Неизвестный любовник/Unknown lover

Пи Пим исчез. Он не читает мои сообщения, не отвечает и не перезванивает. Прошло четыре дня с тех пор, как я пытаюсь с ним связаться. Единственное, что я видел, это историю Ивы, фотографии и видео их вместе, и их статус в Facebook, который я сам не видел, но Фат прислал мне скриншоты. Вероятно, все кончено, верно? Это похоже на молчаливый разрыв, не так ли? Исчезнуть вот так, а потом открыто публиковать фотографии и истории с кем-то другим. Сейчас я даже не уверен, были ли у нас настоящие отношения, или это был просто способ для него скоротать время и повеселиться. Я раньше думал о том, что будет, если он расстанется со мной. Я думал, что он справится с этим лучше, чем так. По крайней мере, как старший и младший с одного факультета, это похоже на огромную пощечину. Это жестокий отказ. Я до сих пор не могу в это поверить. Мои друзья в группе несколько раз писали мне, и я каждый раз отвечал, что со мной все в порядке. В порядке, до определенной степени. Это тяжелое, удушающее чувство, которое трудно вынести, но оно еще не заставило меня плакать. — Эй, Блю, так, давай сюда, — Макс слегка подтолкнул меня, неопределенно указывая на что-то, что я держал между кончиками пальцев. Он предложил мне это в тот момент, когда я ответил, еще до того, как он закончил свое предложение. Я затянулся и передал это. — Вот, — кивнул я, быстро передавая это ему. Я не думал, что пристращусь к таким вещам. Анвар слегка улыбнулся. Он никогда не давил на меня, чтобы я пил или курил, но в то же время никогда не запрещал этого. Он просто иногда предлагал это, позволяя мне принимать собственные решения. Сегодня мы тусуемся у Рима. Джиа тоже здесь. Кажется, их отношения становятся серьезными, они ходят на свидания, смотрят фильмы и часто выходят вместе. Мы все сидим на диване. Анвар на полу, прислонившись к дивану, а рядом с ним Алиса, развалившись, играет в телефоне. Джиа меня не приглашала, Анвар подумал, что я, возможно, захочу потусоваться с друзьями, кроме Джаспера и Одри, для разнообразия. — Это хорошо, да? Совсем не обычно, — Алиса показала Анвару свой телефон, вызвав у него кивок. Затем она показала это всем, кто сидел напротив. Это была фотография Анвара в качестве модели. — Он уже выложил это в своей истории. Вероятно, скоро выйдет полная фотосессия, верно? — Вероятно. — Джордан не вернется на прослушивание в следующем году, да? Он совсем исчез, — заметил Макс, вытягивая ноги, чтобы положить их на Рима, который поднял голову, чтобы послушать. — Отдай это обратно, — Коул указал на что-то, что держал Макс. Они продолжали непринужденно болтать, в то время как телевизионные каналы продолжали меняться с каждым нажатием пульта. Была расслабленная атмосфера — как будто мы просто вместе бездельничали, убивая время. Это было похоже на то, чем я занимался со своими друзьями в Таиланде. Я поджал губы, глядя на сообщение, которое я печатал Пи Пиму Может быть, это потому, что у меня здесь так много друзей, может быть, это расслабленная атмосфера, но я чувствую себя так непринужденно, что сделать что-то подобное кажется проще чем я думал. Все равно. Мы, в принципе, уже расстались. Пи Пим, Почему ты мне не отвечаешь? Я взглянул на Анвара, который смотрел на что-то в телефоне Алисы. Заметив меня, он поднял глаза, встретился со мной взглядом и слегка улыбнулся. — Я решил. Я расстаюсь с тобой, Пи Пим. Я действительно принял решение. Я не могу его отменить, и я не могу вернуть чувства, которые я потерял, почти все. Может быть, так будет лучше. Посмотрите на меня сейчас. Я окружен удивительными людьми, людьми с