School Days: Возрождение

Вера стояла на сцене, её рука была поднята для казни. Триумф и абсолютная власть пылали в её адских глазах. Она наслаждалась моментом, смакуя бессилие четырёх последних свободных людей в её новом мире. — Итак... с чего начнём? — её голос был сладким ядом. — Может, с твоих глаз, «герой»? — она посмотрела на Ярика. В этот миг Ярик, собрав всю свою волю, всё отчаяние и ярость, рванулся вперёд. Он не видел выхода, он видел лишь единственный шанс — нанести удар. Его пальцы сжались в кулаки, он целился в висок Веры, надеясь хоть на что-то. Но она была не человек. Она была чем-то большим. Её реакция была сверхъестественной. Она даже не уклонилась. Она просто повернула голову, и её взгляд, полный скучного презрения, встретился с его полным ярости. — Жалко, — холодно прошипела она. Её рука взметнулась, и она схватила его за запястье в воздухе, остановив удар с нечеловеческой силой. Кости его руки затрещали под её хваткой. — Ты и вправду думал, что сможешь что-то изменить? — её голос гремел, полный насмешки. — Смотрите все! На этого червя! Этот ничтожный комок плоти и тщеславия осмелился бросить вызов своей королеве! Ты что, Ярослав, решил, что твоя жалкая жизнь чего-то стоит? Что твой дружеский долг, твоя наивная надежда могут сравниться с силой, что сейчас правит этим миром? Она с силой швырнула его обратно к друзьям. Он упал на колени, сжимая повреждённую руку. — Ты — никто, — продолжала она, нависая над ним. — Ты — ошибка, которую я сейчас исправлю. Твои кости станут прахом под ногами моей армии, а твой дух будет вечно служить мне в агонии! Она сделала шаг назад, и её глаза вспыхнули ярко-красным светом. — Adfigo terram! Vincula carnis! — её голос пророкотал, как гром. Пол сцены вздыбился. Из досок паркета, из самой бетонной плиты вырвались чёрные, блестящие, словно из жидкой тени, щупальца. Они с хлюпающим звуком обвили руки и ноги Ярика, Киры, Сережи и Рамиля, пригвоздив их к месту с сокрушительной силой. Они не могли пошевелиться. — Вот так-то лучше, — удовлетворённо произнесла Вера. — Теперь вы действительно выглядите как жертвы. Она медленно прошла к краю сцены, где один из её зомби подал ей пожарный топор. Лезвие было ржавым и зазубренным. Она вернулась к Ярику и подняла топор над его головой. — Прощай, «герой»... И в этот миг прямо между ними, в центре сцены, с ослепительной вспышкой и оглушительным ХЛОПКОМ, возник шар чистого, белого пламени. Он не жёг, но был невыносимо ярок, как тысяча солнц. Волна тепла отшвырнула Веру назад, выбив топор из её рук. Она вскрикнула, закрывая лицо руками, ослеплённая. Вся её армия зашипела и отпрянула, инстинктивно чувствуя угрозу. Свет погас так же внезапно, как и появился. На его месте стоял человек. Высокий, под два метра ростом, с плечами шкафа. На нём был поношенный, но прочный тактический бронежилет, чёрные камуфляжные брюки, заправленные в тяжёлые ботинки. Его лицо скрывала чёрная маска-балаклава, и только холодные, стальные глаза смотрели на происходящее с убийственным спокойствием. Но больше всего поражала его правая рука — это был не протез, а сложный технологический киберкостюм, покрытый черным матовым полимером, со стыками, светящимися тусклым синим светом, и дулом, встроенным в предплечье. Вера, протерев глаза, пришла в ярость. — Кто ты?! Как посмел?! — завопила она. — Армия! Разорвите его! Десятки зомбированных учеников и учителей с рёвом бросились на незваного гостя. Незнакомец не дрогнул. Его киберрука с лёгким гудением повернулась, и ствол нацелился в толпу. — Деактивация, — прозвучал механический, безэмоциональный голос из-под маски. Из ствола вырвался не снаряд и не луч, а широкая, почти невидимая волна энергии. Она прошла сквозь первые ряды нападающих. И