Неизвестный любовник/Unknown lover

Пятая авеню Замерзаю до смерти. Я засунул обе руки глубоко в карманы пальто. Все мое тело казалось скованным, сколько бы слоев я ни надевал, это, казалось, не помогало. Мой взгляд постоянно блуждал к большой церкви через дорогу, перемежаясь взглядами на прохожих. Был канун Рождества. Джиа вытащила меня на прогулку с самого утра, прежде чем улизнуть на свидание с Римом. Я столкнулся с Анваром ранее тем утром перед выходом из дома. У него была важная фотосессия, фотограф постоянно выбывал, пока это не выпало на этот день. Хотя он казался раздраженным, он все же согласился позировать как обычно. Мы договорились, что он заберет меня и отвезет домой. Я проверил свой телефон на наличие последнего сообщения с местоположением, которое я ему отправил, прежде чем пролистать старые сообщения, наши игривые подшучивания. Анвар не читает по-тайски. Он знает только одну букву и как пишется его собственное имя. Вот почему мы всегда используем английский язык при общении. Через мгновение мой телефон зажужжал, и на экране появилось имя Анвара. — Я перед магазином Caleche, напротив церкви. — Я почти на месте. Я начал двигаться ближе к улице, высматривая машину Анвара. Вскоре передо мной остановился элегантный черный Mercedes. — Ты долго ждал? Мне пришлось много переснимать. Я кивнул, быстро потирая руки, когда машина тронулся. — Недолго, но очень холодно. Тебе не холодно? — спросил я, глядя на Анвара, который был одет повседневно, в то время как я был закутан во столько слоев, что чувствовал себя задыхающимся. Теплый шарф был обернут до самого носа, а на нем были только темные брюки и темно-серый свитер с V-образным вырезом, который достаточно низко опускался, чтобы обнажить серебряную цепочку на его груди. — Немного прохладно, — он взглянул на меня, затем улыбнулся. — Так холодно? Я нахмурил брови. — Так холодно? Все остальные на улице были в зимних пальто! — Может, остановимся выпить горячего какао? — Хм… Анвар кивнул и поехал, пока не нашел придорожное кафе, где продавали кофе и выпечку. Он припарковался и побежал внутрь, чтобы что-нибудь купить. Я наблюдал за ним, он ждал там какао, одетый так, словно на дворе весна. Когда он вернулся к машине, он протянул мне бумажный стаканчик. Выпив его, я почувствовал себя намного лучше. Мои затекшие руки расслабились. Я допил какао, затем обхватил руками шею и рассказал ему о фильме, который я смотрел с Джиа раньше, и пересказал другие события дня. Анвар периодически поглядывал на меня. Когда я убрал руки от шеи, он протянул руку и нежно взял мою руку, даря немного тепла. — Ты такой холодный человек, — пробормотал он, поднося мою руку к своим губам. — Я не привык к этому. Его теплое дыхание ласкало мою кожу. Я поджал губы, чувствуя, как румянец ползет по моим щекам. Все мое тело почувствовало тепло. Я сидел неподвижно, позволяя ему растопить холод, пока он снова и снова целовал тыльную сторону моей руки. Я ничего не сказал. Казалось, Анвару нравилось дразнить меня, периодически покусывая мой мизинчик, заставляя меня подпрыгивать, всю дорогу домой. Сегодня вечером мы празднуем в доме. Мы будем украшать елку, обмениваться подарками, ужинать и, вероятно, выпивать. После этого большинство людей разойдутся по домам, чтобы отпраздновать со своими семьями или близкими друзьями. Завтра, вероятно, только я буду здесь спать. Анвар может вернуться к своей семье. Я не уверен, потому что мы это не обсуждали. — У тебя уже есть наряд? — спросил Анвар после парковки машины. — Да, я весь день искал их. — Я показал ему сумку с