хорошей энергетикой, которые делают меня счастливым и комфортным. Я в Нью Йорке, месте, полном крутых вещей, так много мест для изучения, так много дел. — Это действительно к лучшему. Спасибо за все. Пожалуйста, позаботься о себе с этого момента. Я замер. Мое сердце заколотилось, когда слово «прочитано» появилось очень быстро. Просто напечатав это, он ответил менее чем за три секунды, но он игнорировал все мои сообщения и звонки со вчерашнего дня. Он игнорирует их, даже несмотря на то, что он в сети и даже появился в истории Ивы. Я подскочил, когда позвонил Пи Пим, торопливо спускаясь вниз, чтобы ответить. Каждый шаг казался тяжелым, мой разум лихорадочно думал о том, что я должен сказать и как пройдет разговор. — Привет, — пробормотал я, прислонившись к белой стене возле здания. — Почему ты так написал? — возразил Пи Пим, не давая мне шанса Заговорить. — Что ты имел в виду? — Я…. — Я нахмурился, не ожидая такой реакции. Я притворился, что не понимаю. — Не стоило так меня спрашивать. — Что ты имеешь в виду, Блю? Я глубоко вздохнул. Хорошее настроение, которое я чувствовал мгновение назад, полностью исчезло, сменившись тяжелым чувством неудовольствия. — Это я должен спрашивать тебя, что это значит. История Ивы, фотография, которую Ива выложила. Он замолчал, поэтому я продолжил. — Эй, я не слепой. Я, может, и игнорировал это, но видеть это так ясно…. Что я должен делать? — Я думаю, ты неправильно понимаешь. — Неправильно понимаю что? Если это не то, что я думаю, то что это? Я прикусил нижнюю губу, наблюдая, как мимо проходят две девушки, и пытаясь взять себя в руки. — Ива просто моя младшая. — Пожалуйста, Пи Пим. Она просто младшая, и я тоже, верно? Когда ты разговариваешь с другими. Я слышал это так много раз, что уверенно огрызнулся. Я чувствую себя таким подавленным. Как будто что-то тяжелое давит мне на грудь. — Сначала выслушай, — твердо возразил он. Я глубоко вздохнул и замолчал, позволяя ему объяснить. — На самом деле ничего не происходит. Ива просто близкая младшая. Ты же знаешь, что я близок со многими младшими, потому что я лидер группы. — Но быть лидером группы не требует месячного празднования с объятиями плечом к плечу после ужина с суши, верно? И тебе не нужно держаться за руки для фотографии, верно? — Блю, ты неразумен. Если ты не собираешься слушать, то… — Голос Пи Пим стал резче. — Что ты имел в виду под этим текстом? Зачем прыгать делать выводы, не спрашивая, а потом так реагировать? — Эй, Пи Пим, я не дурак. Дело не только в том, что она младшая. То, что я видел, то, что видели все на факультете, было не просто младшей. И где здесь отношения старшего и младшего? — Мой голос повысился, мое разочарование росло, поскольку он выставлял меня неправым, чрезмерно реагирующим. Он серьезно недооценивал мое терпение. — Где ты это услышал? Кто тебе это сказал? — Это вообще важно? — Я думаю, ты сейчас не в себе, Блю. Сделай перерыв, займись чем-нибудь, и мы поговорим, когда ты успокоишься. — Я спокоен, как никогда, — сухо сказал я, и в моем тоне отчетливо слышалась резкость. У меня не было настроения для сладких разговоров. — И Ива не единственная, о ком я знаю. — Блю, не слушай других, особенно своих друзей. Видно же, что я им не нравлюсь. — Не говори так о моих друзьях. Сначала посмотри на себя. — Так что ты хочешь, чтобы я сделал, Блю? Хочешь, чтобы я заперся в комнате, отрезал себя от общества и никогда не разговаривал ни с младшими студентами, ни с друзьями? Хочешь, чтобы я был заперт с тобой все время? Это тебя удовлетворит? — Давай без сарказма. — Тогда перестань так со мной разговаривать и перестань