать и не проходить через эту боль и дискомфорт, а ещё был скорострелом, но в их случае это неплохо. – Ты поцарапал меня, - сонно проговорил Фани, лёжа на плече у Александра и засыпая; вытеревшись полотенцем из комода, решили остаться в этой квартире, сил ехать к Фани не было. – Как? Когда? Где?.. - шепотом обеспокоенно спросил Александр, закидывая себе на бёдра тоненькое колено Фани. – Внутри, - промямлил едва шевелящимися губами Фани и хихикнул. - Наверное, ногтем. Александр охнул, поднёс правую руку к своему лицу и провёл ногтями указательного и среднего пальцев по губам, проверяя их на острость. Да, обнаружился задравшийся после маникюра заусенец на среднем. Но ещё Александр ощутил аромат и вкус Фани на своих пальцах: сладкий и терпкий одновременно. – Прости, буду впредь осторожней, - пообещал Александр. А то, что теперь он будет постоянно предварительно растягивать осторожно такого узкого и тугого, а ещё так ненужно терпеливого омежку, было несомненно.