Лунная ночь на Днепре

Вэнь Чао шаркая, выхаживал около самого последнего домика села. Он нетерпеливо посматривал на солнце, явно кого-то ожидая. Вэй Усянь, что возвращался как раз из леса, увидев младшего паныча Вэня, насторожился. — Паныч, здрав будь. Ты чего тут? Опять глупостями занимаешься? — Иди куда шёл, Усянь. — Пробурчал Вэнь Чао, сжимая кулаки. — Та я-то пойду-у, хм. — Протянул ведьмак и усмехнулся. Пройдя вперёд и скрывшись за одним из деревьев, Вэй снова принял облик вороний, и сел на крышу дома, около которого расхаживал Вэнь. Просто так оставлять этого любителя женщин смущать и в углу зажимать, он не собирался. Какое-то время ничего не происходило и Вэй Усянь уже думал лететь к Лань Ванцзы, чтобы извиняться за то, что так резко оставил его, но тут из леса вышла девушка. Присмотревшись, ворон понял, что это одна из мавок! — Да что ты так долго?! — Возмутился паныч, топая обеими ногами громко. — Ой, прости, соколик ясный. — Мавка заулыбалась так широко и приторно, что Вэй ошарашенно заморгал. Это было так наигранно! Паныч вообще слепой? — Вот будешь знать! — Вэнь резко ушипнул мавку за бок, грозно нахмурившись. — Ай, милый! Ну, не серчай. Я тебе такое место сегодня покажу. — Она скривилась лишь на мгновение, но блеск, промелькнувший в глазах мавки, напугал даже Вэй Усяня. — Покажешь. И своё опоздание отработаешь! — Вэнь Чао гаденько ухмыльнулся. — Да-да, драгоценный мой. «Что задумала эта проказница?», — всё гадал ведьмак и следовал за уводившей Вэня всё глубже в лес мавкой. Та все ластилась к парнишке да отвлекала, чтобы он дорогу не помнил. И вот, берег реки. Вэй Усянь садится на ясень и перья сразу торчком от того как много силы в воздухе. Слишком много. Будто заговорено место. Когда Вэнь Чао выходит на берег, то отовсюду слышится смех и мавка резко его вперёд толкает. Паныч в растерянности, в гневе, грозится отцу и брату рассказать, да только уже окружили его другие мавки, что свои облики не скрывали. У некоторых кожа висит, что кость видно, у кого-то лишь клоки волос. И у всех открыты спины — там дыра. — Ай, любчику, хотел пощупать? Так щупай! На! — Ой, какой пан. Какой хорошенький. И наверняка вкусненький. — Мне ручку его. Пускай знает куда их тянуть нельзя! Вэй Усянь каркнул негромко. Да, Вэнь Чао и его достал своей избалованностью, грубостью и цеплянием к девкам, только он принадлежал Яви. Да по сути, он был просто неразумным молодым человеком. А потому столь жёсткое наказание…ведьмак не был уверен, что справедливо, да и в праве ли они. Надо было явно хорошенько задуматься об этом. Мавки кружили Вэнь Чао как хотели, рвали его одежду, пугали, кто-то выдрал несколько прядей каштановых волос. Паныч был в ужасе. Он истошно кричал, да услышать его никто не мог. Но вот одна из мавок ранила Вэня. Царапнула сильнее и на щеке ярко заалел порез. Тут уже Вэй Усянь не сомневался и нырнул в воду. — Цзян Чэн! Цзян Чэн! — Закричал ведьмак. — Чего орёшь? — Береговой князь вышел из терема. — Там мавки самосуд учинили! Вэнь Чао уже первую кровь пустили. Коль не остановим, они ж его… Цзян Ваньинь не слушал далее. Всем было известно, что коли почувствует мавка кровь, так всё. Считай того человека и нет уже. Потому воды резко поднялись, накрыли весь берег и явился в фиолетовом кафтане Цзян, строго смотря на девушек. Тут же у всех них колени подогнулись и пали они ниц, придавленный волей князя. — Что это вы тут устроили? Я вас спрашиваю. — К-князь…это была задумка не наша. — Тихо прошептала одна из ближайших к нему. — А чья? Живо сознавайтесь! — а-Сана! — Вскричали пара мавок. — а-Сан? — Цзян Ваньинь непонимающе склонил голову набок. — Что за а-Сан? — Нэ Хуайсан. — Вэй Усянь достал за шиворот из ближайших кустов притаившегося мальчика. — Ой. — Только и смог сказать младший брат Нэ Минцзюэ, пряча лицо за самодельным веером. Вэй цокнул языком, поставил мальца на землю, да подошёл к испуганному Вэнь Чао. — Так, пора баиньки, паныч. — Он щёлкнул Вэня по носу и тот упал на траву без чувств. — И как это понимать? — Цзян Ваньинь подошёл к Нэ Хуайсану и вгляделся в лицо. Действительно, сходство с тем самым козаком имеется. Это было князю ясно. Вот что ему было непонятно, так это как человек с мавками мог спеться. — Да я и не знаю. — Протянул мальчик, сжимаясь под колючим взглядом. — Не знаешь? То есть, врут мавки? Нэ Хуайсан вздохнул и сложил веер, резко опустив голову. — Я…я просто хотел припугнуть… — Срывающимся шёпотом пробормотал он, зажмуриваясь. — Ну, с кем не случается. — Вэй вернулся к ним и оправил рукава своей рубашки. — Ничего. Он ведь так больше не будет. Да, а-Сан? — Да! Конечно! — То с какой готовностью Нэ вскинул голову и каким праведным взором посмотрел на них, заставило братьев переглянуться. — а-Сан просто так просил наказать этого недоброго человека. Ну как мы могли ребёнку отказать? — Послышался голос одной из мавок. — Он точно не будет больше. Это мы всё организовали же. Он просто само зёрнышко дал. — Пролепетала ещё одна. Цзян Ваньинь потёр переносицу и махнул рукой. Мавки смогли подняться. — Вы все наказаны. Марш в реку и чтобы до следующей полной луны на берег ни ногой. — Да, княже! — А с тобой. — Он обернулся к мальчику. — Вэй Усянь разберётся. Память стереть да про мавок больше не говорить. Ясно? — Ой, Чэн-Чэн, ну прямо отаман, ну прямо… — Вэй Усянь! — Ясно! Ясно. Погрозив пальцем ведьмаку напоследок, Цзян Ваньинь поспешил прочь. Чуть выше по руслу реки его ожидал уже Лань Сичэнь. Вэй Усянь же погладил Нэ Хуайсана по волосам и вздохнул. — Ну, что? Память заберём и дагэ сдадим. — А может не надо? Давай лучше Е Ванси отведёшь? Она хоть не будет меня сильно бить. — Нэ захлопал глазами. — А какой смысл урока тогда? Не. Надо к дагэ. А пока, тоже приляг. Заснувшего Нэ Хуайсана ведьмак ловко подхватил на руки и зашагал к селу. Вэнь Чао он силой потянул за собой. Потом, конечно, пришлось объяснять откуда у паныча столько синяков, ушибов да порез ещё, но Вэй Усянь ни о чём не жалел.