они... рассыпались. Не в кровь и плоть, а в чёрный пепел и пыль. Двадцать фигур испарились в мгновение ока, не успев даже коснуться его. В зале повисла шокированная тишина. Незнакомец, не тратя времени, быстрыми, точными движениями стал разворачиваться. Его рука-пушка жужжала, и крошечные, точные энергетические импульсы выстреливали один за другим. Они попадали точно в чёрные щупальца, державшие четвёрку. Тени с шипением испарялись, освобождая их. — Кто вы... — начал было Ярик, но незнакомец грубо схватил его за куртку, затем так же — Киру, Сережу и Рамиля. Он притянул всех четверых к себе, обхватив их одной мощной рукой так крепко, что у них перехватило дыхание. — Держитесь, — коротко бросил он низким, хриплым голосом, полным авторитета и силы. Вера пришла в себя. — НЕТ! — закричала она в истерике. — Они мои! Не отдам! Спина его костюма раскрылась, выпустив компактные, сложные реактивные двигатели — джетпак. Они взревели ослепительно-голубым пламенем. — Всем искать! — завизжала Вера своей оставшейся армии. — Найти их! Поднять на ноги весь город! Заразить всех! Я хочу их головы! Но её приказы уже тонули в рёве двигателей. Незнакомец с его ценной ношей рванул с места, протаранив стеклянную крышу актового зала с оглушительным грохотом. Осколки дождём посыпались вниз на Веру и её прихвостней. Через секунду они уже были высоко в небе, оставляя позади охваченную безумием школу и заражённый город, уносясь в холодное зимнее небо в неизвестном направлении. А внизу Вера Соколкова в бессильной ярости завывала своим подданным, отдавая приказы, которые должны были погрузить во тьму весь мир. Охота началась. Рёв двигателей стих так же внезапно, как и начался. Их грубо опустили на ноги в полумраке какого-то металлического помещения. Воздух пахл озоном, маслом и стерильной чистотой. — Не двигайтесь, — бросил им тот же низкий, хриплый голос. Защёлкнулся тяжёлый механический замок. Вспыхнул свет — холодный, голубоватый свет светодиодных ламп, освещавших просторное, технологичное убежище. Повсюду стоят мониторы, провода, непонятные приборы. В центре стояло несколько коек и аварийных кресел. Незнакомец, всё ещё в маске, отошёл к главной консоли, начал что-то быстро набирать, не обращая на них внимания. Четвёрка стояла в оцепенении, всё ещё не в силах осознать произошедшее. Первой пришла в себя Кира. — Кто вы? — её голос дрожал. — Что это за место? Что это было там?! — Да, обьясни, что за цирк! — поддержал её Сережа, пытаясь скрыть дрожь в коленях бравадой. — Ты кто такой, супергерой из комиксов что ли? — Это... это какой-то военный бункер? — озираясь, пробормотал Ярик. — Как мы тут оказались? Мы в другом городе? Незнакомец игнорировал их. Он продолжал работать, его кибернетическая рука быстро перемещалась по сенсорным панелям. — Эй! Ты нас слышишь? — повысил голос Рамиль. — Мы говорим с тобой! Мы чуть не погибли там, а ты молчишь как... Незнакомец резко обернулся. Его стальной взгляд заставил Рамиля замолчать на полуслове. Он медленно, почти нехотя, поднял свою обычную левую руку к лицу и сдёрнул балаклаву. Под ней оказалось лицо. Молодое, лет двадцати семи, измождённое, со шрамом через левую бровь и недельной щетиной. Но самое шокирующее было не это. Самое шокирующее было то, что это лицо... было до боли знакомым. Это было лицо Рамиля. Повзрослевшее, состаренное болью и яростью, но несомненно его. В убежище повисла оглушительная тишина. Все четверо уставились на незнакомца с открытыми ртами. — Ч... что? — прошептал Ярик. — Это... невозможно... — выдавила Кира, отступая на шаг. Сережа просто молчал, его глаза были похожи на блюдца. Но больше всех был шокирован Рамиль. Он смотрел на своего двойника, на его взрослые, жёсткие черты лица, на стальные глаза, в которых