Магия мимолетных мгновений

      Ее всю трясло изнутри. Она еще никогда в жизни так не переживала. Даже тот момент в Большом зале, когда назвали ее имя и ей надо было идти к шляпе. Казалось, что именно сейчас происходит то, что может определить будущий ход ее жизни. Привычный и стабильный мир вокруг нее разрушился за один день. У нее больше не было любимой работы, а она понятия не имела, как ей лучше поступить, чтобы раскрыть все деяния Трэверса. Она могла уволиться в понедельник и больше не иметь с ним никаких дел. Но если она останется, то сможет найти на него куда больше компромата, собрать неоспоримые доказательства, что именно он стоит за всеми нелегальными порядками, которые устраивают по его приказам обитатели Лютного переулка. А Малфой, которому она все же до конца не доверяла все эти дни (и в чем-то ее подозрения все же оправдались), оказался совсем не тем, кого она не без помощи отца представляла все эти годы. А его увлечения… Что ж, это не самое плохое, что может нравиться парню. Вон, у Люси был парень магл, который постоянно играл в компьютерные игры, а кузина жаловалась, что она вечерами всегда будто одна, потому что он ее не замечает. Уж лучше такие игры и страсть, но вместе. Доминик всегда была умной, а ее гены вейлы позволяли ей лучше чувствовать людей. Ее не просто так было бы заставить делать что-то против ее воли. Если бы Адриан был ужасным человеком и делал бы ей больно, она бы точно не вышла за него замуж. Секс-магия — это просто один из способов выражения своих чувств. Да, она может быть опасна. И Роза определенно будет продолжать бороться против нее на законодательном уровне, потому что не все, кто ее используют такие ответственные, как она или Доминик. И не у всех есть такие надежные партнеры, которые не навредят своей половинке. Роза помнила ту самую красную комнату, которая в данный момент находилась прямо под ней. Столько защитных рун… Никакого вреда, только удовольствие и только по обоюдному согласию. Пусть она и не признавала долгое время даже самой себе, но ей не хватало любви в жизни, когда уже у всех ее кузенов были серьезные отношения. В душе она хотела влюбиться. И это случилось. Осталось только, чтобы он ее простил.       — Войдите, — откашлялась Роза в темноте, когда в дверь приватной комнаты раздался стук.       Она отошла в противоположный от двери угол, чтобы свет из коридора не дал ее обнаружить. Малфой растерянно смотрел в пустую темную комнату, явно не понимая, кто его вызвал. Роза направила палочку на дверь, которая захлопнулась за Малфоем, а тот вздрогнул и обернулся.       — Кто здесь? — спросил он, тоже доставая палочку и включая неоновый свет в помещении, погружая их в интимную обстановку.       Роза сделала шаг навстречу, понимая, что он ее уже заметил. Впрочем, ее дело уже было сделано. Дверь закрыта, он не сможет убежать отсюда, а значит выслушает, но главное, чтобы он с ней выпил.       — Мне передали, что у Вас какие-то проблемы с использованием комнаты, — Малфой включил в себе владельца заведения. — Что Вас не устраивает в предоставлении услуги, за которую Вы не заплатили ни кната?       — Знаете, свет не могла включить, — деланно ответила Роза. — Спасибо, что помогли мне.       — Если на этом все, то я пойду работать, и впредь, пожалуйста, не отвлекайте меня по таким пустякам, подобные вопросы можно решить через моего помощника, — сказал Малфой.       — Он не вызывает доверия, — сказала Роза.       — Что ж, в этом Вы с ним очень похожи, — ненавистно сверкнул глазами Малфой и повернулся к двери.       Однако она ему не поддалась. Он обернулся на нее, Малфой весь искрился от злости. В какой-то момент Розе даже стало страшно.       — Не очень дальновидно, мисс Уизли, — сказал Малфой. — Вы думали, что я не возьму с собой палочку? Или что чары в моем клубе мне не будут подчиняться? Алохомора.       Малфой с гордым видом дернул ручку двери, но она ему не поддалась. Еще раз. Роза лишь улыбнулась.       — Какого черта, Уизли? — он снова повернулся к ней.       — Не один ты изобретатель, как говорит Слизнорт, — улыбнулась Роза. — У меня тоже есть кое-что в арсенале.       — Что ты хочешь от меня? — спросил Малфой.       — Чтобы ты со мной выпил, всего лишь, — Роза взмахнула палочкой, и к ним направились бокалы, в руки Скорпиуса тот, в который она добавила нужное зелье.       — Хорошо, Уизли, я выполню твое условие, — сказал Малфой, залпом опрокидывая в себя содержимое.       Роза немного отпила из своего бокала. Ей нужно успокоить нервы. Алкоголь в малых дозах и правда с этим справлялся прекрасно, она помнила, как расслабилась перед их первым сексом.       — Ты так и не научилась играть в мои игры, — сказал он ей, а Роза просто ждала, ей еще совсем чуть-чуть нужно потянуть время, чтобы зелье начало действовать. — Формулировка задания в подобном шантаже очень важна. Если бы ты хотела, чтобы я остался с тобой дольше, надо было это обговорить. Формально я с тобой выпил, а значит, могу идти.       Роза поставила свой бокал на столик и села на диван, с улыбкой смотря на Скорпиуса.       — Чего ты скалишься? — спросил Малфой, но в нем уже было на толику меньше той агрессии, с которой он появился тут изначально. — Я с тобой выпил, ты обещала открыть.       — Да, Малфой, вроде ты так часто гостил у Поттеров, а от дяди Гарри так ничего полезного и не взял, — сказала Роза. — Не стоит пить все, что тебе предлагают. А я вот быстро научилась играть по твоим правилам. Формулировка моего предложения была именно такой, чтобы ты выпил все содержимое и не раздумывая.       — Красиво, Уизли, — усмехнулся Малфой, присаживаясь рядом с ней на диван. — И что там? Яд? Настолько ты меня ненавидишь?       — Малфой, ты не тот, из-за которого стоит брать грех на душу, — усмехнулась Роза.       Малфой закатил глаза.       — Но ты тот, кто сумел растопить мое ледяное сердце, — Роза подвинулась к нему ближе и провела пальчиками по его щеке.       Скорпиус никак не отреагировал на ее фразу, однако не стал ей грубить в ответ, его взгляд был скорее нейтральным, значит, для полной нейтрализации той дряни, что была в нем, осталось совсем немного.       — И знаешь, да, ты прав, что я не заплатила за эту комнату, но она мне очень нравится, и я бы хотела продлить ее еще на пару часиков, — сказала Роза, притягивая свою сумочку. — Ой… Вот я растяпа. Деньги-то я забыла… Мистер Малфой, может, есть другой способ заплатить? Я многое умею…       — Уизли, — сказал Малфой, но Роза приложила палец к его губам.       — Кажется, я знаю, как могу быть Вам полезной, мистер Малфой, — сказала Роза. — Расслабьтесь, я все сейчас сделаю…       Малфой, словно завороженный, наблюдал за тем, как Роза подошла к шесту и немного неуверенно обошла его. Роза направила палочку на проигрыватель. Да, она не ошиблась, здесь играла нужная ей музыка. Эротическая, расслабляющая. Под нее хотелось двигаться, как змея, извиваться на этом шесте, да и выпитый алкоголь начинал уже свое действие, словно подбадривая ее.       — Роза, — в этот раз Малфой обратился к ней по имени.       Но она его не слушала. Только музыка, только пластика, только его взгляд, желающий ее здесь и сейчас. Да, мама явно не представляла, водя ее в танцевальный кружок в детстве летом, где ей пригодятся эти навыки.       Руки сами нашли ритм, скользнули по бедрам, чуть задирая подол и без того короткого платья, затем по талии, потом выше, к плечам. Роза хотела, чтобы сейчас ее пышные длинные волосы наконец-то поработали на нее. Роза распустила их одним движением, встряхнув головой, отчего они перекинулись на правую сторону.       Она чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро от осознания, что сейчас она делает и для кого. Только ради него. И он это принимал.       Движения выходили чуть неловкими, иногда слишком резкими, иногда слишком осторожными. Но в этой неловкости была искренность. И она прекрасно видела, что Малфой видит это и ценит.       Роза снова сделала шаг к шесту. Сквозь ткань платья и горячий воздух в комнате, позвоночник Розы почувствовал тот холодок от металла. Извивающимися движениями она съехала по нему, присаживаясь на корточки, а потом встала, выгибая спину, уже чувствуя себя не змеей, а львицей.       — Снимешь с меня лишнее? — спросила Роза, подходя к Малфою и упираясь в диван коленкой прямо между его ног, и невинно закусила губу, словно все, что она делала за минуту до этого, не ее, чужое, подкинутое.       Она видела эту ухмылку. Добрую, искреннюю. Она снова чувствовала себя желанной, а не той, которую презирают. Его взгляд она ощущала физически — как прикосновение, которого ещё не было. Но Малфой не смог так долго раздевать ее одним лишь взглядом.       Скорпиус медленно повел по задней стороне бедра свою ладонь. Роза ожидала, что он сейчас подхватит подол платья, как обычно сдвинет его на талию, а затем расстегнет молнию. Но у Малфоя, как всегда, были свои планы на ее игру.       Он минул подол платья, и вот его теплые ладони уже лежали на ее ягодицах. Роза почувствовала, как он зацепил пальцами ее трусики, а затем потянул их вниз. Спустя пару секунд они спали на пол, а Роза переступила их, откидывая каблучком подальше.       — Это самое лишнее, — сказал Малфой.       У Розы сбилось дыхание от его слов куда больше, чем от танца. Малфой расстегнул свои брюки и приспустил их вместе с бельем, а затем взял ее за руку и потянул на себя. Роза села на него, чувствуя его возбуждение. Это ему так ее танец понравился? Впрочем, она не хотела терять ни минуты, не хотела никаких прелюдий, тем более, что в них не было нужны, они были полностью готовы. Она хотела только его. А он ее.       Роза взяла в руку его член, помогая себе, а затем опустилась на него.       Оба издали стон от удовольствия. Роза прижалась лбом к Малфою, целуя его. Он ответил на ее поцелуй.       — Я люблю тебя, Скорпиус, — прошептала она ему в губы.       — И я люблю тебя, — Малфой посмотрел ей прямо в глаза.       — Я счастлива, — улыбнулась Роза.       Она начала двигаться на нем. С каждым движением все больше удовольствия и любви. Не хотелось менять позу, не хотелось использовать никакие игрушки. Только чувствовать его в себе. Кажется, их желания идеально совпадали.       Роза увеличивала темп, держась за его плечи и спинку дивана. Малфой тоже не терял зря времени, оставляя на ее шее болезненные засосы и укусы, а затем его большой палец и вовсе нашел ее клитор. Роза чувствовала, как внутри все болезненно скрутилось.       Волосы окончательно растрепались и прилипли к лицу. По комнате разносилось тяжелое дыхание и шлепки от их быстрых соприкосновений друг с другом. Наконец, Роза почувствовала долгожданное освобождение, снова полностью опустившись на Малфоя и содрогаясь от оргазма.       Вслед за ней простонал и Скорпиус. Она чувствовала внутри себя, как его член наполняет ее изнутри. Роза из последних сил приподнялась, выпуская его из себя, но тут же снова опустилась, ноги совсем не держали.       Пусть половой акт продолжался не более десяти минут, а не как обычно у них бывает, ей казалось, что она пробежала марафон. Вместе с физическим расслаблением, у нее впервые за долгое время наступило моральное. Она чувствовала, как сперма Малфоя начинает вытекать, пачкая ему брюки, но она лишь крепко обнимала его за шею и дышала ему в ухо.       — Это правда, что ты сказала? — спросил Малфой.       — М? — промычала Роза, задавая вопрос, сил говорить у нее не было.       — Что любишь меня, — сказал Малфой. — Знаешь, во время секса девушки порой… слишком эмоциональны.       — Нет, это правда, — сказала Роза. — Я люблю тебя.       — Почему-то у меня ощущение, что я какое-то время думал, что это все обман, — нахмурился Скорпиус.       Роза тяжело вздохнула. Она слезла с него, одергивая свое платье, а Малфой застегнул брюки, очищая себя заклинанием. Роза понимала, что им предстоит непростой разговор.       Если их секс длился десять минут, то проговорили они почти три часа. Роза рассказала все про Трэверса, как он дал ей это задание, что рассказывал про Малфоев, как планировал подложить ее под Скорпиуса, лишь бы достичь свою выгоду. Она рассказала ему про статью, про темные дела Трэверса и про мужчину, который приходил к ней, что именно от него она узнала про этот самый блокнот.       Они долго обсуждали, как ей лучше поступить, но оба были уставшие, поэтому решили, что время у них еще есть, чтобы придумать план действий. Роза рассказала Малфою про свое желание отдать блокнот в Отдел Тайн, чтобы они расшифровали этот код и предотвратили катастрофу с захватом Министерства, пока ее мама в командировке. Вот только Скорпиус ей запретил этого делать, мотивировав тем, что если у Трэверса есть свои люди в Лютном, то могут быть и в каждом отделе Министерства, ведь если он планирует захват, ему все равно нужна поддержка.       — Я только одного не могу понять, — сказала Роза, задумавшись. — Зачем все это надо Нотту? Сначала я подумала, что он с ними. Но тогда бы он напал бы на меня, он мог бы забрать твой дневник… А так, получается, что он просто настроил нас друг против друга. Но они же, наоборот, ставили своей целью свести нас.       — Это и для меня останется загадкой, — задумался Малфой. — Не сказать, что Нотт был моим близким другом, все же это место всегда было занято Альбусом, но еще в Хогвартсе он неплохо со мной ладил, да и прекрасно знает ночную жизнь, я ему всегда доверял.       — Может, что-то личное? — предположила Роза. — Вдруг он хотел с тобой подружиться, а ты выбрал Поттера…       Малфой нахмурился и задумался, а Роза вдруг почувствовала, как у нее начинают слипаться глаза.       — Я так устала, — зевнула Роза, смотря на часы и понимая, что уже пять утра. — Наверное, я пойду домой…       — Нет, не стоит домой, — сказал Скорпиус. — Это не безопасно, кто знает, что они могут еще вытворить, тем более, не факт, что кто-то из твоей семьи вернулся, не оставайся одна.       — Предлагаешь переночевать здесь? — усмехнулась Роза.       — Иди ко мне домой, — сказал Малфой. — Там тебя никто не найдет, даже если очень захочет.       — А ты? — спросила Роза, подбирая с пола свои трусики и натягивая их на себя.       — Я должен дождаться закрытия, — сказал Скорпиус. — Как только все уйдут, я приду.       — Я буду тебя ждать, — Роза поднялась на носочки и поцеловала его.       Когда они вышли из приватной комнаты, Роза заметила, как в соседняя дверь, наоборот, закрылась. Кажется, Малфой озолотится на этих комнатах. Интересно, посетители пользуются просто комнатой или еще спускаются вниз для более острых ощущений?       Роза вошла в квартиру Скорпиуса и тут же направилась в душ. Она смыла остатки геля со своей прически, взяла футболку из шкафа Малфоя, и как только ее голова коснулась подушки, она тут же провалилась в сон.       В какой-то момент она проснулась, почувствовав, как сильные руки обвили ее талию, а торс прижался к спине. Скорпиус. Роза смогла лишь через сон улыбнуться, прежде чем снова уйти в мир сновидений.              Да, вот она, счастливая жизнь. Просыпаться в субботнее утро (хотя было уже два часа дня) в объятиях любящего тебя мужчины. День должен начинаться не с кофе, а со сладкого поцелуя.       — Доброе утро, — сказал Малфой. — Как спалось?       — Прекрасно, — ответила Роза, потягиваясь.       — Если хочешь, перебирайся ко мне, — сказал Малфой. — Будем начинать так каждое наше утро.       — Заманчивое предложение, — хихикнула Роза, когда Скорпиус, словно подтверждая свои слова, начал приводить более серьезные доводы, залезая руками под футболку. — Но я должна как-то сообщить родителям, они захотят знать к кому я уезжаю, папа точно будет против, поэтому тебе придется прийти к нам домой, чтобы доказать ему, что ты меня тут не будешь насиловать…       — Как это не буду? — усмехнулся Малфой, наваливаясь на нее всем телом. — Все только ради этого и затеивается…       Роза сделала попытки, чтобы его оттолкнуть, но быстро сдалась под натиском его желаний, по вчерашнему дню она знала, что утренний секс точно дает энергии на весь день.       — Чем сегодня займемся? — спросила Роза.       — Отныне мы всегда ходим в клуб, — усмехнулся Малфой.       — Ну это вечером, — сказала Роза. — А сейчас… Посмотри, какая хорошая погода. Может, погуляем? Ну, если мы… встречаемся? Парочки любят гулять вместе в парке.       — Слишком заманчивое предложение, но мне уже пора в клуб, — сказал Малфой. — Хочу подсчитать вчерашнюю прибыль, расход алкоголя, посмотреть на возможный нанесенный урон инвентарю… Все же пока все еще не переросло в единый механизм со слаженной работой без моего контроля, я должен понимать объемы поставок и прочее. А ты, конечно, сходи погуляй, позови своих кузин или подружек.       — Нет, я хочу с тобой, — надула губки Роза как маленькая девочка.       — Малыш, ну я не могу, правда, — тяжело вздохнул Малфой.       — Тогда я пойду с тобой, — сказала Роза. — Может, помогу тебе в чем-то, быстрее справимся.       Через полчаса они уже были в клубе. Малфой обложился списками, а у Розы было какое-то слишком вдохновленное настроение. Она открыла дневник с той самой линией рун. Кажется, придется и здесь все делать самой. Раз они не могут доверять никому, кроме себя.       — Брось, это бесполезно, — сказал Малфой, который устало сел спустя час в свое кресло и внимательно смотрел, как Роза сосредоточенно листает рунные словари. — Половина символов выдуманная, возможно, искажены специально, чтобы никто не смог понять. Знаешь, как дети разговаривают на выдуманном языке. У меня в детстве с эльфом была такая игра.       Роза лишь шикнула на него. Она понимала, что это определенно какой-то код, сама рунная цепочка никак и ни на что не действует. Не сама рунная линия станет разрушением, а то, что в ней заложено.       — Да! — вдруг закричала Роза, вскакивая.       — Что? — поразился Малфой. — Ты разгадала? Нет, это невозможно. Я пытался несколько месяцев…       — Я нашла алфавит, — пояснила Роза. — Мы в основном все знаем и используем скандинавские или англосаксонские варианты этого алфавита, а этот называется Старший футарк. Его очень редко используют для широкого применения, поэтому едва ли ты найдешь какие-то книги, написанные на нем. Но тем не менее, кто-то до сих пор внутри семьи может использовать его как вариант общения, что-то вроде разговорных рун.       Малфой сел рядом с ней, а Роза начала переписывать буквы, которые соответствовали латинским буквам. Она была так воодушевлена, что даже не пыталась осознавать, что пишет. Поэтому как только она расшифровала последний символ, который означал букву «Д», ее настигло разочарование, потому что фраза совсем не имела никакого смысла.       — H I N T R J S L I E D, — попытался выговорить Скорпиус. — Кажется, ты ошиблась…       — Нет, не может быть, — Роза отказывалась принимать свое поражение. — Это точно этот алфавит. Может, нужно переставить буквы местами, собрать фразу… Сейчас, попробуем.       — Удачи, — хмыкнул Малфой.       Роза пыталась комбинировать слова из этих букв еще два часа, но у нее ничего не получалось, уже даже Малфой закончил все свои внутренние проверки, поэтому просто сидел и смотрел за ее потугами.       — Знаешь, Уизли, это возбуждает, — сказал он.       — Что, мои неудачи? — фыркнула Роза.       — Нет, твоя сосредоточенность, — сказал Малфой. — Один раз отец мне сказал, что ум — это сексуально в девушке, а не внешность. Я тогда его не понял. А вот сейчас…       Малфой сел рядом с ней, положив руку на ее голую коленку. Роза пыталась сосредоточенно переставлять буквы, пока его рука ползла все выше. Скорпиус откинул ее волосы, оголяя шею, а затем нежно поцеловал в чувствительную кожу, на которой все еще оставался его засос со вчерашнего вечера.       — Скорп, мешаешь, — Роза чуть повела плечом, а ладонью остановила его руку, которая забралась непозволительно далеко.       — Наоборот, помогаю, — прошептал он, продолжая возбуждать ее. — Твой мозг расслабится, и в него придет гениальная идея.       — Когда ты так делаешь, я могу думать только о тебе, — закусила губу Роза, когда палец Малфоя сдвинул ее трусики и нагло проник в нее.       Скорпиус явно не хотел заниматься рунами, когда есть занятие поинтереснее, поэтому отложил подальше все пергаменты, а затем прижал Розу своим телом к дивану, чтобы она от него никуда не убежала. Он продолжал ее целовать, а она ему отвечала. Мерлин, как же с ним хорошо.       — Mi amor, — сказал Малфой на испанском, видимо, вспомнив ту игру у него дома.       