Неизвестный любовник/Unknown lover

POV Анвар… — Анвар, есть ли в здании свободные комнаты? — Да, есть. А почему ты спрашиваешь? — Приезжает сын моей близкой подруги. Ты помнишь тетю Пим, ту, что ездила с нами во Францию, когда ты был маленьким? Я поднял бровь. Услышав это, всплыли смутные детские воспоминания, затуманенные течением времени. Я помню только поездку в Париж и встречу с близкой подругой моей матери, которая спланировала эту поездку с нами. — Ее сын….? — повторил я. — Это тот ребенок? Или кто-то другой? Потому что у тети Пим был только один сын, которого она брала с собой. Он был мальчиком на пару лет младше меня. Я не помню, как он выглядел и о чем мы говорили. Я помню только…. Безразличное чувство и его робкий вид, он все время цеплялся за рубашку своей матери. — О, это, наверное, он. Она сказала, что ее сын приезжает изучать язык во время летних каникул в университете. Если ему примерно столько лет, то это должен быть он. Его зовут Блю, не так ли? Ты помнишь? Я не помню имени. Я помню только смутное ощущение его присутствия. — Да, ты хочешь, чтобы он здесь остановился? Я положил нож и вилку после того, как закончил есть. Это должен был быть семейный ужин, но папы не было, застрял на важной встрече, оставив только маму и меня. Это не было необычным, иногда мама оставляла меня с папой, иногда нет. — Она беспокоится о своем сыне. Говорит, что он участвовал в программах обмена, но никогда раньше не жил в большом городе. Анвар, ты не против, если ее сын поживет у тебя? Когда Джордан возвращается? Я кивнул. Это было странно. Если ему столько же лет, сколько студентам, он должен уметь сам о себе заботиться. Или, может быть, он все еще такой же робкий, как и раньше. — Я не знаю. Он не записан на весь семестр. А Блю…. Сколько месяцев он пробудет? Джордан — мой лучший друг. Новости о его разбитом сердце и последующем побеге в Южную Африку, чтобы прийти в себя, рано дошли до моей матери. Честно говоря, он мог бы остановиться где-нибудь еще. Моя мать работает в сфере недвижимости, найти ему комнату в одном из наших объектов или где-нибудь еще не должно быть сложно. Но просить его остаться со мной…. Означает ли это, что я должен присматривать за ним? — С мая по август. Я замолчал, задумавшись. То, что он останется со мной, не проблема, но если он…. Странный, мои другие друзья могут пожаловаться. — Почему нет? У тебя в последнее время не так много работы моделью, и учеба рядом. Это просто общий надзор. Увидев мое молчание, добавила мама. Было ясно, как сильно она хотел, чтобы я согласился. Ну, тетя Пим, близкая подруга со времен нашего пребывания в Таиланде. Желание позаботиться о ее сыне не является чем-то необычным. Я просто надеюсь, что он не странный. — Хорошо, я поговорю с Джорданом и освобожу для него комнату. — Отлично! Тогда сделай несколько фотографий здания и комнаты и выложи их в интернет, чтобы найти соседа по комнате. И мне тоже пришли. Увидев мое вопросительное выражение лица, мама засмеялась и продолжила: — Пим беспокоится о своем сыне, но не хочет, чтобы Блю чувствовал, что за ним следят.

