The spoiled duet

      В этот душный, знойный день студенты, изнывая от несносной жары, попрятались по кофейням, предпочитая провести столь долгожданный час перерыва от учебы в кафе и столовых с работающими кондиционерами и выбирая дополнительное охлаждение в виде напитков со льдом. Где-то громко стрекочут цикады, а к запаху прогретого солнцем асфальта добавляется терпкая нота витающей в воздухе пыли. Небо, чистое, словно белоснежное покрывало позволяло жгучем солнечным лучам беспрепятственно падать на город и прохожих, накаляя все вокруг себя.       Атмосфера за их столиком казалась еще жарче. Рыжеволосая девушка с длинными прямыми волосами, собранными в небрежный пучок, уж как-то слишком нервно и рвано глотала излюбленный айс американо, не отводя взгляда от столика напротив. К счастью, за черными солнцезащитными очками не было видно хмурого и недовольного взгляда, а поэтому ее подруга, что без умолку трепалась о чем-то все время, ничего не заподозрила, продолжая рассуждать в воздух.       - Кстати, я заметила, что Рюджин в последнее время с той первокурсницей таскается, - Хван вздрогнула от упоминания знакомого имени, моментально перестав пялиться на чужую спину, - ты, наверно, счастлива. Сколько она за тобой бегала? Больше года? Помню, как ты ее отшивала каждый раз, - тихонько хихикает, прикрывая рот рукой.       - ага, - раздраженно отвечает Йеджи, не желая продолжать разговор. Она делает еще один глоток напитка, чтобы хоть как-то себя отвлечь от двух девушек напротив, задорно что-то обсуждающих и как-то уж слишком часто касающихся друг друга якобы случайно.       Эта Рюджин… Ходячая заноза в одном месте. С первого курса присосалась к Хван, уделяя ей всяческие знаки внимания. Конечно, было приятно, когда человек мог рвануть к тебе хоть в три ночи по одному лишь короткому смс, принести тебе любимый шоколад, заметив плохое настроение или одолжить свою куртку, если холодно. Йеджи первое время хотела просто пофрендзонить, построить из себя всю такую холодную и недоступную, да вот слишком сильно вжилась в роль, не заметив, как динамит Рюджин уже полтора года. Так что когда пришел момент осознания и принятия собственных чувств, стало поздно.       Все началось со вступительной вечеринки-посвящения, что устроили старшие курсы для первашей. Поначалу Шин просто стала меньше звать Йеджи на прогулки, потом она стала реже писать, хоть и находилась в сети по несколько часов и быстрее сбегать с пар, так и не дожидаясь Хван, как делала это обычно. А теперь от нее и вовсе ни слуху, ни духу уже как месяц. Как же бесит! Клялась в вечной любви, а теперь хвостиком за Юной увиливает. И что она в ней нашла? Слишком какая-то высокая, постоянно мягко улыбается Рюджин, вечно цепляется к ней в коридорах, со своим звонким «онни!», постоянно строит из себя слабую маленькую девочку рядом с ней, краситься и одевается очень женственно. Ну ведь полная противоположность Хван, которая любит поистерить или наоборот начать холодно относиться, чтобы человек доказал серьезность своих чувств и намерений, которая может цокнуть на излишние проявление тактильности и которая предпочитает комфорт, выбирая чаще широкие джинсы, нежели юбки и отдающая предпочтение острому, холодному макияжу, подчеркивающему не только ее внешность, но и колкий характер.

      «Вот и надо было из себя недотрогу строить?»

