Неизвестный любовник/Unknown lover

Все закончилось так, как я никогда не мог себе представить, в наихудшем из возможных сценариев. Размытые образы туалета, холодный пол в ванной и тяжелая рука на моей спине, все это врезалось в мою память, оставив меня в ужасе и неспособным смотреть кому-либо в лицо. — Я же говорил тебе, что ты напьешься до чертиков, — сказал Анвар, улыбаясь и протягивая мне салфетку. После поцелуя я попытался избежать смущения и неловкости, попросив Анвара приготовить мне новые коктейли. Они были такими сладкими, что я не думал, что они меня опьянят, хотя Анвар предупреждал меня так же, как и в прошлом месяце. Я не возражал против того, чтобы напиться, я приготовился к бурной ночи. Потеря сознания была в порядке вещей. Но рвота… Я никогда об этом не думал. Я не знаю, что хуже: рвать, будучи в сознании, или рвать и терять сознание. Может быть, первоначальное состояние было лучше, но теперь мне приходится иметь дело с реакцией другого человека, особенно с его реакцией прямо сейчас. — Я больше не хочу пить. Я больше ничего не пью, — выпалил я, эта мысль промелькнула у меня в голове, когда меня сильно тошнило, прежде чем залпом выпить целый стакан воды. — Разве ты только что не сказал, что больше не пьешь? Он поднял бровь, скрестив руки, глядя на теперь уже пустой стакан для коктейля. — Я просто прополоскал рот, и это было вкусно. — Выпей это. — С этими словами высокая фигура повернулась, чтобы налить мне стакан воды. — Ты можешь выпивать каждый день, но постарайся больше так не напиваться, хорошо? — Я не хочу пить каждый день, — возразил я. Несмотря на мои слова, скептическое выражение лица Анвара было очевидным. В последнее время я стал пить чаще — у Рима, на вечеринках. Помимо оправдания тем, что это вкусно, я признаюсь себе, что все кажется легче, когда я пью. Разговоры с Анваром текут более гладко. Неловкость многих вещей уменьшается, и это заставляет меня чувствовать себя более комфортно. Анвар остается харизматичным человеком, все еще излучающим сильное присутствие, но я чувствую себя менее напряженно, когда мы пьем вместе. Может быть, поэтому мне нравится пить в присутствии Анвара. Я положил лицо на руку на барной стойке, затем посмотрел на Анвара, признаваясь: — Я думаю, когда я пью, я осмеливаюсь делать больше вещей… много вещей, которые я бы не сделал, будучи трезвым. — Ты имеешь в виду только вещи, связанные с твоим бывшим парнем, или это включает в себя поцелуй? — небрежно спросил Анвар, опираясь локтями на барную стойку менее чем в двух ладонях от меня. — Все. Эм… да, это включает в себя и это. — Ты и так достаточно смелый, с алкоголем или без него. Если ты пьешь поэтому, — серьезно сказал Анвар, отодвигая от меня бутылку с алкоголем. — С этого момента постарайся не пить только для того, чтобы сблизиться с кем-то, включая меня. — Хорошо, — кивнул я, хотя я не думаю, что я такой смелый, как он говорит. — Но если я хочу выпить, просто потому, что я хочу… — Тогда пей. Я не собираюсь тебя останавливать. Мне просто не нравится заниматься чем-то с пьяным человеком. — Разве это не было хорошо? — Это было нехорошо… или что-то в этом роде. — Мой поцелуй был недостаточно хорош? На мой вопрос Анвар поднял бровь, и почти сразу же вырвался смешок. Он заключил меня в свободные объятия, положив лоб мне на плечо и нежно поглаживая. — Я даже не знаю, было ли это хорошо или плохо. Кого-то сначала вырвало. Думаю, нам придется выяснить это завтра. Я