Победитель

Феликс хорошо запомнил ощущение мягкого одеяла под пальцами, какой-то мягкой игрушки под грудью и той тёплой, согревающей надежды о том, что хён защитит его. И станет полегче. Хотелось улыбаться во сне и, наконец-то, позволить себе отдохнуть. А потом Хан включил miroh, и Феликс резко проснулся, подскочив с кровати. Тело автоматически напряглось: то ли танцевать, то ли подпевать. – Ой, – Хан тут же выключил, – я тебя разбудил? Прости, пожалуйста, – он вскочил с кресла, и наушники неуклюже потянулись за ним, отсоединились от ноутбука, и комната наполнилась звучанием их музыки. Феликс потёр глаза и сел – пробуждение было резким. – Ничего, – он помотал головой, обхватив ладонью своё плечо – оно как-то странно дрожало. – Сейча-ас, – Хан понажимал на кнопочки, и музыка прекратилась. – Минхо написал, что ты у нас пока поживёшь, – он сказал это, пытаясь скрыть в голосе ревность и миллион вопросов, заметно одёргивая себя. – Ага, – Феликс устало кивнул. Не хотелось разрушать идиллию минсонов. Он поднял колени к груди и обнял их, закутав себя в одеяло – может, тепло ещё вернётся? А то комната заметно потемнела. – Ты, – Хан сел рядом и приобнял друга за плечо, укладывая на себя, – в порядке? – Нет, – Феликс покачал головой, прижавшись. – Оу, – Хан явно не знал, куда себя деть, и потому потёр плечо Феликса поверх одеяла, – мне жаль. – Я не украду его у тебя, – Феликс тихо пообещал, нашёл ладошку Хана и сжал её. – Не запрещай мне общаться с хёном, пожалуйста. – Я не… – Хан сглотнул, – мне страшно. – Не веришь мне? – Феликс повернул к Хану голову. Тот не смотрел на него, но сжимал ладонь, сминая пальцы и явно нервничая. – Я очень хочу, – Хан сжал пальцы Феликса так, что стало больно, – но… – Но? – Феликс вздохнул, всматриваясь в лицо друга. Глаза бегали, а сам он будто бы жался. – Мы, – Хан выдохнул и зажмурился, – мы перевели наши отношения на новый уровень после того, как Минхо пришёл и сказал, что увидел в тебе меня. – А, – Феликсу стало смешно. Один хён видит его в Хёнджине, второй в нём видит Хана. – Забавно. – Ничего забавного! – Хан вскрикнул, отпустив Феликса, и тот потёр сдавленные пальцы – видно было, что друга переполняют эмоции. – Он сказал, что был в тебе, и что чувствовал то же, что и ко мне, и что если мы не разберёмся, то смысл всего этого! – Мне жаль, – Феликс глубоко вздохнул, обняв руку Хана и притянув её к своей груди. – Хён делал с тобой что-то против воли? – он подул на пальцы Сони так, будто это он сжимал их так, будто ещё секунда, и что-нибудь сломается. – Что? – Хан моргнул. – Конечно нет! – Хорошо, – Феликс кивнул, прикрыв глаза. – Я правда не лезу к нему, Сони. – И я бы предпочёл, чтобы так было и дальше, – Хан погладил Феликса по волосам. – У тебя же Хёнджин есть, Чан с тобой близко общается, – он тихо спросил, сжав свободной рукой плечо Феликса. – Они не могут помочь? – Ха, – Феликс невесело рассмеялся, – смешная шутка. – Я же серьёзно, Ликс, ты… – Хан глубоко вздохнул, – я эмоционально нестабильный человек, мне тяжело видеть вас рядом, как ты не понимаешь? – Я понимаю, – Феликс кивнул и, повторив, что он должен защищать тех, кого он может защищать, встал. – Извини за беспокойство, – он поклонился и, забрав с собой одеяло, пошёл к двери. Надеялся, что Хан его остановит. Увидит по реакции, что надежды на других хёнов у Феликса нет, и Минхо ему нужен, действительно нужен. Или хотя бы поверит тому, что Феликс не будет никого соблазнять. Или доверится Минхо… Но Хан сидел на диване, обняв колени и молчал, а Феликс, закутавшись в одеяло, вышел из комнаты. Возвращаться в свою не хотелось. За пределы общежития его не пустят, но хотя бы посидеть на крыльце ему можно? Оказалось – нельзя. Там уже сидел Хёнджин. Он пил энергетик, сидя на ступеньках и, видимо, слушал музыку