***

Из комнаты Джордана доносилась музыка. Я остановился на лестнице. Вместо того чтобы пойти на кухню за закуской, как я планировал, мое тело автоматически повернулось и направилось наверх, на третий этаж. Я даже не обратил внимания на приезд этого ребенка. Когда делали фотографии, я просто согласился и попросил Джаспера заняться этим. Я даже не дал свой личный номер в качестве домовладельца. Мама упомянула дату его приезда и детали рейса во время телефонного разговора. Но я не обратил внимания и со временем забыл детали. Я остановился перед белой дверью, пытаясь вспомнить обрывки воспоминаний о нем, и всплыло одно событие. Маленький, светлокожий ребенок, оставленный со мной наедине в комнате. Моя мама и тетя Пим вместе пошли в бар выпить вина, а его няня вышла на улицу, чтобы ответить на телефонный звонок. — Что? — сухо спросил я, переводя взгляд с большого экрана телевизора на мальчика, стоявшего неподвижно у двери. — …. — Что случилось? Голодный? Хочешь спать? — Я попытался задать вопросы, чтобы понять, что с ним не так. Почему он напряженно стоит там, а не спит или сидит здесь? Он не ответил, посмотрев на меня со странным выражением, прежде чем пройти вдоль стены к кровати. — Сонный, да? Я попробовал тайский. Мгновенно мальчик поменьше резко повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Ты умеешь говорить по-тайски, почему ты не сказал раньше? Это все, что я помню. Я не могу вспомнить свой ответ, но я смутно помню, как ребенок проворчал что-то, прежде чем зарыться под толстое одеяло и заснуть. Мы мало разговаривали, не играли вместе, не были близки. Ребенок, казалось, боялся меня все время. Только после того, как он узнал, что я говорю по-тайски, он начал иногда болтать со мной, в основном потому, что тетя Пим постоянно уговаривала его. Интересно, как он выглядит сейчас…. Я хочу увидеть его, но я бы не стал стучать в его дверь просто по этой причине. Когда я собирался вернуться вниз, я вдруг вспомнил сообщение, которое Джордан прислал, когда я сказал ему, что позволю кому-то другому временно пожить в его комнате: — Не мог бы ты достать серебряный медальон из ящика моего стола? Это подарок, который Ванесса подарила мне на день рождения. Я не совсем понял эту идею. Ванесса была бывшей девушкой, из-за которой Джордан сбежал, чтобы обрести душевное спокойствие. Если он намеревался оставить его здесь, почему бы ему просто не выбросить его? Это казалось грубым, но я не знал, когда вернусь из-за работы — проекта с известным фотографом. Если я оставлю его там, он выбросит его? — Не забудь! Сходи и возьми его для меня. Я вздохнул. Мне следовало вспомнить, в какой день он приедет, и забрать его раньше. Ноги принесли меня обратно к двери, где я постучал. Он действительно врубает свою музыку…. Интересно, на кого он пытается произвести впечатление. Я постучал сильнее, но ответа не последовало. Я подождал еще минуту, затем осторожно повернул дверную ручку и обнаружил, что она не заперта. У меня не было настроения терпеливо ждать, мне нужно было вернуться в студию. Ну и ладно. Я быстро схвачу его и уйду. Лучше, чем рисковать тем, что его выбросят…. Последнее, что мне сейчас нужно, это удар от Джордана. Я немного поколебался, прежде чем открыть дверь. В комнате никого не было, но звук воды из ванной выдавал его местонахождение. Музыка была оглушительной, почти заглушающей все остальное. Этот парень, должно быть, любит врубать музыку — прямо как Джордан, хотя этот парень был невыносим, иногда он оставлял дверь открытой, позволяя музыке разливаться на второй этаж. Стоя здесь без приглашения, я начал чувствовать себя виноватым. Я чувствовал себя каким-то жутким типом, пробирающимся в чужую комнату. Я подошёл к столу. Проблемное ожерелье лежало в первом ящике. Казалось, у нового жильца не так много багажа. Я сунул ожерелье в карман. Когда мои глаза скользнули по столу, малиновый паспорт привлек мое внимание. Любопытство взяло надо мной верх, и я поднял его. Я нахмурился. Человек на фотографии выглядел намного моложе, чем студент университета. — Эм…. Голос сзади заставил меня обернуться. Что за….? Он хорошо вырос. Узкие глаза, четко очерченные брови, прямой нос, мягкие губы и черная челка, обрамляющая светлый цвет лица. Все казалось маленьким, и его черты лица, и его телосложение, хотя он не был особенно низким. Я незаметно наблюдал за ним. Я плохо угадываю внешность людей. Если бы я попытался представить, как он выглядел в детстве, я бы понятия не имел. Но образ передо мной был намного лучше, чем то, что я представлял, когда обсуждал это с мамой. Хотя я не помню, в детстве он давал мне ощущение, что он как кусок тофу. Но сейчас он кажется…. Белый хлеб? Может быть? Он не был похож на человека в паспорте. Он выглядел старше. Фотография, должно быть, был со времен старшей школы. Его щеки не были такими полными, а линия подбородка был более острой. Но общее ощущение все еще было похожим. — Извини, я думал, что мой друг вернулся. Он тоже любит врубать музыку вот так, — пробормотал я в качестве оправдания. Видеть, как человек передо мной слегка улыбается, было странно. Он не казался таким испуганным, как раньше, и, похоже, не узнал меня. Неудивительно. Если бы я встретил его на улице, я бы тоже не узнал его. — Ты таец? Я притворился, что не знаю его. В конце концов, его мать не хотел, чтобы он знал, что он находится под опекой сына ее подруги. — Да. — Мне говорить по-тайски? Мои детские воспоминания показали, что он очень не любил английский и избегал его использования со мной на протяжении всей нашей поездки в Париж. Я не знал, чувствует ли он себя сейчас лучше, но, может быть, это поможет, хотя бы немного. — Ты можешь? Он казался взволнованным, но и напряженным. Это было именно так, как я себе представлял, но почему-то это не было так раздражающе, как я думал. Хорошо. С кем-то, кто похож на него, с такой атмосферой, может быть, не так уж и плохо провести несколько месяцев вместе.