молчал. Хорошо, что мы не смотрели друг на друга, поэтому мне не нужно было скрывать свою улыбку и покрасневшее лицо. Эти слова были смущающими. Мне даже не нужно гадать, насколько сейчас красное мое лицо. Это как молчаливое соглашение. Интересно, смогу ли я вообще смотреть ему в глаза завтра. — Ты достаточно смелый, — сказал он. Возможно, это утешительное предложение было не совсем правдой. — Прости меня и большое спасибо за то, что был со мной, — я отстранился. — За то, что заботился обо мне. — Все в порядке. Ты, должно быть, устал. Почему бы тебе не пойти отдохнуть? — Хорошо. Анвар кивнул, убирая стаканы и ставя их в раковину, прежде чем проводить меня к лестнице. — Еще раз спасибо, — искренне сказал я в последний раз, встретившись со спокойным взглядом Анвара. Я не знаю, что он думал, когда смотрел на меня так, или даже когда он слегка коснулся моих волос вот так. — Ты отлично справился, — прозвучал случайный комплимент, не уточняющий многого. Теплая рука коснулась моей щеки, медленно опускаясь к моему плечу, прежде чем он заключил меня в еще одни объятия. Может быть, это был полу-утешительный комплимент, может быть, это было нежное прикосновение, которое я получил. Мое ранее увядшее, сухое сердце раздулось почти до разрыва. Казалось, будто лес обнимает тепло другого человека, пока он не отпустил меня. — Что хорошо получается? Целоваться? Анвар ответил на шутку тихим смешком. — Это…. Его слова затихли, сменившись теплыми губами, прижавшимися к моей шее. — Не делай этого, когда ты пьян. Поспи и протрезвей, — пробормотал он у моей кожи, и от его теплого дыхания мой разум помутился. Я осознавал только его присутствие и бешено бьющееся сердце. — Тогда постучись в мою дверь.

***

Я был здесь один впервые. Передо мной стояло коричневое здание, всего в нескольких шагах. Я нашарил ключ в кармане, тот, что дала мне Джиа. Я не знаю, как это произошло, но прошлой ночью Джиа пришла сюда и так напилась, что случайно забрала телефон Чена домой, думая, что это ее. Он проснулся и долго искал свой телефон. Только после того, как Рим позвонил Джиа, они узнали, где он. — Ему нужен телефон сегодня, но я забираю друга из аэропорта. У Рима тоже экзамены, поэтому, пожалуйста, ну пожааалуйста! Это был все та же старая умоляющая шутка, и она всегда срабатывала. Этот раз не стал исключением. Ну, мне все равно было нечего делать, кроме как пойти на занятия, а потом вернуться и спрятаться в своей комнате. Я поднялся по лестнице, уступая дорогу кому-то, кто открыл дверь и спускался вниз. Я никогда не добавлял его в социальные сети, но Джиа, должно быть, написал ему, что я принесу его телефон. Поэтому постучать в дверь вместо использования ключа было бы лучше. — Блю? — по-тайски поприветствовал меня Чен, как только Открыл дверь, пропуская меня внутрь. — Я принес твой телефон. — Мой телефон? О, — его глаза расширились, и на лице отразилось облегчение. — Эй, большое спасибо! Я думал, что он пропал. — Кто-то напился и забрал его, — тихонько усмехнулся я. — Ты выглядишь очень обрадованным. — У меня там была работа, которая не была сохранена. Я чуть не умер! Блю, ты спаситель! Он взял у меня телефон. Чен был непринужденным и несколько неприступным, в отличие от Анвара. Хотя обоих можно было описать похожими фразами, их ауры были совершенно разными. Анвар обладал пленительным обаянием, которое притягивало людей, но никто по-настоящему не знал, что он думает или чувствует. Чен был проще. Он прекрасно