Неизвестный любовник/Unknown lover

День святого Валентина Я никогда не испытывал ничего особенного по поводу Дня святого Валентина, даже когда был в Таиланде. Я учился в средней школе, где дарить розы своей возлюбленной и клеить на рубашки друзей наклейки в виде сердечек было большим делом, но даже когда я поступил в университет, мои близкие друзья не обращали на это особого внимания. Был Гас или Сео, которые могли сводить девушку в кино или на шоппинг, но для меня это был просто еще один обычный день. Может быть, потому, что никто никогда не делал для меня ничего особенного. В последний День святого Валентина мы с Анваром разговаривали только по видеосвязи. Я закончил стажировку и должен был вернуться в школу в январе. Рождество и Новый год были нашими последними совместными праздниками. Мне все еще нужно было стиснуть зубы и закончить свои задания еще на полмесяца, а затем я использовал короткий недельный перерыв в начале марта, чтобы полететь в Нью-Йорк, чтобы провести время с Анваром. Он настаивал, что освободит свой график и уже забронировал мой рейс. Это была неделя наверстывания упущенного времени, больше, чем запоздалое празднование Дня святого Валентина. Обмена подарками не было. Мы просто ходили поесть в наши обычные места, пили коктейли, которые смешивал Анвар, и провели две из этих ночей, летая в Лос-Анджелес, посещая студию Warner Brothers, гуляя и пробуя новые бары. Мы проводили время вместе до самой последней секунды перед расставанием в аэропорту. Я больше не боялся прощаться в аэропорту, может быть, потому, что я знал, что мы снова увидимся. У нас был четкий график, план, который мы составили вместе. Я вернулся в школу и закончил ее в мае. В то время я был так занят, что мы почти не разговаривали, как и тогда, когда Анвар работал над своей последней коллекцией. Тогда я впервые увидел, как Анвар начал ныть, говоря, что скучает по мне, и делая недовольное лицо, потому что время шло слишком медленно. Мы снова увиделись, когда я прилетел обратно в Нью-Йорк в начале июля в качестве безработного человека. Затем я ездил туда-сюда каждые несколько месяцев между Нью-Йорком и Бангкоком. Я отпраздновал Рождество с Анваром, проведя весь следующий день в доме Анвара с его мамой и папой, прежде чем мы вместе полетели обратно в Бангкок, а затем отпраздновали Новый год в моем доме. Это был простой, но хаотичный декабрь, полный путешествий. Я даже закончил учебу раньше, чтобы избежать еще одного раунда перелетов туда-сюда. Наши отношения казались простыми, но с каждым днем они становились все более серьезными и стабильными. Прежде чем мы успели это осознать, мы стали неразделимыми частями жизни друг друга. Я сблизился с его семьей, а Анвар сблизился с моей мамой и папой, почти как сын. Мы остались в Таиланде дольше. Анвар играл со мной и Джеймсом в бадминтон, моим близким другом из средней школы, а затем отправился на юг с Сео, Нилом и Гасом. Он удивительно хорошо ладил с ними. Казалось, что Анвар может поддержать любой разговор, став своего рода неофициальным старшим братом к концу поездки. Мы вместе полетели обратно в Нью-Йорк после долгих каникул. Анвару нужно было возвращаться к работе. Он работает дизайнером в известном бренде. Он всегда усердно работает, но это никогда не заставляло меня чувствовать себя брошенным. Он всегда писал мне, чтобы сказать, во сколько он закончит работу, и если ему приходилось задерживаться, он часто приглашал меня потусоваться в студии. Это было похоже на второй День святого Валентина. Наш первый День святого Валентина вместе, в одной стране, в одном месте. Я посмотрел на часы в телефоне, прежде чем ускорить шаг по знакомой дорожке к бежевому зданию. Я поднялся на небольшом лифте на шестой этаж. Студия бренда занимала пятый и шестой этажи. На нижнем этаже располагались другие отделы: маркетинг, HR, а на верхнем этаже — дизайн и изготовление образцов. Этот этаж представлял собой открытое пространство, разделенное на зоны. Белые стены контрастировали с большой серой плиткой на полу. Анвар сидел на светлом деревянном стуле, в черной рубашке с закатанными рукавами, обнажающими сильные предплечья, и с синей подушечкой для булавок, пристегнутой к левому запястью. На нем были джинсы и кожаные ботинки. Перед ним стоял стройный мужчина-модель в белых брюках и тонком белом топе. Модель смотрела вниз на Анвара, чей взгляд был устремлен на талию модели, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на меня почти одновременно с Анваром. — Привет! — улыбнулся я, поднимая сумку с большой коробкой, которую мог видеть другой человек. — Пончики! — Спасибо, — улыбнулся в ответ Анвар, поворачиваясь, чтобы тихо сказать что-то модели, которая быстро кивнула. Затем Анвар встал, помогая модели снять одежду с булавками и положив ее на большой стол. — Ты взял такси? — Нет, я вышел на Кристофер-стрит и пошёл пешком. Мы же установили, что я могу пользоваться общественным транспортом, помнишь? — ответил я, устраиваясь на ближайшем стуле, не мешая ему работать. Я достала свой macbook и положил его на колени. — Иди сядь нормально за стол, у тебя шея затечет, если будешь так сидеть, — сказал Анвар. Он взглянул на меня, пока ждал, когда модель переоденется. — Разве сегодня нет мистера Шульца? — Я переставил свой macbook, на стол позади него, на который указал Анвар,. Передумав, я встал, посмотрел на работу поблизости и спросил о дизайнере. Это мужчина лет сорока пяти, добрый, энергичный и быстрый. Когда он переключается обратно в рабочий режим, его веселое выражение лица становится серьезным и собранным, но он всегда поддерживает мягкий тон голоса. Хотя я встречался с ним всего несколько раз, я могу честно сказать, что он мне очень нравится, возможно, потому что мы оба довольно тихие люди. — Он уже ушел. Думаю, все остальные тоже ушли, кроме Чарльза, который, вероятно, все еще заканчивает что-то внизу. Я кивнул в знак согласия, хотя не мог вспомнить, кто такой Чарльз