покупками. Все в доме решили нарядиться в соответствии с рождественским эмодзи, который они вытащили из шляпы. Джасперу достался Санта, Хейзел — снеговик, Руби — олень, Одри — печенье, мне — свеча, а Анвару — бокал вина. Рождественская елка была установлена внизу, как и спальные коврики, расстеленные перед камином. Хейзел и Руби, одетые в свои наряды- эмодзи, прижались друг к другу на диване. На Хейзел был белый костюм с черными пуговицами, манжетами и воротником, черные ботфорты и ярко-красная мини-сумка. На Руби был большой светло- коричневый свитер, темно-коричневые брюки, белые кроссовки и черная шапка. Джаспер и Одри пошли покупать еду и пиво. Анвар и я разошлись, чтобы переодеться. После целого дня поисков одежды, соответствующей моему эмодзи свечи, я нашел большой кремовый свитер с длинными рукавами, который я сочетала с серебряными брюками. Серебряное основание свечи было заменено изящным серебряным ожерельем, а светло-желтый цвет пламени стал парой теплых желтых носков, надетых под белые кроссовки. — Так мило! — воскликнула Одри, широко улыбаясь, когда я спустился вниз. Большинство из нас, казалось, взяли основные цвета из наших эмодзи и адаптировали их в наряды. Джаспер, вероятно, был единственным, кто действительно выглядел как Санта, даже дошел до того, что прикрепил белую искусственную бороду. Даже Анвар был одет только в красный свитер с белым узором, белые брюки, подходящую вязаную шапку и лодочные туфли. Мы ели мясо на гриле, картофельное пюре, чесночно-медовую капусту, баранину, булочки с корицей, яблочный пирог и другие десерты. После этого Анвар начал делать коктейли для всех: белые маргариты, мятный джулеп и эггног с мятным шнапсом. — Итак, пришло время, — объявила Хейзел, доставая несколько чистых рождественских открыток и цветные карандаши. Она объяснила, что мы должны записать молитвы или благословения, которые будут висеть на елке в углу до Нового года. Я написал свою открытку на тайском, но в итоге мне все равно пришлось переводить ее для всех. Анвара отправили делать больше коктейлей, пока все собирались на диване для своей ежегодной традиции: Я люблю тебя, потому что… а затем говорили что-то, что они ценили в этом человеке, обходя круг. Мне это было невероятно неловко. Даже несмотря на то, что я близок с этими ребятами, мы никогда открыто не выражаем свои чувства и не говорим «Я люблю тебя» вот так в Таиланде. Но это было на удивление приятно. — Хейзел, Хейзел, я люблю тебя за то, что ты отличный, непредвзятый советчик, — сказал Джаспер, поднимая руку к Хейзел. Когда стройная фигура встала. — И ты еще лучше всех делаешь ногти! — добавила Одри. — Я люблю тебя потому что ты как моя фея-крестная. Ты помогаешь мне выбирать наряды для свиданий круглый год. — Я люблю тебя за то, что ты единственная, кто дает мне пинка под зад и возвращает меня к учебе, — громко рассмеялась Хейзел над заявлением Анвара. — Потому что ты становишься слишком популярным, это раздражает! Затем настала моя очередь. Я встретился взглядом с Хейзел, когда она повернулся ко мне и улыбнулся. — Я люблю тебя… Потому что ты добрая, красивая, и большое спасибо за то, что была рядом, когда мне было грустно. Я вспомнил время, когда плакал перед стиральной машиной, и многие другие случаи после этого. Хейзел казалась отстраненной и суровой, но, подружившись, она оказался невероятно доброй. После того, как все высказались, Руби, сидевшая рядом с Хейзел, встала, за ней Джаспер, затем Анвар. — Не набрасывайтесь все сразу, я могу не справиться, — сказал он, отражая улыбки. — Я не просто