воплощал тайский стереотип о ребенке за границей, предпочитая простую одежду: футболки или рубашки с короткими рукавами поверх джинсов и кроссовок. Несмотря на простоту, он выглядел хорошо, как будто он точно знал, какие стили подходят его телосложению. Сейчас на нем был простая белая футболка с круглым вырезом, темно-зелёная рубашка с небрежно закатанными рукавами вместо куртки и простые черные джинсы с дыркой на колене. Людям, которые хорошо одеваются и высокие, можно только позавидовать. На них все смотрится хорошо. Его неприступность истекает из его спокойного поведения. Анвар улыбается, смеется и становится центром внимания без особых усилий. Чен, с другой стороны, кажется довольным тем, что тихо сидит и слушает. Он мало говорит и не проявляет особых эмоций на лице, если только что-то интересное не заставляет его приподняться и внимательно слушать, или шутка не оказывается исключительно смешной, заставляя его смеяться. Я не провел достаточно времени с Ченом, чтобы окончательно сказать, что он за человек, но из того, что я видел, он всегда такой. — Ничего страшного… Элис и Коула здесь нет? — Нет, на самом деле, в этой комнате живем только мы с Римом. Остальные часто приходят в гости, но живут в другом месте. Недалеко отсюда. — А, понятно. Эта комната не такая большая, как моя. И это всего одна комната, разделенная на две спальни. — Хочешь что-нибудь выпить? Кто-то принес кое-что. Я кивнул и пошёл к дивану, а Чен повернулся к небольшой кухоньке. — У нас есть кола, пиво, какао, молоко и вода. — Какао, пожалуйста. Пока я ждал, я огляделся по комнате. Она была немного более грязной, чем моя квартира. Вокруг большого телевизора были беспорядочно разбросаны коробки с играми. Они очень любили вместе играть в игры. Мне тоже нравилось, но я никогда не предлагал присоединиться, когда приходил сюда. — Спасибо. — Это я должен тебя поблагодарить. — Он подал мне стакан холодного какао и сел напротив меня. — Это была не просто быстрая остановка, верно? — Ну… Да, но ничего страшного. Никто больше не убирает после небольшого занятия. — А ты чувствуешь себя лучше? Прямота вопроса удивила меня. Чен действительно знал, что в ту ночь что-то было не так. Кто в здравом уме будет так стоять под дождем, отрешенный от реальности? — Значительно лучше. Я широко улыбнулся, чтобы подтвердить это. Чен, похоже, хотел спросить еще что-то, но в конце концов кивнул и замолчал. — Блю, ты что-нибудь ел? — Я съел сэндвич перед занятием, но это было не много. Я могу что-нибудь перекусить по дороге домой. Я подумал о времени и приближающемся обеде и улыбнулся. — Или, может быть, вы хотите попробовать мою готовку? Фраза привлекла мое внимание, когда он слегка улыбнулся и приподнялся с дивана. — Скучаете по тайской еде? Я как раз собирался готовить. — Что ты готовишь? Сначала я об этом не думал, но как только он упомянул об этом, мне вдруг этого захотелось. — Что ты хочешь, Блю? Я могу приготовить что угодно. — Ты шеф-повар? — поддразнил я. Его внешний вид не совсем кричал о кулинарном эксперте. Даже его сосед по комнате, Рим, казался тем типом, который просто варит лапшу быстрого приготовления, когда голоден. Нельзя судить о книге по обложке, Я ошибался во многих людях. — Почти. Моей матери принадлежит тайский ресторан здесь, — сказал он, улыбаясь и закатывая рукава еще на несколько дюймов. — Итак, в качестве благодарности, что нам приготовить? — Прямо сейчас я был бы счастлив простому омлету. Но курица с