в наушниках. Феликс хотел уйти, но Джинни повернулся к нему и похлопал по месту рядом. Снял с себя шарф и положил его, приглашая. Феликс закутался в одеяло получше и сел, положив голову на плечо старшему: – Привет. – Я волновался, – Хёнджин снял наушники и обнял Феликса, тихо продолжив, – писал тебе. – Чан забрал мой телефон, – Феликс так устал всех защищать. – Я верну, – Хёнджин кивнул и легко поцеловал младшего в макушку, обняв покрепче. – А до этого отшлёпал за то, что я осмелился поесть блинчики с единственным человеком, который, – Феликс рассмеялся, – не поленился мне эти самые блинчики приготовить. – Ты бы сказал, – Хёнджин не умел готовить блинчики, но ради Феликса научился бы. – Что сказал? Что мне осточертело притворяться и врать самым близким людям? – Феликс поднял на него голову. – Это не очевидно? – Мы были счастливы… – Хёнджин растерялся. – Не были, Джин, – Феликс дёрнул головой и вернул её на грудь хёну, – не были. – Но… – обида в голосе чувствовалось, но вместо возражений Хёнджин, к удивлению Феликса, только обнял его покрепче. – И чего ты хочешь? – Вернуть себе контроль, – Феликс выдохнул, зажмурившись. Странное вырвалось. Разве у него его забирали? – Ясно, – Хёнджин кивнул, положив подбородок на макушку младшего, – а я наоборот. Всегда хотел, чтобы кто-нибудь показал мне путь. – Знаю, – Феликс кивнул и взял Хёнджина за руку, скрестив пальцы. – Прости, что не справился. – Это не твоя вина, – Хёнджин покачал головой, сжав руку Феликса в своей. – Не твоя, – он повторил и поцеловал в висок. – Пойдём, а то замёрзнешь. – Это ты тут в одной рубашке, – Феликс проворчал, поправляя одеяла. – А у меня подарок от минсонов! – Ага, – Хёнджин поднялся и, обняв Феликса за плечи, повёл того обратно. – Мы куда? – комната Феликса была в другой стороне. – Возвращать тебе контроль, – Хёнджин кивнул, открывая дверь. Внутри Хан, обняв колени и натянув на них футболку, ритмично раскачивался под тяжёлый рок, доносящийся из наушников. – Я только что отсюда, – Феликс проворчал, скрестив руки на груди. – Эй, недорепер! – Хёнджин крикнул, обращая на себя внимания. Втянул Феликса внутрь комнаты и закрыл за ними дверь. – У нас тут драма, и пока она не разрешится, Феликс поживёт под крылышком у Минхо. – А? – Хан моргнул, странно уставившись на Феликса. – Есть ещё Чанбин, Сынмин и Чонин! Почему сразу мы? – Потому что Минхо – единственный, кто в этом бедламе может пойти против нашего лидера, – Хёнджин подмигнул Хану и легонько толкнул Феликса на диван. – О нет, у нас конфликт? За неделю до начала кингдома? – у Хана округлились глаза. – М-м, – Хёнджин протянул, расстилая Феликсу на диване, – всё наладится, – он осторожно потянул Феликса за руку и усадил его, – мы же хотим, чтобы всё наладилось? – Ага, – Феликс кивнул, отказываясь садиться. – Я боюсь, конфликт появится, если я тут останусь, а так, – он попытался отвернуться, но Хёнджин резко дёрнул его за руку, заставив сесть на диван. – Нет, – он покачал головой. – Ты достаточно долго сидел, – он толкнул Феликса в грудь, нахмурившись, – прости, но я не собираюсь смотреть на твои панически атаки от моих прикосновений. – А? – Хан моргнул. – То, что утром было? – Хан, не лезь, – Хёнджин нахмурился, посмотрев на него. – Ты и так достаточно сделал. – Почему никто не думает обо мне?! – Хан крикнул, и Феликс увидел, что у него начинается истерика. Снова захотелось уйти, но Хёнджин так крепко вжимал его в диван, что Феликс при всём желании бы не смог. – Да все только о тебе и думают! – Хёнджин крикнул в ответ. – Как бы не задеть чувства нашего особенного мальчика! – Да вам только Феликс всем нужен! – Хан перешёл на крик, а Феликс спрятался под одеяло, закрыв уши руками. Так плохо, что они ссорятся из-за него. Можно ему исчезнуть? Феликс не слушал, о чём Хан и Хёнджин