люблю тебя, я обожаю тебя! — Джаспер бросил подушку в Анвара, прежде чем встать и обнять высокого мужчину. — Большое спасибо за помощь в реализации бесчисленных проектов в этом году. В следующем году, надеюсь, ты станешь лучше играть в NBA и наконец-то победишь меня. — Ха-ха, готовься, — Анвар оттолкнул Джаспера, указывая на него. — Я люблю тебя за то, что ты всегда хороший друг. Ты отличный слушатель, надежный советчик для всех здесь, самый крутой бармен на каждой вечеринке, и спасибо, что никогда не меняешься с тех пор, как мы стали друзьями. Все в комнате согласно закивали, особенно в части о том, чтобы быть хорошим советником. Анвар покраснел, застенчиво улыбнулся и установил зрительный контакт со всеми. Он выглядел смущенным. После того, как Хейзел закончила, она раскрыла свои объятия, чтобы Анвар подошел для короткого, слабого объятия. — Я тоже тебя люблю. — Я люблю Анвара, потому что… Посмотрите на него! Он невероятно красив и горяч. — Одри закатила глаза к потолку, прежде чем засмеяться вместе со всеми остальными. Затем она начала говорить серьезно, выражая свою благодарность за то, что Анвар сделал для нее в этом году. Это продолжалось по кругу, пока не наступила моя очередь последним. Джаспер тихонько прочистил горло. Бурный смех, звучавший мгновение назад, стих, оставив только звук дыхания и глотания. Я не думал, что это так его смутит, особенно когда это был Анвар. — Я люблю тебя, потому что ты добрый, умный, нежный… Ты всегда рядом со мной, когда мне кто-то нужен. — Как только мне удалось произнести это вступительное предложение, бесчисленное множество других фраз наводнили мой разум. Анвар стоял, сжимая руки, спокойно слушая. Маленькая, знакомая улыбка играла на его губах, его темные глаза встретились с моими. — Спасибо, что сделали этот год лучшим в моей жизни, за то, что научили меня стольким вещам, за то, что позволили мне попробовать то, чего я никогда раньше не делал. И спасибо всем за то, что сделали это место лучшей безопасной зоной, даже лучше, чем мой настоящий дом. Я повернулся, чтобы обратиться с последним предложением ко всем, кто улыбнулся. — Спасибо, — тихо сказал Анвар. — Хорошо, встань. Я встал, как он велел, оглядел комнату, прежде чем вернуть взгляд к Анвару, который оставался стоять на месте, отражая меня. Мое сердце сжалось. Я предвкушал то, что собирался услышать… Особенно от Анвара. — Я люблю тебя, потому что ты очарователен… Потому что я хочу любить тебя. —… Я поджал губы. Только я понял это, так как он решил говорить по-тайски. Все остальные в комнате выглядели смущенными, но никто ему не возразил. — Ты заслуживаешь всего хорошего в мире, включая мою любовь и заботу. — Очаровательная улыбка задержалась на его идеально очерченных губах. — Ты заслуживаешь самого лучшего, самого-самого лучшего, и я имею в виду себя. — Ух ты, что?! — Джаспер первым застонал, за которым последовал хор поддразнивающих выкриков от всех остальных. Анвар просто широко улыбнулся, его глаза сверкали, когда он смотрел на меня. Я, с другой стороны, был так взволнован, что прочистил горло и избегал всеобщего взгляда. — Что мне делать? — тихо прошептал Анвар мне на ухо, когда мы собирались сесть. — Ты снова такой милый. — Прекрати. После игр и нескольких часов, проведенных вместе, все начали уходить, пока, наконец, не остались только Анвар и я. Он сделал мне еще один гоголь-моголь, потому что я умолял его об этом. На этот раз он растолок лепестки роз в мелкий порошок и посыпал ими сверху. — Это так вкусно! — воскликнул я. Анвар прислонился к барной стойке. Он