базиликом звучит неплохо? — Пад Крапао, так Пад Крапао. Несмотря на то, что я только попросил об этом, Чен в итоге приготовил Пад Крапао со свининой, яичницу глазунью и немного жареных куриных крылышек в рыбном соусе, объяснив, что крылышки почти испортились, и он хотел убрать их из холодильника. Независимо от его причины, я был рад все это съесть. Так вот как с ним обстоят дела. — Чен, твой Пад Крапао на вкус точно такой же, как у моей мамы, — косвенно похвалил я. Я только недавно узнал, что Чена использовали в качестве кухонного помощника в ресторане его матери, и он стал одним из поваров. Несмотря на то, что он ленив и часто пропускает работу и не относится к этому серьезно, он все же…. — Значит, твоя мама готовит очень вкусно. Видя, как он говорит так тихо, несмотря на его неподвижное выражение лица, я выпалил: — Да, это действительно вкусно! — Заходите и становитесь постоянным клиентом ресторана, или вы можете прийти сюда. Только не приводите с собой Алису. — Алиса много ест? Я приподнял бровь. Она казалась стройной тайской девушкой. — Она ест ОЧЕНЬ много. А как насчет тебя, Блю? Ты много ешь? Чен взглянул на мою почти пустую тарелку, которая был поглощена удивительно быстро. Слабая улыбка появилась в уголке его рта. — Кажется, все маленькие люди, которых я встречаю, большие едоки. — Должны ли мы винить шеф повара за то, что он готовит такую вкусную еду? Я притворился, что хмурюсь. Он широко улыбнулся. — Сколько еще блюд ты хочешь? Просто скажи мне. Я засмеялся. Чен мой первый настоящий тайский друг с тех пор, как я здесь. Друг, с которым я могу проводить часы, а не просто кто-то, кого я знаю случайно, или кто-то, кого я вижу мельком на тусовке. Я не осознавал этого до сих пор, но поедание вкусной тайской еды и общение на тайском языке с кем-то заставляло меня чувствовать себя лучше, чем я когда-либо ожидал. Это потрясающе… Благодаря Анвару, Саймону и Джиа, я был занят. И потому, что Чен проводил со мной часы. Все это сделало два дня после расставания с Пи Пим менее удручающими, чем я боялся. Я изо всех сил стараюсь не позволить себе снова погрузиться в грусть, не голодать, не запираться в своей комнате, чтобы оплакивать, и не связываться с Пи Пим. Я не могу сказать, что полностью пережил это и принял это, но, по крайней мере, там, где я сейчас, как эмоционально, так и физически… Я в лучшем месте, в котором могу быть. К тому времени, когда я добрался до дома, был уже поздний вечер. Перемежающийся дождь по дороге заставил меня бежать, оставив меня бездыханным. Несмотря на то, что я спешил и капли дождя не были сильными, я все равно промок до нитки. Джаспер и Одри, как обычно, играли в телефонную игру на диване. Я быстро побежал в свою комнату, чтобы принять душ, намереваясь присоединиться к ним, чтобы убить время вечером. Иногда, когда ты с группой, ты можешь заказать вкусную еду — это намного лучше, чем есть хлеб в одиночестве в тишине. Когда я спустился вниз, Одри уже не было. На ее месте на диване развалился высокий мужчина и читал небольшую книгу. — Где Одри? Когда Анвар поднял глаза, мое лицо покраснело, заставив меня отвести взгляд и направиться к бару. — Она ушла. У нее подработка. — О…. Я кивнул, мой взгляд невольно встретился с взглядом Анвара. Я не хотел, если бы эти чувства было легче контролировать, было бы лучше. Поцелуй в шею и шепот — все было слишком ярким, как будто напитки прошлой ночью ничего не стерли. Я все еще помню все отчетливо, настолько