ругались. Он напевал rainbow connection и сжимался в комочек, чувствуя давление руки старшего на своём плече. Если никуда не двинуться, то можно хотя бы исчезнуть? Хотя сейчас они выдохнутся, и можно будет уйти… Последнее, что Феликс хотел – это быть причиной ссоры мемберов. – Эй, – острая рука Хёнджина сменилась на мягкое прикосновение к голове. – Ты чего? Испугался? – голос Минхо, правда, на английском. Эта странность – хён никогда не говорил на английском – заставила высунуться из-под одеяла. Перед глазами всё такое мутное. Феликс сглотнул, попытавшись залезть обратно, но Минхо мягко вытащил его и уткнул себе в грудь. – Ёнбоки? – Они начали ссориться, – прозвучало плаксиво. Феликсу вдруг почувствовалось, что он жалок. Настолько остро, что тело отреагировало – начало дрожать. Минхо вздохнул и обнял его, легко поцеловав в макушку. – Они дураки, но уже помирились, – он мягко погладил по спине, чувствуя, как Ёнбок дрожит, – а я добыл твой телефон, – он улыбнулся и ласково потрепал младшего по щеке, – только зарядить надо. – А? – Феликс моргнул, попытался отстраниться, чтобы взять гаджет, но Минхо его не пустил. Так и прижимал к груди, оглаживая спину. Приятно. – Феликс, ну мы же часто так ссоримся, – Хёнджин обнял его с другой стороны, – ты зачем на себя-то думаешь? – И мы вправду уже помирились, – Хан подполз с другой стороны. – Ты… – Феликс не знал, что сказать. Минхо обнимал его крепче всех, но тепло друзей всё равно чувствовалось. Не давало внутренней свече потухнуть и заставляло улыбаться. – Поспишь недельку у нас, – Минхо ласково погладил Феликса по волосам, – Чан на мне. Будет давить – скажи, – лёгкий поцелуй в лоб. Феликс не поверил. Ведь если бы всё так просто решалось, то… почему он просто не пришёл раньше? Не бывает же так. Но Минхо чётко пресекал любое взаимодействие с Чаном. Водил обедать отдельно, заниматься отдельно, шутить – всё отдельно. Позволял общаться со Спонсором, и даже подбадривал «Может, позвонишь ему?». Пытался даже шутить о них, но наткнувшись на стену непонимания Феликса, отстал. И через несколько дней Феликс осмелился поверить. И принять то, что без контроля Чана – легче. Даже с учётом ревнующего Джисона, ограниченного пространства и очевидно-беспокоящегося Минхо. Да и Чанбин явно заметил раскол. Пока не вмешивался, потому что работал Феликс хорошо, но явно чувствовал, что что-то не так и говорил об этом, как минимум, с Минхо. Тот пытался показать Феликсу, что всё нормально, но сложно было в это поверить. Младшие тоже заметили, что что-то не так. Феликс не знал, как их утешить, и пытался общаться через общие интересы: песни, корейский, стэй. Фанаты часто делали разный контент по ним, и Феликс с удовольствием делился особо весёлыми вещами: – Ты тут тако-ой ми-илый, – он отправил Чонину видео. – Мне больше нравятся такие, – макнэ пожал плечами и отправил Феликсу шортс, от которого тот покраснел. – Оу, – он выключил телефон, подумал пару секунд и отправил Чонину фанфик, который читал – лёгкая история про чанликсов. – М-м, – Чонин открыл. – Нет, ну жаркие видосики это одно, но это-о, – он растянул звук "о", – извращение какое-то! – Они всё ещё наши стэй, – Феликс, обидевшись, высунул язык и больше на эту тему с Чонином не говорил. А каждый раз, когда он оставался наедине с собой, в голове появлялся монотонный чановский шёпот: «Шлюха. Все узнают и рухнут вниз». Мысль о том, что правда о Спонсоре всплывёт наружу, пугала, но в конечном итоге Феликс понял, что брать под контроль надо именно его. И между Чаном и Эриком он должен выбрать своих. А так как прошлое не изменить, то лучше будет, если он с ним чётко договорится. Ты мне – я тебе. Товарно-денежные отношения всегда самые простые. Феликс справится. А потом Чан поймёт, что у Феликса всё под контролем, его доверие