кивнул и улыбнулся, принимая комплимент, прежде чем разразиться смехом и указать на мой рот. — У тебя кое-что на губе. Я приподнял бровь и быстро облизал губы. — Всё ушло? — Ну… — Анвар приподнял бровь, приближаясь, словно чтобы проверить. В мгновение ока его мягкие губы прижались к моим, покусывая мою нижнюю губу, прежде чем его язык переплелся с моим. Моя кровь забурлила. Моя рука, держащая наполовину выпитый эгг-ног, замерла в воздухе. — Ммм… — пробормотал я, слегка повернув лицо, чтобы облегчить поцелуй. Прикосновение задержалось, как долго, я не знал. Анвар в какой- то момент взял эгг-ног из моей руки, в какой-то момент я пропустил пальцы сквозь его мягкие волосы, обхватив их ладонью. — Ты сказал, что хочешь любви… — прошептал я, мой голос дрожал после того, как он отпустил меня, мои руки все еще обнимали его теплую шею. — Как сильно ты любишь сейчас? Его карие глаза сверкали выражением, которое я не мог расшифровать. Он слабо улыбнулся. — Какой ответ ты хочешь услышать? — Это зависит от тебя. Почему ты спрашиваешь меня? — Тогда мне придется попытаться полюбить тебя, прежде чем я смогу ответить, — мягко сказал Анвар, кончиком пальца обводя пуговицу на моем свитере. Я встретился с его взглядом напрямую. Собрав все свое мужество, я расстегнул эту пуговицу сам, а затем и остальные, пока свободный свитер не упал с моего тела. Я взял руку Анвара и положил ее на мою талию, затем задрал свою рубашку, прикрывая его руку моей кожей. — Люби меня… люби меня, пока не будешь уверен, что никогда не сможешь полюбить никого другого. — Я буду, — пробормотал Анвар с довольным видом, словно мои слова были именно тем, чего он ждал. Он быстро снял с меня майку. Когда моя верхняя часть тела обнажилась, мы инстинктивно сблизились. — Все еще холодно? Нет… Мне больше не было холодно. В доме было тепло, но я предпочел солгать, потому что это было легче, чем признаться, что я стесняюсь. — Ммм, холодно, Глубокий, затяжной поцелуй прижался к моим губам, а затем тело Анвара прижалось и обернулось вокруг меня. — Тогда я тебя согрею, ладно? Ммм.

***

— Доброе утро. — Ммм, доброе утро. Я пробормотал ту же фразу в ответ. Тяжелое чувство все еще оставалось на моих веках, пока легкое прикосновение не коснулось моей щеки. — Просыпаемся? — Хм, — кивнул я, не открывая глаз. — Уже пора. — Уже поздно, — его нос коснулся моей щеки, а затем посыпались поцелуи по моему лицу и шее. — Хочешь выйти на улицу? — Хм, — я снова кивнул. Я услышал тихий смешок, прежде чем почувствовал, как он перекинулся, чтобы оседлать меня. — Почему ты сегодня такой прилипчивый? Я не ответил. Прохладный воздух заставлял меня хотеть остаться здесь навсегда, но он продолжал дразнить меня поцелуями то тут, то там, щекоча меня, пока я нахмурился, отвечая на раздражение тем, что обхватил его руками и притянул к себе. — Не дразнись, Блю… Когда он слишком много двигался, одеяло у подножия кровати соскользнуло. Я быстро стал искать тепла, мои пальцы коснулись теплой, твердой кожи. — Опять холодно? Разве прошлой ночью не было достаточно тепло? — прошептал Анвар мне на ухо. Я кивнул. Я ответил только на первый вопрос, мой разум был совершенно онемевшим, готовым снова отключиться, пока нежное прикосновение не коснулось моих обнаженных бедер. Теплая рука скользнула по моим внутренним бедрам, вверх к паху, а затем крепко сжала мои ягодицы. Казалось, другой человек так не думал. — Тогда давай снова согреемся, прежде чем проснемся, ладно? — Тепло… Ах, — пробормотал я в ответ, прежде чем все мое тело содрогнулось, когда губы переместились с моей