не было и следа его собственной юношеской дерзости. Он поднял руку, коснулся своего лица, как бы проверяя, на месте ли оно. — Ты... — он не мог вымолвить ни слова. — Да, — голос незнакомца был по-прежнему хриплым, но теперь в нём слышалась усталая горечь. — Я — ты. Только из другого времени. Из мира, где всё пошло по-другому. Более жестокому. Он тяжёлым шагом подошёл к ним и опустился на стул, его киберрука тихо гудела. — В моём времени тот маньяк... Иван Петрович... он оказался проворнее. Он перерезал почти всех в школе в тот день. Мне... мне повезло. Я спрятался в котельной. Но он нашёл меня. — Он поднял свою кибернетическую руку. — Он отрубил мне это... мачете. Оставил истекать кровью. Но я выжил. Я выполз. А когда вернулся с помощью... было уже поздно. Все... все были мертвы. Вы... — он посмотрел на них, и в его глазах мелькнула неподдельная боль, — все вы лежали там. И я поклялся, что отомщу. Он встал и подошёл к одному из мониторов, где мигала сложная схема. — Я посвятил жизнь двум вещам: мести и технологиям. Я собрал этот, — он указал на свой протез, — и это. — Он указал на массивный портал в углу комнаты, испещрённый мерцающими лампами. — Устройство для прыжков сквозь пространство и время. Я выслеживал его... его версии... в других временных линиях. Я находил его и уничтожал. Снова и снова. Я убил десятки таких ублюдков. Я думал, что очищаю миры от этой заразы. Он обернулся к ним, и его лицо исказилось от недоумения и ярости. — Но то, что происходит здесь... Этого не должно быть! Он мёртв! Я проверил эту линию! Я убил его три года назад, как только появился здесь! Кто эта девочка? Что это за сила? Это не он! Это что-то другое! Что-то новое! Я не понимаю... Вдруг его взгляд упал на главную консоль. Туда, где мигал аварийный значок рядом с схемой его портала. Его лицо побелело. — Нет... — он прошептал. — Не может быть. — Что? — спросил Ярик. — Мой портал... — он подбежал к консоли . — Он повреждён. Критически. Видимо, один из тех... существ, на том складе, успел попасть по нему энергетическим выбросом, пока мы улетали. Я не заметил сразу. Перемещения заблокированы. Ремонт займёт... дни. Недели. А может, и больше. Он с силой ударил киберрукой по console, от которой посыпались искры. — Мы заперты здесь. В этом времени. А там... — он мрачно посмотрел в сторону, где осталась школа, — там эта тварь наращивает силу с каждой минутой. И я не знаю, что она такое и как с ней бороться. Все молча переваривали услышанное. Абсурдность ситуации была за гранью понимания. Спасение обернулось новой ловушкой. Но именно Рамиль — наш, юный — нарушил тишину. Он подошёл к своему взрослому двойнику и посмотрел ему прямо в глаза. — Ты сказал, ты убивал маньяков. Значит, ты знаешь, как с ними бороться. Ты — воин. А мы... — он обвёл взглядом друзей, — мы знаем её. Знаем Веру. Знаем, какой она была. Может, её слабость в этом? Мы не можем сбежать. Значит, надо сражаться. Здесь и сейчас. Вместе. Взрослый Рамиль смотрел на свою юную версию, и в его глазах впервые появилось нечто похожее на уважение. — Ты стал бы лидером, — тихо сказал он. — В другом времени... ты им и стал. Ненадолго. Он выпрямился, и его взгляд снова стал собранным и решительным. — Ладно. Значит, план. — Он подошёл к доске с голографическими проекциями. — Я — мышцы и технологии. Вы — мои глаза и уши в этом времени. Мы должны выяснить, что превратило эту девочку в... это. И найти её уязвимое место. Пока она не погрузила весь город в ад. Готовы? Четверо друзей, ещё напуганные, но собравшие волю в кулак, молча кивнули. Два Рамиля из разных времён смотрели на голографическую карту города, которую теперь покрывало медленно расползающееся красное пятно из эпицентра их школы. Война только начиналась.