затевать ссору. Это раздражает. Я был совершенно ошеломлен, как будто меня сильно ударили в живот. В ушах звенело. Сильный порыв ветра ударил меня, и я почувствовал влагу на щеках. Это были не слезы. Я посмотрел на кремовое небо. Мелкие капли дождя падали мне на лицо. Я огляделся, пытаясь найти где-нибудь укрытие. — Черт возьми, если бы я знал, что этот звонок будет бессмысленным, я бы вообще не звонил. Резкие слова продолжали сыпаться. Чем молчаливее я был, тем злее он становился. — Я позвоню тебе снова завтра. Успокойся, и тогда мы сможем нормально поговорить, — сказал он серьезным голосом, в каждом слоге которого чувствовалось давление. — И если мы все еще не сможем общаться, я думаю, нам нужно некоторое время побыть врозь. — Ты мне угрожаешь, Пи Пим? Я сильно прикусил губу, прекращая поиски укрытия и глядя себе под ноги. Сырость распространялась. В груди стало тесно и сжато, стало трудно дышать. Все вокруг казалось холодным и мрачным, я не знал, что делать. — Зачем использовать слово — врозь? Это значит, что мы расстались? Все, что мы пережили, все, чем мы поделились… теперь я даже не уверен, что это было реально. Я говорил честно, все, что приходило в голову. Это звучало резко, и я надеялся, что это немного заденет его, потому что мне было больно. — Расстаться? Что ты сейчас сказал, Блю? Расстаться? Его глубокий голос повысился от недоверия. Дождь начал лить сильнее, сильно ударяя по моим щекам, пока я не почувствовал оцепенение. — Пи Пим, и так все ясно. Ты никогда не видел во мне парня. Все его действия показывали это, этого не было уже давно. — Блю, тебе не нужно говорить или вести себя так, будто ты все знаешь за меня. — Я больше не хочу слышать ничего подобного. Я больше не хочу грустить. — Заткнись…. — Чтобы мне не было грустно, когда я увижу, как ты празднуешь месяц или год с кем-то другим. — Заткнись! — громко закричал он, заставив меня вздрогнуть. Я невольно задержал дыхание на мгновение. — Это так раздражает, поэтому я не хочу разговаривать. Тихое проклятие проскользнуло в мои уши. Я застыл на месте, наблюдая, как люди торопливо проходят мимо под своими зонтами. Дождь намочил меня насквозь и пробрал до костей. То, что я когда-то считал худшим моментом в наших отношениях, теперь…. Хуже, чем я когда-либо представлял. — Я больше не могу этого выносить. Я больше не хочу, чтобы мне было больно…. — тихо проговорил я, и горечь поднималась во мне. Я зажмурил глаза, и горячие слезы покатились по моим щекам. Я никогда не осознавал, что дождь может быть таким теплым. Я хорошо поступил, сделал все возможное, чтобы защитить себя в этот последний момент. Все неудобства, беспокойство и тесные маленькие рамки, заставляющие меня терпеть, все это заканчивается сегодня. — Я не расстаюсь. — А как же Ива? Я прикусил губу, и рыдание застряло у меня в горле. Я услышал тихий смешок Пи Пима. — Значит, ты не собираешься перестать говорить о Иве, да? Хорошо. Ладно…. Если ты хочешь, чтобы я был чем-то большим для Ивы, я тебе покажу. Но помни, только я могу сказать, что мы расстаемся, и я не собираюсь этого делать сейчас. — Мне не нужно твое разрешение, чтобы уйти. Эта фраза, казалось, разозлила Пи Пима еще больше. Его голос был холодным и тихим, почти угрожающим. Короткая фраза это все, что он предложил, прежде чем повесить трубку. — Только попробуй. Черт…. Его оправдания не имели никакого смысла, и сейчас мне было все равно, что он говорит. Хочет продолжать эти отношения? Тогда пусть остается в этих дерьмовых отношениях один. Он даже не ответил о своем статусе отношений в Facebook, вместо этого намекнув, что я все выдумываю