груди на шею. Теплый язык заставил мои волосы встать дыбом. Казалось, меня вырвали из сна. Первое, что я увидел, это темные волосы и белый потолок. — А… Анвар, — Лизание и сосание были настолько возбуждающими, что моя спина оторвался от кровати. Я держал его волосы в руке. — Анвар. Как только я осознал, что происходит, мое лицо покраснело. Мои ноги были раздвинуты. Я даже не знал, когда это произошло. — Ты, ах, — я сильно прикусил нижнюю губу. — Мне больше не холодно. — Тебе все еще холодно, — мягко возразил Анвар, его лицо приблизилось к другому соску, его дыхание согревало меня. — Я хочу обнимать тебя долго. — Я думал, тебя сегодня не будет, — я сменил тему, нежно поглаживая короткие волосы Анвара кончиками пальцев. Анвар перестал дразнить и положил подбородок мне на грудь, глядя на меня. Я предполагал, что сегодня никого не будет дома. Анвар мог вернуться к своей семье или праздновать с другими друзьями. Мы даже не обсуждали совместное празднование. — А с кем бы ты был, если бы меня здесь не было? — Наверное, с Фиби? — Я нахмурился, когда он засмеялся. — Ты кажешься тем, кто был расписан по минутам последние шесть месяцев. — У меня были приглашения, — Анвар прижал щеку к моей груди, улыбаясь. — Но я больше всего хотел быть с тобой. Вот оно снова. Снова эти слова. Слова, от которых мое сердце трепещет, мой живот сжимается, прежде чем наполниться радостью. — Тебе нравится говорить вещи, чтобы сделать меня счастливым. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — просто ответил он, нежно целуя мою кожу. — Чтобы ты много мне улыбался. Я автоматически улыбнулся, медленно потираясь ногой о его сильную ногу. Возможно, потому что мы были близки всю ночь, я не чувствовал себя таким застенчивым. — Так ты будешь праздновать со мной сегодня? — Да, — Анвар опустил глаза, слегка приподняв бровь от моего прикосновения, но не отстранился. — Есть что-нибудь, что ты хочешь сделать? Куда-нибудь хочешь пойти? — Ты будешь со мной весь день? — Я не решался предполагать. Анвар был тем типом, который я описал, у него, вероятно, куча приглашений. Может быть, он будет свободен только полдня. — Я буду с тобой весь день и ночь, — твердо ответил он. — Что ты хочешь делать? У тебя есть какие-нибудь идеи? Мое сердце переполнилось. Я широко улыбнулся, прежде чем слегка кивнуть. — Хм. Я хочу пойти погулять на улице, а потом я хочу вернуться и посмотреть с тобой фильм. — Это казалось простым планом, но я знал, что буду счастлив этой простоте. Я нежно погладил его каштановые волосы. — Спасибо, что остаешься со мной. — Это твое первое Рождество в Нью-Йорке. Кто оставит кого-то одного? — Анвар встал, опираясь обеими руками на кровать, прежде чем слегка поцеловать мои губы, легкий, ненавязчивый поцелуй. — Иди прими душ. Я отведу тебя поесть. Я удержал его, как раз когда он собирался уйти. Анвар посмотрел мне в глаза, и мое сердце заколотилось, когда я понял, что собираюсь о чем-то попросить. — Вместе в душ? —… — В душ со мной? — Я перефразировал, увидев его серьезное выражение. Мое сердце упало, прежде чем Анвар встал с кровати и поднял меня. Моя задница была сильно сжата, когда я споткнулся в его объятия. — Ты такой наглый, ты вообще это понимаешь? — Я не знаю, — невинно ответил я, обнимая его теплую шею и медленно отступая к двери ванной. — Заставь меня почувствовать… — дразнил я. Я все еще устал после прошлой ночи, но было забавно видеть выражение лица Анвара. Потому что я знал, что он ничего не сделает, и потому что я сказал, что ничего не буду делать, поэтому я и осмелился так его дразнить.