и в каком отделе он работает. Анвар прервал наш разговор и снова сосредоточился на модели после того, как переоделся. Он отодвинул стул и прищурился, глядя на модель, который неподвижно стоял с собранным выражением лица. — Повернитесь налево, пожалуйста. Модель повернула налево, как было указано. Анвар поджал губы. Он встал и подошел к столу, взяв лист бумаги. Он вернулся на свое прежнее место у стула и снова тихо проинструктировал. — Повернитесь. Модель быстро выполнила. — Ах, я нашел это, — пробормотал Анвар, шагнув к светло-каштановой модели и вытащив длинную измерительную ленту, которую носил на шее. Он расположил начало ленты на вырезе горловины, позволив ей свисать чуть выше поясницы модели, до линии низа одежды. Затем он быстро измерил от левого шва до правого шва, едва касаясь модели. Он поднес ленту обратно к шее, а затем начал прикалывать различные длинные булавки из подушечки на запястье. Несмотря на то, что у меня было несколько возможностей наблюдать за работой Анвара, я все еще не понимаю, что он делает. Но если бы мне пришлось угадывать, он использует булавки, чтобы отрегулировать размер и посадку одежды, чтобы она лучше подходила модели. После рубашки настала очередь брюк. Анвар вздохнул, и легкая улыбка тронула его губы, когда он посмотрел на брюки, облегающие бедра модели. — Твоя талия на самом деле меньше этого размера. Если ты выйдешь на подиум, нам придется попросить портного сделать 44-й размер. — Надеюсь, я действительно смогу выйти на него. Как ты думаешь, я подхожу для этого бренда? — спросил модель сладким голосом. — Ты чувствуешь себя уверенно в этой одежде? Если ты уверен, это может быть ответом. Я прищурился, наблюдая, как Анвар берет булавку и прикрепляет ее к поясу брюк, где она и должна быть. Он не смотрел на модель, с которой работал, в отличие от меня, у которого был четкий вид издалека. Ему нравится Анвар. Это было видно по его выражению лица и поведению. И, судя по тому, что я видел у Анвара в прошлом, эта модель в большей или меньшей степени соответствует типу Анвара. Он переоделся в новый наряд. Эта модель была похожа на Анвара, когда он был моделью для примерок. Он снял брюки перед Анваром, не стесняясь. Анвар осторожно помог ему снять пиджак, на спине которого были булавки. Даже зная, что это работа, я не мог не чувствовать раздражения…почему он постоянно упоминает, у кого маленькая или стройная талия? Прислонившись бедрами к большому столу, я украдкой наблюдал за Анваром. Его лицо оставалось бесстрастным, его острые глаза были устремлены на тонкую ткань поперек плоского живота модели. Его руки осторожно прикрепляли длинные серебряные булавки к ткани. Он был так сосредоточен и сконцентрирован на работе, что красивый манекен казался ему почти невидимым. Несмотря на то, что тонкая белая рубашка отчетливо демонстрировала телосложение модели, Анвар сосредоточился только на ткани и общем виде. Вот почему я рассердился, хотя это быстро прошло. Модель начала общаться с Анваром. Их разговор вращался вокруг моды, различных брендов, кастингов, на которых он был, и он расспрашивал Анвара о его модельной карьере. Анвар в наши дни не получает много модельных заказов, он берет несколько, упорно цепляясь за некоторые бренды, модельные агентства и предложения друзей или знакомых, но это стало значительно реже. В его Instagram сейчас редко появляются рабочие фотографии, в отличие от того, когда мы впервые встретились. Их заменили фотографии его повседневной жизни, Анвар, вид, Фиби, я… Анвар начал публиковать много моих фотографий, но в основном без отметок, если только это не особый случай, например, наше рождественское празднование или наша поездка на Пхукет. Анвар отвечал на каждый вопрос со своей обычной любезностью, но он предпочел отвечать спокойным, медленным тоном, как бы намеренно сохраняя дистанцию. Мое угасающее раздражение вернулось, когда они перешли к новому наряду. Анвар сел на стул, наклонившись, чтобы застегнуть молнию на брюках модели. Модель наклонился, чтобы посмотреть, и когда Анвар встал, они сильно столкнулись. Стройная модель споткнулся, инстинктивно схватив Анвара за шею, чтобы удержаться. — Прости. — Все в порядке. Интересно, является ли слово инстинктивно правильным в реальной жизни. Если бы это была драма, которую любит смотреть мать Джеймса, это, конечно, не было бы так. Если бы он знал Анвара или следил за ним в Instagram, разве он не должен был видеть какие-нибудь мои фотографии? Или, даже если бы он не видел Instagram Анвара, я выгляжу для него просто другом? — Анвар, — тихо позвал я, жестом попросив его помочь модели вернуться в свою позу, прежде чем отпустить его руку и встретиться со мной взглядом. — Да? — Я мешаю тебе работать? Я могу уйти, если ты предпочитаешь. — Останься… Ты больше поддержка, чем помеха, — сказал Анвар, выглядя слегка озадаченным. Я вздохнул, закрыл ноутбук и не ответил. — Всего минутку, — пробормотал Анвар. Меньше чем через минуту я почувствовал руку на своем бедре, а затем его высокая фигура нежно обняла меня сзади. — Скучно? — Нет. — Сонный? Я принесу тебе одеяло. Можешь поспать на диване, если хочешь. — Я не хочу спать. — Ты хочешь пойти домой? Я поджал губы. Я знал, что веду себя по-детски и неразумно, но я также знал, что могу вести себя так, и Анвар будет потакать мне, поэтому я и осмелился это сделать. — Детка, — прошептал Анвар, положив подбородок мне на плечо. — Что случилось? Я вздохнул и повернулся к нему лицом. На самом деле, я не был так уж расстроен, но мои дурные привычки взяли верх. Я сделал это, чтобы Анвар подошел ко мне вот так, чтобы эта модель знала, что я не просто друг, посещающий студию. — Я не хочу казаться ревнивым, инфантильным человеком. Анвар поднял бровь, на мгновение замолчав, прежде чем медленная улыбка расплылся по его губам. — Но… — добавил он, как часто делал, когда чувствовал, что меня что-то беспокоит. — Но он интересуется тобой? Я имею в виду, твоя