и меня ввели в заблуждение. Это смешно до абсурда. Он исчез на несколько дней, не извинился, не отвечал на звонки, не читал сообщения и публиковал статусы с другими людьми. Где здесь все еще вместе? И что плохого в том, что я отступаю? Я просто смотрел, как дождь бьет о землю. Мои брови нахмурились от боли. Мое дыхание казалось украденным, моя грудь пустой, моя душа совершенно пустой. Пустота…. Дерьмо. В моей голове пусто. На самом деле ничего не стало лучше. Раньше я думал, что станет, но он никогда не пытался этого сделать. Смешно до абсурда. Никогда публично не признавали друг друга, никогда никуда не ходили вместе. Просто близкий младший перед другими. Мы вообще когда-нибудь были парой? Я больше не знаю. — Промокнешь так, заболеешь, — сказал голос сзади, привлекая мое внимание. Чен взглянул на меня, прежде чем кивнуть на телефон в моей руке. — Зайдём внутрь? — …. — Пойдем, пойдем. Он нежно потянул меня за руку, призывая бежать за ним. Другой рукой он открыл дверь здания. Чен нес кучу вещей, колу и закуски в пакете. Думаю, он только что вернулся из супермаркета. Возможно, это было очевидно по моему лицу, или, может быть, дело в атмосфере. Чен ничего не спросил. Он стоял тихо, на небольшом расстоянии, и протянул руку. — Холодно? Я покачал головой. — Чен, ты иди наверх первым. — Ты хочешь побыть один? — спокойно спросил он. — Ты действительно промок. Почему бы тебе не подняться наверх и не переодеться? Или я могу принести тебе что-нибудь, чтобы переодеться в ванной внизу. — Нет, нет, я просто пойду возьму свои вещи и уйду. Большое спасибо. — Хотя бы переоденься во что-нибудь сухое. Просто в футболку или рубашку с длинными рукавами. Все в порядке. Заболеть здесь не весело. Чен снова посмотрел на меня, кивнул и повернулся, чтобы пойти наверх. Когда дверь открылась, все посмотрели на нас. — Долго же тебя не было. — Попал под дождь, но он был не слишком сильным. Я пробежал через него. — Почему ты такой мокрый, Блю? — спросила Алиса, но я просто улыбнулся. У меня кружилась голова, я пытался найти правдоподобный и не слишком глупый ответ. — Нижняя дверь снова застряла. Ее нужно потрясти, чтобы открыть. Разве никто не сказал Блю? — объяснил Чен за меня. Видя у всех выражение понимания, он улыбнулся, слегка коснулся моей руки и повел меня в свою комнату. — Сначала переоденься. — Чен, — Анвар подошел ко мне ближе. — Все в порядке, у меня есть рубашка. Я могу позволить тебе переодеться в машине. — Но…. — Все в порядке. Я не знаю, когда он снова тебя увидит, чтобы вернуть ее в любом случае, — настаивал он, глядя между Ченом и мной. — Ты готов идти? Как будто читая мои мысли. Я кивнул. — Спасибо, Чен, но я переоденусь в машине. Это была правда, как сказал Анвар. Я не часто сюда приезжаю. Если бы я одолжил что-то, возвращение этого быстро означало бы полагаться только на Джиа. Одолжить у Анвара, которого я вижу каждый день, было определенно удобнее. — Хорошо. После ответа Чена я снова попрощался со всеми, прежде чем выйти из комнаты. Анвар и я молчали всю дорогу вниз к роскошной машине. Анвар постепенно убавил музыку, пока не остался только тихий гул. Он пошел открыть заднюю часть машины и достал мягкую рубашку с длинными рукавами, чтобы я переоделся. Я чувствовал его взгляд, но это было все. Анвар сидел молча, как и я. — Ты в порядке? — спросил он, когда машина остановилась на красный свет. — Не совсем. — Есть что-нибудь, что ты хочешь…. Что-нибудь, что ты хочешь, чтобы я сделал? Я слегка прикусил нижнюю губу. Я чувствовал себя совершенно подавленным, но я понял одну вещь за последние несколько минут: мне было более