вернётся, и можно будет выдохнуть. И вернуть всё на место. Свою комнату, своё расписание, своё место в команде. Он должен быть ангелом. Тем, кто исцеляет. А не тем, кого надо чинить всем старшим. В конце концов, у Минхо для этого есть Хан, который откровенно, слишком откровенно мучается, смотря на Феликса. А так быть не должно. Феликс долго собирался с духом и, наконец, в ночь на выходные позвонил Спонсору. Поулыбался в трубку, поболтал и попросил съёмки, а то до кингдома осталось не так много времени. Эрик долго молчал в трубку – настолько долго, что Феликс успел испугаться, но всё-таки сказал, что заедет. Феликс выдохнул. – Нет ничего важнее группы. Это важная мысль. Феликс должен её придерживаться и действовать из неё. Он кивнул сам себе и пошёл в комнату – надо выспаться. А то с Эрика станется всё оборвать, если на Феликса нападёт что-то тревожное. С ним надо быть аккуратнее. Феликс примерял уже пятую рубашку. К себе он не заходил, поэтому исследовал запасы Хана и Минхо. И абсолютно всё сидело на нём не так. – Куда собираешься? – Хёнджин делал вид, что играет в игру, но на самом деле следил за тем, как Феликс выбирает себе наряд. Обычно это занимает у него секунды две и ещё минут пятнадцать отдаётся борьбе с зеркалом и приведению себя в нужный настрой. А тут прям подобрать ничего не может. – На свидание, – Феликс ответил, не отвлекаясь от отражения: эта рубашка его полнила. – Он тебе нравится? – Хёнджин тут же встал, отбросив телефон в сторону. – Я хочу понравиться ему, – Феликс закусил губу. А в чём он встретился с ним в первый раз? Кажется, он говорил, что любит маечки… – Шкаф у них, конечно, бездонный. – Каким хочешь быть? – Хёнджин склонил голову на бок и облизнулся. – Нижним, – Феликс перевёл на него взгляд и ухмыльнулся, – мой сладкий папочка должен почувствовать мою заинтересованность, – он попытался выгнуться в спине, опёршись на полку, но та с грохотом обвалилась, и Феликс свалился в шкаф. – Нижние разные бывают, – Хёнджин хихикнул в ладонь, помогая Феликсу выбраться. – Не ушибся? – Да? – Феликс моргнул, выбираясь из под завалов. В целом, без полки ничего в шкафу Джисона не изменилось – даже как-то посвободнее стало. – Да – ушибся? – Хёнджин нахмурился, осматривая Феликса. – Я про нижних, – Феликс покраснел, – как мне себя вести? – А что ты хочешь? – Хёнджин, удостоверившись, что ни царапин, ни покраснений нет, кивнул и начал рыться в куче одежды. – Чтобы он посмотрел на меня и понял, что сделал правильный выбор, – Феликс закусил губу. Он сам от себя такого не ожидал. – Или чтобы был доволен. – И что он любит, ты не знаешь? – Нет, – Феликс покачал головой, сжав ладонь в кулак. – Тогда будь собой? – Хёнджин опустился на колени, посмотрев на Феликса снизу вверх. В руках он держал красную рубашку. – Это самое страшное, – Феликс кивнул, стянув с себя футболку. Хёнджин громко сглотнул, а Феликс напряг пресс – выглядело красиво. На его вкус. Но вдруг Спонсор любит вот, чтобы фигура как у Хёнджина? Феликс покачал головой, расправил рубашку и надел её – выглядело интересно. И ткань так приятно струилась по телу. Минхо, наверное – слегка большевата ему. – Давай подвяжем, – Феликс нащупал пояс и встал, улыбнувшись. – Когда мне страшно быть собой, я думаю о том, что это – в последний раз, – он обернулся вокруг Феликса, завязывая ему верёвочку на талию. Стало лучше. – А когда на кону стоит не только твоя жизнь? – Феликс выгнулся назад, проверяя. С чёрными узкими джинсами эта рубашка смотрелась великолепно. – Альфам нравится, когда омеги видят в них силу, – Хёнджин склонил голову и повернул Феликса к себе. – Я тебя накрашу, не против? – Кто такие альфы? – Феликс кивнул, прикрыв глаза. Хёнджин умел краситься. – Люмьер назвал Минхо хорошим альфочкой. – Хи, – Хёнджин глупо хихикнул, – он