модель? — Моя модель? Он вовсе не моя модель, — тихо усмехнулся Анвар. Как мог кто-то вроде Анвара не заметить? Он не из тех, кто не проходил через подобные ситуации раньше. Он бы почувствовал это с самого начала. Дело не в этом. — Ты имеешь в виду, прямо сейчас? — спросил Анвар. — Если ты попытаешься его защитить, я разозлюсь еще больше, — предупредил я, заставив Анвара снова рассмеяться. — Что у тебя в голове творится? — прошептал он, улыбаясь и прижимаясь губами к моему виску. — Я знаю эту модель меньше двух недель, и это первый раз, когда я встретил его лично. Он не тот, с кем у меня когда-либо были отношения, и то, заинтересован он во мне или нет, не имеет значения. У меня есть парень, и я его очень люблю. Особенно парня, который приезжает в гости и приносит вкусные пончики. Я поджал губы, мое раздражение медленно угасало, особенно от его успокаивающего голоса и прикосновения. Анвар слегка отстранился, его карие глаза мягко смотрели на меня, заставляя меня смягчиться и слегка кивнуть. — Хорошо. Сколько работы осталось? — Немного. Еще один наряд, и мы можем отправить его домой. Детка, подожди меня, хорошо? Иди и ешь пончики. — Хм, — кивнул я. Увидев, как Анвар слегка поджал губы, я наклонился и слегка поцеловала его, мягкий звук сопровождал прикосновение. Он широко ухмыльнулся, положил руку мне на голову и нежно взъерошил волосы, прежде чем вернуться в прежнее положение, ведя себя так, будто ничего не произошло. Он даже изменил тон голоса. Я знал, что все, что только что произошло, было в поле зрения модели. Теперь он стоял неподвижно, не вступая в разговор с Анваром, и ни одно из его предыдущих действий не было видно. Я стал таким плохим человеком… Видя эту явную разницу в обращении, тон голоса, который он использовал со мной, в отличие от других, его выражения лица и улыбки, то, как он взаимодействовал со мной, явно отличалось от того, как он взаимодействовал со всеми остальными. Менее чем через двадцать минут они закончили окончательную примерку. Анвар встал со своего стула, ожидая, пока модель переоденется в повседневную одежду, прежде чем проводить его к лифту. Модель натянуто улыбнулся мне, когда наши глаза случайно встретились, а затем попрощался. Я никогда не знал, что я такой собственник, пока не начал встречаться с Анваром. Он никогда не давал мне повода для подозрений. Он всегда был верен, никогда не флиртовал ни с кем в моем присутствии. Когда кто-то из его прошлого связывался с ним по какому-то поводу, он всегда говорил мне, иногда даже ставил звонок на громкую связь или показывал мне сообщения. Но Анвар все тот же Анвар. Он очарователен, постоянно привлекает внимание окружающих. Он дружелюбен и всегда готов помочь другим. Вот почему я втайне ревную иногда, когда вижу, как он добр к другим. Но моё собственничество не делает меня иррациональным или кричащим на него каждый раз. — Дай-ка посмотрю, тебе уже лучше? — Крепкие руки обхватили меня сзади, сопровождаемые дразнящим шепотом на ухо. — Я вел себя глупо? — пробормотал я, слегка наклонив голову, когда он осыпал поцелуями мою шею. — Как ты думаешь? — Я просто собственник, — признался я, поворачиваясь, чтобы встретиться с его взглядом. Анвар выглядел удивленным, явно не ожидая такого ответа. Но вскоре его выражение лица изменилось. Он положил обе руки на стол, обняв меня, и наклонился ближе. — Ты можешь быть ревнивым. В этом нет ничего глупого. Какой смысл в отношениях, если ты не можешь ревновать своего партнера? — Однажды ты можешь передумать, — сказал я, видя много пар, у которых первоначальная открытость к ревности со временем исчезает, сменяясь раздражением. — Я не изменю своего мнения, пока мы правильно общаемся, — серьезно сказал Анвар, но его расслабленное поведение убедило меня, что он не злится и не расстроен. —… — Ты можешь делать все, что угодно, но доверие в отношениях очень важно, ты же знаешь. Когда мы не понимаем друг друга или когда ты расстраиваешься, что нам нужно делать? — Нам нужно поговорить… — спокойно ответил я тихим голосом. Это было соглашение между Анваром и мной: когда я злюсь или дуюсь, независимо от того, насколько серьезна проблема, Анвар удерживает меня, не давая убежать, пока я не успокоюсь, а затем мягко поощряет меня выразить свои чувства. — Да, — Анвар поднял руку и нежно погладил меня по волосам. — Мне нужно это доделать, немного подправить рисунок. Я хочу закончить до того, как завтра придет техник. Это займет еще некоторое время. Хочешь, я заберу это домой? Я покачал головой. Я уже исчерпал свой дневной лимит глупостей. Это само наложенный лимит. — Можешь подождать. Позже я еще раз просмотрю детали курса. — Хорошо. Анвар нежно поцеловал меня в губы, прежде чем вернуться к своему большому рабочему столу. Я снова открыл свой MacBook. Я собираюсь получить степень магистра. Анвар ничего не сказал, он сказал, что это мое решение, и хочу ли я продолжать работать, учиться или просто отдыхать, он поддержит меня полностью. Мои родители чувствуют то же самое. Они были вне себя от радости, когда я рассказал им об этом. Мы сидели в комфортном молчании в студии до темноты. Я первым встал, взял пончик и побродил по комнате, чтобы убить время. Анвар все еще был за своим столом, используя рулетку, длинную прозрачную линейку и какие-то странные кривые на тонкой выкройке. Некоторые листы были склеены прозрачным скотчем, чтобы создать кривые и формы, другие были скреплены тонкими серебряными иглами. Он очарователен, когда работает, я бы подтвердил это даже после всего этого времени. Видеть Анвара таким, взрослым и в его рабочие годы… Он выглядит невероятно круто. День святого Валентина закончится через несколько коротких часов. Я не знал, будем ли мы праздновать или делать что-нибудь особенное вместе, но быть в одном месте, как сейчас, в тысячу раз лучше, чем созваниваться по видео из разных стран. Да, и быть вместе, это уже праздник. Нам не нужно ничего более особенного, чем это. — Блю, пойдем