ярко, что мне почти хотелось уткнуться лицом в подушку, когда я проснулся этим утром. Анвар опустил книгу, его глаза слегка сузились, прежде чем он встал в полный рост. — Блю. Но этот единственный короткий зов заставил мое сердце упасть в пятки. Я посмотрел на высокую фигуру, остановившись у двери своей спальни. — Когда закончишь, зайди кое-что проверить. Не дожидаясь ответа, Анвар вошел в комнату, оставив меня неловко стоять там с Джаспером, который посмотрел вверх с любопытством. Возможно, это из-за тайского языка, который мы используем. Я налил себе стакан воды. Меня охватило чувство беспокойства. То, как он сформулировал это перед тем, как войти в свою комнату, как ни посмотри, было довольно неуклюжим приглашением. Я замер, мой взгляд метался между дверью и Джаспером, который развалился на диване. Мой телефон тихонько завибрировал. — Блю, я хочу поговорить. Говорилось в сообщении. Я хочу поговорить….? Я повторил эту фразу про себя. На моем лице не появилось улыбки. Ни счастья, ни печали, просто пустота и злость. Я не блокировал номер Пи Пим, я только удалил все наши прошлые разговоры. Вот почему он все еще мог мне писать. В то время, когда мы могли бы поговорить, даже исправить ситуацию, он даже не пытался. Он предпочел игнорировать меня и повторять одни и те же ошибки снова и снова. Но теперь, когда я смирился с тем, что двигаюсь дальше, он говорит, что хочет поговорить. Это как плохая шутка, но я даже не могу выдавить саркастическую улыбку. Я никогда не думал, что смогу так легко разозлиться. Я уставился на экран, который медленно почернел, затем положил телефон обратно в карман, не ответив. Я не собирался отвечать. Мои глаза поднялись и увидели внезапно стоящего Джаспера. — Я ухожу на некоторое время. Возможно, я не вернусь сегодня вечером. — Хорошо. Я подождал, пока Джаспер не исчез внизу, затем быстро подошел к белой двери спальни и тихо постучал. Мне не потребовалось много раздумий, чтобы оказаться здесь. Через несколько секунд дверь распахнулась. Наши глаза встретились. И остались там. Я точно знал, в какой ситуации нахожусь и что делаю. Анвар медленно отступал, пока не достиг кровати, его взгляд все еще был прикован ко мне. Его лицо оставалось бесстрастным, но я чувствовал напряжение в его глазах, кристально чистые. Это было интенсивно, серьезно…. Неоспоримо. Как будто невидимая рука толкает в огромную, невидимую яму. Я чувствовал опасность, но, казалось, не мог выбраться обратно. Должен ли я принять это? Желание, зажженное глубоко под стоическим фасадом, который я представлял. Как мог гнев, который я чувствовал раньше, растаять? Я не видел другого способа избавиться от него, кроме как с человеком передо мной. Если плохие чувства от Пи Пим были ужасной болезнью, то Анвар был сильным болеутоляющим, способом притупить боль. Это не вылечило ее, это не сделало меня сильнее. Но в конце концов, я все еще жаждал этого. — Подойди сюда, — тихо пробормотал он, устраиваясь полусидя, полулежа на большой кровати, взглянув на меня. — Вместо того чтобы стоять там и кусать губы, почему бы тебе не подойти и не укусить мои? Дразнящая фраза, сопровождаемая маленькой улыбкой в уголке его рта. Обаяние и привлекательность Анвара растворили все мысли в моей голове, оставив только пустое место. Я начал идти вперед, мое сердце колотилось так сильно, что казалось, оно выпрыгнет из груди. Мне сейчас не нужна была ясность. Но…. Достаточно, чтобы оно забыло о боли на данный момент.