***

— Так много людей, — пожаловался я. Очередь тянулась почти до выхода из ресторана. К тому времени, как мы получили еду и сели, после душа и переодевания, Анвар отвез меня поесть. Мы не могли решить, куда пойти, пока Анвар не выбрал Shake Shack, тот же ресторан, в который мы часто ходили, когда не могли решить. Это была первая трапеза дня, действительно такая простая, как и планировалось: чизбургер с беконом и картофель фри, щедро политый сырным соусом. — Все хотят сегодня выйти, и мы тоже, — Анвар поставил поднос с едой на стол, как только я сел. — В центре города, вероятно, вечером будет еще больше людей. Первая трапеза закончилась быстро. Затем Анвар отвез меня в Bryant Park Winter Village, который кишел людьми. Даже после всего этого сыра я не отказался от кренделька, который предложил Анвар. Воздух был таким холодным, что мои уши покраснели. К счастью, Анвар обернул вокруг моей шеи и подбородка толстый шарф, прежде чем мы вышли из машины, иначе было бы еще хуже. Мы остановились, чтобы купить черную вязаную шапку, и вскоре я был полностью укрыт, видны были только мои глаза и переносица. Мы прогуливались, покупая закуски в разных ларьках и ели их у большого фонтана. Мой нос замерз, такой же холодный, как ветер, который пронизывал меня насквозь. — Хочешь покататься? — спросил Анвар, когда мы остановились посмотреть на каток. Его красивые глаза взглянули на меня. — Ты умеешь кататься? — Я справлюсь, — ответил я. Я катался несколько раз раньше, достаточно, чтобы сохранять равновесие и не падать, но я бы не осмелился пробовать что-нибудь быстрое или вычурное. Это было очень весело. — Ты хорошо катаешься? — Нормально. Это не было удивительно. Анвар, казалось, способен делать все. Если бы мне нужно было перечислить вещи, которые Анвар не умеет делать, мне понадобился бы час, чтобы подумать об этом. — Если ты хочешь покататься, я пойду возьму коньки напрокат. — Я кивнул, мне сказали подождать здесь и никуда не уходить. Вскоре Анвар вернулся с коньками в руках. Мне следовало догадаться, что его «нормально» было просто скромностью. Поскольку я давно не катался, сначала я был не очень устойчив, Анвар продолжал ловить и поддерживать меня. Он ухмыльнулся, его глаза заискрились, прежде чем взять меня за руку, медленно ведя вперед. Через некоторое время я понял, что он катается намного лучше меня. Я засмеялся. Длинные волосы, упавшие на мой лоб, были нежно сметены его рукой. Затем Анвар снова взял меня за руку и начал кататься быстрее. Меня охватила дрожь. Чем быстрее мы ехали, тем крепче я сжимал его руку. Это было самое быстрое и веселое катание на коньках, которое я когда-либо делал в своей жизни. Было весело и так хорошо, я не хотел отпускать. — Ты устал? Я кивнул, бесчисленное количество раз потирая нос с тех пор, как вернулся в помещение. Теплый воздух казался, что ледяной холод, цеплявшийся за меня, медленно тает. Мы разошлись по своим комнатам, чтобы принять душ. В нашем плане оставалось только одно. — Я хочу посмотреть с тобой фильм. Анвар притащил мягкий матрас на первый этаж и поставил его перед современным камином. Мы купили бутылку шампанского, Анвар сказал, что попробует рецепт, который он нашел в интернете, чтобы приготовить праздничный напиток. Я уставился на его высокую фигуру в его новом наряде. Ранее, когда мы выходили, Анвар выглядел стильно в своем белом свитере с длинными рукавами, черных брюках карго и больших черно-белых кроссовках. Сейчас на нем было надето что-то похожее на мое, мы купили их вместе, красный свитер и удобные длинные белые штаны. — Что думаешь? — пробормотал он, сосредоточившись на приготовлении коктейлей в течение нескольких