домой, — прошептал голос, сопровождаемый легким прикосновением к моему плечу. Я медленно открыл глаза, встретившись взглядом с Анваром. Он присел, чтобы наши глаза были на одном уровне. Он улыбнулся и убрал прядь волос с моего лица. — Пойдем домой, уже поздно. — Да, — кивнул я, переключаясь, чтобы осмотреться. В студии было в основном темно, горели только светильники у двери и в коридоре. Я не знал, сколько времени прошло, и даже когда я заснул. Он положил мой MacBook в чехол, перекинул его через плечо, а затем предложил мне руку, чтобы помочь мне встать. — Ты очень сонный? Может, примем приятный душ, когда вернемся? Я пробормотал в ответ, следуя за его рукой, когда он повел меня к лифту. Сонливость тяжело давила на мой разум. Прохладный наружный воздух помог мне немного проснуться. Анвар отпустил мою руку, снял с руки толстое пальто, обернул меня им, а затем снова взял меня за руку. Крепкое рукопожатие согрело меня. Анвар всегда невероятно заботлив, но по сей день я немного стесняюсь таких мелочей, как-то, что он держит меня за руку, смотрит на меня и внезапно улыбается или проводит пальцами по моим волосам. Может быть, дело в его взгляде, когда он это делает. Он смотрит на меня, и только по его глазам я могу поверить, как сильно он меня любит. — Ты что-то бормотал во сне в студии, — сказал он, улыбаясь, после того, как мы сели в машину. Я поднял бровь. Я неосознанно переняла эту привычку у Анвара. Прежде чем я это осознал, я делал это часто, отражая выражения лица и манеры Анвара во многих ситуациях. — О чем я бормотал? — Сначала это было о прихватках для духовки. Ты спрашивал, где они, что-то в этом роде. Я нахмурился, не уверенный, действительно ли я видел сны, потому что после пробуждения все казалось туманным. — Только это…? Я надеялся, что это только это. — Потом, минут через десять-пятнадцать, ты начал говорить об игрушках, — Анвар поджал губы, пытаясь подавить широкую улыбку, делая вид, что пристально смотрит на дорогу впереди. — Игрушки? Какие игрушки? — Да, игрушки. — Что я сказал? — Я думаю, ты не хочешь знать, — наконец тихо усмехнулся он. — Но это правда? — Что правда? — Ты купил игрушку, а потом выбросил ее из-за меня? Я открыл рот от удивления. Этот единственный намек вызвал поток воспоминаний. Секс-игрушка, которую я купил, чтобы использовать с Анваром, но затем участие Джейми заставило меня потерять его, и я выбросил ее в мусор. Он имел в виду эту игрушку? — Я так много об этом говорил? — Всего пара коротких предложений, но я понял суть. Ты даже ответил на мои уточняющие вопросы, — Анвар взглянул на меня. — Так это правда? — Я купил ее и выбросил, потому что ты не хотел оставаться со мной. — Ты имеешь в виду… — После случая с Джейми, — я поджал губы, отвернув лицо к окну, чтобы скрыть свое выражение. Несмотря на то, что это было давно, я все еще чувствовал укол от этого события. Оно все еще неожиданно возвращалось в мою память. — Детка, прости. — Всё в порядке. Я знал, что Джейми был важен для тебя тогда. Анвар помолчал немного, прежде чем протянуть руку и взять мою руку к себе на колени. Он нежно сжал ее, пока я не ответил на давление, затем ослабил хватку, используя большой палец, чтобы погладить тыльную сторону моей руки. — Я хочу отвезти тебя кое-куда. — Куда? — Куда-нибудь, чтобы загладить свои ошибки. — Он покачал головой, услышав свои слова, затем отпустил мою руку, чтобы вернуться к рулю, ускоряясь, не отвечая на мой вопрос. Я примерно представлял, что он имел в виду, но никогда не думал, что Анвар действительно отвезет меня в такое место. Машина плавно остановилась на обочине дороги перед пиццерией. Он открыл свою дверь, вышел, затем обошел машину, чтобы открыть мою дверь для меня, по привычке. Даже когда я открывал дверь сам, Анвар все равно обходил машину, чтобы закрыть ее для меня. Он взял мою руку, переплетая наши пальцы, и повел меня через улицу. Пройдя около пятисот метров, мы подошли к магазину с большими стеклянными окнами, в которых рядами стояли манекены в нижнем белье, под красной неоновой вывеской над дверью. Это был секс-шоп… Я никогда раньше здесь не был, и меня охватила смесь нервного волнения, особенно когда Анвар с такой непринужденной легкостью затащил меня в магазин. — Что ты тогда купил? — спросил он, нежно потянув меня, пока я не оказался перед ним. Он небрежно обнял меня, медленно проводя меня по проходам с товарами. Я взглянул на разные предметы, мои уши горели красным, жар распространялся по шее. И стало еще жарче, ощущение было почти взрывным, когда Анвар остановился перед одной полкой, наклонился, поцеловал меня в затылок и прошептал: — Это был кто-нибудь из них? Это были дилдо на присосках, некоторые силиконовые, некоторые прозрачные, как стекло. Некоторые были раскрашены разными узорами, были даже фиолетовые, похожие на космические. — Анвар, — позвал я. Есть огромная разница между тем, чтобы рассматривать товары в одиночестве и когда Анвар стоит прямо за мной вот так. — Нет? — Он медленно переместился, чтобы обеими руками держать меня за бедра. Мягким голосом он проинструктировал. — Но я хочу увидеть, как ты используешь один из них. Блю, выбери один для Анвара, хорошо? Я поджал губы, осматривая полку передо мной с бешено бьющимся сердцем. Я нерешительно потянулся к прозрачному стеклянному с синим спиральным узором, обвивающим его. — Семь дюймов. Отлично. — Анвар приподнял бровь, озорная улыбка расплылся по его лицу. Он бросил коробку с дилдо в маленькую черную корзину, которую нес, затем положил подбородок мне на плечо. — Ты собираешься использовать его до конца? Когда ты мне покажешь, я имею в виду. Я поджал губы, на мгновение представив, как использую его для него, затем быстро отвернулся, чтобы скрыть смущение. — Непослушный, — тихо сказал я и пошёл прочь. Жар распространился по всему моему телу. Мой разум совершенно опустел, я не мог ясно мыслить. Я поспешил мимо всего, внезапно слишком стесняясь проявлять