***

POV Анвар — Вместо того, чтобы стоять и кусать губы, почему бы тебе не подойти и не укусить мои? Когда я это сказал, я на самом деле не думал, что Блю будет достаточно смелым, чтобы довести дело до конца. Я ожидал большего смущения и того, что он останется стоять на месте. Но то, что он сделал этот шаг ко мне… это было довольно приятное зрелище. Я протянул руку, позволяя Блю схватить ее, прежде чем притянуть этого маленького человека к себе, пока он не оказался сидящим у меня на поясе. Его мягкие ноги прижались к моему животу, когда он положил руку мне на грудь. Расстояние между нашими лицами неуклонно сокращалось. Я не торопил его, позволяя Блю сблизиться в своем собственном темпе. Он не только не выглядел смущенным, он выглядел невероятно решительным. — Можно я тебя поцелую? Этот тихий вопрос вызвал улыбку в уголке моих губ, я точно знал, кого он имитирует. — Вот почему мы здесь. Не говоря ни слова, я провел рукой по его мягким волосам, глядя на него сверху вниз. Я впитывал каждое выражение его лица. Блю поджал губы, его глаза забегали вниз, как будто он взвешивал свои варианты, прежде чем нежно прижаться своими губами к моим мгновение спустя. Я никогда не лгал, когда говорил, что он очарователен. Будь он робким, застенчивым и неспособным встретиться со мной взглядом, или вел себя так смело… дело не в том, что я никогда раньше не встречал людей такого типа, но обычно я не стал бы опускаться до того, чтобы подыгрывать, потому что люди, которые ведут себя так непоследовательно… по сравнению с кем-то вроде Кита или Эшли, я бы никогда не знал, как мне с ним себя вести. Как ни странно, я не чувствовал этого по отношению к Блю. Он вызывал у меня желание быть рядом, изучать выражения, которые он бессознательно делал, даже если это было не все время. И теперь, в этом положении… это еще лучше. Легкий поцелуй коснулся моих губ, вызвав волнующее возбуждение на долю секунды, прежде чем я взял инициативу на себя. Мой язык переплелся с его, и он идеально ответил, как будто мы целовались сотни раз до этого. Сообразительный. Он не был умелым с самого начала. Я до сих пор отчетливо помню то неуклюжее прикосновение. Даже сейчас Блю не самый лучший, которого я когда-либо встречал, но что-то в этом поцелуе заставило меня захотеть остаться здесь немного дольше. — Это хорошо? Блю прислонился лбом к моему плечу, пряча лицо, и прошептал: — Лучше, чем когда я был пьян? Я внутренне улыбнулся, увидев его покрасневшую мочку уха в зеркале поблизости. Контур его спины под белой футболкой искушал меня протянуть руку и прикоснуться к нему. — Я еще не уверен. Блю поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Его узкие глаза пытались заглянуть глубоко в мои, когда я улыбнулся в ответ, прислонившись лбом к его. — Мы можем попробовать еще раз? Не дожидаясь ответа, я сел, нежно обхватив руками его тонкую талию, прежде чем прижаться губами к его, медленно переплетая наши языки. Я наслаждался каждым нежным прикосновением. Не нужно было спешить. У меня было все время в мире, и Блю спокойно сидел на моей кровати. Я ждал с прошлой ночи. В конце концов, стоило приложить усилия, чтобы быть терпеливым. Блю, казалось, был полон решимости победить, я не мог понять, просто ли он наслаждается или искренне ищет моей похвалы. Его тонкая рука прижала мое плечо обратно к мягкой поверхности, прежде чем он сам наклонился. Мягкие звуки поцелуев прерывали тишину, наряду со звуками слюны и стуком наших сердец. Моя рука опустилась ниже, остановившись на его бедре под штанами. Моя мать позвонила сегодня утром, чтобы спросить о Блю. Просто вопрос: Как он? Ты хорошо о нем заботишься? Смутил меня. Я торопливо ответил и быстро повесил трубку. Хорошо забочусь о нем? Я отношусь к Блю так же, как и ко всем, с кем я связан, может быть, даже лучше в некоторых ситуациях. А то, что