***

— Ты в порядке? — спросил я, глядя, как он покачивается на полу. Легкое беспокойство побудило меня встать и выйти с ним на улицу. В любом случае, я был ответственен за его уход. Если с ним что-нибудь случится, это будет проблемой. — Нет, у меня кружится голова…. Я хочу спать. Я улыбнулся про себя. Ничего удивительного. Я все время наблюдал за ним. Девушка по имени Джиа постоянно подливала ему пиво, явно намереваясь напоить его. Забавно было то, что он выглядел так, будто собирался заплакать, его глаза застеклялись, но он продолжал пить, как будто не осознавал своих собственных пределов. Блю покачнулся, и его гладкое лицо упало на колени. — Тебе нехорошо. Может, поедем домой? — предложил я. Не было никаких причин продолжать мучить себя здесь. — ….А как же Кит? Вопрос удивил меня. — Он пришел с тобой, разве нет? — Да, пришел. И что? Зачем спрашивать о ком-то другом, когда он вот-вот упадет лицом на пол? — Почему ты не пошел домой с ним? — Он не живет со мной, как ты, — подчеркнул я, присев рядом с ним. Мне хотелось протянуть руку и остановить его от покачивания. — Тебе нехорошо. Поехали домой. У меня были планы с Китом, но это не так важно. Мы все равно вместе учимся. Если мы не сделаем это сегодня, мы можем сделать это в другой день. Человек, который больше всего расстроится, если не сможет пойти домой прямо сейчас, должен быть им, разве нет? Человек поменьше посмотрел вверх, как будто соглашаясь, но потом вдруг поджал губы и упрямо отказался, его глаза затуманились. — Нет, все в порядке. — Тогда что ты будешь делать? Вернешься и продолжишь пить, пока не потеряешь сознание? В моей памяти всплыли образы Блю в детстве. Чем больше времени я проводил с ним, тем яснее становились воспоминания. Я не знаю, было ли это на самом деле так, может быть, мой мозг сам заполнял пробелы. Но это упрямое, вызывающее поведение, я уверен, я видел это раньше. — Анвар, можно тебя кое о чем спросить? Ты бабник? Хм…. Неожиданный вопрос снова меня удивил. Я не знал, каким он меня видит, но, учитывая несколько случаев, когда мы сталкивались, и я был с другими людьми, вероятно, он так и думает. — Почему ты так думаешь? В этот момент я почувствовал себя странно. Что-то внутри меня было обеспокоено тем, как Блю на меня смотрит, хотя я обычно не обращаю особого внимания на чужие взгляды. — Ну, ты встречаешься со многими людьми, так что ты флиртуешь, не так ли? Наивно…. Я мысленно заключил, как только дослушала его предложение. Но это меня странно позабавило. — ….В смысле? — я сделал паузу, затем перефразировал. Я хотел немного развлечься, продолжая его расспрашивать. — Что значит «флирт»? Блю заинтриговал меня, как будто он что-то во мне задел, вызвав любопытство к его мыслям. Мне было достаточно просто наблюдать за его раскрасневшимся от алкоголя лицом и его меняющимися, необузданными выражениями. Как легкое чтение книги, и все же мне хотелось продолжать читать. — Я не знаю, типа, встречаться со многими людьми…. Позволять одному человеку остаться на ночь, позволять другому человеку прислониться к твоему плечу, держаться за руки, целовать другого человека в щеку…. Что-то в этом роде, — пробормотал он, перечисляя знакомые действия. — Ты следил? Это было действительно весело. Я не только пару раз испытывал любовь, и раньше люди проявляли ко мне интерес. Очевидно, что человек передо мной, по крайней мере, немного заинтересован во мне. Хм, вероятно, достаточно, чтобы наблюдать за мной все это время и запоминать все детали так точно. Что мне делать? — Я не игрок и не флиртую. Здесь это называется непринужденностью. Ты это знаешь? Я говорил, как будто объяснял ребенку. Потом я рассмеялся, потому что он слегка покачал головой, надув губы, словно недовольный ответом. Он либо не пытается скрыть свои эмоции, либо слишком пьян, чтобы заметить. Что мне делать….? Человек, стоящий передо мной, казался мягким, но и пресным, как кусок хлеба. Он явно проявлял интерес, и у него было милое лицо, даже многие его действия были милыми. Он не был тем типом, с которым я обычно тусуюсь, но что-то в нем заставляло меня постоянно думать о нем. И его нынешнее поведение, несомненно, подкупает. Я отбросил свои неуместные мысли. В конце концов, он сын друга моей матери, я не хотел вмешиваться больше, чем необходимо. Что касается Блю, он, вероятно, просто любопытен и взволнован, как подросток, увидевший что-то новое. Я встал, наконец