какие-либо предпочтения к какому-либо конкретному предмету или типу. Но Анвар продолжал тянуть меня назад все это время. Он заставил меня выбрать прозрачный силиконовый мастурбатор с текстурированной поверхностью, предназначенный для использования с пенисом, чтобы усилить ощущения во время мастурбации. Кончик был открыт, Анвар объяснил, что он также предназначен для орального использования. Его объяснения не были формальными или профессиональными, как у продавца-консультанта, они были дразнящими и игривыми, побуждая меня быстро бросить его в корзину и перейти к другому проходу. Это был самый неловкий опыт покупок в моей жизни. — Блю, хочешь, я использую это на тебе? — Он поднял стальной дилдо с гибким стержнем. Потому что он постоянно останавливал меня, чтобы посмотреть почти на каждую полку и тип игрушек, уговаривая меня выбрать одну или две с верхних полок и слегка ухмыляясь каждый раз, когда я передавал ему коробку, наша корзина теперь переполнялась намного больше, чем то, что я купил и выбросил в тот другой раз. — Все это, должно быть, невероятно дорого, — запротестовал я, когда Анвар повел меня на второй этаж, в секцию нижнего белья и одежды. — Вовсе нет, — коротко ответил он. — Если я смогу использовать все это с тобой, я куплю весь магазин. Я поджал губы. К счастью, верхний этаж был пуст. Там были только мы вдвоем, манекены и огромное количество крошечного нижнего белья, висящего на стойках и выставленного на полках. Анвар больше не держал меня за руку, пока мы просматривали. — Мне не стоит смотреть на это первым, верно? — спросил он, внезапно остановившись и плюхнувшись на маленький диван у лестницы. —… — Блю, почему бы тебе что-нибудь не выбрать? — Ты хочешь, чтобы я выбрал? — Да, выбирай все, что тебе нравится, — повторил Анвар, кивнув и отпустив меня. Он хотел, чтобы я выбрал наряды, чтобы удивить его, верно? — Сколько нарядов мне выбрать? — Десять было бы хорошо, — усмехнулся Анвар. — Но если тебе понравится больше десяти, бери все, что хочешь. Он явно дразнил меня. Даже от трех или четырех нарядов я бы уже выскочил оттуда. Я перестал задавать вопросы, я знал, что это только подстегнет его дразнить меня. Я повернулся к нему спиной, оставив высокую фигуру с сексуальным журналом, который он читал, и направился в самую дальнюю часть магазина, вне поля его зрения. Оставшись один, моя смелость медленно вернулась. Я бродил вокруг, внимательно рассматривая все. Я начал фантазировать о себе в разных вещах и предвкушать реакцию Анвара. Если он хочет сюрприз… Я устрою ему настоящий сюрприз. Я уставился на две пары трусов, лежащих рядом, прежде чем взять их и внимательно рассмотреть. Наконец я выбрал пару блестящих черных кожаных трусиков. Они выглядели как обычные трусы, но сзади были вырезаны красивой дугой, открывая ягодицы и интимную зону. Если у тебя есть такие трусики, тебе нужен… кожаный ремень, соединенный с тонкой цепочкой, идущей вверх к ошейнику. Это было слишком смело для меня, поэтому я никогда раньше не проявлял интереса к этому разделу. Но мой соревновательный дух был силен, и я положил и трусики, и ремень в черный пластиковый пакет, предоставленный магазином. И я также схватил пару длинных кожаных перчаток, доходящих до локтей, и черную атласную повязку на глаза. Десять… он имел в виду десять нарядов или десять предметов? Я осмотрел другие стойки. Мой взгляд зацепился за какое-то кружево. Прежде чем я успел осознать это, я уже стоял там, игнорируя женскую одежду и сосредоточившись вместо этого на мужском кружевном белье. Меня считают маленьким по сравнению со средним размером здесь, и поскольку это были не облегающие стили, подчеркивающие узкую талию и грудь, я подумал, что смогу носить женские размеры. На мужской стойке почти все кружевные изделия были скроены так, чтобы демонстрировать ягодицы. Я взял пару черных кружевных трусиков, сзади было вырезано кругом. Они, вероятно, хорошо сочетались бы с кошачьим хвостом или аксессуарами в стиле кролика, которые у меня уже есть. Затем я схватил пару крошечных, почти белых, бледно-розовых шорт. Эти были открыты спереди. Простые черные стринги, но с серебряными застежками с обеих сторон для легкого расстегивания, так что вам не нужно снимать их через ноги. Черное белье с тонкими бретельками сзади, соединяющимися с кружевной панелью на ягодицах, застегивающееся посередине маленьким черным бантиком. Издалека это выглядело как крылья бабочки. Через некоторое время, когда я почувствовал себя более комфортно и менее застенчиво, я начал выбирать с расслабленным отношением. Я совершенно сбился со счета, сколько вещей я набрал. Я еще раз просмотрел все в пластиковом пакете, прежде чем вернуться к Анвару, который больше не смотрел на пикантный журнал, а теперь сидел в своем телефоне. Он посмотрел на меня, потом на сумку, которую я держал. Она была набита несколькими вещами. Его карие глаза слегка сузились. — Дорогой, что ты купил? — Тебе нельзя подглядывать, — предупредил я, вытянув руки перед собой. Я спокойно говорил, пока он поднимал бровь. — Дай мне свою карту. Тебе нужно подождать в машине. Не подглядывать. Он усмехнулся, но охотно протянул свой кошелек. В нем было достаточно наличных, чтобы заплатить без кредитной карты. Анвар охотно покинул магазин один, оставив меня расплачиваться с дружелюбным кассиром. Анвар ждал в своей машине перед магазином. Он несколько раз взглянул на большой пластиковый пакет у меня на коленях. Его рассеянное выражение заставило меня улыбаться всю дорогу домой. Когда мы приехали, я открыл дверь машины, чтобы выйти. Анвар последовал за мной, предлагая помочь нести сумку. Он заглянул внутрь, но ничего не увидел, потому что все было переупаковано в другую коробку. День почти закончился. У нас еще оставалось немного времени, чтобы отпраздновать наш первый День святого Валентина вместе. — Раздельный душ, — прошептал я тихо, после того как он обнял меня сзади. — Хм, — он положил подбородок мне на