School Days: Возрождение

Шёпот затих, сменившись грохотом. Массивная железная дверь содрогнулась от мощного удара снаружи. Ржавые петли взвыли под напряжением. — Он с ломом! — крикнул Ярик, озираясь в панике. — Чем-то тяжёлым! Свет от телефона Киры метался по стенам, выхватывая груды хлама. И тут Захар, всё ещё сидевший в углу, дико закричал, указывая пальцем: — Молоток! Висит! На ржавом гвозде висел тяжеленный кузнечный молот с длинной, обмотанной изолентой ручкой. Ярик рванул его со стены, едва удержав в руках. Он был невероятно тяжёл. Дверь снова содрогнулась, и в щель между дверью и косяком показалось лезвие лома. Он работал как монтировкой. — Все от двери! — скомандовал Ярик, поднимая молот. Его руки тряслись от страха и адреналина. С очередным рёвом металла дверь распахнулась. На пороге, залитый мраком, стоял Он. Высокий, массивный силуэт, дышащий ненавистью. В его руке лом блеснул тускло. Он сделал шаг вперёд, его фигура заполнила проём. В этот миг Ярик, не думая, не целясь, повинуясь слепому инстинкту самосохранения, издал отчаянный крик и изо всех сил взмахнул тяжелым молотом прямо перед собой. Удар был не техничным, но мощным. Случайность или судьба направили траекторию. Громкий, глухой, костяной ХРУСЧ оглушил всех. Молот со всей дури пришелся точно в висок маньяка, поверх черной балаклавы. Тот замер на месте. Его тело дёрнулось в странном, неестественном спазме. Лом с грохотом вывалился из его ослабевшей руки и покатился по бетонному полу. Он пошатнулся, сделал один неуверенный шаг назад, и затем, как подкошенное дерево, рухнул навзничь. Тяжёлое тело с глухим стуком ударилось о землю и недвижимо затихло. В гараже воцарилась оглушительная тишина. Никто не мог поверить в произошедшее. Первым пришёл в себя Миша. Он, не сводя глаз с неподвижного тела, подобрал с пола лом и осторожно приблизился. Он кончиком ботинка толкнул руку маньяка. Та безжизненно отвалилась в сторону. — Он... — голос Миши сорвался на шёпот. — Он мёртв. Пощёчина судьбы была слишком неожиданной. Один удар. Один слепой, отчаянный удар — и кошмар, длившийся три года, закончился. По всему гаражу раздались прерывистые, истеричные всхлипы. Это плакала Даша, плакала Кира. Сережа, всё ещё сидя на полу, просто молча трясся, обхватив себя руками. Захар, бледный, смотрел на тело и на Ярика, который стоял, опустив молот, и с ужасом смотрел на то, что он сделал. — Я... я его убил, — прошептал Ярик, и его вдруг затрясло. — Ты спас нас, — твёрдо сказал Серёжа, подходя и кладя руку ему на плечо. Его пальцы тоже дрожали. — Ты спас всех. Он получил по заслугам. Они были живы. Все. Испуганные, травмированные, в шоке — но живые. И монстр, охотившийся на них, лежал мёртвым у их ног. Тишину снаружи больше не нарушали тяжёлые шаги. Была только ночь, и они были свободны. Цена оказалась страшной, но они заплатили ей всего один раз, и этого хватило, чтобы остановить зло. Теперь им предстояло выбраться из этого ада и постараться забыть этот ужас.