уговорив человека передо мной согласиться пойти со мной домой, затем вернулся внутрь, чтобы собрать свои вещи. — Ты сказал, что мы проведем ночь вместе. Кит надулся. — Я сегодня устал. В другой день, хорошо? — Тогда спи в моей комнате. Просто спи. Я не мог не улыбнуться этому предложению. Кит последний человек на земле, который мог бы просто спать. У него есть высокое половое влечение, и сегодня вечером он кажется особенно нетерпеливым. Просто уснуть… невозможно. — Ты действительно можешь просто уснуть? Как насчет этого: ты идешь домой и отдыхаешь, а я заглажу свою вину в другой день. — предложил я, желая быстро закончить разговор, видя его несчастное выражение лица и то, как он покачал головой. Еще немного, и Блю может просто заснуть на полу в ожидании. К тому же, я не хотел, чтобы Блю видел меня таким, хотя мой образ, вероятно, уже ужасен в его глазах. Я подошел ближе к его стройной фигуре и прижался поцелуем к его плечу сквозь тонкую футболку. — Веди себя хорошо… и прибереги дикую сторону для спальни, хорошо? — пробормотал я, поднимая руку, чтобы коснуться его бедра, а затем очерчивая изгиб до его ягодиц. Это действие немедленно заставило Кита повернуться ко мне. На уголке его рта появилась дразнящая улыбка. — Ты пожалеешь об этом. — Давай я пожалею сегодня вечером, что ты не пошел со мной домой, — мягко поддразнил я. — Я хочу увидеть, насколько сильно я пожалею об этом. Кит прекрасно понял, и если он согласится… Сегодня вечером я, вероятно, получу фотографии и видео, которые не дадут мне уснуть всю ночь. Я продолжал пытаться успокоить его, пока Кит наконец не согласился отложить наше рандеву. — Ты можешь нормально ходить? Я обратил свое внимание на Блю, который скованно стоял у стены. Он опустил голову и не смотрел на меня. Хорошо. — Да. — Осторожно. Я поймал его за руку прямо перед тем, как он споткнулся. Его рука был маленькой в моей руке, мягкой, но с намеком на мускулы. — Я могу идти, — настаивал другой человек, его упрямое выражение эффективно требовало внимания. Почему это так? — Если ты упадешь и вывихнешь лодыжку, мне придется нести тебя. Если ты этого не хочешь, иди осторожно и перестань быть упрямым, — сказал я, немного преувеличивая. Если бы он действительно вывихнул лодыжку, я бы просто помог ему вернуться. Даже несмотря на то, что он меньше, я все еще не был уверен, смогу ли я на самом деле нести его, как я несу Кита или других миниатюрных девушек. Удивительно, но я начал относиться к человеку передо мной иначе, чем к своим друзьям или знакомым, даже не осознавая этого. Эти слова не вышли бы, если бы это был Джаспер или Джордан, спотыкающиеся в пьяном виде. Я мог бы просто оставить их там и позволить им самим доползти до своих жилищ. Забудь об этом пока. Просто пьяный человек. Не стоит слишком много думать об этом. — Разве ты не говорил, что ты не флиртуешь? Обвинительный вопрос прозвучал как раз тогда, когда я пытался заглушить свои собственные мысли. Мне хотелось обернуться, встряхнуть его и сказать ему, чтобы он перестал быть таким соблазнительным. — Я не подкатываю к тебе, — огрызнулся я, расплывчато отбрасывая эту тему, чтобы закончить разговор. — Если тебе все еще будет интересно, когда ты протрезвеешь, я тогда объясню. Если он достаточно заинтересуется мной, чтобы спросить снова, когда он протрезвеет… но он, вероятно, не спросит. Он не похож на такой тип. Он, вероятно, просто выпендривается, потому что пьян. — Я не хочу так много знать, — сказал он, отворачиваясь, чтобы смотреть вперед. Его красивое лицо было бесстрастным, но уголки рта слегка опущены. Черт, он действительно соблазнительный. Блю, на первый взгляд, кажется невинным, чистым, пресным настолько чистым, что мне хочется что-то сделать с ним. Он заставляет меня снова и снова задаваться вопросом, какой он на самом деле, если бы я мог снять всю эту кажущуюся невинность. На что способен этот человек? Потому что иногда, несмотря на эту внешнюю оболочку, Блю заставляет меня чувствовать, что там есть что-то большее. Что мне делать? Должен ли я игнорировать свою мать и ее подругу и просто делать то, что хочу? Дать ему еще один шанс сбежать, но если он снова вернется флиртовать, я не отпущу его только потому, что я забочусь о других. — Не смей больше спрашивать меня об этом, — тихо пробормотал я, зная, что он внимательно слушает. — В противном случае я предположу, что ты хочешь, чтобы с тобой поиграли.