плечо, крепче обнимая меня, прежде чем наклониться и поцеловать углубление моей шеи, заставив меня вздрогнуть. — Анвар. — Да? — ответил Анвар, его нос слегка коснулся моего уха, прежде чем он драматично вздохнул, когда я промолчал. — Понял. Раздельный душ. Высокий мужчина резко отстранился, растерянно оглядываясь, не зная, что делать дальше. Наконец, он осторожно подтолкнул меня обратно в спальню. — Я воспользуюсь общей ванной, — сказал он, следуя за мной внутрь, чтобы взять футболку, спортивные штаны и полотенце, прежде чем уйти. Я быстро запер дверь, вытащил большую коробку из полиэтиленового пакета, открыл ее и начал раскладывать содержимое на кровати, чтобы сделать свой выбор. Мое сердце бешено колотилось, когда я осматривал предметы передо мной. Мы не часто использовали секс-игрушки, поэтому они казались особенными, предназначенными для особых случаев. Это включало в себя нижнее белье и игрушки. Как только я определился, я положил оставшуюся одежду обратно в коробку и быстро вымыл все игрушки перед тем, как принять душ. У Анвара был большой опыт работы с секс-игрушками. Благодаря его объяснениям того, как работают разные предметы, какие из них хорошие или плохие, я многому научился во время нашей поездки по магазинам. И это несмотря на то, что Анвар никогда не претендовал на экспертность в этой области, или в какой-либо другой. Вино, каннабис, сигареты, Формула-1, искусство, спорт… Я только недавно узнал, что он играл на нескольких инструментах: гитаре, скрипке, фортепиано, хотя у него даже не было ни одного из них. Душ и сборы казались медленными. Я вытерся и надел выбранный наряд. Это были черные, прозрачные стринги. Маленькие жемчужные бусины образовывали нежную петлю поперек промежности. Жемчуг продолжался вниз к задней части, разделяясь на две линии, прежде чем зациклиться вверх, чтобы прикрепиться к верхней части ткани. Мои ягодицы были практически обнажены, за исключением крошечного кусочка ткани, который опоясывал мои бедра, как обычные стринги. Ниже были только жемчужные нити. — Не слишком ли это интенсивно для первого раза, как такой сюрприз? Я не уверен, — подумал я. Я глубоко вздохнул, быстро надел белый халат, плотно завязав его, чтобы скрыть то, что было надето под ним. Я разложил все игрушки поблизости, развесил маленькие красные огоньки вдоль изголовья и вокруг, прежде чем открыть дверь. Что мне делать? Я так нервничаю, у меня руки леденеют. Не то чтобы мы впервые делаем что-то подобное. Анвар сидел спиной ко мне на диване. В комнате было в основном темно, но я мог его видеть благодаря маленькому светильнику, который он включил. — Закрой глаза, — поспешно сказал я, увидев, как он шевелится, словно собираясь обернуться. Анвар замер. Он послушался и тут же отвернулся, когда я медленно приблизился. Я остановился перед ним, мое сердце колотилось так сильно, что моя грудь быстро поднималась и опускалась. — Не подглядывай, — прошептал я, наклоняясь, чтобы взять его теплые руки, и поднимая высокую фигуру на ноги. Анвар последовал за мной, легкая улыбка играла на его губах, подчеркивая его красивые черты лица. Я отступил назад, направляя его, пока мы не вернулись в спальню, теперь залитую красным светом. Это было похоже на любовный отель, а не на спальню, в которой мы спали каждую ночь. Я помог Анвару сесть на край кровати и начал снимать с него футболку сверху, с его полного согласия. Мои пальцы слегка дрожали от волнения. — Милый, — позвал я, вставая между его ног и кладя руку на его сильное плечо. — Теперь можешь открыть глаза. На этот раз я все подготовил, чтобы секс казался более обдуманным, отличным от обычной спонтанности, которую инициировал Анвар. Поскольку это казалось таким серьезным, я нервно волновался, задыхался. Он медленно открыл глаза, затем замер, увидев комнату, освещенную красным светом. Довольная улыбка тронула его губы, когда он посмотрел снизу вверх, его пальцы потянулись к поясу моего халата и слегка потянули его. Он открылся, обнажив мое тело. Я сделал еще один глубокий вдох, тайно наблюдая за его выражением лица, когда моя рука поднялась к его теплой щеке. Его лицо было бесстрастным, и я не мог понять, понравилось ли ему то, что он увидел, то, что я тщательно выбрал. — Тебе нравится?.. — тихо спросил я, затаив дыхание, когда указательный и средний пальцы Анвара обвели мой живот, а затем поднялись к моей груди. — Больше, чем нравится, — пробормотал он, его другая рука нашла мои бедра и притянула меня ближе. Слабый запах сигарет от его дыхания выдавал, что он только что курил. Я обеими руками обхватил его красивое лицо, приоткрыл губы, чтобы его язык исследовал мой рот. Он нежно подразнил мой язык, прежде чем отстраниться, позволяя мне ответить тем же. Его теплые руки сжали и размяли мои бедра, затем переместились на мои ягодицы, замирая, когда он наткнулся на мой… жемчуг. Анвар пососал мою нижнюю губу, чередуя с поцелуями в верхнюю. Каждое прикосновение было медленным, обдуманным. Это был поцелуй, который взволновал меня изнутри, смесь смятения и удовольствия, волна расслабления, прокатившаяся по моей спине. — Ммм, — пробормотал я, когда он снова переместил руку на мои ягодицы, его пальцы обвели линию моего жемчуга. Его глаза слегка расширились от удивления. Я прикусил нижнюю губу, встретился с его взглядом и сбросил халат, позволив ему упасть на пол, затем сдвинул бедра, чтобы Анвар мог увидеть то, к чему он прикасался. Анвар глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул, словно восстанавливая самообладание. — Хороший выбор, — криво усмехнулся он, вставая, а затем осторожно усаживая меня, наклоняясь, чтобы поднять смазку и игрушки, которые я разложил. — Разве не я должен это сделать? — Нет. Ты выбрал их. Ты должен знать, как они чувствуются. — Он опустился на колени, целуя мою ногу, его губы медленно двигались вверх, к моей промежности. — Ммм, — простонал я, мои глаза опустились на Анвара, теперь расположившегося между моими