комфортно в этом маленьком месте, чем если бы я пошёл домой и спрятался в своей комнате один. — Скажи мне, — Анвар повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом, видя мое молчание и колебание. — Можешь просто продолжать ехать? Куда угодно. Анвар слегка кивнул в ответ. Он просто изменил маршрут. Машина двигалась медленно и без спешки. Я прислонился головой к окну. Он казался обеспокоенным. Даже несмотря на то, что он ничего не говорил и не спрашивал, даже о причине, по которой я был такой. Думаю, он, вероятно, уже знал. — Я… только что поговорил с ним, — начал я в тишине. — Это… наверное, конец. — Ты расстался с ним? Я поджал губы, размышляя о своих действиях. Было ли это расставание? Или это просто отказ от отношений, в которых мы были? — Он сказал, что не расстанется, — печально усмехнулся я, глядя в окно машины. Здания снаружи сливались в меняющуюся панораму, как и мимолетные уличные фонари, которые то появлялись, то исчезали из виду. — Забавно, он не расстанется. — А что ты думаешь? — Я даже не знаю, были ли наши отношения реальными. Это было похоже на фантазию, которую я создал в своей голове. Правда в том, что он все это время был с кем-то другим. О чем я думаю? Я даже не знаю, о чем я сейчас думаю. Я просто больше не хочу так жить. Я больше не хочу ничего о нем знать. Я больше не хочу ничего чувствовать. — Чтобы расстаться с кем-то, тебе не нужно его согласие. Если тебе достаточно, то все кончено. У него нет выбора, кроме как принять это. Это звучало авторитетно и надменно, как у судьи. Это совсем не я. Я никогда не был в таком положении до сих пор. — Ты когда-нибудь…. Был тем, кто расставался с кем-то? Анвар моргнул, казалось, удивленный вопросом. — Никогда. Это меня не удивило. — А с тобой когда-нибудь расставались? — Нет. Это тоже не было удивительно. Кто захочет расстаться с таким парнем, как он? С его внешностью, с тем, как он относится к людям…. Никто. Анвар был в более выгодном положении в отношениях, а я нет. Мне было интересно, каково это было бы, если бы я был на месте Анвара. Он ехал бесцельно, просто чтобы дать мне немного душевного покоя, прежде чем Анвар отвез меня домой, когда мое выражение лица начало улучшаться. — Анвар, — позвал я, когда он остановился перед тем, как мы расстались. — Хочешь выпить? Просто выпить с другом. — Хочешь выпить? Анвар слабо улыбнулся, принимая приглашение. Он обошел полки, остановившись у бара на третьем этаже. Третий этаж был пустым, никаких признаков Джаспера в спальне. Второй этаж тоже был пуст. Здесь никого не было, кроме меня и человека передо мной. Анвар провел меня в спальню, велев принять душ и смыть дождь с волос и тела. — Я никуда не уйду. Я подожду здесь, — сказал он, беря бутылку спиртного с полки и наливая себе выпить. Время пролетело быстро. Я старался избегать одиночества и тишины. Кружащиеся в голове мысли раздражали, это последнее, что мне сейчас было нужно. — Что-нибудь хочешь выпить? — Что угодно. Я просто хочу выпить сегодня вечером, чтобы провести последний, действительно грустный вечер, — усмехнулся я, садясь на высокий барный стул рядом с Анваром. — Интересно, почему люди с разбитым сердцем пьют. Как это помогает? — На самом деле, это не очень помогает, — Анвар рассмеялся, глядя на небольшое количество спиртного, оставшееся в его стакане. — Это все в твоей голове. Алкоголь ничего не заставляет исчезнуть. — Но есть такая поговорка: «Пей, чтобы забыть», — возразил я. Анвар слегка пожал плечами. — Наверное, для этого нужно пить до потери сознания. — Ладно… — Ты действительно хочешь выпить, да? — Анвар слегка приподнял бровь, покрутил