Роза усмехнулась, кажется, таким темпом скоро и она станет полиглотом, правда ее словарный запас будет состоять из достаточно специфической лексики.       — Стоп, — Роза резко оттолкнула Скорпиуса, смотря на него бешеным взглядом.       — Что? — Малфой даже немного испугался такой реакции. — Я вроде ничего такого не делал…       — Да нет же! — воскликнула Роза. — Мерлин, какая я дура.       — Во-первых, не называй себя так, а во-вторых, скажи, наконец, в чем дело, — нахмурился Скорпиус.       — Я пыталась составить слова на английском, — Роза была готова ударить себя по голове этими листами с кучей составных слов и фраз. — Но это же может быть любой другой язык!       Малфой закатил глаза, ему явно сейчас было совсем не до рун.       — Ну, значит, это невозможно расшифровать, — сказал он. — Языков много, а возможных комбинаций бесконечное множество.       Роза активно думала.       — Позволишь пригласить сюда мою кузину? — спросила Роза. — Думаю, что здесь обсуждать эти руны безопаснее всего.       — Которую из? — усмехнулся Скорпиус.       — Молли, — ответила Роза. — Она у нас полиглот, знает десять языков европейских на очень хорошем уровне, она и правда может помочь. Вряд ли здесь зашифрованы какие-то рандомные слова. Наверняка есть логика, может на каком-нибудь словацком это уже готовая фраза.       Кажется, Малфой понял, что сейчас Розу не отвлечь ничем, даже его поцелуями и ласками, поэтому ему ничего не оставалось делать, как согласиться. Роза отправила Молли Патронус, и кузина через пятнадцать минут была уже у них. Конечно, Молли удивленно уставилась на их внезапное совместное пребывание.       — Ой, ничего не спрашивай, долго объяснять, — отмахнулась Роза, читая этот немой вопрос в глазах кузины, что она делает в ночном клубе днем, да еще и с Малфоем в достаточно интимной обстановке. — У меня к тебе дело на миллион галеонов.       — Что, правда заплатишь? — улыбнулась Молли, присаживаясь рядом с ней на диван.       — Если хочешь, — кивнула Роза. — Из прибыли Малфоя за этот клуб, конечно же, знаешь, первая ночь оказалась очень прибыльной.       Малфой закатил глаза и сел в кресло, наливая себе виски.       — В общем, вот набор букв, которые соответствуют одному рунному алфавиту, — сказала Роза. — Из них на каком-то из языков нужно составить какую-то вменяемую фразу.       Молли посмотрела на нее как на сумасшедшую.       — Роза, я, конечно, понимаю, что ты всегда жила с философией, что все в этом мире возможно, но… — Молли явно было жаль ее расстраивать. — Как ты себе это представляешь?       — Я ей то же самое говорил, — вставил Малфой.       — Подожди, может все проще, — сказала Роза. — Изначально буквы стоят в такой последовательности, если написать перевод с рун, может, тебе это о чем-то говорит?       Роза среди кучи листов нашла тот самый первый, где впервые записала руны латиницей.       — H I N T R J S L I E D, — перечислила буквы Молли. — Ну, могу сказать тебе, что такого слова определенно не существует.       Роза тут же поникла, но Молли взяла карандаш и провела черточку, между буквами «S» и «L».       — Если разделить таким образом, то вторая часть слова, а именно «лид», если прочитать на немецкий манер, то это будет слово «песня», — сказала Молли.       — А первая часть? — воодушевилась Роза, это было уже хоть что-то, потому что она во всем этом видела лишь наборы букв.       — Первая не имеет смысла, если мы все еще говорим о немецком, — ответила на ее вопрос Молли, пожав плечами. — Я не знаю языки стран Прибалтики, но у первой части есть определенно вайб латышского языка. Насколько я осведомлена, окончание «js» присуще словам мужского рода. Во всяком случае я работала пару раз с латышами, их имена и фамилии заканчивались именно так.       Роза нахмурилась. Она не думала, что в одной фразе может быть не один язык, это еще больше усложняло задачу. Хотя и имело место быть. Это неплохая защита. Даже если кто-то, как она, разгадает не самый популярный древний алфавит, то два слова на разных языках способны сбить человека с толку, вон, даже Молли не может ответить сходу.       — Нет, может, надо все-таки переставлять буквы… — Роза начала крутить пергамент, может вверх ногами написан ответ. — Или же нужно брать только четные или нечетные буквы, или читать только согласные…       — Ну, если мы продолжаем идти по пути, что это все же что-то немецкое, то откинув пару букв и добавив одну, я могу идентифицировать первое слово, — сказала Молли.       — Какое?! — воскликнула Роза, хватая ее за запястье.       Молли зашипела от боли.       — Слово «hinter» с немецкого переводится как «за», «позади», — пояснила Молли. — Но вот куда тогда девать «js».       Роза судорожно соображала. Шифр в шифре. Фраза «за песней» уже имела хоть какой-то смысл, пусть и мало относящийся к делу.       — Подожди, я кое-что вспомнила! — воскликнула Роза. — В магических шифрах Jera часто читается как Y, а иногда — как гласная-переход. Тогда ее можно либо опустить вовсе… Либо же фраза звучит «за и «с»… песня».       — Уизли, прекращай все это, это бесполезно, — не выдержал Малфой. — Ты сама знаешь, что должно быть в этом шифре, никакие песни сюда не подходят, это все чушь.       — Может быть и нет, — начала спорить с ним Роза. — До прихода Молли для нас это были вообще наборы букв, а пока я не нашла нужный алфавит, просто список символов. Мы уже близко. Либо мы пошли не туда и слишком далеко, но это уже хоть что-то!       Малфой лишь закатил глаза, опрокинув в себя содержимое стакана.       — Вообще, если предположить, что Хинтер — это имя, а «J» опустить, как ты и сказала, то это может быть родительный падеж немецкого языка, и тогда получается, что это песня Хинтера.       Молли скоро ушла, а Роза все продолжала сидеть над этой несчастной фразой.       — Все, Уизли, хватит, иди домой, переоденься и возвращайся, можем сегодня оторваться, — подмигнул ей Скорпиус.       Роза обнаружила дома родителей. Ей так многое хотелось с ними обсудить и рассказать, но ее ждал Скорпиус. Поэтому она лишь бросила им, что идет в клуб (конечно же, исключительно по работе) и побежала переодеваться.       — Этот Хинтер идиот, я много раз говорил тебе, чтобы ты с ним себя вела жестко, а не вот это все, — сказал Рон, когда Роза спускалась по лестнице. — Жди от него бед, помяни мое слово. Ты — Министр, а он никто. Ты сорвалась с работы, бросила все дела, прибежала к нему по первому зову, да еще и несколько дней исполняла все его прихоти.       — Рон, но у него интересные социальные проекты! — возмутилась Гермиона. — Работа с русалками нужна и важна. Он знает их язык. Я не могу его послать, а он имеет право требовать.       — Хинтер? — Роза подошла к родителям и с удивлением посмотрела на маму. — Кто это?       — Один богатенький чистокровный мудак, — буркнул Рон.       — Рональд! — ахнула Гермиона.       — Ты с ним встречалась в командировке? — спросила Роза.       — Да, а почему тебя вдруг заинтересовала моя работа? — удивленно спросила Гермиона.       Роза лишь покачала головой, сославшись на то, что она опаздывает. Ей надо было подумать. Может, «песня Хинтера» и есть тот самый план захвата, который написан в дневнике Малфоя? Ведь песня может быть в переносном смысле, что он просто напел маме много всяких обещаний, а на деле не исполнит их. Да еще и русалки…       Роза увидела, что очередь в клуб сегодня началась чуть ли не с середины Косого переулка. Видимо, вчера всем настолько понравилось, что каждый решил привести еще друзей, чтобы показать новое злачное место. Кажется, всех уже даже перестал пугать Лютный.       Стоп. Русалки. Песня. Песня сирены. Голос сирены равен Империусу. Они могут убедить маму отказаться от должности. Сирены смогут убедить весь волшебный мир, что Трэверс…       — О Мерлин, — ахнула Роза, бегом направившись в клуб.       Кажется, охранники еще запомнили ее со вчера, поэтому у нее ничего не спросили ни на входе, ни на лестнице, ведущей в кабинет Скорпиуса.       — Скорпиус, я поняла, что зашифровано! — Роза тяжело дышала от бега. — Они хотят с помощью песни сирены подчинить себе Министерство. Это игра слов. И песня Хинтера, и за песней сирены…       — Отлично, — улыбнулся Скорпиус, беря ее за руку.       — Что отлично? — подняла брови Роза. — Ты слышал, что я тебе только что сказала?       — Ага, — кивнул Малфой. — Но сейчас мы с тобой идем отдыхать и танцевать.       — Малфой, — выдохнула Роза.       Но он ее не захотел слушать, лишь потянул за руку на танцпол. Да, наверное, в чем-то Скорпиус был прав. Ей нужно было расслабиться. Это так классно прыгать под музыку с коктейлем в руках, прерываясь на объятия и поцелуи. Роза все еще никак не могла привыкнуть к мысли, что Скорпиус Малфой — ее парень.       — До сих пор не могу поверить, что все это происходит в реальности, — сказал Малфой ей на ухо, когда они танцевали медленный танец.       — Я тоже, — выдохнула Роза. — Я никогда не испытывала таких чувств, что есть во мне сейчас. Даже интересно узнать, как чувствуешь это все ты. Хотелось бы показать тебе мои чувства, дать почувствовать, надышаться ими, потому что фраза «Я тебя люблю» не передает и половины того, что я чувствую внутри себя. Знаешь, вчера, когда ты был так холоден со мной… Я была готова отдать все в этом мире, лишь бы ты почувствовал все то, что я чувствую к тебе, знал бы, что это правда.       — Такой способ есть, — сказал Малфой.       — Ты шутишь? — удивилась Роза.       — Нет, я серьезно, пойдем, — Малфой снова взял ее за руку и потащил к лестнице, ведущей в вип-комнаты. — Ты же знаешь, нужно будет только твое согласие.       Роза сглотнула. Красная комната. Что он задумал?       — Кхм, — позади них раздался кашель.       — Нотт? — удивленно уставился на друга Скорпиус. — Чего тебе?       — Извините, что отвлекаю Вас от наиважнейшего дела, многоуважаемый владелец клуба, но там бармен жалуется, что заканчивается брют, — сказал Нотт.       — Ну так возьми со склада, я что ль этим должен заниматься? — возмущенно спросил Малфой. — Давай уже, тоже включайся в работу.       — Как скажешь, — Нотт смерил их недовольным взглядом и удалился.       Охранник пропустил их, сказав, что только одна вип-комната свободна, и они очутились в помещении, где на стене уже начала проступать дверь в подвальные помещения.       — Он тебя ревнует, — сказал Малфой.       — Что, кто? — не поняла Роза. — Нотт? Да не смеши меня. Что это за чушь?       — О, это не чушь, я сейчас в этом убедился, — усмехнулся Скорпиус. — Ты была права, что он не действовал из интересов кого-то. Наша ссора была ему выгодна из личных желаний. Может, ты ему нравилась в школе, и он не выдержал, что очередная девчонка выбрала меня.       — Я? Нравилась Нотту? В школе? — удивлялась Роза. — Малфой, ты перепил?       — Уизли, на седьмом курсе половина Слизерина тебя хотела, — фыркнул Малфой. — Поверь, когда в голове одни гормоны, тебе плевать на фамилию, статус крови и прочее.       Розе сложно было в это поверить, впрочем, едва ли ее это волновало, Нотт был чем-то неважным в ее новом мире.       — Дай свое согласие, — прошептал Скорпиус, когда они оказались в красной комнате.       Роза снова ощутила этот трепет, но согласилась куда быстрее, чем в прошлый раз. Малфой кивнул и направился к полочке с зельями, взяв два бутылечка. Как только он вручил ей один, и Роза прочитала этикетку, брови ее нахмурились.       — Скорпиус, я не это имела в виду, когда говорила, что хочу показать тебе свои чувства, — сказал она. — Оборотное зелье меняет тела, но твой разум остается при тебе.       — В обычном оборотном зелье да, — улыбнулся он. — А вот это… Оно позволяет тебе испытывать те же чувства, дает доступ к мыслям, даже некоторым недавним воспоминаниям. Но при этом в чем-то ты остаешься собой, после часа и обратного обращения в себя ты будешь помнить все то, что получила за час в другом теле.       — Но это же… невозможно, — Роза начала еще более внимательно разглядывать этикетку. — Как?       — Уизли, я же тебе сказал, хватит на сегодня работы мозгами, — сказал Малфой. — Пора поработать другими частями тела.       — Значит, целый час я буду мыслить как Скорпиус Малфой, — закусила губу Роза. — Заманчиво.       Они откупорили бутылек с зельем, поделились добровольно своими волосами и опустошили содержимое. Роза раньше никогда не принимала Оборотное зелье, но читала, на что похож его вкус. В реальности это было в разы куда более отвратительно.       Как только она перестала морщиться и пытаться сдержать рвотные позывы, Роза смогла уловить первые ощущение. Ее даже не привлекали какие-то иные мысли в голове, совсем не похожие на ее. Она поняла, что ощущает себя слишком большой.       Открыв глаза, она с удивлением уставилась на длинные руки. Тело казалось тяжелым. Но куда непривычнее было видеть свое собственное тело напротив. Казалось бы, можно было представить, что ты смотришься в зеркало. Но нет, мозг определенно больше не ассоциировал себя с этой маленькой худенькой девочкой.       — Кажется, тетя Флер была права и мне правда идет это платье, — Роза рассматривала свои ноги.       Очень странные ощущения. С одной стороны она понимала, что смотрит на себя, будто и правда как в зеркало, рассматривая какие-то изъяны, пытаясь понять, идет ли ей прическа и хорошо ли сидит на ней это платье. Но с другой стороны, она чувствовала совсем не свойственные ей желания. Она хотела… себя? Нет, она хотела именно ту девушку напротив.       — Я чувствую, — сказала Роза, с удивлением смотря на Малфоя. — Я чувствую, что ты испытываешь, когда смотришь на меня. Это так необычно. Наши чувства так отличаются по окрасу, но не по силе.       — Не думаю, что ты сейчас в полной мере чувствуешь то, что я испытываю к тебе, — усмехнулся Малфой в ее теле, а Роза отметила, как ей не идет его ухмылка. — Весь спектр моих чувств начинает раскрываться, когда я тебя целую.       — Мерлин, ты хочешь, чтобы мы… переспали? — удивилась Роза.       Она и правда была уверена, что они просто посмотрят на мысли друг друга и все.       — Всегда мечтал попробовать подобное, — сказал Скорпиус, подходя к ней и начиная поглаживать свое же тело по груди, как любила это делать Роза, а она отметила, что ему и правда это нравится.       — Неужели не пробовал? — спросила Роза, начав копаться в мыслях Скорпиуса, но и правда не припоминала такой опыт.       — Слишком опасно давать свое тело и мысли тому, кому не доверяешь на все сто, — пояснил Скорпиус. — Давай, Уизли, поцелуй меня.       Они переместились на диван, чтобы не чувствовать непривычную для них разницу в росте. Роза наклонилась, целуя собственное тело. Но ей быстро удалось переключиться на волну Малфоя, поэтому эти ненужные мысли испарились, позволяя наслаждаться поцелуем. Кажется, Скорпиус сделал то же самое. Он стал ею, получая удовольствие от этого поцелуя.       Спустя всего минуту поцелуя, Роза почувствовала о чем говорил Малфой. И правда, чувства приумножались, то, что она испытывала сейчас, было и на толику не похоже на то, когда просто смотрела на свое тело. Теперь понятно, почему он постоянно лезет ее трогать и целовать.       А еще спустя пару минут она почувствовала странные ощущения в паху. Она чувствовала возбуждение не низом живота, как привыкла, а в паху. Это было совсем не то возбуждение, которое она испытывает. Кажется, Скорпиус тоже поймал себя на этой мысли. Но Розе сейчас едва ли было до его возбуждения, когда в штанах откровенно становилось больно сидеть.       — Мерлин, как ты это терпишь, — простонала Роза, которой хотелось побыстрее вставить свой член хоть куда-то.       Скорпиус снова усмехнулся, садясь на нее, отчего Роза была готова взвыть, кажется, она так больше никогда не будет издеваться над ним.       — А мне мало, — смешно надул губки Скорпиус.       Роза провела руками по своей талии и быстро нашла клитор, начиная его массировать. Ее тело начинало извиваться в удовольствии, отчего внутри ее нового тела происходил какой-то ураган. Нет, она определенно больше не может терпеть.       Пока Малфой трогал ее руками ее собственную грудь, Роза расстегнула штаны. Член выскочил наружу и упал в ее массивную ладонь. Она провела по нему. Приятно, но не то. Хотелось, чтобы эти руки взяли его.       Кажется, Скорпиус, помня опыт нахождения в своем теле, да и желание понять ее чувства, а заодно показать свои, провел ее ладонями по члену. В этот раз Роза снова не сдержала стон. Это было в тысячу раз приятнее, чем она пару секунд сделала сама себе, хотя казалось бы, все то же самое…       — Давай, — поторопил ее Малфой. — Я хочу знать, что ты чувствуешь, когда я вхожу в тебя.       Розе в теле Малфоя тоже было интересно, как это происходит, но Роза снова постаралась переключиться именно в сознание Малфоя, чтобы понять, как это происходит с его стороны.       Она нависла над собственным телом, осторожно входя внутрь. Она видела, как ее собственное тело закатило глаза от удовольствия и закусило губу. Вот так вот она выглядит в эти моменты?       Но телу, в котором она находилась сейчас, тоже было чертовски приятно. С каждым толчком она чувствовала членом тепло и мягкость, стенки приятно обволакивали его, а тело благодарно принимало. С каждым толчком ей хотелось все больше увеличивать темп движений, проникать все глубже. Но вместе с этим она чувствовала, как устали ее руки, постоянно держаться навесу, все же она боялась раздавить свое тело этой массой. Кажется, Малфой понял (еще бы не понял, он постоянно это чувствует), поэтому предложил поменять позу, да и ему было интересно попробовать побыть сверху в ее теле, понять, почему она это любит.       — Потрогай грудь, — попросил Малфой. — Я хочу знать.       Да, видеть свою грудь со стороны, а тем более трогать ее чужими руками и ничего не ощущать было странным. Но Роза снова быстро выключила свои мысли, переключившись на волну Малфоя. Да, это было не сравнить с тем, что чувствовала она в тот момент, когда он сжимал ее грудь, но все равно ощущения были приятными, она так хорошо помещалась в ладони.       — О, Мерлин, кажется, я сейчас кончу, — вдруг осознала Роза, начиная замечать изменения в ощущениях.       — Не смей! — приказал ей Малфой. — Сначала я.       — Но как? — не понимала Роза.       Малфой ей ничего не ответил, он сам добавил себе внешнюю стимуляцию, а Роза сдерживалась изо всех сил, буквально мечтая, чтобы он скорее кончил. Наверное, ей это было сделать проще, она выбрала тактику переключения сознания, возбуждение отступало, когда она понимала, что трахает свое же тело, а вот как сдерживается Малфой в реальности вызывало восхищение. Теперь она и правда поняла, зачем в тот раз, когда они спорили, он применил небольшую обманку.       — Оу, — сказал Малфой.       Роза почувствовала, как женское тело на ней затряслось, а член изнутри начали стимулировать сокращающиеся стенки, что тут оставалось дело только за физиологией, и она кончила следом, отмечая, настолько иначе мужчины ощущают оргазм.       — Ну, что скажешь? — спросил Малфой, когда они уже вернулись в свои тела и лежали голые на большой красной кровати с шелковым покрывалом, Скорпиус наматывал прядки ее волос на палец, а она закинула на него руку и ногу, удобно устроившись у него на груди, слушая ухом биение его сердца.       — Это было странно, но достаточно познавательно, — ответила Роза. — Мне кажется, что теперь я лучше понимаю твои действия. Знаю, почему ты постоянно лезешь целоваться и трогать меня. А тебе как?       — Могу сказать, что это райское наслаждение, — усмехнулся Скорпиус. — И обладать таким телом на постоянной основе, и получать во время секса то, что ты испытываешь.       — А я скажу, что доставлять кому-то райское наслаждение — это настоящий адский труд, — хмыкнула Роза. — Когда ты сказал, что я должна держаться еще, мне хотелось все проклясть.       — С годами тренировок становится легче, — рассмеялся Скорпиус, целуя ее в макушку.       Малфой начал одеваться, сказав, что ему нужно проверить все ли в порядке в клубе за час его отсутствия, а Роза сказала, что ей нужно домой, родители наверняка волнуются.       — Может, завтра все же погуляем? — спросила Роза. — Или ты так и останешься в клубе и один даже ночевать не пойдешь?       Кажется, Малфой и правда использовал их эксперимент по полной и неплохо так покопался в ее голове, понял, что ей и правда важна эта прогулка, что это ее первые отношения, и ей хочется всех этих банальных и базовых нежностей для парочек.       — Давай погуляем, — кивнул Скорпиус. — В час дня в парке.       Малфой быстро покинул комнату, а Роза начала неспешно надевать на себя платье и приводить в порядок прическу. Кажется, Малфой успел посмотреть всю ее жизнь в воспоминаниях за это короткое время. Впрочем, не удивительно, Роксана говорила, что у нее всегда все мысли и эмоции лежат на поверхности.       — Мохито, — заказала коктейль Роза, которой хотелось чуть-чуть выпить после таких экспериментов.       Бармен дал ей напиток, не взяв с нее денег, кажется, ее вип был самым из випов.       — Ну что, многоуважаемый проверяющий из Министерства, когда нам закрываться? — к ней подсел Нотт, а Роза огляделась, заметив, что Малфой был у себя наверху, в его кабинете горел свет.       — Я не выявила никаких нарушений, — сказала Роза, допивая свой коктейль.       — Брось, я знаю, куда он тебя только что водил, — фыркнул Нотт. — Ты знаешь о наших комнатах.       — Знаю, — не стала скрывать Роза. — Но пока что не вижу в них никакой угрозы.       — Пока что, — хмыкнул Нотт. — Как только Малфой наиграется с тобой и выкинет, то у тебя не будет мотивации хранить наш секрет.       Роза лишь улыбнулась. Теперь она точно знала, что для Малфоя это все не игра. Она и правда будет продолжать присматривать за его бизнесом, но уже не с целью закрытия, а скорее его сохранения, чтобы Скорпиус не перешел границу.       — Не думаю, что в таком случае это будет твоя проблема, — покачала головой Роза. — Если кому в таком случае я и буду мстить, то Малфою, даже по всем документам вся ответственность на нем, ты можешь не переживать на этот счет.       — Нет, меня не устраивает закрытие клуба ни при каких обстоятельствах, — сказал Нотт, а Роза невольно задалась вопросом, что Нотт может воровать прибыль или продавать нелегально наркотики в обход Малфоя. — Поэтому я предлагаю тебе сделку.       — Какую? — нахмурилась Роза.       Но вместо ответа Нотт схватил ее за руки, притянул к себе и впился в нее грубым поцелуем, что Розе еле-еле удалось вырваться.       — Идиот, что ты делаешь? — закричала Роза, а на них уже начали оборачиваться посетители клуба.       — Предлагаю тебе такую же сделку, как и Малфой, — сказал Нотт. — Я буду тебя трахать, а ты продолжать молчать и говорить Министерству, что у нас все в порядке.       — Да пошел ты, урод, — Роза влепила ему пощечину и направилась на выход.       Ей не было страшно. Нотта она не боялась. Ей было противно. Противно от этого поцелуя. Кажется, Скорпиус ошибся, что она может ему нравиться. Так не целуют девушку, которая нравится. Противно, что он принял ее за какую-то шлюху, считая, что она спит и с Малфоем поэтому, да еще что может спать с ними обоими. Нет, сейчас она не будет думать об этом. Но завтра на прогулке со Скорпиусом она поднимет вопрос о том, что Нотту не место в его клубе, хотя и понимала, что Тео знает слишком много, чтобы выгонять его из клуба, он может сдать Скорпиуса в Министерство, тогда попадет и ей.       — О, Роза, а ты куда? — спросил у нее папа, когда они с мамой пили кофе после завтрака. — Я думал, ты проведешь день с нами.       — Что, мама даже не пойдет на работу? — усмехнулась Роза.       — Нет, — гордо ответил отец. — Я уговорил ее выйти завтра, тем более она была в командировке, может отдохнуть, ничего там без нее не случится. У Гарри сегодня тоже выходной, они нас в гости пригласили. Пошли с нами.       У Розы было плохое предчувствие. Тот единственный раз, когда мама все же решила не идти на работу, может сыграть против нее. Еще и Гарри дома, Министерство совсем без присмотра, а она до сих пор не знает, сколько там людей Трэверса, успокаивало лишь одно, что блокнот все еще у нее, у них есть вариант разгадки, Трэверс никогда не получит этот код. Тогда откуда взяться этому предчувствию? Ее ждет прекрасная прогулка со своим парнем, ничего не может случиться.       — Я договорилась прогуляться с Молли, извини, пап, — улыбнулась Роза. — У нас кое-какой совместный проект, мне нужны ее знания немецкого.       — Это ты для Молли так нарядилась? — спросила мама, пряча улыбку за чашкой с кофе.       — Я просто надела платье, — нахмурилась Роза. — Что, нельзя?       Гермиона снова лишь улыбнулась, Роза видела, как напрягся отец, поэтому решила, что самое время уйти из дома поскорее, пока родители не начали ее допрашивать о личной жизни, как всегда это делали бабушки.       — Привет, прости, я опоздала, — Роза подбежала к Малфою и поцеловала его. — Родители устроили допрос.       — Поэтому я живу один, — сказал Малфой. — Ты подумала о переезде ко мне?       — Я же говорила, что нужно тебя представить родителям, — начала снова пояснять Роза.       Они взяли кофе и сели на лавочку, когда Роза уже было хотела поднять вопрос о Нотте и его махинациях (о поцелуе она предпочла умолчать, не хотела, чтобы Малфой совершил убийство), как из кармана Скорпиуса вдруг раздался знакомый голос.       — Ал, что случилось? — Скорпиус достал зеркало.       — Ты где? — спросил Поттер. — Нужно срочно поговорить.       — Мы с Розой гуляем в парке, — растерянно сказал Скорпиус, называя парк, но Альбус уже исчез с зеркала.       Не прошло и несколько секунд, как кузен, весь взъерошенный, стоял перед ними.       — Тебе надо бежать из страны, срочно, — сказал Альбус.       — Объясни нормально, что случилось, — Скорпиус пытался привести друга в чувство.       — За тобой идут мракоборцы, — сказал Альбус. — Мне передал мой друг. Сегодня у отца выходной, если они тебя арестуют, то он уже не сможет помочь… Они узнали, что у тебя в клубе…       Нет. Нет-нет-нет. Такого не может быть. Кто им сказал? Нотт? А может Трэверс решил сделать такой ход? Понял, что она больше не за него?       — Воспользуйся порталом, который я тебе дарил, — сказал Альбус. — Думаю, что подготовка к аресту займет у них время, они не успеют закрыть границы, у тебя есть время… Прости, мне надо идти. Я же тебя предупреждал, Скорп…       Альбус испарился. Роза через пелену слез смотрела на Скорпиуса. Ей не хотелось с ним прощаться. Сбежать с ним? Как она оставит родителей, да и Трэверс заслуживает быть наказанным.       — Скорпиус… — только успела сказать Роза.       Но он ничего не ответил, лишь взял ее за руку и трансгрессировал. Они оказались в клубе. Малфой сразу повел ее к вип-комнатам.       — Ты с ума сошел? — ахнула Роза. — Секс? Ты не слышал, что сказал Альбус? Тебе надо бежать…       — Если надо, они все равно меня найдут, — сказал Малфой. — Против меня может свидетельствовать каждый, с кем я когда-либо имел дело, если их прижали, каждый будет спасать только свою шкуру, никто из этих людей не будет выгораживать меня ради себя, даже муж Доминик.       — Но надо все равно что-то делать! — пыталась вырваться Роза, но Малфой уже завел ее в комнату и встал перед стеной.       