ногами. Он снова поцеловал мое колено, а затем начал раздвигать мои ноги. Спокойствие, которое он демонстрировал после душа, теперь сменилось напряжением, вызванным его близостью. Я поднял руку, чтобы частично прикрыть лицо. Жар охватил меня, когда Анвар наклонился, чтобы нежно поцеловать область у основания моего тела. — Ты хорошо пахнешь. — Ах, — За коротким комплиментом последовало то, как его язык попробовал мои… драгоценности. Щекочущее ощущение вызвало у меня дрожь. В считанные секунды он полностью возбудил меня, мое ядро набухло против жемчужин внизу. Анвар встретился со мной взглядом, прежде чем поглотить их в своем рту. Свет лампы отбрасывал красноватый оттенок на его красивое лицо. Анвар, стоя на коленях на полу, продолжал неустанно вдыхать аромат моего возбуждения, наши глаза были прикованы друг к другу. От этого зрелища у меня перехватило дыхание, мой разум закружился. — Ах… ом… — выдохнул я, откидываясь на кровать и раздвигая ноги, чтобы ему было легче добраться. Анвар последовал за мной, его сильные руки схватили основание моих бедер. С небольшим подъемом мои ноги оказались на его широких плечах. Его мастерство ртом заставило меня задуматься, чувствовал ли он когда-нибудь так же сильно, когда я касался его, как я чувствую сейчас. Все казалось пустым, ослепительно белым, единственные ощущения, это щелканье, кружение его языка, звук его слюны, влажность и резкое удовольствие, которое пронзило мое тело. Он отстранился, ненадолго задержавшись, прежде чем я почувствовал прохладное прикосновение чего-то жидкого к моей коже. Я напрягся, увидев, как он массирует, ласкает и медленно дразнит, прежде чем взять строкер и надеть его на меня. Бугристая поверхность создавала странное ощущение, отличное от руки или языка. Прозрачное цилиндрическое устройство было почти размером с его ладонь, расширяясь, чтобы плотно прилегать ко мне. Анвар усмехнулся, его острые глаза сверкнули, прежде чем он умело схватил и манипулировал им, увеличивая давление. Я почувствовал прохладный гель и тепло его руки одновременно. — Ух! — процедил я сквозь зубы, хватаясь за простыню подо мной и стыдливо выгибаясь к нему. Прозрачный силикон казался эластичным и скользким от геля, но в то же время каким-то образом сопротивлялся, возможно, из-за того, как его рука контролировала ритм и давление. Как только я достиг пика удовольствия, Анвар усилил ощущение, резко проведя рукой вниз до тех пор, пока головка моего члена не вышла из строкера. Он провел по нему языком, прежде чем накрыть его губами. — Ах, Анвар, — простонал я, мой голос и мои ноги, все еще накинутые на него, дрожали. Когда он начал двигать головой вверх и вниз, мой живот напрягся, мышцы заметно сократились. — Ах! Анвар! — Я полуприсел, сжимая его мягкие волосы. На глаза навернулись слезы. Удовольствие было ошеломляющим, требующим выхода. Он лизал, сосал и дразнил самые чувствительные места своим языком. Я чувствовал, что сейчас умру… — Шшш, Анвар… — Тебе нравится? — он отстранился, слабо улыбаясь. — Да. — Как ощущения? — Ммм, — я прикусил губу, не в силах подобрать слова. Лишь тихий стон вырвался из моей груди, когда он сменил оральную стимуляцию на увеличение скорости движения руки. — Это приятно, — процедил я сквозь зубы, мои конечности ослабели, как и все остальное во мне. Анвар снял мои ноги со своих плеч, подтянув колени к груди. Мое зрение было ограничено небольшим пространством между моими ногами. — Не двигайся, — мягко проинструктировал он. Я слегка вздрогнул, когда прохладный гель был нанесен на мой задний проход. Жемчужина, преграждавшая вход, была втянута. Когда он раздвинул мои ягодицы, жемчужина скользнула глубже внутрь, создавая странное ощущение. Было ощущение, что что-то застряло внутри. Анвар зацепил жемчужину указательным пальцем и начал осторожно тянуть и отпускать ее, заставляя ее тереться о стенки. Я отодвинул бедра, реакция, которая заставила его рассмеяться. — Тебе не нравится? — Это странно, — я нахмурился, слегка приподняв спину с кровати, когда он надавил пальцем на мой проход. Он вводил его все глубже и глубже, заставляя меня забыть о жемчужине, все еще находящейся внутри. — А как насчет этого? — Ах… — Или… Тебе больше нравится мой палец? — Этот многозначительный вопрос был задан мягким, нежным тоном. Анвар глубже засунул палец и начал медленно двигать им туда-сюда. — Мне… Мне так больше нравится, — я откинул голову назад, мои глаза были полузакрыты от сильного удовольствия. Один палец… Два пальца… Он добавил их легко, благодаря обильному гелю и знакомству моего тела с ним. — Ты такой прекрасный. — Ах! Ммм! — я ахнул, когда он с силой засунул пальцы до конца, а затем быстро двигал ими туда-сюда, дразня чувствительное место внутри, как только нашел его. Мой разум опустел. Мои ноги инстинктивно сжались, но он силой развел их, поднявшись с пола. Он наклонился ближе, прижав руку к кровати, и прижался губами к моим. Легкий запах сигарет задержался на его дыхании. Я переплел свой язык с его, двигаясь нежно, позволяя инстинкту взять верх. Он грубо стянул штаны, одновременно выдавливая щедрое количество геля на себя одной рукой, не прерывая поцелуй. — Блю, ты принес презервативы? — Нет, — ответил я. Анвар замер. Казалось, он собирался отстраниться, чтобы взять презерватив с прикроватной тумбочки. Но я схватил его за шею первым. — Нет, нет, все в порядке без этого? — прошептал я, прежде чем плотно сжать губы. Поскольку у меня никогда раньше не было секса ни с кем другим, я не знал, что является нормальным. Всегда ли другие пары используют презервативы? Анвар всегда использовал презервативы. Он всегда носил их в своем кошельке и держал запас на своей прикроватной тумбочке. Он ни разу не утверждал, что у него они закончились, чтобы заняться со мной незащищенным сексом. Это заставило меня задуматься, может быть, ему это не нравилось. —… — Если это не нормально, то все в порядке, — быстро добавил я, убирая руку с его теплой