***

Даже если он кажется таким пресным, у него все равно есть девушка. — Можешь меня сфотографировать? Моя девушка хочет посмотреть, — легкое раздражение промелькнуло в моем сердце. Может быть, это потому, что мне нравилось проводить с ним время, в том числе тайно проявлять к нему знаки внимания, о которых он не подозревал, и мне начала нравиться его улыбка. Мысль о том, что мне придется все это прекратить, вызвала у меня раздражение, прежде чем я попытался убедить себя, что все в порядке. Улыбается ли он из-за меня или кого-то другого, достаточно того, что он продолжает так улыбаться. Я не планирую сейчас ни с кем связываться. Все, что я делал, это просто забота, которую ожидает моя мать, с небольшим дополнительным особым штрихом, который я добавил. Этого достаточно. Как только мое настроение улучшилось, я начал думать о том, чтобы дистанцироваться. Я не хочу связываться с тем, у кого уже есть девушка. Дело не в том, что я никогда раньше этого не делал, но это сложно, особенно с кем-то вроде Блю, который не так прямолинеен и напорист, как другие, с кем я был. Если что-то случится, будет трудно все прояснить. Мое первоначальное намерение игриво флиртовать было внезапно оставлено. Я создал больше дистанции, чем обычно, но в то же время я стараюсь, чтобы Блю этого не заметил. Мы все равно вместе, и прекращение особого обращения просто означает возвращение к обычным друзьям. Поэтому я все равно отвезу его покупать одежду, как и обещал. Я ничего не могу с собой поделать. — Ты опоздал. — Почему ты здесь? — выпалил я, удивленный, увидев здесь сегодня Кита. Кроме того, я никогда не давал свою карточку никому, кроме людей здесь и Одри. — Ты забыл? У нас сегодня свидание. Я попытался вспомнить, о какой дате он говорит, и понял, что совершенно забыл. Я не поставил напоминание и так увлекся работой, что потерял счет дням. Я планировал вывести Блю за покупками одежды, а затем вернуться домой, чтобы хорошо выспаться перед тем, как проснуться и провести фотосессию для проекта второкурсников, которые попросили меня о помощи ранее. Все пошло наперекосяк. — Ты выглядишь измученным. — Класс Марии. Мария — самый строгий профессор, и она задает безумное количество работы. Я один из ее учеников, на которых она возлагает большие надежды, поэтому вся моя энергия уходит на поддержание этого стандарта в ее глазах. Кит тоже знает Марию, так как он учится в том же университете, что и я. Кит поднял бровь, подошел ближе и обнял меня за шею. Я взглянул на Блю краем глаза. Меня пронзила тревога быть увиденным, прежде чем я отбросил ее, вспомнив свое решение дистанцироваться. — Да ладно, я сделаю тебе массаж. Как насчет этого….? Кит прищурился. Его очаровательная улыбка удерживала мое внимание на нем, а не на ком-то другом. Я выкинул Блю из головы и последовал за рукой Кита обратно в мою спальню. Я был так измучен, что просто хотел заснуть, вместо того чтобы что-то делать, но я уже пообещал. — Я так скучаю по тебе, — хрипло прошептал Кит мне на ухо, когда я осторожно толкнул его на мягкую кровать. — Ммм… — пробормотал я, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы доставить удовольствие человеку передо мной. Я также попытался отбросить последнее выражение, которое видел на лице Блю мгновение назад, и глубокое беспокойство, которое я чувствовал. Даже несмотря на то, что я думал, что отпустил это.