мы сейчас делаем, считается заботой о нем? Если бы его мать знала, как я забочусь о Блю, я бы получил серьезный выговор. Он здесь всего несколько недель, а она уже звонит и пишет, как будто мы семья. — Ммм, — приглушенный стон вернул меня в настоящий момент. Блю опустил руку ниже, к моему животу. Он казался нерешительным, неохотно кладя туда руку, поэтому я спросил: — Ты хочешь прикоснуться к нему? Когда он промолчал, я слегка приподнял бровь, протягивая к нему одну руку, оставаясь неподвижным, пока Блю наконец не положил туда свою руку, прежде чем я направил ее к своему животу. Глаза Блю слегка расширились, его лицо и уже покрасневшие уши стали еще краснее. Черт…. Все эти посещения спортзала и изнурительные пробежки, даже в ленивые дни, стоили того. Я скрыл улыбку за стоическим выражением лица. Ощущение от того, что я дразню его и наблюдаю за его реакцией, было ошеломляющим. Я прижал руку к его нижней части живота, а затем вернул ее к его рубашке. Когда наша кожа соприкоснулась, мое собственное сердце пропустило удар, заставив меня подавить его. Меня охватила дрожь, вызванная его красным лицом и напряженной позой. Блю слегка подвинулся, его розовый язык облизал губы. Он снова удивил меня, начав двигать своей рукой, его пальцы прослеживали вверх, пока темные рубашка задралась выше. Его прекрасные глаза опустились, осматривая мою грудь. Но лишь на мгновение, затем его теплые кончики пальцев начали ласкать мою грудь. — Прежде чем постучать, ты подготовился? — спросил я, выражая Свое любопытство. Блю, казалось, стал смелее, чем раньше, по крайней мере, когда дело касалось прикосновений ко мне. Вместо ответа его мягкие губы прижались к моим, нежно покусывая, прежде чем его язык начал исследовать, имитируя поцелуи, которые я ему дарил. Он закончил намеренным укусом моей нижней губы. Вот и все. Я ничуть не беспокоился о выговоре матери, не тогда, когда это означало испытать все это. — Я знаю, что хочу сделать, — прошептал он, его ухо горело, когда я заправил прядь его волос за ухо. — Сегодня ночью пути назад нет, — пробормотал я с улыбкой, проводя пальцем по его щеке, к его подбородку, слегка приподнимая его прекрасное лицо. Я исследовал его черты, от впадины его горла до его лисьей челюсти. Неужели именно эти глаза делали его лицо таким пленительным? — А если я вдруг захочу остановиться? Это не будет проблемой. Этого бы не было, если бы он медленно не лизнул кончик моего пальца. Мое сердце заколотилось, дыхание перехватило, когда я смотрел, как его зубы нежно кусают его. Я не могу с этим справиться. До сих пор я никогда не был наивным человеком, когда дело касалось интимной близости. Я встречал тех, кто был гораздо опытнее. Но это…. Это почти невинное, внезапное проявление смелости с его стороны… это совершенно ошеломляет. Я глубоко вздохнул, чувствуя себя очень осознанно, чувствуя его мягкую задницу, прижатую ко мне. Это выражение, этот взгляд в его глазах, эти слова…. Он глубоко поцеловал меня в этой комнате. Если бы он вдруг сказал, что хочет сейчас остановиться, это было бы невероятно жестоко. Блю усмехнулся, несколько раз прикусив кончик моего пальца, прежде чем отпустить, обнажив крошечную ниточку слюны. — Ты думал, я так легко тебя отпущу? Я игриво понизил голос, звуча угрожающе. Я почувствовал, как рука Блю начинает опускаться ниже, возвращаясь к моему упругому животу. — Прошлой ночью ты убежал от меня. Его мать знает, что он такой? Я рефлекторно шлепнул его по круглой попке, игривый шлепок, от которого он вздрогнул. Этот дерзкий рот — это хорошо. Его навыки поцелуев улучшились. Он очарователен во внешности и словах. Даже если бы моя мать кричала на меня, чтобы я остановился, я бы сейчас не послушал. Однажды он станет невероятно искусным во всем, особенно в том, чему он так увлеченно учится прямо сейчас. Я гарантирую это.