минут. Высокие прозрачные бокалы для шампанского были с ободком из сахара. Бледное шампанское было смешано с красноватым оттенком, украшено розмарином и ежевикой. — Это слишком красиво, чтобы пить, — сказал я, присев, пока мои глаза не оказались на уровне бокалов. — Ты уже выбрал фильм? — Я выбрал. Джингл Джангл или Рождественские хроники 2, а может, и оба! Анвар поднял бровь, положил руку мне на голову и нежно взъерошил волосы. — Твой выбор. Мы заказали пиццу, ели попкорн, который Анвар приготовил в микроволновке, и два коктейля из шампанского, которые Анвар кропотливо приготовил, толстый матрас, мягкие одеяла, большой экран телевизора и теплый камин прямо перед нами. Что-то упало мне на голову. Я потянулся вверх и почувствовал мягкую, плюшевую текстуру. Посмотрев в зеркало на стене, я увидел, что это маленькая коричневая шапка с оленем. — Мило, — пробормотал другой человек. — Немного слишком мило, не находишь? — Несмотря на то, что я это сказал, я не снял ее. Я просто плюхнулся на матрас, положив голову на его сильное плечо, и не отрывал глаз от фильма по телевизору. Я лежал на боку, прижавшись спиной к телу Анвара. Примерно через полчаса блуждающие руки начали исследовать. Началось с моей поясницы и талии, сначала без вторжения. Через некоторое время я напряг живот, когда прикосновение перешло к ласкам моей обнаженной кожи под ней. — Ммм, — тихо простонал я. Его плечо надавило, тяжелый поцелуй приземлился, как укус, прежде чем отстраниться. — Так хорошо, — пробормотал я, когда он слегка погладил мои ноги сзади. Боль от катания на коньках утихла, мое сердце забилось быстрее, когда большая рука скользнула внутрь моих штанов. — Хорошо? — прошептал он хрипло, нежно сжимая мою округлую попу, тянясь к моим самым сокровенным местам. — Д-да, хорошо. — Могу я сделать больше? — Что ты хочешь сделать? — тихо спросил я. Хотя я пытался сосредоточиться на фильме, большое количество выпитого шампанского и постоянные кружащиеся прикосновения заставляли мой разум отключаться. — Я хочу тебя поцеловать. — Ответ был прост. Анвар наклонился, прижимая кончик своего носа к нежной коже моей шеи, поднимаясь к моей челюсти, а затем выдыхая мягкий вздох. — Поцелуй…поцелуй? — Я наклонил голову, предлагая себя ему. Я почувствовал, как разряд электричества пробежал по моему телу, когда мою нежную кожу слегка пощипали. — Да, я хочу тебя поцеловать, — сказал он, и моя грудь болезненно сжалась. Я повернулся, чтобы встретиться с его взглядом. Увидев слабую улыбку, играющую на его красивых губах, я нежно приподнял его лицо. — Тогда поцелуй меня. С моего разрешения его губы немедленно прижались к моим. Началось это робко, как будто он пробовал что-то новое. Когда я открыл рот, позволяя его языку проникнуть внутрь, он прижал меня к мягкому матрасу. Звуки поцелуев и влажность наших ртов отчетливо слышались в тишине фильма. Я отвечал на каждое прикосновение его губ и рук. Моя спина оторвалась от матраса, когда он осыпал поцелуями мою грудь, прежде чем прижать меня обратно, наклонившись, чтобы укусить мое бедро. — Ах, — мои дрожащие ноги раздвинулись, когда он начал щекотать их. Его красивое лицо, уткнувшееся в мою талию, заставило меня смеяться от щекотки. Увидев это, Анвар стал дразнить меня еще сильнее, пока мне не пришлось перевернуться на живот, чтобы убежать. Его высокая фигура заползла на меня, заманивая меня в свои объятия, не оставляя мне места для бегства. Его руки скользнули вниз к моим бедрам, медленно стягивая мои мягкие штаны, обнажая мои округлые ягодицы. Я медленно выдохнул, снимая напряжение. Я облизал губы и прижал грудь к матрасу, приподнимая бедра выше. Мои пальцы впились