шеи. Прежде чем он успел схватить меня за запястье и прижать его к кровати над моей головой. — Почему это не должно быть нормально? — прошептал он. Он наклонился, прижимаясь губами к моим, жадно целуя. Его другая рука не бездействовала, она исследовала мою грудь, его кончики пальцев дразнили и массировали мои соски, пока они не затвердели. — Ммм, хорошо… — Я отвернул голову, подняв руку, чтобы прикрыть рот. Анвар скользнул лицом к углублению моей шеи. Крошечная черная рубашка была быстро снята. Анвар лизнул мою мочку уха, затем поцеловал линию челюсти. — Сними это, я боюсь, что ты поранишься. Я кивнул, понимая, что он имеет в виду жемчужные украшения, пришитые к моему нижнему белью. Вероятно, они не были бы безопасны при проникновении. Мои ноги были высоко подняты. Я закрыл глаза, представляя момент, когда почувствую его большой член у моего входа. Он использовал его, чтобы игриво потереться вокруг этой области. Когда я раздвинул ноги шире, он тихонько усмехнулся, казалось, довольный, и медленно надавил головкой внутрь. Ощущение было не похоже ни на что прежде. Я чувствовал его кожу на своей внутренней стороне, чем сильнее я сжимал, тем интенсивнее было ощущение. Анвар медленно выдохнул. Он сжал руку, державшую мое запястье, прежде чем отпустить ее, заменив ее своими пальцами, плотно переплетающимися с моими. Тепло наших тел смешалось. Я небрежно обхватил его талию ногами. Я чувствовал его пульс, ритмично бьющийся. — Ммм, — пробормотал Анвар, стиснув зубы, медленно и нежно проталкиваясь внутрь. — Любимый, расслабься, — он яростно поцеловал меня, а затем тихо попросил. — Ты слишком сильно сжимаешь. Ах! Не дожидаясь, пока я расслаблюсь или что-то еще сделаю, Анвар внезапно вытащил и резко вонзился обратно, до конца. Волна удовольствия пронзила мой живот, покалывая до самых пальцев ног. Его лицо было напряжено. Он прижал обе руки к кровати и начал яростно толкаться, кровать затряслась. Я положил одну руку на его теплую шею, другую на его плечо, чувствуя легкое подергивание его сильных мышц, когда он напрягся. — Ахх… Ох… Мое тело пульсировало от возбуждения. Увеличенное трение, кожа о кожу, и его твердость внутри моей мягкости, все усиливало мое возбуждение до предела. Анвар застонал в горле. Он игриво вращал бедрами, высвобождая мои ноги из-под его талии и прижимая их к моей груди. Он слегка усмехнулся, поднял одно колено на кровать и начал двигаться более интенсивно. Его сильные толчки и повторяющийся контакт вызвали во мне дикую волну. — Так хорошо! Анвар! О Боже, это так хорошо… — Я сильно прикусил нижнюю губу, принимая его большой член глубоко внутрь себя, чувствуя его интенсивно в моем животе. Я чувствовал каждый толчок, каждое влажное трение внутри меня. — Я тоже это чувствую, — коротко ответил он, его голос был хриплым и низким. Мое тело дрожало, сильно тряслось с каждым толчком, отражая кровать внизу. Мои лодыжки были подняты высоко. Его теплый язык медленно обводил углубление между моими пальцами ног и по подошвам моих ног, намеренно играя с моими чувствами. Он всегда точно знал, как вызвать у меня реакцию. Я задержал дыхание, стиснув зубы, чтобы подавить стон. Удовольствие было сильным, почти мучительным. Чем больше он отстранялся и игриво покусывал мои ноги, тем больше я жаждал его прикосновений, извиваясь бедрами о кровать. Снова навернулись слезы. — Нет, перестань дразнить меня! — Что же мне тогда делать? — парировал он, его теплое дыхание ласкало мою кожу. Зная мои чувствительные места, он продолжал возвращаться к ним, дразня меня. Я отдернул ноги, скользя к центру кровати и раскинув руки, ожидая, когда он подползет и оседлает меня. Его тело почти сразу же прижалось к моему теплому боку. В тот момент, когда я понял, чего хочу, я толкнул Анвара на спину, забираясь на него сверху. — Блю хочет этого, — сказал я, облизывая губы и поворачиваясь к нему спиной. Я не видел выражения лица Анвара. Зеркало на стене показывало только его сильную грудь и мою задницу, покоящуюся на его большом члене. Я уперся обеими руками в кровать между его мощными ногами, поднял бедра и медленно опустился, используя руки для поддержки. В зеркале… рука Анвара сжала мою задницу, его пальцы впились в мою мягкую плоть. Затем, когда я начал вращать бедрами по кругу, он сильно шлепнул меня по заднице, звук эхом разнесся. Жгучий жар заставил мое сердце бешено заколотиться. — Ахх. — Ух, ах… Да. — Блю, моя любовь, — тихий стон сопровождался его неустанными руками, работающими с моими бедрами…трах. Я опустил голову, тяжело дыша в такт ритму, который я сам инициировал, поглядывая на наше отражение в зеркале. Его тело, мое тело… Переплетены в идеальной синхронизации. Я двигался в ритме, которому он меня научил, а Анвар крепко держал мои бедра, добавляя свои собственные движения снизу. Не было никакой неловкости. Мы идеально подходили друг другу, как будто танцевали или что-то в этом роде. Когда я устал и запыхался, Анвар сел, мягко подтолкнув меня вперед в положение на коленях. Он последовал за мной, осыпая поцелуями мою спину и ягодицы, шепча слова любви и похвалы за то, какой я хороший. Затем он вернул себе контроль, вызывая у меня стоны и слезы от силы своей страсти. Мы почти не использовали игрушки, которые купили. Но я понял, что новизна действительно возбуждает Анвара. День святого Валентина, в конце концов, был для нас просто еще одним обычным днем. Мы делали все как обычно. Он не казался чем-то особенным, потому что любовь, которую мы разделяем каждый день, была постоянной, непоколебимой и более чем достаточной. Наш первый День святого Валентина вместе оказался тихим и интимным. Ни больших букетов цветов, ни изысканных ужинов, ни подарков в коробках. Только страстная любовь и сладкий шепот на ухо. Но этого было достаточно. Более чем достаточно, на самом деле. Это было невероятно особенным по-своему. — Я так рад, что ты со мной в этот День святого Валентина. — Я рад, что ты со мной каждый день.