***

Образ Блю, идущего обратно наверх, с ужасным лицом, как будто он собирался плакать все время, с красным носом и губами, высыпающего все закуски из рук на прилавок, как будто у него был глюк… Что случилось? Я колебался, но, увидев его выражение, почувствовал, что должен что-то сделать. По крайней мере, как кто-то, живущий с ним, или как сын друга матери. — Хочешь посидеть вместе? Обычно я не люблю слушать драмы или чьи-либо жизненные проблемы. Многие люди любят изливать мне душу и просить совета, но, если бы у меня был выбор, я бы предпочел избегать любого негатива. — Хочешь поговорить? Я не знаю, почему я предложил. Может быть, я просто хотел, чтобы он почувствовал себя немного лучше? Было удивительно, что Блю вообще ничего не сказал, хотя казалось, что ему действительно нужно выговориться. Его выражение лица лишь немного улучшилось через некоторое время, и он продолжал безжалостно пить алкоголь, забывая, что он легковес. Обычно я могу легко вытянуть из людей чувства и слова. С кем-то таким грустным, после менее чем получаса совместного сидения, они бы рассказали мне все. Но он просто сидел там, напиваясь до бесчувствия, не говоря ни слова. Это меня еще больше обеспокоило. Я незаметно нахмурился. Я хотел спросить, кто что сделал, что именно произошло, но я не из тех, кто любит совать нос в чужие дела, особенно если человек не хочет говорить. Поэтому я позволил этим вопросам умереть в моей голове. — Блю, Я остановил его, когда мы собирались расстаться. В моей голове возникло много предложений. Мне это совсем не понравилось. Мне не понравилось это выражение, мне не понравилось, как он выглядел, будто собирался заплакать. — Если тебе нехорошо, что бы это ни было, приходи и постучись в мою дверь. Мне действительно не следовало в это вмешиваться. Я сидел неподвижно, пытаясь подавить свое раздражение. Сначала я просто хотел подбодрить Блю. Я не хотел, чтобы он думал, что неправильно сближаться с кем-то, у кого есть партнер.