в матрас, когда поцелуи Анвара скользнули по моей шее, приподнимая мою рубашку и облизывая мой позвоночник, чередуя с легкими укусами, вниз… Вниз… До самого конца. — Ах, — вскрикнул я. Острые зубы сильно впились в мою плоть, сопровождаемые приглушенным стоном. Мой разум закружился, не в силах сосредоточиться ни на чем, даже когда я поднёс бокал шампанского к своим губам. Горячий язык напал сзади, заставив меня ахнуть и так сильно сжать бокал, что я боялся, что он может разбиться в моей руке. — Ах… а… Все расплылось. Мое зрение, мои чувства… Мерцающий свет огня из очага, мягкое оранжевое свечение от маленьких ламп, украшающих стены и елку. Я повернулся, поставив пустой бокал для коктейля на прохладный пол. Я вцепился в мягкий матрас, чтобы удержаться, и начал отвечать. Теплые руки оставались сомкнутыми вокруг моей талии, сжимая, разминая, умело дразня, пока моя кожа не покраснела. — Ах… Ом… Мои мысли были так же пусты, как снег за окном. — Сделай это со мной, — пробормотал я, поворачиваясь на спину. Я прикоснулся его пальцами к своему плоскому животу, наклоняя его красивое лицо вниз, пока наша кожа не соприкоснулся, умоляя его сделать что-то, что он редко делал. Анвар обычно не оставляет следов, но когда я попросил, он отреагировал мгновенно. Моя бледная кожа была покрыта поцелуями, покусываниями, пока не была отмечена розовыми синяками и слабыми следами от зубов. Одна просьба оставила меня покрытым ими, от моей талии, через грудь, до плеч. Мое тело теперь было покрыто созвездием красных отметин. Это ощущалось как знак обладания, но мне это нравилось. Те же отметины были взаимными. Я прижался губами к его ключице. Его теплая кожа втянулся в мой рот. Анвар не остановил меня, не оттолкнул. Он лишь тихонько хмыкнул, а затем сильно толкнулся в меня, заставив меня ахнуть и застонать. Мои ноги были высоко подняты, лежали на его плечах, он двигался все быстрее, моя спина терлась о матрас внизу с отчетливым звуком. Звуки соприкасающейся плоти, потрескивающего огня и нашего прерывистого дыхания наполнили воздух. Мои уши были перегружены, я едва мог различить какой-либо отдельный звук. Это было самое волнующее, самое освобождающее празднование Рождества, которое я когда-либо испытывал, и я жаждал повторить это. Повторять это каждый год. — Ах, ты будешь праздновать со мной снова в следующем году? — спросил я хриплым голосом, крепко обнимая его. Его теплое дыхание коснулось моего плеча и шеи. Анвар снова крепко сжал меня, прежде чем перевернуть меня так, чтобы я оказался сверху. Его красивые глаза, сверкающие в свете огня, были завораживающими. Его сильный, обнаженный живот привлек мою руку, чтобы прикоснуться к нему. Он начал медленно вращать бедрами, дразня меня глубоким, внутренним движением, от которого по мне пробежали мурашки. — Ах, ух, — задрожал я, едва в силах удержать свой вес, чтобы не упасть. Затем Анвар остановил все движения и сильно шлепнул меня по попе. — Ммм! — Убедись, что ты не забудешь эту ночь. —… — Так ты вернешься в следующем году, — добавил он. Я сжал губы, принимая его вызов глубоким, страстным поцелуем, прежде чем подняться и начать тереться о него. Заставить меня помнить сегодняшний вечер… Совсем не сложно. В конце концов, он обязательно вернется, чтобы отпраздновать со мной Рождество в следующем году. — Ах, — тихо простонал Анвар, когда я поднялся высоко, а затем резко и быстро опустился. Теплые руки сжали мои бедра, но я быстро отбил их, подняв обе его руки над головой, прежде чем ускорить свой ритм. — Блю, прекрати. — Ммм! — Черт! Счастливого Рождества. В этом году и в следующем тоже. Потому что ты обязательно вернешься, чтобы найти меня.