***

      Йеджи чуть не падает с кровати, когда на ее телефон приходит смс от Рюджин. Она в спешке открывает мессенджер, мечтательно представляя что же такого могла написать ей подруга и чуть не скачет от радости, когда видит долгожданное. Рюддон: Приветик! Слушай, Джи, мы можем прямо сейчас встретиться в кафе около твоего дома? Нужно поговорить.       Йеджи быстро отписывается, что сейчас выйдет, совершенно не обратив внимание на последнее предложение. Наверняка, младшая сейчас извинится за свое отсутствие и снова начнет вести себя как обычно. И хоть времени было мало, Хван постаралась сделать максимум для того, чтобы выглядеть как можно лучше. Долго и нервно осматривая себя перед зеркалом на наличие хоть малейшего изъяна, девушка наконец выдохнула, кивнув своему же отражению и уверенно вышла из квартиры.       Не более семи минут требуется для того, чтобы дойти до кафе и все это время Йеджи витает в своих мыслях. Она представляет все возможные диалоги. Что может сказать Рюджин и что ей стоит ответить. Какую тему затронуть, что рассказать и все, что потенциально может развить и вывести их отношения на новый уровень. Предвкушая столь долгожданную встречу, Хван мечтательно закусывает губу. Сценарий в ее голове набирает обороты, становясь все смелее и откровеннее, от чего щеки слегка заливаются румянцем, а сердце непроизвольно трепещет в груди.       Она, наконец, доходит до заведения, замечая за стеклянными панорамными окнами знакомый силуэт, сидящий за одним из столиков. Волнительно вздохнув, перед тем как переступить порог кофейни, Йеджи расплывается в довольной улыбке, уверенная в удачном истечении сегодняшнего вечера.       - Ох, Рада тебя видеть, Йеддон, - Рюджин подрывается с места, чтобы обнять подругу. Излюбленный аромат знакомого парфюма сразу ударяет в нос рыжеволосой — свежий мягкий инжир просачивается сквозь глубокие древесные ноты со сладким дымком. Йеджи, кажется, начинает таять… - Я взяла твой любимый кофе, чтобы не ждать и сразу перейти к делу, - Шин предлагает сесть и старшую вновь окутывает тягучее предвкушение.       - Спасибо. Так, о чем ты хотела поговорить? - на лице играет уверенная улыбка, что стала лишь шире после первого глотка кофе.       - Ты, должно быть, уже знаешь о девушке, с которой я познакомилась на неофициальном посвящении, - и тут улыбаться уже не хочется, но Йеджи уверенно держит лицо, не давая и намека на ревность. Она кратко кивает, призывая продолжить, - Ее зовут Шин Юна и, мне кажется, у нас все закручивается довольно быстро и мы идем в сторону отношений, - слегка смущаясь и ерзая от волнения, влюбленно бормочет Рюджин.       Сердце Хван словно на секунду останавливается, болезненно отбив перед этим по грудной клетке, словно кувалдой. Дыхание перехватывает, пока в голове рушатся все настроенные воздушные замки, своим немым грохотом оглушая настолько, что на мгновение пропадает возможность слышать. Все в теле дает сбой, словно напуганные от рева сирен дикие звери, опешившие от чуждого звука, который никогда в жизни не слышали и не ожидали услышать. И лишь звонкая пощечина сознания, который вовремя опомнился от шока, кое-как привела в чувства.

«Блять»

      - Я понимаю, что вела себя не очень с первого курса… Постоянно прилипала к тебе, наседала со своими чувствами. Даже не представляю, как ты все это терпела, - усмехается она неловко, явно стыдясь, - Я понимаю, что просить о чем-то в моем положении невежливо, но ты всегда была доброй и понимающей со мной, поэтому я тогда и влюбилась, полагаю.       Йеджи хочет расшибить голову о стол, хочет дать себе пощечину, хочет сделать с собой хоть что-то, не вынося своей же тупости и медлительности.       - Просто Юна довольно ревнива и она точно устроит скандал, если узнает, что я целых полтора года за тобой бегала. Так что я была бы тебе очень благодарна, если ты ей об этом ничего не скажешь и просто притворишься моей знакомой. Ну, я все еще восхищаюсь тобой и хотела бы дружить, но ты вряд-ли «за», так что… Ой, я опять заговорилась, прости это…       - Я хочу быть друзьями. Хорошими друзьями, - хрипло выдает девушка, с невероятным усилием. Она хочет сохранить хоть что-то, малейший шанс, просто надо зацепиться, как утопающий цепляется за брошенный ему спасательный круг. Еще ведь не все потеряно.       - Ох, Я так рада! Так ты не против?       - Я… - она прокашливается, удивляясь сиплости голоса, - я ничего ей не скажу.       - Огромное спасибо тебе! Ты всегда так добра ко мне!       Йеджи не идет до дома. Она плетется. Медленно, тяжело переставляла ноги, глядя в никуда. Шум проезжающих мимо машин, разговоры прохожих, музыка откуда-то из далека — всего этого Йеджи уже не слышит, погрузившись в свои мысли так глубоко, будто ища спасение в этом бесконечном потоке «если бы».       «Если бы я не строила из себя черт пойми что. Если бы осознала раньше. Если бы не тупила...»       все тело охватывают жесткие оковы, не давая нормально дышать и скапливая все мысли внутри без шанса выхода наружу. Толку от слез, истерик, гнева и раздражения нет. Поэтому сжав ладони покрепче, Йеджи все же решительно поднимает голову, ступает уверенно, потому что решила.       «Будем играть в долгую, Шин Рюджин.»