такой, да. – А тебя, вроде, омегой? – Феликс так и не успел загуглить. То забывал, то времени не было, то интернета под рукой. – Альфы – это защитники, а омеги – это те, кого они защищают, – Хёнджин коснулся пальцем губ Феликса, – тш-ш, я просто тинт наношу. – Звучит как обычное гетеронормативное разделение? – Феликс приоткрыл глаз, но увидев улыбку Хёнджина, закрыл его обратно. Уж слишком маниакальной она была. – О да-а, – он рассмеялся, – только для мальчиков, которые, волею судьбы, лишены девочек. – А, – Феликс немного расслабился, – в принципе, похоже на нашу ситуацию. – Ещё как, – Хёнджин, закончив с губами, похлопал Феликса по щекам, поколдовал с глазами и, наконец, отпустил. – Вау, – с косметикой ему было лучше. – Ему нравились мои веснушки, – воспоминания острым щелчком царапнули щёку изнутри, и Феликс приложил к ней ладонь. – Ой, – Хёнджин потянулся за мицелляркой, – прости, пожалуйста, сейчас исправим. – Ничего, – Феликс выдохнул. – Я просто забыл, что в Корее другие стандарты красоты. – Я очень люблю твои созвездия, – Хёнджин нахмурился и принялся отмывать щёки Феликса, – и ты очень красивый. – Спасибо, – Феликс кивнул, вглядевшись в лицо старшего, – но ты красивее. – Это не так, – Хёнджин покачал головой. – Ты вижуал, – Феликс повторил. – Ты тоже, – уверенно. – Я дэнс-подопечный, – Феликс рассмеялся, отступив. С веснушками было хуже под этот образ, но, наверное, Эрику понравится. Спонсору. Не надо было спрашивать его имя. И зачем он только его назвал? Хёнджин надел на Феликса тёплый шарф, больше напоминающий плед, и вышел с ним из общежития. Феликсу подумалось, что он какой-то пленный, которого проникшийся сочувствием стражник выводит за пределы замка. Машина стояла у обочины, а рядом, опёршись на капот, стоял Люмьер. Он помахал Феликсу и улыбнулся ему. Хёнджин, тихо спросил: – Это твой парень? – Нет, – Феликс также тихо ответил и поспешил к машине – погода стояла холодная. Люмьер открыл перед ним дверь и кивнул Эрику: – Поезжайте без меня, – а сам хлопнул в ладоши, посмотрев на Хёнджина. – Ну что, поговорим как омежка с омежкой? – А Ёнбок? – Хёнджин взволнованно посмотрел на машину. Довольно дорогая. Мало ли, что с Феликсом там сделают. – Сам разберётся, не маленький уже, – Люмьер рассмеялся и протянул Хёнджину руку. – Поедешь со мной в ресторан или у тебя поговорим? – А о чём нам говорить? – Хёнджин отступил, и Люмьер шагнул вперёд, жёстко схватив айдола за руку. – О ревности, – сладкий шёпот. – А? – на мгновение Хёнджину стало страшно. Люмьер рассмеялся и потащил его внутрь – охрана пропустила их, не моргнув глазом. А внутри Люмьер быстро, не дав Хёнджину опомниться, нашёл подсобку, в которой тот запер Феликса и, включив свет, затащил его внутрь. Легонько толкнул в стену и, смотря прямо в глаза, спросил: – Ты его запер? Хёнджин вздрогнул и зажмурился, заставив себя отгородиться «Не он, не он, не он». Джинни сжал ладонью полку и открыл глаза, вернув на место лицо, но было поздно: Люмьер определённо всё для себя понял. Он коротко кивнул и вышел из подсобки, закрыв за собой дверь. Хёнджин всё ждал услышать поворот замка или чего-то такого. Уже приготовился к тому, что замёрзнет – эти помещения не отапливались. Вспомнил о том, что телефона у него нет, а Минхо нужна пара часов, чтобы его потерять. А Чану – тридцать секунд, чтобы найти. Почувствовал, как слеза скатывается по щеке, и перестал дышать – истерика ему сейчас не поможет. Не перед кем. Хёнджин зажмурился в ожидании. Но ничего не услышал. А когда отмер и попытался открыть дверь – та легко отворилась. И Люмьера за ней не оказалось. – И всё? – Хёнджин заозирался по сторонам. В коридоре было пусто. Только ветер дул – кто-то открыл окно. Хёнджин подошёл, закрыл его и расслабленно выдохнул, спросив у отражения. – Так просто?