и вытер свой стакан. — Ты просто хочешь выпить, или хочешь, чтобы мы посидели здесь вместе? Иногда я задавался вопросом, не обладает ли Анвар какой-то способностью читать мысли. Да, алкоголь был одной из причин, но я держал его здесь, потому что хотел побыть с ним еще немного. И, похоже, он точно знал, что я делаю. — И то, и другое, — с готовностью признался я, а затем посмотрел на него, и на его идеально очерченных губах появилась легкая улыбка. Он казался довольным. — Тогда я останусь. А что касается выпивки, как я уже сказал, она не особо помогает, — он сделал паузу, смешивая напиток. Затем он подошел к шкафу, достал большую коробку молока и налил немного в другой стакан. — Выбери, что хочешь пить, а я выпью другое, — я засомневался, глядя одновременно на стакан с алкоголем и стакан с молоком, поставленные передо мной. Он дразнил меня? Но возражать не было похоже на Анвара, поэтому он поступил так. Я подумал об этом на мгновение. Поскольку это была моя последняя ночь, ночь, в которую я хотела полностью развалиться, напиться до беспамятства не казалось таким уж плохим вариантом. Обычно я бы смутился и, вероятно, выбрал бы молоко, следуя примеру Анвара. Я посмотрел на него, прежде чем взять стакан с выпивкой. Анвар не ответил. Он слегка кивнул и медленно начал пить молоко. Это было странно милый образ: крутой, очаровательный мужчина со стаканом холодного молока, в то время как я держал янтарный напиток, готовый вырубить меня за несколько стаканов. — Я думаю, что все кончено, — начал я после долгого молчания. Вопрос Анвара побудил меня задуматься. Как сказал Анвар, мне не нужно его одобрение или согласие, чтобы закончить отношения. Чем больше мы говорили об этом, тем меньше я чувствовал себя виноватым за то, что заканчиваю их. Даже если бы мы попытались остаться вместе, я не вижу, как могло бы стать лучше. Все было кончено — другие люди, с которыми он встречался, Ива и все плохие чувства, которые я испытывал. Как только все закончилось, я почувствовал огромное облегчение. Чувство пустоты, как потеря, но ничто по сравнению с воображаемым дискомфортом от продолжения или постоянных мучений из-за его невнимательных действий. Это лучший выход. — Я чувствую себя хорошо, — тихонько усмехнулся я, поднимая глаза, чтобы улыбнуться ему. — Хорошая работа, — его похвала расширила мою улыбку. Анвар пристально посмотрел на меня, прежде чем его теплая рука нежно поцеловала мои волосы. — Улыбайся чаще с этого момента. — Почему…. Потому что это мило? Когда я подразнил его, его же словами, Анвар засмеялся. Он слегка покраснел и другой рукой налил мне еще выпить, когда мой стакан опустел. — Потому что это мило. Да. — Спасибо, что был со мной во многом, — я посмотрел на свой стакан. — Пожалуйста. — Ты всегда такой добрый? — На этот раз Анвар не ответил, а лишь лукаво улыбнулся и отвел взгляд. Я не стал его дальше расспрашивать. Мы просто сидели рядом, пили, молча наполняя наши бокалы по мере их опустошения. Это было комфортное молчание, без разговоров, утешения или вопросов. Возможно, это было присутствие Анвара, у него был талант успокаивать окружающих. Я был более открыт с Анваром, делясь с ним своими чувствами больше, чем с кем-либо другим в моей компании друзей. Я чувствовал глубокую уверенность в том, что он не осудит меня. Со временем мои беспокойства о Пи Пиме исчезли из моей головы. Я смеялся и улыбался историям Анвара. Мы начали говорить о разных вещах, и я понял кое-что еще: мне нравилось слушать Анвара, особенно когда он говорил о себе. — В какую страну ты хотел бы вернуться? — Анвар удивленно поднял бровь на мой