Сборник зарисовок по экстаймерам

Лесной воздух был густым от аромата сосен и полевых цветов. Илья стоял у старого дерева, его руки сжаты в кулаки, а глаза не могли оторваться от Саши, который подошел так близко, что Илья почувствовал легкий и сладкий запах, как мед. Саша смотрел на него с таким выражением, словно Илья в чём-то провинился. Почему ты не хочешь быть со мной? — голос Саши звучал мягко, но в нем была настойчивость, от которой у Ильи округлились глаза. До всей этой сцены, а именно несколько недель подряд, пока Илья был в лагере, Ермолаев дарил ему всякие побрекушки, будь то венок или же амулет, на самом деле Яцкевич и вряд не давал всему этому значение, думал что просто издевается тот. — А...а, — Илья попытался отвести взгляд, но не смог. Его мысли путались, как корни деревьев под ногами, — Я… я не понимаю, что ты от меня хочешь, Саша. Эти венки, поделки… это же просто глупости. — Глупости? — Саша шагнул еще ближе, и Илья почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее, — Ты правда так думаешь? Или просто боишься чего-то, например признать что это все не просто так? Илья почувствовал, как его щеки заливаются краской, — Я не знаю… не знаю, что ты имеешь в виду. Саша улыбнулся, и в его глазах появился огонек, который заставил Илью почувствовать себя еще более уязвимым, — А ты хочешь узнать? — он протянул руку и мягко коснулся ладони Ильи. Его прикосновение было теплым, почти обжигающим. — Нет, — Илья замер. Его разум кричал, чтобы он отступил, но тело, казалось, жило своей жизнью, — Саша, я… мы же друзья. Друзья? — Саша наклонился ближе, его губы почти касались уха Ильи, — А если я хочу большего? — его голос был шепотом, но в нем было столько уверенности, что Илья дрогнул. Илья вздохнул, его дыхание стало неровным, — Я… я не знаю, что сказать. — Тогда не говори, — прошептал Саша, и его губы коснулись Ильи в уголке рта, мягко, как только тот мог. Илья закрыл глаза, ощущая, как мир вокруг него начинает вращаться, словно он попал в водоворот, из которого не хотел выбираться.