Они спустились вниз, Малфой тут же начал искать какое-то зелье, попросил дать дневник, а Роза лишь растерянно смотрела на него.       — Я и делаю, — сказал он. — Спасаю тебя, раз мне уже не помочь.       — Меня? — прошептала Роза.       — Думаешь, тебе спустят с рук эту проверку? — фыркнул Малфой. — Трэверс в выигрыше, у него появился шанс избавиться и от тебя. Он будет требовать, чтобы ты отдала ему блокнот, чтобы заполучить этот код. Никогда, слышишь, ни при каких обстоятельствах и угрозах мне не отдавай ему его, тебе ясно?       — Скорпиус, — Роза не понимала, что происходит. — Я не…       — Тебе нужна защита, сильный магический блок от любого воздействия, раз я не смогу быть рядом и защищать тебя, но тебя не смогут тронуть, — Малфой кинул все собранное содержимое на кровать и открыл дневник на нужной странице.       — Такого не бывает, — покачала головой Роза.       — Бывает, — Скорпиус поднял на нее свои глаза. — Ты не представляешь, насколько широк спектр ритуалов, завязанных на сексе. Ритуалы по защитной магии с помощью секса сильнее тех, что основаны на браках. И ты, и я получим неприкосновенность, даже в Азкабане дементоры будут бояться меня.       Роза сглотнула. Это было для нее слишком. Но она была согласна на это не ради себя, а ради Малфоя, она понимала, что где бы он не оказался, ему и правда нужна будет сильнейшая защита.       — Я согласна на ритуал ради тебя, — прошептала Роза.       Комната приняла ее согласие.       — В чем состоит ритуал? — спросила Роза, заглядывая в записи Скорпиуса, тщетно пытаясь там что-то понять.       — Ты должна выпить это зелье с добавлением моей спермы, — как ни в чем ни бывало сказал Скорпиус. — Затем нужно будет нанести на паховую область эту цепочку рун друг другу, а затем скрепить все это половым актом, наполненным любовью. Если магия почувствует эту любовь, ритуал будет считаться успешным. Если нет, то… мы оба погибнем.       — Что? — лишь прошептала Роза.       Это было… страшно. Но в своих чувствах она не сомневалась. Видимо, Скорпиус в своих тоже, раз предлагал такое.       — Ладно, — кивнула Роза. — Но ты сказал, что половой акт это завершение ритуала, а сперма нужна…       Она вдруг поняла, что ей нужно сделать. Нет, она совсем не так представляла, что они дойдут до такого. Ей нужно было время, а его у них не было.       Роза медленно опустилась на колени, расстегивая его брюки. Пальцы дрожали, не слушались. Обычно Скорпиус уже всегда был возбужден, но только не в этот раз. О каком возбуждении вообще идет речь, когда им обоим страшно? Но Роза попыталась настроиться, забыть о том, что вне этой комнаты есть другой опасный мир, сейчас здесь есть только они.       Роза провела по его члену ладонью, открывая головку. Это же не сложно. Всего лишь взять в рот, как мороженое.       — Он тебя не укусит, — усмехнулся Скорпиус, словно читая ее мысли.       Роза осторожно провела язычком по головке. Малфой часто задышал, а она буквально чувствовала, как под рукой его член твердеет все больше. Головка была такой нежной…       Роза стала смелее и дотронулась до нее губами. Затем она открыла рот и чуть погрузила ее в себя. Не страшно, даже возбуждающе от того, как приятно ему сейчас. Помогая себе рукой, Роза с каждым разом погружала в себя его член все глубже.       Он уже был возбужден до предела. Роза привыкла к этим движениям и ощущениям. Но когда живот Скорпиуса напрягся, а она вдруг вспомнила, зачем все это надо, она поняла, что ей придется все это проглотить.       — Возьми… зелье, — простонал Малфой.       Роза дотянулась до бутылька правой рукой, все еще удерживая его член левой рукой и работая ртом. Через мгновение она почувствовала, как ее рот заполнился теплой жидкостью. Мама в детстве ей всегда говорила, что лекарство нужно проглотить быстро и не думая, чтобы не успеть почувствовать, что оно противное, поэтому Роза быстро проглотила содержимое, запивая сладким зельем.       Первый этап был выполнен. Она не знала, что она должна была чувствовать, какой эффект должно было дать это зелье. Но им нужно было идти дальше.       Руны. Малфой достал какое-то специальное перо, но не было чернил. Роза только раз слышала о подобном, от дяди Гарри, и это был не очень приятный рассказ.       — Руны, которые я выведу у тебя на паху, отпечатаются на моем сердце, прямо внутри, — пояснил Малфой. — И наоборот.       — Это же больно, — ужаснулась Роза, понимая, что слово «боль» совсем не описывает то, что они испытают.       — Чтобы что-то получить, всегда нужно чем-то жертвовать, — спокойно пояснил Малфой.       Цепочка состояла из трех символов. Любовь, защита, навек. Это будут самые мучительные минуты в их жизни.       Она чувствовала, как острый кончик пера царапает ее кожу, оставляя там рисунки. Это было достаточно неприятно, даже местами больно, кожа кровила, но Роза старалась думать, что Малфою сейчас тяжелее. На его сердце, там, глубоко внутри, тоже все кровит, но он не подавал виду, лишь прерывался после каждого символа, стараясь отдышаться.       Когда Скорпиус лег на кровать, а Роза взяла перо в руку, она снова вся дрожала. Роза говорила себе успокоиться, символы не могут быть написаны неверно. Как только она провела одну линию первой руны, ее сердце пронзила адская боль, от которой хотелось истошно орать. Как Скорпиус это терпел? Но если он смог, то и она сможет, это спасет их.       Роза прерывалась чаще, чем Скорпиус. Не после каждой руны, а после каждой черточки. Слезы лились из глаз, она прокусила себе все губы до крови, а ногти на левой руке так сильно впивались в ладонь, что начала кровить и она, но Роза продолжала.       Наконец, рисунок на его пахе и ее сердце был готов. Они были связаны. Оставался лишь последний штрих.       — Я люблю тебя, — прошептала Роза.       Малфой навис над ней и стал целовать ее искусанные губы.       — А я тебя, — сказал он.       Роза думала, что всю нежность и любовь Скорпиус вложил в их первый раз, чтобы ей не было больно. Но нет. Либо только начиная с сегодня она могла чувствовать любовь в ее совсем другом виде, недоступном простым смертным, всю ее полноту.       Оргазм случился одновременно. И это был какой-то совсем новый его уровень. Роза никогда не испытывала такого удовольствия, а заодно и просветления, ей казалось в этот момент, что все ее возможности безграничны, что ей под силу решить любую ситуацию.       Они лежали на кровати и все еще были живы.       — Ритуал сработал? — спросила Роза.       Но ответил ей не Скорпиус. Словно заклинанием левитации их обоих подняло над кроватью, а тела засветились, словно кто-то использовал «Люмос Максима». Все закончилось также быстро, как и началось, а комната погрузилась в привычный красный полумрак.       — Теперь тебя никто не тронет, что бы со мной не случилось, — сказал Скорпиус. — Я люблю тебя…