вопрос. Мы говорили о странах, в которых побывали или хотели побывать, последние двадцать минут или около того. — Может быть, во Францию. — Почему во Францию? — Потому что я ездил туда ребенком с мамой, но это было не весело, поэтому я хочу вернуться туда взрослым. Поехать без работы, — добавил он, — Это было самое загруженное время во время недели моды. Я кивнул, а затем слегка нахмурился, вспоминая свои собственные скудные воспоминания о Франции. — Я тоже был в Париже. Я был очень маленьким. Я тоже ездил с мамой, но я мало что помню. — Насколько маленький? — Вероятно, в начальной школе или даже младше. Я действительно не знаю, — я попытался воскресить те старые воспоминания, но я искренне не мог вспомнить. Моя мама часто брала меня с собой в поездки за границу. Мы побывали во многих местах, но Париж был единственной поездкой, в которую мой отец не поехал, потому что у моей мамы были планы с близкой подругой. О, да, близкая подруга моей мамы. — Но я помню близкую подругу моей мамы, и ее сын тоже был там. Я не помню ни его имени, ни как он выглядел. Все, что я помню, это то, что он был высоким и… немного пугающим. — И тебе было весело? Наличие еще одного ребенка в поездке должно было быть приятным, верно? — спросил он с улыбкой. Моя история, казалось, была такой захватывающей, потому что с тех пор, как мы начали говорить о Париже, он не отрывал от меня глаз. Может быть, ему просто нравится иногда слушать о чужом детстве. — Я не очень помню, кроме того, что сначала я его очень боялся. Я тогда не очень хорошо знал английский, и мне было слишком стыдно с ним разговаривать, поэтому мы не очень-то разговаривали и играли. — Почему ты боялся? Анвар подпер подбородок руками. Он перестал пить молоко, вероятно, напился. Другой рукой он нежно вращал стакан с ликером в расслабленной манере. Я и сам выпил достаточно, чтобы все казалось более плавным. — Я боялся, что он меня не поймет и ударит. Глаза Анвара расширились. Он выглядел ошеломленным моим ответом, прежде чем слегка покачал головой. — Значит, он должен был быть действительно страшным. Как ты думаешь, ты бы все еще боялся, если бы встретил его сейчас? — Нет. На самом деле, я, вероятно, просто был слишком осторожен, — слегка улыбнулся я. — Я больше не боюсь. Хотя это и обидно. У меня почти был Пи в качестве друга. Он мог бы вырасти очень красивым. — И почему это должно иметь значение? — возразил Анвар. Я колебался, на мгновение потеряв дар речи. В конце концов, это было случайное замечание. Что, если он был красив? Я даже не помнил его имени. К настоящему времени у него, вероятно, была хорошая жизнь где-то в мире. Я помнил, что друг моей матери был из Америки, но я не знал, из какого штата. — Ты бы к нему подкатил? Вопрос заставил меня немедленно улыбнуться, чтобы скрыть смущение. — Подкатил? Может, он и не гей. И я бы все равно этого не сделал. К тому же, он может быть и не красавчик, — возразил я. Выражение лица Анвара намекало на что-то. Он слегка наклонил голову и слегка улыбнулся уголком рта. — Итак, ты бы назвал меня красивым? — У тебя действительно хватает наглости задавать такой вопрос с таким лицом? Это было первое, что пришло мне в голову, прежде чем я отвернулся, чувствуя себя все более смущенной. Анвар был очень обаятельным и крутым. Я привык к его присутствию, но это не значит, что я мог долго смотреть на него, не чувствуя ничего. — Ты не собираешься отвечать? — поддразнил Анвар, положив лицо на руки на барной стойке, устремив на меня взгляд. — Посмотри на меня. И снова я не смог ему отказать. Мои глаза неожиданно встретились с его, а затем были пленены