***

— Когда кто-то изменяет, о чем он думает? Я никогда не думал, что это будет связано с неверностью. Я никогда никому не изменял, когда был в отношениях. Даже если мне становилось скучно, я бы не стал искать кого-то другого, не стал бы разговаривать ни с кем за спиной у своего партнера и не стал бы создавать проблемы, чтобы разрушить отношения. Но это не значит, что я никогда не общался с кем-то, кто уже был с кем-то другим. Поскольку не я был неверным, меня это не особо волновало, пока то, что было между мной и другим человеком, было чисто сексуальным, и их партнер не был вовлечен со мной. Но теперь, когда я осознал эту ситуацию, мне вдруг стало ужасно. Я взглянул на Блю, который положил голову на окно. Даже несмотря на то, что я не мог видеть его лица полностью, грусть, которую он выражал, затрудняла дыхание. — Я не понимаю. Почему люди так поступают? Это приятно? Вопрос возник из ниоткуда и заставил меня на секунду замереть, надеясь, что это не то, чего я боялся. — А…? — Когда ты разговариваешь со многими людьми, когда у тебя секс со многими людьми, это приятно? Ты совсем не чувствуешь себя виноватым из-за этого? Вероятно, он посмотрел на меня с неодобрением, но я не думал, что это будет настолько интенсивно. — Почему ты спрашиваешь? Легкое раздражение смешалось с другими чувствами, которые было трудно описать, вероятно, потому, что я только начинал думать, что парень Блю придурок. Вопрос, подразумевающий, что я такой же человек, вызвал у меня раздражение. Мне было интересно, почувствовал бы я себя так же, если бы Блю задал мне этот вопрос при нормальных обстоятельствах. …Вероятно, нет. — Если ты имеешь в виду неверность, я не могу ответить, почему твой парень так поступил. Я никогда никому не изменял, — я почувствовал звон в ушах и помутнение в глазах. — Ты не изменял? — Что касается разговоров со многими людьми, секса со многими людьми… Я замолчал, взглянув на реакцию Блю. — Тебе действительно интересно? В тот момент меня раздражало так много вещей: то, что Блю смотрел на меня так негативно, вопреки моим надеждам, что он увидит меня в лучшем свете после всего времени, которое мы провели вместе, меня раздражал бойфренд Блю, вся эта абсурдная проблема с изменой, раздражало его выражение лица, его слезы, все, что делал Блю. — Если ты хочешь знать, каково это, почему бы тебе не попробовать самому? Я хотел верить, что этот вопрос возник исключительно из-за раздражения, без какого-либо другого скрытого смысла. Но это было похоже на саркастический выпад, зондирующий вопрос, бросание камня, чтобы увидеть, насколько глубока вода. В конечном счете, больше всего от этого заявления я хотел реакции Блю. — Что ты имеешь в виду? Эта удивленная реакция был одной из тех вещей, которые я предвидел. Но в то же время, видя это так ясно, реальность того, что он совершенно другой тип человека, чем я, другой тип человека, чем те, с кем я когда-либо был связан, сильно ударила по мне. Это не сработает. Он слишком наивен, слишком невинен. Лучше оставить все как есть. Встреча с кем-то вроде меня, даже если это просто сексуальные отношения… в конце концов, это, вероятно, закончится плохо. Не рискуй. — Боже… Я чуть не ударился головой о руль, когда понял, что совершил ошибку. Я чувствовал себя ужасно. Особенно видя его заикающуюся, взволнованную реакцию. Я чувствовал себя еще хуже. — Забудь об этом.