***

      Отношения Йеджи и Рюджин заметно улучшились с того разговора в кофейне. Да, Шин все же начала встречаться с Юной, поэтому общение между ними исключительно дружеское, но и это является частью небольшого, не самого хитрого плана Йеджи. Идея проста: заслужить максимум доверия, чтобы во время ссоры с Юной, Рюджин приходила именно к ней и всегда находила поддержку и руку помощи. Стать для нее опорой, той, кому она наберет в первую очередь, стать островком безопасности, куда можно прийти и вывалить все, что накопилось, не страшась осуждения и находя лишь поддержку. А еще ждать. Да, неправильно, жестоко и ужасно по отношению к старшей Шин, но что поделать? Любовь зла.

***

      - Я снова поссорилась с Юной, - с опущенной головой и видом побитого зверька Рюджин пришла к старшей уже третий раз за эту неделю.       Йеджи прячет усмешку за сочувствующим «горе ты мое луковое», пропуская брюнетку в коридор.       - Ну рассказывай, - поставив перед гостьей чашку ее любимого чая, Хван садиться напротив, внимательно глядя в глубокие карие глаза Рюджин. Ох уж эти глаза..       - Спасибо, - младшая обвивает обеими ладонями теплую кружку, согревая холодные пальцы. Набирает в грудь побольше воздуха, - Она стала какая-то… Не знаю… Ревнует к каждому столбу, понимаешь? - Шин поднимает голову, чтобы пересечься взглядами и увидеть то, что ее действительно слушают, что Йеджи действительно волнуется, что ей не все равно. И она находит, становиться тепло - недавно прохожая девушка просто спросила у нас дорогу, ну я ей, конечно, улыбнулась, вежливо сказала, как к метро пройти и все на этом! Сухой диалог, простая помощь. Так знаешь, что мне Юна потом дома устроила? Кричала, говорила, что мне лишь бы под юбки чужим девушкам заглядывать и столько всякого вылила на меня, что вспоминать страшно. Да и я тоже хороша, вспылила, начала в ответ там ей что-то доказывать. В общем… Не знаю, поговорить с каждым разом все сложнее получается, - заканчивает гостья.       Рюджин вздрагивает, когда ощущает чужую ладонь поверх своей, она непонимающе смотрит на Йеджи, но видит лишь слабую ободряющую улыбку.       - Не переживай, Рюджинни, я уверена, что все наладиться. Вы обе успокоитесь, отдохнете друг от друга, а потом поговорите, как взрослые люди, как тебе такая идея? - чувствуя, как младшая потихоньку расслабляется от легкого поглаживания ладони, Йеджи ликует внутри.       - Да, ты права, небольшая передышка не помешает, - она слабо усмехается, - а знаешь, что смешно? Он мне даже с тобой запрещала общаться, вот же…       - Не хочешь переночевать сегодня у меня? - неожиданно выпаливает старшая.       - Не думаю, что это правильно и… - вдруг занервничала младшая, незаметно краснея.       - А что такого? Устроим чисто девчачью ночевку, фильмы, сплетни. Ты меня стесняешься?       - Н-нет, я не… - Шин смущается пуще прежнего, начиная ерзать, - просто Юна… А хотя знаешь, а давай!       И что-то в Рюджин после этой ночи начинает ломаться. Они действительно просто смотрели фильмы и много, очень много разговаривали. Сначала о чем-то веселом, потом о травмах детства, а затем и вовсе уснули в обнимку. Но легче от этого на душе Шин не стало, она вернулась к Юне, несмотря на назревающий скандал по поводу «Ну и где ты шлялась всю ночь?!». брюнетке удалось все уладить и поговорить, да только сердце все не могло успокоиться. Неужто старые чувства, похороненные, казалось под толстым слоем новых, начали упорно пробиваться наружу, стоило Йеджи проявить хоть немного тепла. Паршивее становилось от понимания, что Юны все меньше стало в голове, хотя что скрывать, ее там и вовсе почти не было. Зато Хван там основалась прочно. Чуть что, Рюджин будто искала повод, чтобы написать старшей или приехать к ней.       Шин чувствовала, будто изменяет своей девушке, что это неправильно и она должна обрубить все на корню, перестать даже думать о рыжеволосой. Но все попытки отстраниться, охладеть, банально перестать думать о ней так много рушились в ту же секунду, стоило Рюджин помечтать о теплых объятьях, о сладких прикосновениях, об убаюкивающем голосе. И ведомая острой необходимостью в таком контакте, Шин снова оказывалась у знакомой двери, с три короба соврав Юне то о помощи другу автомеханику, то о походе в библиотеку для работы над каким-то очередным проектом, то еще о чем… Сама уже через двадцать минут оказываясь в жарких руках Йеджи и смотря очередной фильм, играющий скорее для фона, ведь Шин точно не обращала на него внимание.       А по возвращении домой, Рюджин чуть ли не рвало от самой себя, от ненависти к этим ужасным чувствам, к своему никчемному существованию. Она смотрела на безмятежно спящую Юну и хотелось самой себе переломать все кости, вонзить нож в грудь, лишь для того, чтобы это неправильное сердце перестало наконец обременять всех своим жалким биением в унисон другому. Не Юны. Йеджи. Рюджин было плохо. Но взять и порвать с младшей Шин она не решалась. Вроде у них все не так плохо, да красноволосая чуть охладела, но в целом все же было нормально? Рюджин же не изменяла, по крайней мере физически, может это временно и у них все еще наладиться?       Дни шли, Юна стала еще холоднее, просиживая все время в телефоне, но Рюджин не замечала, ведь и сама либо переписывалась с Йеджи, либо была у нее же дома. И все менялось. Их прикосновения друг к другу стали чуть смелее, слова чуть острее, зрительный контакт чуть дольше. То Йеджи невзначай проведет ладонью по бедру младшей, то сама Шин «случайно» положит руку на чужую талию. И чем ближе они становились, тем сильнее брюнетка утопала в ненависти к себе. И лишь находясь с Йеджи она позволяла себе расслабиться, забыть о своей неправильности, о том, что их контакт в таком ключе непозволителен и просто наслаждаться.

