Возрождая любовь

"...Прогоняю даже попытки представить Наше невозможное счастье Не проявлять привязанность к памяти, Травить твой голос хардкором, как шумовой гранатой..."

макулатура - нейт диаз

Теплое летнее солнце и прохладный утренний ветерок пробивались сквозь шторы и открытые окна. Они нещадно кричали Виктории в лицо: «С добрым утром!».       Поморщившись от солнечных бликов, Виктория натянула на глаза одеяло, старательно пытаясь продолжить свой сон. Обычно у нее не было никаких проблем с ранними подьёмами: ведьма хоть и любила работать ночью, но еще больше любила заниматься своими практиками на рассвете, когда вся ее семья спит. Только вот в этот раз сон был необычным.                   Ей снилась Марьяна.       Они не виделись больше года, но как истинные влюбленные, были обречены блуждать друг у друга во снах. Только там Вике удавалось сохранять их любовь. Обстоятельства в реальности сложились так, что Марьяна ее больше не помнила. Она больше не помнила ничего, ни малейшего воспоминания не осталось о том, что когда-то происходило между этими двумя женщинами. *** Два с половиной года назад       Курилка возле готического зала была пустой. Виктория стояла в стороне, прислонившись к холодной колонне. Огонь ее сигареты дрожал в пальцах от ветра и нервов. Она снова была на сьёмках «Битвы». В этот раз битва была Сильнейших. И ей действительно было страшно. Страшно, что прошло уже семь лет с ее победы. Страшно, что может не получиться, что время ее славы давно прошло.       Резко, прямо перед лицом Вики выросла фигура темноволосой женщины. Красное платье вспыхнуло на фоне серых стен. Она протянула руку и улыбнулась:       — Привет! Ты Вика Райдоc, да? Очень приятно, я… — Табачный дым перебил незнакомку, и та закашляла.       Виктория прищурилась.       — Девушка, — прошипела она. — Во-первых, для вас я Виктория. А во-вторых, я не знакомлюсь. — Она посмотрела на женщину исподлобья, с явно недружелюбным выражением. — И отойдите. Вы стоите слишком близко.       — Простите, Виктория. Я Марьяна. Марьяна Романова. Тоже буду участвовать в Битве, — она продолжала улыбаться с протянутой рукой.       Виктория не хотела ничего отвечать. И руку жать тоже. Марьяна ей сразу не понравилась. Слишком демонстративная. Слишком красная. Слишком яркая. И слишком дружелюбная. Фу.       — Что ж, — продолжила Романова, — в любом случае, была рада знакомству. До встречи. — И отошла в сторону, закурив сама.       Тут стали подтягиваться другие участники шоу и на курилке стало повеселее. Все здоровались и обнимались. Вика расцвела, увидев Сашу Шепса и сразу увлеклась разговором с ним. Они обсуждали все подряд и делились своими воспоминаниями, но Вику снова грубо прервали. Поднялся ветер и в нос Виктории ударил запах духов. Тубероза и бергамот: слишком вычурно и слишком близко.        От неожиданности Виктория обернулась. Марьяна. Их взгляды встретились. Мир вокруг замер, будто кто-то выключил звук, а видео поставили на паузу. Эта секунда растянулась в часы. Черные глаза тонули в синих, а синие — в черных.       — Марьяна! — послышалось в толпе. — Марьяна, иди к нам!       Она разорвала зрительный контакт и, улыбнувшись куда-то за спину Вики, пошла к знакомым.       А Виктория ещё секунду стояла неподвижно. Запах туберозы и бергамота остался в воздухе, въелся в её кожу, пытался задушить.       Её сердце предательски дрогнуло, но ни один мускул на ее лице этого не выдал. Только руки автоматически достали новую сигарету из пачки. Она решила тогда: нет. Эта женщина ей не по душе. Ни сейчас, ни потом. ***       Сквозь улетающий сон, Вика смотрела на свое отражение в зеркале и все никак не могла прийти в себя. Она цеплялась за отстатки прикосновений, которые запомнила. Чайник на кухне закипел, а это означало только одно: пора возвращаться в реальность. Холодная вода обожгла щеки, а мятная зубная паста помогла окончательно прийти в себя. Накинув на себя халат, Вика вышла на кухню, где уже завтракала вся ее семья.       — Доброе утро. — Сказала она и поцеловала своего мужа в щеку.       — Вик, у тебя телефон разрывается, там просто тысячи сообщений и звонков. — Сказал Василий, не отвлекаясь от своего кофе. *       «Как интересно», — подумала Вика. Она знала, что скоро должны начаться сьемки Битвы, знала, что Оля и Артем сбежали, но она понятия не имела кто придет на их место. Нет, конечно, она знала кого действительно была бы рада видеть.       Виктория боялась: не смерти, не боли, не врагов, а её. Марьяны. Единственной женщины, чьё отсутствие было хуже любой казни.       Она жаждала встречи. Каждая клетка её тела рвалась к её голосу, к её глазам, к её дыханию. Хотела снова раствориться в этом огне и, в то же время, знала: одна встреча обернётся пыткой, каждое слово будет резать, каждое движение будет рвать на части.       Она любила её до безумия. И ненавидела с той же яростью. Ненавидела за то, что та ворвалась в её жизнь, как буря, сжигая всё, что было до неё. За то, что мир раскололся на «до» и «после». И больше всего Вика ненавидела ее за то, что Марьяна не помнила.       Она не помнила ничего. Ни ссор. Ни клятв и признаний. Ни первого поцелуя в тёмном ресторане. Ни московских ночей, когда они держали друг друга так крепко, будто завтра не наступит, целуясь до потери пульса, как в последний раз. Всё это жило только в Виктории. Потому что она собственными руками, собственным заклинанием стерла ей память.       Она стала и хранительницей, и палачом их любви. Вырвала сердце из сердца. Оставила лишь один крошечный крючок на пальце Марьяны. Платиновое кольцо, как тлеющую искру, которая должна была хранить память о пожарище их любви. Всё остальное было уничтожено.       И с того дня Вика жила, будто проклятая. Помня всё. Любя и ненавидя. Живя с тем, чего Марьяна уже никогда не вспомнит. *       — Вика! — Василий уже тряс свою жену за плечи. — Вика, вернись на Землю и ответь уже на телефонный звонок.       Виктория вернулась из своих размышлений и подняла трубку:       — Виктория Райдос слушает.       — Алло, Вика! Это Саша, у меня тут такие новости для тебя! — В трубке послышался знакомый голос Шепса старшего.       — Привет Саш, что там?       — Я узнал кто будет вместо Оли и Артема.       В этот момент Вика замерла, ее внутренности опустились вниз и в ее голове пронеслось: «Марьяна».       — Марьяна — произнес Саша, будто прочитал мысли Вики, — с Руденко вместе, но он совершенно не важен...       Вика враз помрачнела. Из-за звона в ушах, она уже не слышала, что ей дальше рассказывал Саша.       —Я так рад, что у вас с Марьяной снова есть шанс быть вместе.       — Саш, — перебила его Вика, — то что было, уже прошло и никогда больше не повторится снова. Спасибо за информацию, до встречи.       Вика положила трубку и вышла на балкон. За ней вышел Василий.       — Что там? — Без интереса спросил он, поджгая сигарету Вики. — Ты давно не выглядела такой серьезной, как во время этого разговора.       — Я узнала кто придет в проект вместо тех двух сбежавших.       Повисла пауза, которую заполнял только дым от сигарет и теплый ветер. Вика знала, что Василий догадался сразу же кто там будет, поэтому слова были лишними. Они просто курили в тишине.       Первым молчание прервал Василий:       —Значит снова Марьяна, да?       На балконе зависла тишина, даже птицы перестали петь. Василий потушил свой окурок о пепельницу, встал со стула и пошел обратно в дом, оставляя Викторию наедине со своими мыслями.