этими прекрасными глазами. Длинные ресницы мягко трепетали на его веках. Его лоб, выдающийся нос, сильная линия челюсти и губы…. Как он мог не быть красивым? — Красивый…. Очень красивый. Настолько красивый, что это нереально. Я охотно это признал. Внутри меня снова все перевернулось под его пристальным взглядом. — О чем ты думаешь? — Я не мог прочитать его выражение лица, особенно его глаза. Но я знал, что мое сердце колотится, особенно когда он смотрел на меня, не моргая. — Что ты хочешь? — Что я хочу? — пробормотал Анвар, поднимая голову с рук, так что его глаза были на одном уровне с моими. — Поцелуй. Мой разум опустел от его простого, прямого ответа. Анвар усмехнулся. Он не приблизился и не сделал никаких движений, чтобы поцеловать меня. — Но ты пьян. Слишком пьян. Так что мы забудем о том, чего я хочу, на данный момент. Это была правда. Я выпил довольно много, и мое зрение начинало расплываться. Что я ценил в Анваре? Он бы ничего не сделал, если бы другой человек не был полностью в сознании или не дал согласия. Он заставлял людей чувствовать себя комфортно, он заставлял меня чувствовать себя комфортно. Даже плохие вещи, которые произошли сегодня с Пи Пимом, не могли причинить мне вреда. Все то время, что мы сидели вместе, он заставлял меня забыть все эти негативные чувства на некоторое время, и это именно то, что мне было нужно прямо сейчас. И те два поцелуя, которые произошли…. Они мне понравились. Я не мог отрицать, что хотел, чтобы они повторялись снова и снова. — Что, если я не могу забыть? — пробормотал я, и интенсивное чувство этих поцелуев снова нахлынуло в мою память. Это было так ярко, я неосознанно наклонился ближе. — Что, если я хочу это сделать? Анвар молчал, не отстранялся. Только его сияющие глаза следили за моими действиями, без каких-либо попыток остановить меня. — Ты сказал, что научишь меня всему, если я захочу. Теперь ты можешь меня научить? Как только я это сказал, я был слишком пьян, чтобы остановиться. Я наклонился вперед, пока мой лоб не коснулся его сильного плеча. Анвар нежно обнял меня рукой, чтобы я не упал, когда моя последняя просьба сорвалась с моих губ. — Но прежде чем ты меня научишь…. Не мог бы ты заставить меня забыть о нем еще раз? Теплая рука потянулась к моей шее, он нежно прижал ее. — Посмотри вверх, — его глубокий, мягкий голос отдал короткую команду. И в тот момент, когда я это сделал, мои глаза встретились с его. Анвар смотрел, словно проверяя мою решимость, прежде чем его красивое лицо медленно приблизилось. Теплые губы прижались к моим, стирая мои последние мысли. Когда он разжал губы и позволил своему языку игриво исследовать, я не просто забыл о Пи Пиме… в моей голове ничего не осталось. Все побелело. Осталось только мое бешено бьющееся сердце и отчаянное стремление, как зависимость. Я целовал его, он целовал меня… происходило попеременно, бесконечно. — Похоже, мне больше не нужно учить тебя, как целоваться, — пробормотал он тихо, отстраняясь. Его теплое дыхание смешалось с моим. Это звучало как комплимент, и я улыбнулся в ответ. Тепло разлилось по моим щекам и лицу. Мне захотелось упасть прямо там, но Анвар взял мое лицо в обе руки, прежде чем я успел это сделать. Я положил руки на его сильные бедра, чувствуя ткань его брюк, вместо того чтобы пытаться удержаться. Анвар прижался поцелуем к моей щеке, двигаясь все ниже и ниже, пока не достиг чувствительной кожи моей шеи. Он нежно пощипал ее, вызывая мурашки, прежде чем вернуть свои губы к моим, игриво обводя их. Его теплый язык слегка лизнул мою нижнюю губу. — Когда протрезвеешь, убедись, что умеешь так целоваться.