***

      Рюджин удобно устроилась на груди Йеджи, устремив взгляд в висящий напротив кровати телевизор, служивший единственным источником света в абсолютно темной комнате. Старшая аккуратно обвила талию Шин руками, положив подбородок той на плечо. Им вдвоем сейчас так хорошо и спокойно вместе, что, казалось, лучше чувства не придумать, что вот оно — счастье, настоящее и такое уютное, по-настоящему родное и действительно правильное. Счастье, за которое Рюджин потом до жгучей ненависти будет проклинать себя. Но это будет потом. А сейчас брюнетка позволит себе расслабиться и рассказать Йеджи очередную нелепую историю со школьных времен.       - А потом я получила нагоняй от директора, - рассмеялась тихо Рюджин, играя с пальцами Хван.       Йеджи тоже слабо хихикнула, слегка щекоча шею подруги, из-за чего та поежилась, не громко выдохнув. И, кажется, рыжеволосая бестия зацепилась за эту реакцию.       - У кое-кого чувствительная шея, м… - прошептала она на ухо младшей, слегка отодвигая ее волосы в сторону, чтобы добраться до покрытой мурашками кожи.       Ее теплое дыхание теперь беспрепятственно ласкало чувствительную зону, пробуждая в Рюджин совершенно не те чувства, которые должна испытывать занятая девушка к своей подруге. Шин слабо заерзала на постели, осознавая, что еще чуть-чуть и она перешагнет ту невидимую грань дозволенного. Но Йеджи останавливаться не собиралась, а потому в ту же секунду совсем немного, почти невесомо прикусила сладкую кожу младшей. В этот раз Рюджин выдохнула шумно.       - Йеджи… - те крупицы совести все еще боролись за разумную часть мозга Шин, но и у них не осталось шанса, как только ладони, лежавшие парой секунд ранее на талии не пробрались сквозь хлопковую ткань футболки.       Низ живота начало тянуть сильнее, вызывая неловкие извивания на кровати и брюнетка готова поклясться, что в комнате стало на пару градусов жарче. Хван совсем заигралась, теперь уже не только покусывая, но и целуя бедную шею. Одну из самых, черт возьми, эрогенных зон Рюджин. Когда пальцы почти достигают края топа, Шин слегка поворачивает голову, чтобы заглянуть в эти хитрые лисьи глаза, горящие сейчас испепеляющей похотью. И в этот момент становиться все равно.       Поддавшись вперед, Рюджин наконец ощущает сладость заветных губ «подруги». Они начинают не спеша, ведь чего греха таить, обе давно этого ждали. Шин поворачивает корпус, чтобы было удобнее, через мгновение и вовсе усаживаясь на бедра Йеджи. С каждой секундой их желание распаляется все больше, словно огонь, расползающийся по сухой поляне. Языки сталкиваются друг с другом, отдаляясь с тихим причмокиванием и вновь сливаясь в сдержанном, но таком необходимом стоне. Низ живота сводит невыносимо и в поисках хоть какого-то трения, Рюджин проходиться по бедру старшей взад-вперед, только вот это почти не помогает. Йеджи нехотя отстраняется, лишь для одного вопроса:       - Ты этого хочешь? - опьяненный диким возбуждением разум Шин Рюджин, словно ждавший этого вопроса с самого начала их знакомства, судорожно, как будто в бреду быстро заставляет ее ответить «безумно хочу».       И теперь, когда все мосты, ведущие к здравому рассудку сожжены, они полностью отдаются в руки друг друга. Как всегда того желали, пусть неосознанно, пусть обманывая себя иным, но всегда тая это желание внутри. И теперь, этот безумный порыв, которому спустя столько времени дали волю, накатил словно цунами, топя их обеих все больше, без шанса на выживание.       Они продолжили жадно целовать друг друга, пока проворные руки Хван пробирались сквозь лифчик к манящей груди. Она ловко расстегнула бюстгальтер, откидывая на край кровати, куда парой секунд ранее прилетела и футболка Рюджин. И теперь ее верх полностью обнажен. Испустив с раскрасневшихся губ восхищенный вздох, рыжеволосая тут же припала к стоячим розовым соскам, начав играться с одним из них языком. Шин стала смелее, позволяя стоны чуть громче, но для Йеджи этого все еще было мало. Второй сосок она чуть скрутила пальцами, а потом ласково надавила на него большим пальцем. Оторвавшись от сладкой груди, старшая аккуратно уложила Рюджин, нависая над ней.       - Не смей останавливаться, Хван, - заметив секундное замешательство на лице партнерши, брюнетка притянула ее для еще одного страстного поцелуя.       Казалось, их тела накалены до предела, руки подрагивают от нетерпения и бурлящего в крови возбуждения. И ведомая этим диким порывом густого вожделения, Йеджи быстрым движением рук стягивает пижамные шорты вместе с нижним бельем. Открывшийся вид на влажное, будто просящее внимание, влагалище так и манил прикоснуться языком, ощутить эту сладость. Сладость ее Рюджин. Удобно обхватив бедра Шин, Йеджи размашисто провела языком по горячим складкам, ощущая как в этот же момент младшая вздрогнула, с тихим стоном слегка выгибаясь. Ее вкус солено-сладкий, дурманит, делает зависимым настолько, что хочется ощутить его еще раз и еще… Словно околдованная, Йеджи начинает водить языком по клитору.       - Йеджи... - тихо скулит Рюджин, осторожно запутывая свою руку в рыжих локонах, слегка прижимая ближе.       Хван не входит в девушку ни языком, ни пальцами, хоть и слышит изнывающую и просящую более грубых ласк Рюджин. И, почувствовав, что та уже готова, старшая резко отстраняется, начав копаться в прикроватной тумбочке.       - Йеджи, что ты… - едва младшая открывает глаза, чтобы начать возражать, как тут же видит перед собой ухмыляющуюся Хван, держащую в руках не маленького размера фаллоимитатор и наручники в мягкой розовой обивке.       - Не против экспериментов? Этот малыш еще ни разу не был использован, - Йеджи знает, что Шин не откажет. И Рюджин действительно не может.       Брюнетке кажется, что она способна кончить только от одного представления, как Йеджи вставляет в нее эту штуку. Заметив этот жадный взгляд, Хван лишь усмехается, быстро защелкивая за спиной девушки наручники.       Языком Йеджи прошла от напряженной шеи, оставив там пару следов, а затем вовлекая Шин в горячий поцелуй, быстрый, нетерпеливый и ужасно неправильный. Рюджин оказалась слишком занята влажным языком старшей и даже не заметила, как после тихого щелчка завибрировал фаллоимитатор.       - Мм, Йеджи… - непривычно громкий стон сорвался с исцелованных губ, когда игрушка начала ласкать клитор.       Быстро смазав поверхность секс-игрушки естественными выделениями, Хван поднесла вибратор к изнывающему влагалищу. Она осторожно начала погружать фаллоимитатор внутрь, успокаивающе целуя и покусывая шею, лицо и грубы. В уголках глаз Рюджин скопились маленькие хрусталики слез. Но не от боли, а от настоящего удовольствия.       Игрушка вошла полностью, после чего, подождав пока младшая привыкнет, Йеджи начала не спеша водить им взад-вперед. Каждый толчок сопровождался громким стоном, ласкающим слух. Увеличив мощность вибрации, Хван начала двигаться увереннее, сильнее.       - Быстрее… Прошу, Йеджи... - словно в агонии шептала Рюджин двигая бедрами навстречу.       Включив игрушку на полную мощность, рыжеволосая начала вдалбливать его так быстро и грубо, как только могла. Вся комната залилась громкими стонами и жарким учащенным дыханием и в этот момент обе почувствовали, что больше никогда не смогут отказаться от этого переполняющего грудь чувства.       - Не кончай, пока я не скажу, - наклоняясь к уху шепчет Хван, чувствуя, что младшая на грани, - мне стоило признаться еще тогда, - слыша в ответ лишь громкий стон, она продолжает, - как же я ревновала тебя к этой сучке, - она резко дергает рукой, вгоняя вибратор так глубоко, что из глаз брюнетки брызгают слезы, - но ты моя и всегда была моей, Рюджинни, мы обе знаем, что ты не любишь Юну…       - Йеджи, прошу.. - едва не плача, умоляет Шин.       - Кончай, - наконец произносит рыжеволосая. И Шин содрогается в агонии, громко и протяжно выкрикивая имя возлюбленной, сгорая от желания к ней прикоснуться, но не имея возможности, ведь руки все еще крепко сцеплены за спиной.       Она содрогается в бурном оргазме, пока Йеджи продлевает его, проводя игрушкой еще пару раз, прежде чем окончательно вынуть. Старшая снимает наручники, падая в объятия Рюджин, которая все еще учащенно дышит, пытаясь прийти в себя.       - Почему ты еще одета? - вдруг серьезно спрашивает Шин, заставляя пригретую теплом Йеджи удивленно распахнуть глаза.