***

Я полностью отстранился. Я говорил— да, всем, кто приглашал меня на свидание, ходил со всеми, кто меня звал. Я точно знал, что чувствую, это было похоже на попытку отойти от чего-то, чем я очень сильно заинтересовался. Но какой смысл интересоваться, когда, взвесив все, это того не стоит? Блю даже не подходил для случайных отношений, учитывая его существующие обязательства и личность. Это правда, которую я должен был принять. Может быть, мне просто нравилась новизна его реакций, вот и все. Почти сработало. В последние несколько дней я не чувствовал себя виноватым, когда Блю видел, как я захожу в спальню с кем-то другим. Я перестал заботиться о том, как он на меня смотрит. На самом деле, даже если бы он смотрел на меня с презрением, это было бы нормально. В конце концов, как просто знакомым, живущим в одном пространстве, нам не нужно поддерживать определенный имидж друг для друга. — Я хочу извиниться. Я так думал до сегодняшнего дня, когда Блю пришел, чтобы противостоять мне. — Извиниться? — За то, что плохо говорил с тобой… об измене. Спрашивать тебя так… Я не собирался обвинять тебя в неверности кому-либо или в том, что ты такой человек. Мне очень жаль. Я боялся, что ты разозлишься. Это признание и извинение заставили мое сердце подпрыгнуть. Апатия, которую я чувствовал с самого начала, мгновенно растаяла. Просто услышав эти слова и увидев обеспокоенное выражение на его милом, маленьком личике. Почему он должен бояться, что я рассержусь, когда именно я резко с ним разговаривал? И он выглядел таким обеспокоенным, словно собирался заплакать. Так мило. — Блю, я не злюсь. — Правда? — Правда. Раздражение, которое я помнил с той ночи, давно исчезло. Единственное, что удерживало меня все это время, это чувство вины за то, что я задал этот вопрос, и мое намерение отстраниться. — Х…Хорошо. Блю поджал губы. Его выражение лица ясно показывало, что он не верит ни единому моему слову, что делало меня еще более любопытным, что заставило его так думать. Неужели он предположил, что мое отстранение было вызвано тем, что я злился из-за той ночи? — Почему ты думаешь, что я злюсь? — Ты кажешься холодным, — тихо ответил Блю, избегая зрительного контакта и глядя на свои ноги. Черт, опять мило. — Потому что я тоже чувствую себя виноватым, за то, что так тебя спросил. Я поднял руку, чтобы коснуться своего лица, пытаясь собраться и размышляя о решении, которое я принял несколько дней назад. Просто знакомые. Пусть все закончится тем, что мы будем просто знакомыми… — Мы больше не игнорируем друг друга. Я не могу с этим справиться. К черту все. Сначала я сделаю то, что хочу. Я подумаю о будущем позже. — Я больше не буду тебя игнорировать.

***

— Как дела у Блю? — небрежно заметил Джаспер, который лежал, Болтал ногами и играл в телефонную игру. Любой мог заметить, что что-то не так. Блю был тихим, да, но он не излучал грусть или уныние, как в последние несколько дней. — Скоро ему станет лучше, — кратко ответил я. Я уже решил сделать это так или иначе. — Вы, ребята, близки? Вы кажетесь близкими, но, с другой стороны, вы не кажетесь близкими, — нахмурился Джаспер, бормоча проклятие кому-то в своей игре после вопроса. — Почему ты спрашиваешь? Я почувствовал прилив беспокойства от такого простого вопроса, как человек с нечистой совестью. — Ну, он же сын близкой подруги миссис Гейнер, не так ли? Я усмехнулся, когда услышал свою фамилию. Тот факт, что он сын подруги моей матери, это последнее, о чем я хочу сейчас думать. Это заставило меня захотеть остановиться, хотя я и не собирался. — Мы станем близки, — отмахнулся я, сосредоточив взгляд на данных о мировых модных тенденциях на следующие два года. — Итак, каков вердикт? — Что? — Блю, какой он? Кажется, нормальный, да? Сначала, когда ты сказал, что он приедет, ты казался раздраженным, как будто не хотел, чтобы он был рядом. Я думал, что это будет ужасно. Я замолчал. Джаспер имел в виду то, когда я впервые рассказал ему об этом незнакомце, который приедет жить с нами. Тогда я даже не знал, какой Блю. Сказать, что я был раздражен, было бы не совсем правильно. Скорее, я был ленив и не хотел брать на себя ответственность за присмотр за кем-то. — Он неплохой. Кто сказал, что он плохой? Я тогда его даже не знал. — И что ты думаешь сейчас? Что я думаю сейчас? Я думаю, что он очарователен. Слишком очарователен. Настолько очарователен, что мне хочется, чтобы он перестал быть таким очаровательным и стал чем-то другим. — Блю…. Он неплохой. — Но он кажется таким невинным. Вы с Джорданом в наш первый год не были такими невинными в этом возрасте. Я оторвал взгляд от экрана macbook и уставился на большое оливковое дерево в углу комнаты. Мысль промелькнула в моей голове, но ни слова не сорвалось с моих губ. Да, невинный…. Но через некоторое время он больше не будет таким невинным. Я не позволю ему оставаться таким чистым вечно.