***

      Рюджин с трудом разлепляет глаза, когда слышит вибрацию телефона. И первое, что она видит перед собой — рыжая макушка, обладательница которой плотно обвила вокруг ее талии руки и закинула свою ногу на ей бедро, полностью сковывая и не желая отпустить ни на миллиметр даже во сне. В попытках осторожно выпутаться, чтобы не разбудить Йеджи, Шин все же проваливается, ведь сонная Хван недовольно ворчит, устремляя заспанный взгляд на виновницу беспокойства. Но стоит Рюджин виновато чмокнуть Йеджи в лоб, как грозная девушка тут же превращается в ласкового котенка.       - Доброе утро, Йеддон, - гладя взъерошенные волосы, словно это самое настоящее сокровище, тянет хриплым, после горячей ночки, голосом.       - Доброе, Рюддон! - уже целуя в губы, радостно щебечет Йеджи. Она получила, что хотела и теперь мертвой хваткой уцепится за свое.       Лениво потянувшись, Рюджин села в кровати, взяв свой телефон с тумбочки. Яркий свет экрана на пару мгновений ослепил и, проморгавшись, Шин не смогла сдержать смеха, как только увидела висящее сверху смс. Юна любимая: Рюджин, нам нужно расстаться. Я тебе изменила.       - Переезжай ко мне, м... - пристроившаяся сзади Хван поцеловала младшую в плечо, мысленно ликуя внутри.       Да, это все неправильно. Но им двоим уж точно нет больше до этого дела.